Африка

Старк распахнул глаза. Тут же их зажмурил. И снова распахнул. Абсолютная темнота. Он не мог понять, где он и что это за место. Он что… умер? Всё, что чувствовал, ─ как каждая клеточка его тела пульсирует и сжимается. Напряжение разлилось по каменным от долгого лежания мышцам. Царапнул пальцем простыню. Нет, не умер. Сил повернуть голову не было, наверно, больница? Нервно сглотнул, во рту было невыносимо сухо и неприятно. А в уши словно натолкали ваты. Он качнул головой и понял, что почти сидит. Не больница? Какого хрена? И тут в голову ворвался звук безумного пищания, пи-пи-пи. Аппарат! Он открыл рот, пытаясь позвать кого-нибудь на помощь, но изо рта вырвался только сдавленный хрип. Бартон бросился к нему, смотря на показатели монитора. Они поднимались! — Тони, господи, Тони, ты вернулся, ты… — он упал перед ним на колени и схватил за руку. — Тише, тише, всё хорошо. С тобой всё хорошо. Ты в больнице, но я рядом… рядом, слышишь? Старк захрипел, было темно, он ничего не понимал, что, как и где. Пара секунд, и он почувствовал дикую боль в голове. Зажмурился и застонал. Что за фигня вообще происходит? Как долго он здесь лежит? Хотелось пить, и глаза слипались, боль в животе была едва различимой через боль в мышцах. Каша, настоящая каша, это было странно. Он снова попытался что-то сказать, но не вышло. О господи, здесь Бартон! Он резко повернул голову, вызывая новый спазм и бессвязный поток мыслей, и сжал тёплую руку в ответ. — Да что происходит? — Клинт понял, что что-то не так. Беннер был внизу в кафетерии, и Бартон остался здесь один. Он схватил телефон и дрожащими пальцами набрал номер друга. — Брюс, он пришёл в себя, но ему нужна помощь, быстрее. Беннер влетел в палату, словно вихрь, включил верхний свет и тут же его выключил. Подбежал на ощупь к маленькой лампе на столе и кинул на неё свой пиджак, включил и посмотрел на Старка, прижал пальцы к пульсу, посмотрел зрачки, открыл рот, залез туда пальцем, на что получил очевидно злобный взгляд Старка, и тяжело вздохнул. — Всё нормально, просто неожиданно, — еле дыша, сказал Брюс и схватился руками за бутылку с водой, стоящую рядом. Глаза Тони вспыхнули в тёмном освещении, а в голове поплохело, он дрогнул в судороге и открыл рот в жесте «ДАЙ СЮДА ГРЁБАНУЮ ВОДУ». Брюс тут же среагировал и открыл крышку, прислонил горлышко к губам Старка и немного наклонил, буквально на один глоток, больше нельзя. Отнял бутылку ото рта и закрыл крышку, Тони сверкнул глазами на доктора и повернул голову к Бартону. Он облизал сухие лопнувшие губы, собрался с силами и выдавил из себя, пугаясь собственного голоса: — Клинт? — Тони… — Бартон растерял все слова. В его глазах блестели слёзы. Он взял его руку и поднёс к губам. — Я так ждал тебя… Тони отвернулся и прикрыл глаза. Слишком много всего хотелось узнать, слишком много разных мыслей в голове. — Сколько? — выдавил он из себя. — Немного, совсем не много, двенадцать дней, — прошептал Клинт. Тони отсутствовал двенадцать дней. Господи, что тут происходило без него? И что это, он в памперсе? Боль, стыд, ненависть и ужас накатили огромной волной на только что очнувшееся сознание. Беннер открыл бутылку и сделал глоток воды. Взял из контейнера шприц, сделал Тони укол и выкрутил капельницу на нужную частоту. Ему предстояло сходить к врачам и успокоиться. — Я сделал укол, ничего не случится, объяснять, что там было, нет времени. Я пойду к врачам, а ты побудь с ним, только свет не включай, а то радужку обожжёт. Он вышел из палаты и направился в ординаторскую. Клинт продолжал сидеть на коленях перед кроватью Старка и сжимать его ладонь. — Я чуть с ума не сошёл без тебя. Тони, всё хорошо, Джерри с Филом здесь, они попозже зайдут к тебе. Мы справились, и теперь всё будет хорошо, — он говорил какую-то ерунду, прижимаясь губами к руке. Старк едва заметно сжал тёплую руку в жесте присутствия. Сил на большее просто не было. Теперь он не хотел видеть и знать, что здесь происходило, пока он был непонятно где. Двенадцать дней. Клинт, Брюс, Джерри, Фил ходили вокруг него и ухаживали за ним. Наверняка были и другие гости, может быть, даже Наташа. И каждый из них видел его в таком состоянии. Осознавать это было невыносимо. Стыдно и противно. Отвращение к себе отзывалось комом в сухой глотке и отвратительной горечью на языке. Как он выжил? Что с ним здесь делали? Как кончилось задание? Всё ли хорошо с Бартоном? Пеппер? Знает она или нет? Наверно, знает. Каких же он получит тумаков ото всех, когда придёт в норму. Представлять это было ужасно. Разгребать последствия своей невменяемости и грёбаного героизма. Хрен знает сколько времени убить на восстановление. Старк, может быть, и недальновидный в жизни, но он прекрасно знает, что после комы людям плохо живётся. Перемены в личности, в жизни, в голове ─ абсолютно во всём. Самое страшное, он подвёл Бартона, заставил его страдать и мучиться неизвестностью. Как он был без него? Наверняка не покидал палату и сидел рядом. Ждал и надеялся на лучшее, хотел помочь, а не знал чем. Это было ужасно. Всё это ужасно. Тони открыл глаза и посмотрел на Клинта, с которым он не виделся столько времени. Чёрные глаза излучали страдание от сотворённых им дел и немое «прости». Клинт поднялся и поцеловал его в щёку. А потом коснулся губ своими губами в лёгком, почти невесомом поцелуе. Он сел рядом с ним и сказал: — Наверное, ты хочешь знать, что произошло, пока тебя не было. Мы расскажем, только давай, не всё сразу, хорошо? Тебе ещё нужен отдых. Есть ли что-то, что ты бы хотел знать прямо сейчас? Тони прикрыл глаза, не имея сил перебороть дикий стыд. — Ты, — выдохнул он. — Я? — Бартон непонимающе посмотрел на него. — Я… прости, я, наверное, совсем идиот, но я не понимаю… Старк открыл глаза и тут же их закатил, едва улыбнулся уголками губ и сжал руку Бартона. — Как… ты? — А-а-а… я в порядке. Теперь точно в порядке. Тут такое дело… — Бартон сделал многозначительную паузу. — В общем, я пообещал Брюсу, что, когда ты поправишься, мы запрём его в лаборатории, накидаем ему туда игрушек и лишь изредка будем навещать. А он согласился. Знаешь… он замечательный. И милый. И без ума от тебя. И он создал лекарство, чтобы ты очнулся. Так что, вот… Тони выгнул бровь в жесте удивления. Брюс? Игрушки? Лаборатория? О господи, что они тут делали без него? Он тут же нахмурился, сводя брови вместе, и ущипнул Бартона за нежную кожу между большим и указательным пальцем. — Эй, ты чего? — улыбнулся Клинт. — Ладно, рассказчик из меня тот ещё. Он приехал на пятый день и вселил в меня уверенность, что ты поправишься. Мы много разговаривали, он создавал для тебя лекарство, и мы подружились. Теперь Тони совсем растерялся. Не зная, то ли бояться, то ли радоваться. Лучший друг дружит с любимым мужчиной. Хорошо это или плохо? Эта зелёная морда по-любому нажаловалась или рассказала ему какую-нибудь ерунду. Вот хрень. Но, чёрт. Беннер боролся за его жизнь и пытался спасти. И спас, он ведь очнулся и здесь. Водоворот чувств, мыслей и эмоций. И ещё столько предстояло узнать. — Изменял… мне, бесстыжий, — прохрипел Тони и шутливо поджал губы. — Как ты мог обо мне такое подумать? — спросил Клинт, корча обиженную гримасу. — Нет, как ты мог подумать такое о Беннере? Если он узнает, то сразу превратится в Гринча, так что даже не думай ему говорить такое! — он засмеялся. — Ты же знаешь, что только ты мне нужен, Тони, — уже серьёзно сказал Бартон. Старк похлопал ресницами, выражая собой саму невинность, и прошептал: — Убью, — тут же подмигнул Бартону и улыбнулся, растягивая сухие губы. В горле, не переставая, першило и зудело, а голова казалась чугунной. Но он мог порадоваться, что с ногой всё в порядке, пальцы слушались его беспрекословно. — Воды? — Тебя, — шёпотом сказал Тони. — Я здесь, я всегда буду здесь, — прошептал Клинт и погладил его по голове. — Отдыхай. Старк закатил глаза, за невозможностью использовать свой рот по назначению, он пользовался тем, что работало нормально. — Пф-ф, тогда воды. Бартон дотянулся до бутылки на столе, открыл её и дал сделать Тони пару глотков. — Всё, больше нельзя. Тони раздосадованно поджал губы. Как маленький, честное слово. Эти капли только дразнят. — Жвачка? — с надеждой в глазах спросил он. — Обойдёшься, пока только вода, — усмехнулся Клинт. — Пожалуйста? — Если твой доктор тебе разрешит. Сука. Беннер не разрешит. Он маленькая, хитрая и правильная жаба. — Уже разрешил, — утвердительно сказал Тони. — Ой, Старк, кого ты обманываешь? — Бартон оскалил зубы. — Вот сейчас он придёт, и если ты соврал, я тебя накажу. Старк причмокнул и закивал головой. — Только позволь мне снять памперс, — прошептал он и поёжился. Хреновая шутка. — Не заморачивайся, я накажу тебя по-другому. — Как? — с нескрываемым интересом в глазах спросил Тони. — Заставлю тебя показать мне весь твой компромат на Мстителей, — зловеще усмехнулся Бартон. — И не спорь, что у тебя его нет. — Вот сука зелёная, — прошептал Тони. Так он и знал, что Беннер сольёт что-нибудь. Вот и водись после этого со стеснительными докторишками. — Да-а-а, Старк, в тихом омуте… — Клинт погладил его по голове. — Мне ли не знать, — усмехнулся Тони и закашлялся. Бартон ещё раз дал ему воды и уже озирался в поисках Беннера. Наверно, Тони нужно было отдохнуть, а он не знал, что делать. Старк поёрзал на койке, вызывая боль в голове. Неудобно сидеть. Хочется полежать, поспать, отдохнуть. И Бартона под боком. — Опустишь? — прошептал Тони. — Я… да, конечно, сейчас, — Клинт выпустил его руку и опустил кровать. — Закрывай глаза и отдыхай. — Беннер? — Он, скорее всего, пошёл к врачам, скоро вернётся. Поспи пока. — Обними, — прошептал Тони. Клинт опустился на край кровати и обнял любимого мужчину. Старк прикрыл глаза от удовольствия, приятной тяжести тёплого тела и запаха, такого родного и любимого. Где бы он ни был, он безумно скучал и ни на секунду не забывал о Бартоне. Как же ему хотелось убраться отсюда подальше и забыть дерьмо, которое они пережили. И чтобы Клинт забыл дерьмо, которое пережил здесь, рядом с ним. Сердце застучало чуть быстрее от нахлынувших чувств, и он зажмурился, опускаясь всё глубже в густое ощущение счастья. Беннер обговорил с докторами состояние Старка и попросил их не приходить в палату сегодня, убедив всех в том, что он личный врач пациента и все проблемы, в случае чего, возьмёт на себя. Теперь он сидел в холле около палаты, давая возможность голубкам побыть наедине. Он знал, что Тони всё ещё слаб и вряд ли может разговаривать нормально, но это было хоть что-то. Порадоваться он всегда успеет. Полчаса прошло, прежде чем он тихо поскрёбся в дверь и юркнул в палату. — Ну как? — Он уснул, — Клинт аккуратно выбрался из постели друга. — Наверно, хочет знать всё и сразу. А я… так растерялся, что почти ничего не рассказал. Только про тебя. Не знаю… я просто так счастлив, хоть и устал. — Есть хочешь или кофе? Душ? Спать? — тихо спросил Брюс. — Я поеду к Нат. Нормальная кровать мне сейчас совсем не помешает, — он улыбнулся. — Какие прогнозы? — Я останусь здесь, если хочешь, воспользуйся моим номером, — доктор подошёл к больничной кровати и посмотрел на Тони. — Теперь всё будет хорошо, но я не хочу оставлять его. Нужно проследить последствия сыворотки, если таковые есть. — Спасибо, Брюс. Уже поздно, и, честно говоря, у меня слипаются глаза. Я бы не оставил его, но если ты будешь с ним, то я спокоен. Беннер достал ключи из кармана и протянул их Клинту. — Там чисто. — Спасибо, я приду рано утром, — он улыбнулся и вышел за дверь. Он вышел из больницы и сел в машину. Да уж, а доктор Беннер не так прост. Услышал про Наташу и дал ему ключи, вот ведь перестраховщик. Бартон усмехнулся. На часах было почти одиннадцать ночи, и спать хотелось нереально. Две недели почти бессонных ночей давали о себе знать. Но, наверное, сегодня он сможет наконец-то по-настоящему выспаться. Тони не один, с ним Брюс, а значит, всё будет хорошо. Впервые он чувствовал себя почти счастливым — Старк вернулся, и в его жизнь вернулось солнце. Всё такой же наглый, весёлый и саркастичный. Как же ему не хватало этой улыбки все эти долгие двенадцать дней. А теперь он готов на всё что угодно, лишь бы Тони скорее встал на ноги и снова улыбался. Клинт знал, что ещё предстоит долгий путь восстановления, но они вместе, а значит, со всем справятся. Он припарковал машину у отеля и поднялся в номер подруги. — Не спишь? — спросил он, заходя к ней. Наташа сидела в кресле и смотрела телевизор, на звук голоса она повернулась и растянула губы в улыбке. — Ну что? — Он очнулся, Нат. И уже шутит. Так что всё будет хорошо, — Бартон опустился в кресло рядом с ней. — Это хорошая новость, — девушка улыбнулась немного неестественно, но что есть, то есть. — От него ко мне? — Да, я приехал поспать. А утром к нему. Беннер дал ключ от номера, — он рассмеялся. — Беннер ─ золотко, — Наташа вспомнила, как он отказал ей, и поморщилась. — Ты к нему в номер? — А ты выгоняешь? — надул губы Клинт. — Честно говоря, мне как-то не по себе будет спать одному в номере. Девушка встала с кресла, сняла халат, показывая притягательные изгибы тела, и легла в разобранную кровать. — Так оставайся, Клинт, — томно вздохнула и улыбнулась. Бартон посмотрел на неё и рассмеялся. — Твои штучки на мне не работают, ты же это знаешь. — А зря, — она забралась под одеяло и сняла с себя бельё. — Будешь спать в кресле? — демонстративно вытягивая руку с трусиками из-под одеяла и бросая их на пол, следом за которыми полетел и бюстгальтер. — Спокойной ночи, милый. — А ты не хочешь объяснить мне. что ты делаешь? — спокойно спросил Клинт. — Может, поговорим? — Спать ложусь. — Ты поняла, о чём я. — Давай, Клинт, иди к Беннеру в номер, мы семья и бла-бла-бла, я всё поняла, — она перевернулась набок и поправила под головой подушку. — А мне кажется, ты поняла не так, — он подошёл к ней и сел на кровать. — В чём дело? Если мы не поговорим, то станет только хуже. Пожалуйста, Нат. — Что ты хочешь от меня услышать? — Что с тобой происходит? Ты знаешь, что я с ним, но продолжаешь себя вести так… Сама знаешь как. Я благодарен тебе за то, что ты приехала, ты, правда, мне помогла. Но ты сидишь здесь почти безвылазно, в больницу ни разу не пришла. В чём дело? — Он назвал меня стерильной. Да, конечно, после того, как я ударила по его одиночеству, но разве это меняет дело? Он меня бесит, понимаешь? Не могу я забыть того, что он сказал мне и что я ему сказала. И он не может быть нормальным, и не может быть нужным тебе. Это Старк, просто Старк, тут даже объяснять ничего не нужно. Бартон выдохнул и лёг рядом с подругой. Он обнял её, поцеловал в щёку и сказал: — Нат, он не хотел этого говорить, я знаю это. Я не оправдываю его, просто вы оба тогда наговорили друг другу много лишнего. Да, Старк ─ это Старк, он всегда останется острым на язык и, может, немного грубым, но он нужен мне. Он, правда, мне нужен. Я хочу, чтобы ты поняла и приняла это, потому что не хочу тебя терять. Ты же знаешь, что я всё равно тебя люблю, но он теперь тоже… моя семья. Отпусти то, что было. Отпусти нас и ваш разговор. Я не хочу метаться между двух огней. — Оʼкей, только дай мне побыть одной? — она отстранилась от него и плотнее укуталась в одеяло. — Завтра или послезавтра я приду к нему в больницу, спокойной ночи? — Спокойной ночи, — он погладил её по голове и пошёл в номер Беннера. Всё счастье куда-то улетучилось, а на его место пришла саднящая сердце тоска. Клинт не хотел терять близкого человека, но понимал, что если она продолжит вести себя так и дальше, то ему предстоит выбирать. Он разделся, быстро принял душ и упал на кровать, сразу же забываясь глубоким сном.

***

Беннер два часа просидел рядом с Тони, просто разглядывая лицо спящего друга. Действительно спящего, а не отсутствующего где-то там в неизвестных далях. Он спал так тихо и так спокойно, что Брюс не решался встать и пройти в другое место. — И долго ты будешь смотреть? — прошептал Тони, не открывая глаз. — Сколько захочу, я рад, что ты снова с нами. Старк распахнул глаза и прищурился, потом расслабился и растянул губы в улыбке, доброй и ласковой. — Спасибо. — Тони, не за что. Я испугался за тебя. — Знаю. Можно жвачку? Брюс улыбнулся и потрепал друга по волосам. — Ты не меняешься, — он полез в карман брюк и вытянул оттуда пластинку, раскрыл и положил в рот Старка. — Наслаждайся. Тони поморщился от удовольствия, долгожданной слюны и свежего дыхания. Пару раз жевнул и заложил жвачку под щёку. — Не думал я, что мы увидимся с тобой в такой ситуации, — всё так же шёпотом сказал Тони. — И я не думал. — Как ты пережил нахождение в Африке? — Нормально, Клинт помог мне, я познакомился с вашими друзьями и почти безвылазно сидел с ними в лаборатории. Мы приходили к тебе утром и вечером. Был Роджерс и Наташа, она до сих пор здесь, — неуверенно сказал Брюс и отвёл глаза. Старк сначала занервничал, отчего пульс побежал быстрее, но тут же взял себя в руки. Он помнил, что Романова ─ семья Бартона, и если им нужно будет общаться, будет делать это нормально. — Она заходила? — Боюсь, что нет. Пришла, но зайти не решилась. — Понятно, — с тоской во взгляде сказал Тони. — А где мой лучник? — Он поехал в гостиницу. Ему нужно поспать, он всё время был здесь с тобой, спал в кресле и почти не жил. Я дал ему ключ от своего номера. Тони поморщился, в голове что-то загудело, он неловко вытянул руку из-под одеяла и сжал тёплую ладонь друга. Так было спокойнее, легче. — Обычно он спал с ней? — С ней, но я уверен, что ничего такого. — Я знаю, просто уточнил. — Тони, он переживал, не думай, что он отпустит всё просто так из-за чего-то или кого-то, кто хочет помешать вам. Ты ему дорог, скажу больше, ты ему нужен. Когда я приехал, он был таким потерянным, несчастным, я пытался помочь ему, как-то отвлечь, и вроде получилось. Не обижайся на меня и на него, мы вроде нашли общий язык. Старк поднял бровь в вопросительном жесте. — Не обижаться? О чём ты говоришь? Я рад, я счастлив, что вы нашли контакт. Сначала я испугался, потому что ты тот ещё болтун, но теперь знаю, что это не зря. Ты вроде как мой лучший друг, — Старк закашлялся и вытер губы. Говорить всё ещё было тяжело, но жвачка смазала залежавшееся горло. — Не вроде как, а лучший друг, Тони. Привыкни уже, — он улыбнулся. — Спасибо тебе за то, что не дал ни мне, ни ему свихнуться. — Отвали, засранец, хватит меня смущать, — пробубнил Брюс и сжал ладонь Тони чуть крепче. — Расскажи мне, как он, что он, я скучал по жизни и по нему. — Попробую. Я приехал на пятый день, он был ни рыба ни мясо, бледный, напуганный. Сначала у нас немного не заладилось, но потом мы нашли общую точку — тебя. Он, вообще-то, хороший парень, не мешает, слушает, разговаривает и делится. Исполнительный, внимательный и заботливый ─ вот такого тебе не хватало, — Брюс подтянул очки на нос. — Он как будто не жил, как ты, только ходил и сидел. Летаргический сон, но вполне реальный. А потом в его сердце пришла надежда, не знаю, я ли её туда поселил или она сама нашла вход, но так случилось, и он начал ждать и верить. Он и до этого ждал, но боялся, понимаешь? Тони кивнул. Ему было сложно осознать всё это, но так хотелось слушать мягкий и тихий голос Беннера, который рассказывал о Бартоне, что он не смел прерывать. — И мы стали действовать. Каждое утро и вечер мы ухаживали за тобой, использовали мои мази, питательные растворы, даже брили тебе щёки. Никто не говорил ни слова, так было нужно, потому что мы тебя ценим. И он тебя ценит. Ну и любит. Просто не отпускай его, ладно? А то я выпущу на волю свою пташку. — Напугал. Я не собираюсь отпускать, он то, чего я хочу. Он стал частью меня. Может быть, громко, да и, вообще, я не умею говорить красиво, просто он моё, и всё. — Я верю, ты светишься, словно новогодняя ёлка, — шутливо сказал Брюс и взял бутылку с водой, открыл крышку и дал Тони попить. — Я рад, очень рад, что ты снова здесь. — А я рад, что ты сейчас со мной. Я ценю это и тебя, — Старк улыбнулся и почесал щёку. — И правда брили. — Брили, конечно, ты что, не поверил мне? — Пф-ф, тебе верить, зелёный монстр, себя не уважать. Зачем сказал Клинту, что у меня компромат на команду? Доктор рассмеялся и поставил бутылку на стол. — Теперь и у меня есть компромат на него, — он лукаво прищурился. — Но я тебе не покажу, не заслужил. Тони нахмурился и поджал губы. — Ты как всегда, Беннер. — А то, может, поспишь? — Посплю, а ты мне почитаешь, — растягивая губы в саркастичной улыбке, прошептал Тони и перевернулся набок, вызывая новый спазм в голове. Думать сил не было, хотелось спать, чтобы завтра увидеть лучника. Он прикрыл глаза и многозначительно сжал руку друга. — Начинай. Беннер взял первую попавшуюся книгу со стола и, продолжая держать Тони за руку, взялся за чтение.

***

Клинт проснулся на редкость выспавшимся и отдохнувшим. Он спрыгнул с кровати, включил телевизор и начал собираться. Он чуть ли не прыгал по номеру ─ настолько хорошим и позитивным было его настроение. Он зашёл в номер Наташи, чтобы взять чистую одежду и, может быть, поговорить, но девушки там не оказалось. Скорее всего, пошла гулять. Бартон вышел из отеля и уже через полчаса был в больнице. Он зашёл в палату и увидел там доктора и Тони. Кивнул Беннеру, говоря спасибо, и вернул ему ключи от номера. Потом подошёл к своему мужчине и поцеловал его. — Доброе утро, мистер Старк. Как себя чувствуешь? Тони растянул губы в милейшей улыбке. — Прекрасно, просто прекрасно, — чуть хрипло ответил он. — А ты как? Брюс встал с кресла, помахал им ручкой, пообещал вернуться и быстренько ретировался из палаты. — А я первый раз нормально выспался, — Клинт уселся рядом с ним на кровати. — Я, кажется, тоже, даже заслужил апельсинового сока, — улыбаясь сказал Тони. — Пару глотков, — с грустью добавил он. — Добрый доктор заботится о тебе, не вредничай, — он потрепал Тони по голове. — Вернёмся домой и я тебе лично насыплю… целую тарелку зелёного горошка. Старк закатил глаза. — И здесь он поспел, ну что за человек такой? — О, Тони Старк, теперь я знаю множество твоих секретов, но от этого ты мне не менее интересен. — Поделись-ка, лучник, — хитро щуря глаза, сказал Тони. — Ну, я долго смеялся, когда узнал, как вы разыграли Пеппер, — Клинт улыбнулся. — Она звонила вчера и долго кричала, какой я ужасный. Но потом сказала, что я самый лучший, так что… Тебе повезло. Тони побледнел, даже румянец слез с щёк. — Она всё это время была не в курсе? Мне же влетит, — с нескрываемым ужасом в голосе сказал он. — Так, только давай без паники, влетело уже мне. Да, ей никто ничего не сказал, но сейчас она уже в курсе. Я вчера вечером ей позвонил и сказал, что ты в порядке. — Ты прекрасный, всегда бы так ─ я косячу, а кто-то получает за меня, — усмехнулся Тони. — Но я имел в виду немного другое, что тебе интересно? Про меня. То, что Беннер ─ трепло, я уже понял. — Ты, мне интересен ты, Тони, и у нас впереди вся жизнь, чтобы я мог узнать тебя, — мягко ответил Бартон, вкладывая в свой взгляд всё то, о чём умолчал. Тони искренне улыбнулся и демонстративно потянулся к столику, на котором лежала упаковка жвачки. Он засунул в рот подушечку и причмокнул губами. — Я же тебе говорил, а ты мне не поверил. — Ах ты хитрец, ну ладно, значит, твоё наказание пока откладывается. Тони рассмеялся, хрипло, натужно, но рассмеялся. — Ловлю на слове, но я не об этом. — А о чём? — Я сказал тебе, что мы магниты, тянущиеся друг к другу, а ты мне не поверил, — тихо сказал Тони. Клинт посмотрел на него и провёл рукой по щеке. — Ты был прав. Меня всегда тянуло к тебе, просто я старался не замечать этого. А ты всё понял раньше. Но это привело нас туда, куда привело, и я этому рад. — Так, закрой дверь и иди сюда, я подвинусь. Уж больно хочется мне потискать тебя, — прошептал Старк и посмотрел Бартону в глаза. Бартон усмехнулся. — Подвинься, горе моё, и давай пока, руки не распускай, я ещё не спросил разрешения у доктора. — Ты теперь на ВСЁ будешь спрашивать у него разрешения? — недовольно проворчал Тони и подвинулся на узкой кровати. — Пока ты здесь, да, — он лёг рядом, притягивая к себе Старка, и уткнулся носом ему в шею. Низ живота свело приятной теплотой, но Бартон запретил себе даже думать о чём-то большем. Пока запретил. — Вездесущий зелёный гном, — фыркнул Тони и погладил Бартона по спине. — Можешь радоваться, я всё равно ничего не могу. У меня руки и ноги, словно сосиски на гриле. Расслабленные и трясущиеся. — Это пройдёт. А пока я буду жить в томительном ожидании, проводя свои ночи в пустом одиноком номере, — усмехнулся Клинт. — Я попрошу двухспальную кровать к себе в номер, который называется палатой, и ты будешь томиться в ожидании рядом со мной, — Тони улыбнулся и прижался к Бартону ещё теснее. Мышцы дрожали, но это ничего, всё пройдёт. — Мы не в Нью-Йорке, так что придётся тебе потерпеть. Всё равно мы скоро будем дома, — сказал Бартон, обнимая его. — Твой друг всё утро тестировал меня. А ещё знаешь, что он сделал? Он ел передо мной картошку и ни кусочка не дал. Я не прощу его никогда, — печально произнёс Тони. Может быть, с Бартоном пройдёт? Хочется картошки, уж сильно. — Если зелёный доктор не разрешил, то кто я такой, чтобы перечить ему? Значит, будешь есть то, что он тебе даст, мой бедный Железный человечек. — У меня сегодня на завтрак были питательные вещества из капельницы, и ещё на обед питательные вещества, а на ужин стакан кефира. Представляешь? А ты что ешь? Ты завтракал сегодня? — Тони мог болтать без умолку, то, что у него не работало вчера, работало так, будто заново родилось. — Я кофе пил, попозже пойду позавтракаю. Джерри должен прийти. Вот оставлю тебя с ним и пойду, — Клинт поцеловал в лоб Тони. — А ещё тут Фил носится рядом. У меня появился конкурент, знаешь ли. Я думал, что только я вижу в тебе Бога, но нет, он куда хуже меня, он готов поклоняться тебе днём и ночью, и каждую минуту. Плодишь фанатов, Старк, — он рассмеялся. О-о-о, теперь он понял, у кого можно попросить картошки. — Не ревнуй, сладкий, меня на всех хватит, — усмехнулся Тони. — Я тебе покажу, на всех. И думать забудь, — пригрозил пальцем Бартон. — У-у-у, какие мы грозные ревнивцы, — тихо сказал Тони и полез пальцами под рубашку, скрывающую горячее тело. Ощущение мягкой, бархатистой кожи казалось чудом. Он провёл большим пальцем над самым ремнём брюк и потянулся к боку, жаркому, приятному боку Клинта Бартона. В глазах потемнело от удовольствия, и он зажмурился. — М-м-м… Тони, перестань, — застонал Клинт. — Я же не железный. Бартона пробила сильная искра желания. Хотелось, очень хотелось, но было нельзя. — Пф-ф, даже погладить нельзя? И как давно ты в монашки заделался? — Тони вытянул руку из-под рубашки и проник между пуговиц, немного поцарапал грудь и погладил сосок на левой груди. Воспоминание о тёмных, сладких сосках Бартона у себя во рту возникло картинкой, Тони дрогнул и заулыбался. — С тех пор, как ты тут, — хрипло ответил Клинт, перехватывая руки Старка и прижимая их к себе. — И планирую им остаться, ПОКА ты тут. Так что не распускай свои шаловливые руки, мистер. — У меня есть не только руки, мистер, — Тони лизнул нижнюю губу Бартона и улыбнулся. Улыбаться хотелось всё время. У него даже не было времени подумать о том, как и что, он был занят. Сон, доктор и желанный мужчина. — Откушу, — предупредил лучник, втягивая Старка в долгий, глубокий и страстный поцелуй. Клинт так скучал, что готов был сейчас просто раствориться в нём, и всё, чего он хотел в данную минуту, ─ это обнимать, ласкать и целовать Тони. Старк ответил на поцелуй, и дух захватило, в глазах потемнело, а пальцы на ногах поджались. Как в первый раз, если не лучше. Невероятное чувство. — Ая-яй, — прошептал он, разрывая поцелуй, воздуха не хватало, а свинец в штанах не давал связно думать. — Я скучал по тебе, — проводя правой рукой по мускулистой, напряжённой спине лучника, сказал Тони. — Это я скучал, Тони. Ты даже не представляешь, как сильно скучал, — Бартон сдерживался изо всех сил, стараясь не переходить черту. Он целовал шею, ключицы Старка, касался его рук и плеч и не заходил дальше. — Я могу спустить в новые пижамные штаны, Клинт, — прошептал Тони, поддаваясь на ласки. — Лучше молчи и держи себя в руках, — прохрипел Клинт. — А то уйду завтракать. Старк тут же взял себя в руки и посмотрел на Бартона. — Не надо, не уходи. Побудь ещё, ладно? — Тише, я здесь, здесь, — почему-то в носу защекотало. Он прижал к себе Тони и прошептал: — Это ты больше никогда не уходи. Второго раза я не переживу. — Нет, уже хватило, — пообещал Тони и улыбнулся. — Ты хороший. Если умирать от спермотоксикоза, то только вместе, — прижимаясь сильнее к горячему телу, пробубнил он. — Тогда лежи и отдыхай. Со мной. — Давай поиграем? Я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечать? — Ну давай. Задавай, — осторожно сказал Бартон. — Боишься что ли? — С чего ты взял? Спрашивай уже. — Я самый лучший? — без тени смущения спросил Тони и потёрся носом о грудь Бартона. О грудь, спрятанную в рубашку. Зато запах. О, как же он пахнет. — Ты же знаешь, что да, — ответил Клинт. — А как сильно ты меня хочешь? Я вот тебя очень-очень. Каждую секундочку. — Я хочу тебя до звёздочек в глазах, Тони. — Когда ты отвезёшь меня домой и накормишь грибным супом? — тихо спросил Тони. — Как только доктор разрешит, — так же тихо ответил Бартон. — Ты будешь жить со мной в Башне? И готовить для меня еду? И спать со мной? И делать дела мы будем вместе? — Да. Да, да и да, — Клинт обнял его ещё крепче. — Я теперь тебя никуда не отпущу. — Наташа злится на меня? — едва напрягаясь, спросил Тони. — Она… — Клинт осёкся. — Она, скорее, злится на меня. И не может забыть ваш разговор. Но я поговорил с ней и… Она обещала зайти к тебе. Думаю, вам тоже стоит поговорить. Даже не из-за нас. Мы ведь команда, и ей остаёмся. А лишние разногласия… — Почему она не приходила ко мне? Из-за нас, да? Ты злишься на меня, что всё так? Я жалею, что сказал ей гадость, но я всегда что-то болтаю и почти не думаю. Я бы смог ради нас забыть всё. Хотя я и так забыл, после всего что было, это такие незначительные вещи, что заострять внимание на них совсем не хочется. Бартон немного помолчал, обдумывая, как выразиться яснее. Он внимательно посмотрел на Тони и сказал: — Я не злюсь. Просто не хочу разрываться между вами. Хотя если бы пришлось, то… Мои приоритеты несколько поменялись за последнее время. Она обижена на тебя, но если вы поговорите, это пройдёт. Она просто маленькая девочка, которая боится остаться одна и цепляется за меня не из-за чувств, которые она себе придумала, а из-за страха. Я попытался объяснить ей, что не оставлю её, что мы всё равно самые близкие друг другу люди, и, надеюсь, она поняла. — Я понял, но ты знай, что ты стал моим самым близким человеком, и не обижай меня, а то я буду вредничать и кусаться, — совсем не улыбаясь, сказал Тони. — Я знаю, — прошептал Клинт. — И ты не обижай меня. А то сделаю из тебя мишень для стрел. — Дополнительные дырки в заду? — усмехнулся Тони. — Ладно, последний вопрос, и иди завтракать. Не хотелось отпускать, выпускать, терять из виду, но быть вместе круглосуточно никак нельзя. Всё-таки есть нужда и все эти штуки, нужные человеку, чтобы жить. — Уже трепещу. — Что сделаешь со мной, как только мы окажемся в Башне? — Положу в кроватку и… попрошу, чтобы ты взял меня, Тони Старк, — ответил Клинт, глаза которого смеялись. — О, попросишь? Это уже лучше, Клинт. Возбуждает и интригует, — Тони пошло облизал губы и прищурил глаза. — Всё, интриган, я пошёл есть. Знаешь, я съем пиццу, а может ещё и картошку, — он засмеялся и встал с кровати. — О, и полью всё это кетчупом! — Я люблю сырный соус, с некоторых времён кетчуп предпочитаю не есть, — проговорил Тони, лукаво улыбаясь. Он уже знал, что картошка у него в руках, поэтому не завидовал Бартону. — Ладно, я скоро, не скучай тут, — усмехнулся Клинт и вышел за дверь. Тони улыбнулся и лёг поудобнее на всю койку. Если все разошлись, значит, у него есть хотя бы полчаса, чтобы подумать. Он закрыл глаза и погрузился в болезненные мысли. Без Клинта всё становилось каким-то пустым, и сразу одолевали сомнения. Если так пойдёт и дальше, Тони придётся привязать его к батарее и не выпускать отсюда. Сознание ещё было как в тумане, но ничего не болело. Беннер купил для него пижаму, снял памперс и позволил сходить в туалет в утку. Это лучше, в сто раз лучше, чем ходить под себя, как было все эти дни. Хоть с одним разобрались. Голова немного болела, тихий шум на заднем плане, и горло зудело, много говорить ему было нельзя, но он так хотел поговорить. В разговорах он чувствовал себя нормальным, как раньше, будто ничего и не было. Это вселяло уверенность в будущем. Брюс сказал, что никаких отклонений нет, сделанный ему укол вчера и сегодня подавил все последствия. Что было в шприце, Тони не спрашивал, доктору он бы доверил свою жизнь, а уж после того, как он спас эту самую жизнь, тем более. Максимальный срок — две недели, по прогнозам доктора, и он будет дома, под присмотром Бартона, сиделки и Беннера. Ну и Пятницы. Он вернётся домой, решит вопросы с Пеппер, получит нагоняй и даст нагоняй Фьюри. Тони больше не злился на него, он ощущал лишь отвращение и желание утереть нос одноглазому пирату. Как же хорошо лежать и просто думать, он потянулся, отчего мышцы оказались будто в агонии, и открыл глаза. Секунда, и отворилась дверь, в неё вплыл Джерри и улыбнулся широкой улыбкой. — Здарова, тощая задница. — Привет, здоровяк, — улыбнулся Тони. — Давно не виделись? — Ага, ты как тут? — Терпимо, а ты как там? — Нормально. Как проходит восстановление? Тони показал большой палец и улыбнулся. — Где Бартон? — Он завтракает. А где Фил? — Щас придёт, он внизу застрял с медсёстрами. Картошка скоро будет у него в руках, он улыбнулся своим мыслям и пожал руку темнокожего. — Спасибо, что зашёл, Джерри. — Ой, да брось. Мы каждый день приходили, развлекали Клинта, он совсем руки опустил, я уж думал, потеряю вас обоих. — Прости? — невинно произнёс Тони. — Тебе не у меня надо прощение просить, а у него. Ты будто наказал его за все грехи. Он переживал, и такое не забудется. Старк не улыбался. А что он мог сказать? Конечно, это всё не забудется, но он надеялся, что Клинт сможет хотя бы чуть-чуть отпустить эту ситуацию. — Да, я тоже не забуду. — В тебе его кровь булькает, мужик, — здоровяк присел на край койки и похлопал Старка по плечу. — Он сдавал? — Ты, вообще, знаешь, чо тут происходило? — Откуда? — вопросом на вопрос ответил Тони. — Блять, долгая история. Ты крови потерял дохрена, у тебя был один шанс из десяти, и Клинт пытался тебе помочь хоть как-то. — Он что? — Сдал для тебя кровь. — Понятно, — растерянно сказал Тони и пощупал свой бок, в нём течёт кровь Бартона? Удивительно. — Так, нам ещё много чего обсудить надо, но доктор дал мне наказ тебя не особо тревожить, поэтому я пойду, может, Фил заскочет. — Пусть заскочит, — оживился Тони. — Ладно, выздоравливай, вечером приду. И смотри, не уходи больше. — Хорошо, Джерри. Спасибо. Темнокожий вышел из палаты, и Тони, не успев расслабиться, уже встречал нового посетителя. — Привет, Фил, — улыбаясь, проговорил он. Зрачки парня расширились, он подошёл ближе и, видимо переборов смущение, всё-таки уселся на край койки. — Привет, мистер Старк. — О-о-о, давай вот без этого? Тони, просто Тони. — Хорошо, Тони, — Фил улыбнулся. — Как ты здесь? — Жить буду, а ты как? — И я буду, вам что-нибудь нужно? ВОТ ОН ШАНС! — Вообще, да, если честно. — Я могу сделать, правда. — Принесёшь мне картошки и сырный соус? А я как выйду из больницы, сделаю с тобой фото, — Старк растянул губы в пошловатой улыбочке и положил ладонь на бедро Фила. — Ну что? — Я… — парень посмотрел на руку Тони и улыбнулся. — Я сейчас. Через пятнадцать минут болтовни, пациент выгнал посетителя и смотрел на коробочку с картошкой. Он открыл упаковку и вдохнул чудесный аромат. Внутри всё зашлось, а слюни потекли потоком. Он взял одну длинную соломку и отправил её в рот. — Господи, матерь божья, — прошептал он, пережёвывая картошку. Чувство удовлетворения коснулось каждого сантиметра его тела. Тони хотел наброситься на этот вкуснейший продукт питания, но не стал. Смаковать было лучше, куда лучше, тем более это первое, кроме жвачки, что он засунул себе в рот после комы. Никогда в жизни он так не радовался еде, рецепторы на языке будто взбесились, а желудок просил ещё и ещё. Конечно, ему может поплохеть, но какая, к чёрту, разница? Он доел последнюю соломку и вытер губы и руки об одеяло. Кинул коробку в мусорку и улыбнулся. Жить можно. Он откинулся на подушки, перевернулся на другой бок и стал смотреть в окно, ни о чём не думая. Сытость отупляет. Клинт позавтракал и даже выпил вместо привычного кофе апельсиновый сок. Он вернулся в палату и сел рядом с Тони. — Ну как ты? Джерри заходил? Я встретил его у выхода. — Клинт? — Тони встретился взглядом с Бартоном. — Да? — Ты сможешь меня простить? Бартон посмотрел на него и немного напрягся. Сейчас было не лучшее время для подобных разговоров. Ему хотелось задать пару вопросов, но это подождёт. — Я не злюсь на тебя. Сначала злился, но сейчас уже нет, — ответил он. — Я понял, пойдёшь ко мне? — тихо спросил Тони. — Ты сам не свой. Что тебе сказал наш болтливый чернокожий друг? Старк переплёл свои пальцы с пальцами Бартона и вздохнул. — Он сказал, ты сдавал свою кровь для меня. И теперь мне стыдно. Ещё больше. — Перестань. Я сделал то, что мог. Фил и Брюс сделали гораздо больше меня. — Нет, ты теперь во мне, во всех смыслах. Если бы я был умнее или дальновиднее, я бы не проехался катком по твоему доверию, — Тони поморщился, он хотел оттягивать момент разговора дальше и на дольше, но сил не было. Чем быстрее, тем лучше. — Тони, наверно, сейчас не лучший момент для такого разговора, но если ты хочешь… — он опустил глаза, — я отвечу на все твои вопросы. — Джерри сказал мне, что я наказал тебя, но это ведь не так? Клинт замолчал. Он так не думал, но обида на то, что Старк не послушал его, не дождался, всё ещё терзала его душу. — Нет. Но… ты солгал мне, и я не понимаю почему. Я бы успел, я бы вытащил тебя оттуда… — Бартон не мог подобрать слов. Тони шумно выдохнул. — Я был не в себе, всё, что я помню, ─ это кровь и безумие. И боль во всём теле, — он поморщился. — Я хотел как можно быстрее избавиться от этого дерьма. Да, может, это кажется эгоистичным, но на тот момент я думал отнюдь не о себе. Я и без того потерял много крови и был в состоянии полного аута, но так случилось, и теперь с полной уверенностью заявляю: единственный, кого я наказал, это я сам. — Давай просто забудем об этом? Но пообещай мне, что ты больше так не поступишь, — прошептал Клинт, стискивая его руку. — Ты не будешь лгать мне и всегда будешь думать обо мне прежде, чем сотворить очередную глупость. — Иди сюда, скорее, — отодвигаясь на кровати, сказал Тони. Бартон послушно лёг рядом со Старком и обнял его. Тоска и обида понемногу отступали, давая место щемящей нежности. Тони поцеловал лучника в лоб и протиснул руку между подушкой и его шеей. Чтобы крепче прижимать к себе, — Я не стану больше делать глупости, — пообещал он и стиснул друга ещё крепче, насколько было сил. — Я верю тебе, — ответил Клинт, проводя рукой по голове Старка. — Знаю, я знаю. Мы скоро вернёмся, потерпи немного. И посадим доктора в лабораторию, — он усмехнулся. — Что за жизнь такая, Клинт? Он ведь в самом деле не отцепится, пока не вылечит меня. Хорошо хоть, наша спальня и мастерская на разных этажах, — фыркнул Тони. — Он любит тебя, так что слушайся его и не капризничай. — А что мне делать, если я тебя люблю? — Продолжать делать это, — улыбнулся Бартон и поцеловал его. — И я тебя люблю. — Клинт, у меня всегда будет стоять при твоих признаниях? — улыбаясь, спросил Тони. — Надеюсь, что да. — Я устал болтать, зоркий глаз. И так как мне всё равно ничего не перепадёт, я буду спать, а ты не уходи никуда, — Тони потянулся немного и сильнее прижался к горячему телу. — Спи. Я буду здесь, — ответил Бартон и погладил Старка по голове.

***

Наташа постучала и заглянула в палату. — Привет — Привет, Нат. Я рад, что ты пришла, — сказал Клинт, вытаскивая уже основательно затёкшую руку из-под головы Тони и вставая с постели. — Он спит, но если ты подождёшь… — Подожду. — Тогда побудь здесь, а я пройдусь. Устал уже сидеть и лежать. — Хорошо, я дождусь его. Надеюсь, он знает, что я здесь? — Знает. Я сказал ему. Ладно, я скоро, — Бартон схватил ключи от машины и сигареты. — Не делай глупостей. Он вышел за дверь, а Романова опустилась в кресло и взяла какой-то журнал, чтобы хоть чем-то занять руки.

***

Тони проспал до четырёх часов, когда проснулся, в палате никого не было. Ни доктора, ни лучника. Он вздохнул и закинул в рот жвачку, желудок болел, но это ничего, за свои желания всегда приходится платить. Он протёр глаза и плотнее укутался в одеяло, почему-то знобило и болела голова. Хотелось домой, доделать ремонт и начать жить нормально, как все люди. Как люди, Тони не умел, но готов был постараться. Он смотрел в окно и думал о том, как скоро сможет забыть лица повстанцев. Как скоро сможет забыть лицо темнокожего парня, которое превратил в кашу собственными руками. Даже то, что с ним случилось, и то, как его покалечили, не давало никакого прощения самому себе. И как Клинт? Он расстрелял полсотни спящих повстанцев и держался. Настоящая негнущаяся сталь внутри. Восхищение и ужас испытывал Тони от этих мыслей. Теперь всё казалось нереальным, призрачным и воздушным, и только память, услужливо подкидывающая картинки грязных рук и тёмных безумных глаз, не давала шанса забыть. В палату вошла Наташа со стаканчиком кофе в руках. Она посмотрела на Старка и спросила: — К тебе можно? Тони повернулся на голос, удивился, но, решив не выяснять, перевернулся на спину и оглядел посетителя. — Ко мне можно ещё недели две, — сказал он хриплым ото сна голосом. Романова подвинула стул к кровати и, усевшись поудобнее, сделала глоток кофе. — Все волновались за тебя. Стив огорчился, что ему пришлось так рано уехать. Как себя чувствуешь? — И ты волновалась? — недоверчиво спросил Тони. — А ты думал, я совсем бессердечная? Волновалась, — ответила девушка, стараясь выглядеть как можно более спокойно. Тони натянул одеяло повыше, неосознанно стараясь себя защитить, и посмотрел на неё. — Я лучше, теперь в туалет хожу не в памперс. — Это радует, но можно было и без подробностей. Послушай… я хотела поговорить с тобой о том, что произошло, — она отвела глаза и собрала всю силу воли, чтобы сказать, что задумала. Старк напрягся и нахмурился. — Ну, давай попробуем. — Эм-м… Наверно, я хочу извиниться за то, что тебе тогда наговорила. Нет, я по-прежнему считаю тебя самовлюблённым эгоистом, но тогда… — она всё же посмотрела на него, — тогда я сказала много лишнего. Клинт хочет, чтобы мы помирились. Он, конечно, идиот, но я не хочу делать ему больно. — Ты это из-за него, Нат? — видимо, искренности от неё никогда не добиться, в любом из случаев она будет искать свою выгоду. Она поскребла ноготками по пластиковому стаканчику и нервно ответила: — Нет. Точнее, не только из-за него. Я, правда, тогда сорвалась и была неправа. Но ты тоже меня задел, — Романова ушла в защиту. — У нас не получится конструктивного разговора, если ты будешь нападать. Я всего лишь уточнил, ты сказала, что Клинт хочет, чтобы мы помирились, и что ты не хочешь делать ему больно, но о нас с тобой ты не сказала ни слова. И к тому же ты в очередной раз дала мне понять, что он зря со мной, называть его идиотом было лишним, — Старк был напряжён и не понимал, что она хочет от него и зачем пришла. — Ладно, Старк, ты хочешь честности? Хорошо. Я не в восторге от ваших отношений. Может, потому что считаю, что ты проиграешься с ним и бросишь. А может, потому что поняла, что хочу быть с ним, когда его у меня отняли. Но он сделал свой выбор, и я больше ничего не могу. И не стану ему мешать, — Наташа старалась не смотреть на Тони. — Я видела, как он страдал из-за тебя, он, вообще, на зомби был похож, и если бы не Беннер, не знаю, может быть, он бы свихнулся тут. Он же самый лучший, а ты так с ним поступил. Вот тебе честность. — А-а-а, вот в чём дело. Ты считаешь, что я его обидел, и из-за этого злишься на меня. Знаешь, Нат, я не стану оправдывать себя и свой поступок, но я ответил за него сполна, хочется тебе этого или нет, так и есть. И прежде чем искать соринки в моих глазах, посмотри на свои брёвна. На сколько я знаю, ты сама поступала с ним ни чуть не лучше, чем я, а теперь, когда он получил возможность быть полноценным, ты вдруг очухалась. Да, я эгоист, но открой глаза и подумай хорошенько над тем, что ты сама сейчас сказала, ─ тот же самый эгоизм. И вообще, ты никогда не общалась со мной, откуда тебе знать, какой я? Сначала ты меня обманула, потом унизила, а теперь говоришь, что я играюсь с твоим другом? Я не отбираю его у тебя, мне это не нужно, я прекрасно понимаю, как вы жили и чем вы жили, и что ты часть его жизни, но теперь и я часть его жизни, и нам в любом случае придётся с этим мириться, потому что я не собираюсь отпускать его, — Старка колотило мелкой дрожью, но он сказал всё, что хотел. Девушка удивлённо посмотрела на него. Такой тирады она не ожидала. — Ты его любишь? — Да, — без промедления ответил Тони. — Я тоже его люблю и желаю ему счастья. Надеюсь, ты сделаешь его счастливым. Я не буду вам мешать и не буду больше с тобой спорить, — Романова как-то сжалась и сделала ещё глоток кофе. — Поделись, а, — жалобно сказал Тони и протянул руку. — Не думаю, что тебе можно, — сказала она и показала ему язык. — Вот вы все сговорились, засранцы, — простонал Тони и откинулся на подушки. — Можно, я задам тебе вопрос? — Валяй. — Ты сама пришла или Клинт тебя попросил? — Я приходила несколько дней назад, но так и не зашла к тебе. Клинт просто хотел, чтобы я с тобой поговорила, но пришла я сама, — Наташа старалась быть честной. — Спасибо за откровенность, — Тони посмотрел на неё и неловко улыбнулся. — Я никогда не считал тебя непригодной, прости мне эти слова, — просить прощения Старк не умел, но ему хотелось оставить все дрязги далеко-далеко и вернуться в Нью-Йорк без проблем. — И ты прости. Теперь ты не одинок, у тебя есть друзья и любимый человек. Это дорогого стоит, — она поднялась, подошла к кровати и дотронулась до его ладони. — Я завтра улетаю, ума не приложу, что с Фьюри делать. Мы с ним не сошлись во мнениях по поводу вашего задания. Старк приподнялся и протянул к ней руки, желая объятий. Сентиментальность развивалась, как проказа. Нат обняла его и потрепала по голове. — Глупостей не делай только, и скорее возвращайтесь домой. — Нат, клади на стол Фьюри рапорт и поехали с нами в Африку, как только я вылечусь, — он улыбнулся. — Тут есть один блондин, он тебе понравится, я же футурист, всё знаю, — фыркнул Тони. — Ну нет, с меня пока хватит вашей Африки. От этого климата у меня портится кожа, — проворчала Романова. — Привозите вашего блондина в Нью-Йорк, я посмотрю, что с ним можно сделать. — Кстати, да, Бартон искал… — опа-на, твою мать, — искал мне нового помощника, значит, есть причины забрать его с собой. Исполнительный парень. А ты Беннера не видела случаем? Я, как бы, есть хочу, — буркнул Тони. — Вот и славненько, а то Роджерс всё никак не разморозится, — улыбнулась Наташа, вставая с кровати. — Я видела Брюса, он где-то по больнице бегает. Позову его. Выздоравливай, Тони, увидимся дома, — она чмокнула его в щёку и выбежала из палаты. Брюс выбежал из кабинета какого-то доктора и наткнулся на Наташу. — О, ты здесь, — поправляя очки, удивлённо сказал он. — Да, я заходила к Старку, — ответила Романова. — Он ждёт тебя. — Хорошо, а ты как? Увидеться и пообщаться у нас не было времени, когда ты улетаешь? — Брюс немного смутился, но взял себя в руки, что было, то прошло. — Да, сам понимаешь, вся эта ситуация, — она закатила глаза. — Завтра. Так что встретимся уже в Нью-Йорке, доктор. — Ну, мы теперь одна большая семья, так что будем ждать в гости, — Беннер улыбнулся и обнял девушку. — До скорого? — Спасибо, Брюс, до встречи, — Наташа улыбнулась ему, поцеловала в щёку и направилась к выходу. Беннер вытер увлажнившиеся от волнения ладони и пошёл в палату к своему любимому и невыносимому пациенту. — Признавайся, попрошайничал? Старк поднял голову и недоумённо посмотрел на него, бровь непроизвольно выгнулась, и он улыбнулся. — Попрошайничал и даже получил то, что хотел. — Тони, почему ты как маленький? — он подошёл к нему и поцеловал в лоб. — Видел агента Романову, вы пришли к общему знаменателю? — О, ну и как тебе несбывшаяся любовная история? Вспомнил? — Тони рассмеялся. — Отвали, а, — доктор прошёл к капельнице и достал из кармана обед Старка, повесил и воткнул ему в вену катетер. — Приятного аппетита, засранец. Тони закатил глаза. — Мы помирились, и теперь всё будет хорошо, я так считаю. — Ты в курсе, что я буду жить с тобой и буду мучить тебя? — В курсе, ты же не можешь и дня без меня, — проворчал Тони и почесал щёку. — Не могу, Тони, не могу, — утвердительно качая головой и улыбаясь, ответил Брюс. — Давай, спой мне колыбельную, а я посплю. В конце концов, когда ещё я смогу поесть и поспать одновременно? Брюс рассмеялся и взял книгу со стола, как и вчера, он принялся читать и поглядывать на спокойное и расслабленное лицо друга.