Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы

Прием в Малфой-мэноре и в самом деле был достаточно скромным, гостей собралось не более трех дюжин. Паркинсоны, Лавгуды, Уизли и Забини пришли семьями. Так что за молодежью было кому приглядеть, чтобы вели себя прилично, как, смеясь, отметил Люциус. Нескольких чиновников пригласили явно для запланированной встречи в неформальной обстановке с министром и Виктором Крамом, накануне прибывшим с невестой в Британию и совмещавшим личные дела с работой. Как бы это ни было удивительно, но тут также присутствовала и довольно скандальная журналистка мисс Скитер. Однако вместо того, чтобы приняться за свое любимое занятие по поиску сенсационных новостей и горячих сплетен, она сразу же увлекла деловым разговором мистера Лавгуда, являвшегося издателем журнала «Придира». Нарцисса показала себя отличной хозяйкой вечера: гостям пришлись по вкусу отменные закуски; всем приглашенным уделили внимание; никому не было скучно; у всех нашлись собеседники для интересного общения. Молли Уизли, отвыкшая от подобных сборищ, поначалу все же немного смущалась и держалась в стороне ото всех, тогда как ее муж Артур легко адаптировался и вскоре после прихода уже обсуждал что-то с коллегами. Миссис Забини, заметив нерешительность Молли, быстро исправила положение, попросив ее рассказать о своем небольшом бизнесе, о котором шла молва как об успешном предприятии. Беллатриса помогала сестре в организации вечера, но с гостями долго не задержалась, решив присоединиться к постепенно набиравшемуся сил Регулусу и Сириусу, так и не появившемуся в главном зале. Он не желал быть узнанным теми, кто не посвящен в его тайну. Том под чарами изменения внешности и Северус не стали избегать общества и составили компанию хозяину дома и министру, добродушно отправившему своего секретаря к молодежи, а жену – развлекаться с дамами. Мужчины разговаривали о предстоящих выборах и о том, как повлияет на курс министерской политики отстранение Дамблдора от участия в делах администрации и Визенгамота. О таком решении суда накануне было сообщено в прессе, повергнув общественность в шоковое состояние и вызвав у многих недоумение – как же они могли так сильно ошибаться в человеке, которого сами облекли властью? Женщин, присутствовавших на рауте, больше волновали вопросы ведения хозяйства и воспитания детей, но и они были не прочь посудачить о том, что Хогвартсом руководит безответственный директор, допустивший в последнее время несколько промахов, из-за чего студенты вверенной ему школы подвергались нешуточной опасности. Гермиона и Флер были польщены устроенным в их честь приемом, хотя они и понимали, что их приезд в Британию явился для Малфоев лишь поводом, чтобы собрать несколько разношерстную, но вполне гармоничную компанию. Гарри чувствовал себя довольно комфортно в окружении бывших сокурсников и друзей. Шутки и смех постоянно доносились из угла комнаты, оккупированного молодым поколением волшебников, отдававших дань отдыху и развлечениям. Габриэль, в своем изящном наряде походившая на уменьшенную копию взрослой леди, не отходила от сестры и украдкой бросала на Драко заинтересованные взгляды. Гарри, заметивший столь пристальное внимание девочки, даже прошептал на ухо другу: – А ты пользуешься успехом у малышки Делакур. Чем тебе не невеста? Воспитанная, родовитая, симпатичная. Пока она подрастет, ты уже сделаешь карьеру или, по крайней мере, займешь достойное положение в обществе. – Почему бы и нет? – в тон ему тихо ответил Драко, усмехаясь. – Она дерзкая и смелая. И вместе с тем обладает весьма покладистым характером. У нее солнечная улыбка и красивое личико. Как ты уже отметил – ее семья известна в определенных кругах, а род достаточно древний. Так что я подумаю, возможно, ты и прав, и мне следует присмотреться к Габриэль. Да… еще у нее и имя замечательное, – добавил Драко и подмигнул предмету их обсуждения, когда та снова исподтишка посмотрела на него. – И я не шутил, – произнес Драко таким тоном, словно открывал свою тайну. Гарри похлопал его по плечу и серьезно пожелал: – Удачи тебе. – И о чем это вы секретничаете? – Гермиона наконец-то смогла вырваться из компании девушек и присоединиться к друзьям. Они уже успели немного поболтать утром, когда она только прибыла в Британию. Однако жажда общения еще не была утолена, и Гермиона с удовольствием устроилась на диване между Гарри и Роном, чувствуя чуть ли не физическую потребность подольше побыть с ними рядом. – Выбираем мне невесту, – отшутился Драко, не соврав, но и не выкладывая всей правды. Он считал, что еще преждевременно вести разговоры о его планах и странной симпатии к маленькой девчушке. Раз уж Гарри догадался сам, то с ним Драко и поделился своими мыслями, а с остальными рано что-либо обсуждать по этому поводу – Габриэль следовало как минимум подрасти, чтобы принимать на этот счет какие-то ответственные решения. Но не тут-то было. – Давно пора. Но, если честно, я не вижу здесь подходящей для тебя пары, – почти всерьез заметила Гермиона. – Луна не для тебя, Драко, – она проницательно посмотрела на Рона, а тот и не стал ничего отрицать, хотя тему и не поддержал, ограничившись улыбкой и теплым взглядом в сторону Луны Лавгуд, беседовавшей с Флер. – Панси всегда была тебе скорее другом, чем возможной партией. Джинни – с Джесом и, похоже, очень счастлива. Помню, как я возмущалась по поводу ее принудительной помолвки. Беру свои слова обратно, – искренне произнесла Гермиона. – И кто у нас остается?.. – она на несколько секунд замолчала, а затем ее брови поползли вверх от пришедшей на ум мысли. – Как я не поняла сразу? Драко, у тебя отличный вкус. Правда, потребуется немного подождать, пока она войдет в пору, но это даже к лучшему. Рон, Гарри, а вы что скажете? – Вообще-то, Драко не нуждается в нашем одобрении, – посмеиваясь, высказался Рон. – Главное, чтобы ему его выбор был по душе, – дипломатично добавил он. – Гарри, а ты? Уже присмотрел себе пару? – Гермиона не собиралась отступаться и решила проявить заботу о каждом из друзей. Она была счастлива с Виктором, который станет ее мужем, и хотела, чтобы и у остальных в личном плане все сложилось также хорошо. – Тебе нужно побыстрее определиться, иначе в сентябре придется отбиваться от тучи поклонниц и поклонников, преследующих тебя по пятам. Ты слишком лакомый приз – столь молод, а уже глава рода. К тому же у тебя нет всяких дядюшек, которые помешают будущим родственникам влезать в твои дела. – Ты не первая такое говоришь, – усмехнулся Гарри. – Не беспокойся, я уже сделал выбор. Но я ничего вам не скажу, – улыбаясь во весь рот, заявил он, наблюдая, как Гермиона чуть ли не подпрыгивает на месте от желания выведать его секрет. – Пока не скажу. Вот соберемся в Брайстон-хаусе… – Гарри специально только намекнул и загадочно замолчал. – Я сгорю от любопытства за три дня, – легонько толкнув Поттера в плечо, рассмеялась Гермиона. Драко в предвкушении интересных новостей потер ладони, а Рон лишь с пониманием ухмыльнулся. А затем они отвлеклись на разговоры о разных мелочах, не желая быть застуканными на обсуждении тем государственной важности, которые они рассмотрят в более подходящей обстановке. Ближе к завершению раута Гарри подошел к Флер, подумав, что вполне приемлемо разобраться с одним из многих вопросов, ожидавших его внимания, прямо сейчас. – Флер, не окажешь ли ты мне честь принять приглашение на обед по случаю моего дня рождения, который я организовываю в своей усадьбе тридцать первого числа? – учитывая, что за этот вечер они уже не раз беседовали с Флер, Гарри не стал ходить вокруг да около, тотчас перейдя к самому важному. Он все же решил прислушаться к совету Тома, хотя это в итоге и заставляло несколько пересмотреть план празднования. – Ох! Гарри, мне так жаль! Поверь, я с превеликим удовольствием приняла бы приглашение, – Флер действительно выглядела слегка расстроенной. – Но, понимаешь, у нас на послезавтра портключ для пятерых. Мистер и миссис Уизли отправятся с нами, чтобы познакомиться с моими родителями и… – она кокетливо стрельнула глазами, – договориться на осень о помолвке. – От всего сердца поздравляю тебя! Билл – отличный парень, и вы составляете прекрасную пару. Желаю тебе всего самого доброго! Ничего страшного, Флер, ты еще обязательно побываешь в моем скромном поместье, – Гарри искренне произносил правильные слова, но в душе все же был рад, что ему удастся воплотить в жизнь свои первоначальные задумки по празднику в Брайстон-хаусе.

***

Во время раута в Малфой-мэноре Том улучил момент и ненадолго исчез из главного зала, отправившись проведать Регулуса Блэка. За десять дней тот должен был уже достаточно окрепнуть, чтобы без последствий для здоровья перенести психологическую нагрузку при встрече с тем, кого когда-то ценил за знания, а сейчас считал давно погибшим. Войдя в комнату, где в тесном семейном кругу коротали время Сириус, Беллатриса и Регулус, Том снял с себя чары иллюзии. На пару минут в помещении залегла тишина. – Ты? – Регулус был поражен. Он, конечно, уже читал в газетах о нападении на Отдел тайн и о том, что Поттера спас маг по фамилии Риддл, но он даже представить себе не мог, что это был именно тот самый Риддл, который возглавлял ортодоксов пятнадцать лет назад. – Если ты спрашиваешь, являюсь ли я ранее знакомым тебе Томом Риддлом, то да, это я, – Том улыбнулся, обменялся рукопожатием с Сириусом и поцеловал ручку Беллатрисе. Он без церемоний занял четвертое кресло, словно специально для него приготовленное за карточным столом. – Так уж вышло, Регулус, что мне пришлось некоторое время оставаться вдали от всего, что происходило в нашем мире. Я полагал, что так принесу больше пользы, дав возможность волшебникам жить спокойно и не тревожиться за своих родных, чего однозначно не произошло бы из-за амбиций известного нам обоим мага. Ты ведь не забыл, кто был инициатором нападений в прошлом? – Д-да, – Регулус кивнул, но было видно, что он все еще находился в состоянии глубокого шока. – Дамблдор… Он солгал о том, что Поттер тебя убил? – Дамблдор много о чем врал в своей жизни, – Том хмыкнул. – Разве ортодоксы когда-нибудь угрожали мирным людям, как он всегда утверждал? Но я пришел не для того, чтобы обсуждать свою жизнь в добровольном одиночестве – об этом можно будет поговорить в другой раз, если ты захочешь. Я слышал, что у тебя возникли проблемы с восстановлением памяти. Это так? – Кое-что я постепенно вспоминаю, но это всего лишь разрозненные фрагменты, – осторожно заметил Регулус. – Я могу тебе помочь, – предложил Том, внимательно наблюдая за мимикой его лица. Походило на то, что подозрения Люциуса, будто Регулус почему-то просто не желал рассказывать о своем прошлом, были обоснованными. – Ты же не забыл, что я владею ментальными практиками? – Да, я знаю, но… Я бы хотел, чтобы память вернулась сама, – Регулус почувствовал себя в западне. Отказываться от помощи – значит, не ценить усилия родственников по его лечению. Но и согласиться он не мог, потому что тогда Риддл сразу поймет – он уже вспомнил практически все, за исключением причины, по которой оказался в Блэк-хаусе со следами жутких побоев, как ему сообщили. – Это твое право. Но имей в виду, что я готов в любое время поработать с твоим сознанием, чтобы ускорить процесс выздоровления. И еще… – Том достал из кармана артефакт, называемый уздой безволия. – Это было зажато в твоей руке, когда ты появился в родовом особняке. Я изучал чары на этом предмете, – кратко пояснил он, почему вещь находилась у него, а не у Сириуса, к примеру. – Ты в курсе, что это такое? – Том подал порванный ремешок Регулусу, чтобы он смог его рассмотреть. Повертев в руках странную полоску кожи со сломанной застежкой, тот, пожав плечами, ответил: – Даже не представляю, для чего это нужно. Похоже на ошейник, – он вопросительно посмотрел на Риддла. – Это и есть ошейник. Для волшебника. Его используют, если хотят кого-нибудь лишить его личной воли и заставить воспринимать мнение своего хозяина, как собственное. Это подчиняющий артефакт мягкого действия, если можно так выразиться. Носящий это «украшение» не видит и не чувствует его на ощупь, пока не подвергнется чему-то вроде Круцио, – Том не сводил глаз с Регулуса, поэтому не пропустил момент, когда зрачки того резко расширились, а дыхание сбилось. Стоило Регулусу услышать об ошейнике для мага, как в его мозгу полыхнула боль, словно его стегнули раскаленным прутом, а следом за ней пришло воспоминание: он, избитый до потери сознания, перед тем, как воззвать к магии рода, содрал со своей шеи что-то, очень подходившее под только что озвученное описание. Последний кусочек мозаики встал на свое место, и Регулус теперь точно знал, что он бросил Барти и сбежал от него. Он больше не испытывал желания вернуться, хотя еще утром думал, что уже через неделю будет вполне способен аппарировать и отправится к своему любовнику за ответами. Нужды в этом отныне не имелось. – Мне жаль, но я не в курсе, почему эта вещь была у меня в руках, – несмотря на полностью восстановившуюся память, Регулус не торопился делиться своими знаниями. Ему требовалось время, чтобы все обдумать и сориентироваться в реальном положении дел. Он слишком долго жил вдали от настоящего магического мира. Чтение газет не может заменить непосредственного общения с теми, кто вершит историю – обычными людьми, волшебниками, политиками. – Регулус, рассказать правду – в твоих интересах, если ты ждешь от нас доверия и помощи, – Тому не нужно было даже считывать поверхностные мысли, чтобы убедиться, что Регулус обманывает. – Я не представляю, что с тобой произошло, но из-за этого, – он показал возвращенную ему узду безволия, – могу предположить, что что-то не очень хорошее. У тебя есть брат и сестры, – он указал в сторону Сириуса и Беллатрисы, – которые помогут тебе разобраться в том, что происходит в магическом мире. Однако они не будут полезными тебе, если ты не расскажешь им, где жил все эти годы и что случилось. Поправляйся, – Том не стал дожидаться, что скажет Регулус, и покинул комнату. Уже закрывая за собой дверь, он услышал слова Сириуса и ответ на них: – Ты все помнишь, брат. Знаешь правду о себе. Не так ли? – Возможно, но я еще не готов ее принять, – Регулусу было горько и больно думать о том, что Барти держал его возле себя с помощью артефакта, подчинявшего волю.

***

За завтраком накануне дня рождения Гарри обитатели Певерелл-мэнора ловили себя на, казалось бы, бессмысленных улыбках и легком трепете от предвкушения предстоящего. Пик полнолуния приходился за час до полудня, и было решено не откладывать такое ответственное дело, как подтверждение партнерских уз, на вечер. Вообще-то, не имелось ни малейшей нужды так скрупулезно придерживаться совпадения по времени этих событий: частного плана и планетарного масштаба. Однако, даже если не учитывать горячего желания всех троих наконец-то по-настоящему слиться в семью, логично было организовать все так, чтобы после столь значимой церемонии, как закрепление личных магических связей, у них осталось побольше времени до того момента, когда придется появиться перед гостями, приглашенными Поттером. Ничего исключительно нового им не предстояло. За последнюю пару недель они практически все ночи неизменно проводили, занимаясь сексом. Помолвка подстегнула их либидо настолько, что попытайся они отказаться от близости, наверняка заработали бы себе какую-нибудь болячку. Уж расстройство нервов – однозначно. Процесс приобщения Гарри к чувственным удовольствиям проходил довольно активно, так что каждый из них троих побывал и в принимающей позиции, и в доминирующей. И тем не менее приближавшийся час их полного воссоединения будоражил кровь и заставлял сердца то пускаться вскачь, то сладко замирать, переполняясь щемящей нежностью и любовью к партнерам. Чтобы немного сбросить напряжение ожидания, Том, Гарри и Северус после завтрака отправились в парк, где, несмотря на недавно прошедший дождь, было удивительно приятно прогуливаться под сводами высоких деревьев, беседуя на отвлеченные темы, не касавшиеся ни политики, ни их будущего служения Госпоже.

***

Плотные шторы тщательно закрыли окна, создавая уютный полумрак. Потрескивание дров в зажженном камине, тусклое мерцание плававших под потолком магических свечей и аромат расставленных по комнате букетов живых цветов придавали обстановке праздничную атмосферу. Хоть ситуация и не претендовала на исключительную торжественность, как при заключении брака, все же назвать ее будничной было бы преступлением. Начав с теплого душа, позволявшего не только очистить тела, но и подстегнуть воображение, Том шепотом поинтересовался у Поттера: – И как нам лучше это сделать? – почему-то ни один из них не подумал о необходимости заранее обсудить столь животрепещущую тему. – Кому какая предназначена роль? – он слегка прикусил мочку уха Гарри, а затем поспешно прошелся языком по месту прикосновения зубов, вызвав довольный стон. – Нашел время, чтобы выяснять! – Поттеру казалось, что его вены заполняются расплавленным огнем – пока что это были тоненькие струйки, но чувствовались они невероятно остро и зажигали нешуточное возбуждение. – И все же? – Северус прильнул грудью к спине Гарри, вжимаясь в ложбинку между его ягодиц внушительным доказательством того, что он готов исполнить любую фантазию партнеров. – Да какая разница? Главное, чтобы мы соединились, как… – Поттер на миг прервался, счастливо жмурясь от прокатившейся по телу приятной волны, когда Северус потерся об него, плотнее прижимаясь своим естеством. – Как звенья одной цепи, а уж кто и в ком будет – это не важно. До вечера прорва времени – успеем не раз поменяться ролями и местами, лишь бы были желание и… силы. Чем нам будет лучше – тем крепче с самого начала выйдут образованные узы, – слова с трудом складывались в осмысленные фразы. Но Гарри догадывался, зачем Том завел этот разговор в, казалось бы, абсолютно неподходящий момент – следовало все же не терять рассудок, чтобы не превратиться в безмозглых, пожираемых похотью существ. – Да хоть минет втроем. Но… мне бы хотелось видеть вас обоих, чтобы не пропустить начало закрепления нашей связи, – Гарри посчитал возможным немного покомандовать, раз именно он входил в партнерский союз Тома и Северуса. – Вы сводите меня с ума. Пойдемте… – договорить ему не дал очередной довольный стон, вырвавшийся из горла. Осознание, что отныне для них нет никаких ограничений для интимных контактов, неимоверно пьянило, так что никто из троих не был расположен к долгим предварительным играм. Желание Поттера было исполнено с особой тщательностью. Раз Северус, по признанию самой Госпожи, являлся связующим звеном в их триаде, то он и занял на первый раз соответствующее место, входя в тело Гарри и одновременно принимая в себя Тома. Поттер, с восторгом отдаваясь удовольствию от соития, все же не упускал из виду магический жгут партнерской связи, сначала выглядевший как огненный стержень, соединявший его самого и Тома, на который практически был нанизан Северус. Но с каждым малейшим ласкающим движением, с каждым толчком, сплавлявшим их тела в одно целое, с каждой следующей волной немыслимого наслаждения близостью, до медовой боли скручивавшей пружину возбуждения, их узы светились все ярче и ярче, в итоге на самом пике эйфории заключив всех троих в кокон золотого сияния. Три голоса объединились в едином крике торжества и ликования, словно Том, Северус и Гарри, завершая ритуал партнерства, давали свое согласие на магический союз. Они парили среди звезд, плыли вне времени и пространства, слившись телами и душами, на краткий миг проникаясь ощущением полнейшего триумфа над действительностью. Стоит ли уточнять то, что реальность вздрогнула под напором новорожденной дикой чистой магии, хлынувшей в этот мир, всколыхнув ткань бытия и поставив очередную памятную веху в истории существования волшебников. Отныне к жизни пробудилась новая сила, неведомая ранее этому уголку вселенной, намного превосходившая ту, на смену которой явилась. В мир пришел магический триумвират, способный учиться на ошибках прошлого, успешно строить настоящее и радеть за благополучие будущего. Госпожа – демиург и основа всего сущего – не могла пропустить столь значимого события. Раскинувшись на широкой хозяйской кровати, Том, Северус и Гарри постепенно восстанавливали сбившееся дыхание, любуясь друг другом – на их телах плясали крохотные рыжие язычки не обжигающего магического пламени. Это являлось захватывающим зрелищем – будто они уже были не людьми, а легендарными элементалями огня. Поттер, лежа посередине между своими партнерами, решил повернуться, чтобы посмотреть на Тома и оценить, так ли и ему к лицу всполохи магии на коже. Он бессмысленно скользнул взглядом по переливавшимся под потолком цветным прядям и вдруг заметил, как из магических нитей соткалось знакомое лицо. – Госпожа, а подглядывать нехорошо... Гарри хотел еще и пальцем погрозить, но передумал, не желая проявлять неуважение. Мысль о том, что следовало бы прикрыть наготу, у него даже не возникла. Но Том и Северус не настолько еще прониклись сутью той, которая была всем на свете и ими самими тоже, поэтому вскинулись, отыскивая взглядом свидетеля их счастья, попутно шаря руками по кровати. Но не успели они дотянуться до простыни или одеяла, как образ Госпожи растаял, и перед ними снова остались лишь окрашенные во все тона радуги потоки магии. В комнате, в ответ на замечание Поттера, раздался звонкий довольный женский смех, а в следующее мгновение все трое – Том, Северус и Гарри – громко охнули от неожиданности, потому что их правые руки, казалось, опалило самым настоящим неимоверно жгучим огнем. На коже у каждого из них явственно выступили, словно написанные расплавленным золотом, странные значки, похожие на неведомые руны, тоненьким ободком охватывавшие запястья. Спустя несколько секунд надписи начали менять окраску, а боль – стремительно уходить. Вскоре все они с интересом изучали символ их союза – вязь из неведомых знаков насыщенного шоколадно-коричневого, отливавшего магическим огнем цвета. – Это нам немного горяченького, чтобы мы не слишком расслаблялись, – беззлобно пробурчал Северус, потирая руку. – Красиво, – Гарри завороженно любовался подарком Госпожи. – Напоминает роспись волшебной хной. Я читал о таком. Но… это не рисунок, – он провел пальцем по символам и отчетливо почувствовал, что кожа под штрихами уплотнилась и стала твердой, как кость или металл. – Непривычные ощущения. – Это магический браслет. Он слился с телом и теперь неотделим от него. Даже если попытаться его срезать, то ничего не выйдет. Эти линии все равно снова проявятся, – Том рассматривал доказательство совершенного закрепления уз с любопытством ученого. – Некоторые обеты тоже оставляют подобные следы. К примеру – знаки мастерства имеют сходную природу, – пару секунд помолчав, Том все же добавил: – Я так полагаю, но ручаться не стану. Странные символы. – Знаки недописанные, это только их части, – вдруг выдал Северус. Он перекатился на бок и решительно ухватил кисть Гарри, поднеся ее к своим глазам. – Точно! Том, давай сюда свою руку, – потребовал он. Сравнив полученные от Госпожи браслеты, все убедились, что те не одинаковые. – Думаю, они должны как-то совмещаться, чтобы мы смогли прочесть. – Нужно их скопировать и поэкспериментировать, – согласился с его предположением Том. – Но этим мы сейчас заниматься не будем, – Гарри усмехнулся, а затем зевнул. – Я бы чуть-чуть подремал, а потом… повторил, – проговорил он, пристраивая голову на плечо Тома, укладываясь у него под боком и взмахом руки призывая одеяло. – Разумно. Поддерживаю, – Северус обнял обоих партнеров поперек груди. – Набраться сил не повредит. – Подчиняюсь большинству, – со смешком заметил Том, прикрывая глаза. Он также был не прочь поспать. Состояние казалось странным: с одной стороны – магии на подтверждение уз затрачено много, как при серьезном ритуале, а с другой – тело пело от наполнявшей его жизненной энергии. Так что следовало дать организму время, чтобы все пришло хотя бы в относительное равновесие.

***

Несколько утолив жажду близости, новоиспеченная триада решила, что стоит уделить время обеду, пусть и слегка позднему. Уже одевшись и собираясь покинуть спальню, Северус вдруг подозрительно посмотрел на Гарри, затем подошел к нему и отвел волосы у него со лба. – Мне не показалось, – прошептал он, ухмыляясь. Том тоже заинтересованно уставился на Поттера, расплываясь в улыбке. – Что там? – Гарри немного встревожился – не хватало ему новой отметины на лбу. – Шрам… Твой шрам исчез, – успокоил его Том, заметив замешательство во взгляде. – О! Так я теперь красавчик? – Гарри поспешил к зеркалу, чтобы самому убедиться в отсутствии молниеподобной метки на лбу. – Ты и раньше уродом не был. Но это так – теперь ты и вовсе идеален, – чуть ехидно заметил Снейп, заглядывая в зеркало через плечо Гарри. – Такой же, как Том или ты? – Поттер улыбнулся и, развернувшись, подхватил пальцами белую прядь Северуса, которая в последнее время стала для него настоящим фетишем. Гарри был готов никогда не выпускать ее из рук, постоянно целуя и любуясь ею. – Том, спаси меня! – шутливо отбиваясь от посягательств на свою прическу, взмолился Северус, которому втайне нравилось, что Гарри млел лишь от одного прикосновения к его седой прядке. – Я отправляюсь есть, – оглянувшись от двери, поставил в известность улыбавшийся Том – он отдыхал душой и чувствовал себя неимоверно счастливым, когда оставался наедине с Северусом и Гарри. – Вы присоединитесь ко мне за обедом или продолжите обмениваться комплиментами? – насмешливо поинтересовался он и покинул комнату. Гарри коротко поцеловал Северуса и предположил: – У Тома уже есть какие-то планы, и мне кажется, что это не только наши игры в спальне. – Скорее всего, ты прав. Так что нам лучше последовать за ним.

***

Виола, готовя угощение, расстаралась как никогда. Стол ломился от всяческих изысков. Барри чуть ли не приплясывал, накрывая к обеду, словно уже забыл о своем довольно почтенном возрасте. Домовики радовались союзу хозяев и не скрывали этого. Являясь волшебными существами, они были чувствительны к любым проявлениям магии, а уж выпавшую возможность служить Источнику всегда считали для себя великой честью. Поэтому Барри и Виола были в восторге, когда узнали, что Гарри Поттер станет партнером главы рода Певерелл. Лишь окунувшись в море ароматов искусно приготовленной пищи, Северус, Том и Гарри поняли, насколько они проголодались, поэтому некоторое время за столом стояла тишина – все с огромным удовольствием насыщались. Сначала разговоры вертелись около темы предстоящего приема гостей в Брайстон-хаусе. Том поинтересовался, не нужно ли наведаться и проверить успехи Нимбла по подготовке, на что Гарри заверил, что накануне все устроил как надо и раньше завтрашнего утра в поместье появляться не стоит. Приглашенным разосланы портключи, которые к назначенному часу перенесут всех к входу на территорию усадьбы. Так что, по мнению Поттера, беспокоиться было не о чем. – Вот и отлично. Значит, нас ничего не будет отвлекать, и мы можем спокойно прямо сейчас посетить гобеленовый зал, – подытожил Том, вставая из-за стола. – Полагаю, что это окажется не лишним, – он задорно сверкнул глазами. Через несколько минут они замерли перед волшебным гобеленом, восхищенно рассматривая произошедшие на нем изменения: Гарри и Северус теперь были окончательно переведены в разряд основных наследников Тома, и все три их имени соединялись широкими золотыми линиями уз. – А наше с тобой партнерство до этого не показывало, – словно удивляясь, произнес Северус, глянув на Тома. – Так и таких симпатичных браслетов у нас не было, – Том кивнул на свое запястье с цепочкой коричневых знаков. – И тем не менее узы существовали – это непреложный факт. Гарри это прекрасно продемонстрировал нам во время помолвки, – Том поспешил успокоить любимого, хотя тот вроде и не проявлял расстройства. – Кстати, а как они теперь выглядят? – он обернулся к Гарри. – При закреплении все полыхало, но сейчас связь ведь уже сформировалась? – Конечно, – Поттер без особого напряжения сделал магические потоки видимыми. Казалось, будто между телами Тома, Северуса и Гарри, которые специально встали чуть поодаль друг от друга, зависла призрачная сфера, в которой буйствовала магия, и именно к этому клубку нитей от каждого из них тянулись жгуты связи, ставшие значительно толще, чем они были во время помолвки. – Здесь наша личная магия смешивается, – Гарри указал на сплетение в виде шара, – и равномерно распределяется между всеми. Когда кому-то из нас будет необходимо больше магической энергии, чем у него окажется в запасе в какой-то определенный момент – он получит помощь сначала отсюда, а потом уже от остальных двоих. Ой… Я увлекся, – Гарри немного смущенно поднял перед собой ладони. – Будет интересно – позже расскажу подробнее, – он погасил свечение магических прядей. – А Госпожа не зря смеялась, – он улыбнулся и тепло добавил: – Озорница. Ведь, судя по рисунку на гобелене, у нас не просто партнерство подтверждено. – Ты прав. Если честно, я ожидал увидеть лишь изменения в плане вывода вас на первую очередь наследования, – Том был слегка озадачен, но абсолютно не расстроен тем, как повернулось дело. – А это полноценные брачные узы. – Но в Министерстве, надеюсь, запись не появится, раз не проводился обряд? – несмотря на надежду, в голосе Гарри послышалось сомнение. – Это стало бы лишним, – хмыкнул Северус. – Тогда хлопот не оберемся. Нужно будет осторожно поинтересоваться в отделе учета. – Я разведаю, – пообещал Том. – Но вот на всех магических гобеленах изменения точно проявились… – Гарри, не прекращая улыбаться, озабоченно покачал головой. – Как думаете, сколько родов узнают о нашем союзе? – он ткнул пальцем в сторону радовавшего душу магического шитья на полотне рода Певерелл. – Зависит от наблюдательности тех, кто будет рассматривать свои гобелены в Гринготтсе, – Том взялся озвучить ответ, который все и так знали. – Но в первую очередь заметят Гриндевальды и Принсы, потому что вы – значимые наследники этих родов, а следовательно, и на домашних гобеленах появятся отметки. – Будем надеяться, что никто не станет болтать, – обронил Северус, понимая, что придется переговорить с дядей, который сейчас возглавлял род Принсов – тот не оставит подобное без внимания и, скорее всего, пожелает услышать объяснения племянника, как мог образоваться такой союз. – Вряд ли кому-то захочется связываться с нами, – хитро улыбаясь, обнадеживающе заключил Том, покидая гобеленовый зал – здесь они уже увидели все, что требовалось. – Вы же догадываетесь, что я планирую завтра сообщить о нашем браке друзьям? – бросил пробный шар Гарри. – Не хочу, чтобы они выяснили это из досужих разговоров. – Может, слухов и не будет. Том вон уверен, что умные остерегутся, а глупые ничего не заметят. Ведь о том, что ты глава рода, никто не болтал, – Северус прекрасно знал, что им придется уступить желанию Гарри поделиться новостью с близкими, да и по большому счету он не был против этого, но привычка спорить жила в нем на подсознательном уровне. – Возможно, – не стал перечить Гарри. – Но мне так хочется хоть кому-то рассказать, что я уже не свободен. Вы же не будете возражать? Я не могу сам принять такое решение, – он остановился наверху лестницы, поджидая, пока Том и Северус догонят его. – Что скажете? – Считай наше согласие на оглашение в тесном кругу друзей одним из подарков на твой день рождения, – предварительно переглянувшись с Северусом, торжественно произнес Том. Похоже, они заранее договорились об этом – слишком уж довольными выглядели. Том открыл дверь в гостиную и от неожиданности на миг замер у входа – их ожидала гостья.

***

– Госпожа, рад приветствовать вас в нашем доме, – Том, сделав несколько шагов внутрь комнаты, давая возможность партнерам зайти следом за ним, учтиво поклонился стоявшей у окна женщине – ее величественная осанка и благородная внешность вкупе со знанием, кем именно она являлась, внушали трепет и благоговение. Гарри и Северус не отстали от него и тоже с уважением преклонили свои головы перед матерью всего сущего. Том пригласил всех присесть. Мужчины воспитанно дождались, пока Госпожа займет предложенное ей кресло, затем и сами устроились на диване напротив нее. – Рада вас поздравить с заключением магического союза, – в глазах Госпожи мелькнули шаловливые искры, когда она посмотрела на Гарри – она явно знала, как он совсем недавно о ней отозвался. Поттер чуть покраснел от смущения, но глаз от гостьи не отвел – он немного скучал по их общению. – Вы, несомненно, чрезвычайно гармонично подходите друг другу. Да будут ваши годы легкими и долгими, дни интересными и плодотворными, а ночи – страстными, – она мило улыбнулась, произнеся традиционное пожелание, опустив лишь слова о плодовитости ночей, что, разумеется, было бы неуместно по отношению к союзу трех мужчин. – Благодарю от души, – Том, как глава рода, взял на себя обязанность вести беседу. – Нам очень важно ваше одобрение… – Можно подумать, вы отказались бы от брака, если бы я была против него, – отмахнулась Госпожа. – Но должна согласиться, что в данном случае ваши желания весьма удачно совпали с моими. Итак… – тон моментально стал более жестким и исключительно деловым. – Вы готовы возложить на себя бремя моих помощников? – Разве я не дал вам клятву, Великая? Почему вы спрашиваете? – Гарри посчитал целесообразным вклиниться в разговор, ведь именно он из них троих имел самый большой опыт общения с Госпожой. – И ты, и Том, – та, которая приняла облик женщины, чуть склонила голову в направлении Риддла, – но не будущий Повелитель Смерти, – она впилась взглядом в Северуса – скорее любопытным, чем требовательным, будто она находила что-то крайне занимательное в нем. – Гарри, ты же помнишь, я тебе рассказывала, что каждый из троих несет свою долю ноши служения, – обратившись к Поттеру, она все равно смотрела на Северуса, демонстрируя, что ее слова все же адресованы непосредственно ему. – Твоя задача, Гарри – созидание, в руках Тома нити, связывающие прошлое и будущее, а Повелитель Смерти нужен для сохранения целостности миров. Именно он стоит на Грани и бережет равновесие, удерживая обе стороны от смешения и хаоса. – Вы хотите сказать, что там, за Гранью, тоже что-то есть, и его следует сохранить? – вступил в беседу Северус, поняв, что его подталкивают к принесению клятвы, но привычно оттягивая время, давая себе еще минутку «свободы». – Там, – Госпожа нервно повела плечом, – для всех по-разному. Для кого-то что-то есть, а для кого-то и нет. Но без «там» не будет и «здесь» – вот, что вы должны себе уяснить! – ее голос был тверд и назидателен. – Для этого и необходима ваша служба – чтобы уберечь свой мир. Конечно, если он вам дорог и мил, – Госпожа, насмехаясь, скривила губы. – Что скажешь, кандидат? – она перестала ходить вокруг да около и задала Снейпу конкретный вопрос. – Вы готовы мне служить? – она снова окинула внимательным взглядом всех троих. – А мы можем отказаться? – Хорош! – восхищенным шепотом отметила Госпожа – ей нравились неуступчивость и взвешенность решений Северуса. Это были превосходные качества для Повелителя Смерти. – Вы можете отказаться, – она медленно наклонила голову. – Но я буду вынуждена принять меры, ведь вы слишком много знаете того, что скрыто от смертных. Поэтому вы все забудете. Все! Я отберу у вас магические способности и разбросаю вас по свету, чтобы вы никогда больше не встретились до самой смерти. Мне не нужны случайности. Но… – Госпожа недоброжелательно усмехнулась, подтверждая истину – она не милая и покладистая, а лишь такая, какую заслуживают те, к кому она снизошла для общения. – Вам же это будет все равно, ведь вы даже не вспомните друг о друге, – уточнение прозвучало крайне язвительно. Момент для такой угрозы был выбран идеально – только-только обретя любимых, никто не смог бы сразу отречься от них. – Все понятно – вам, Великая, не отказывают. Но попытаться стоило, – Северус абсолютно не выглядел расстроенным. Скорее, можно было подумать, что он просто вел теоретические дебаты, и ему пришлось согласиться с резонным мнением оппонента. Он поднялся с дивана и, низко поклонившись, произнес: – Госпожа, я готов вам служить всем, что в моих силах и возможностях. – Отлично, Северус, – та, что являлась и Жизнью, и Смертью, и Магией была довольна своим адептом. – Ты великолепно подходишь на роль Повелителя Смерти – бунтарь в душе, умеющий держать в узде свои порывы и тщательно взвешивать собственные решения, – затем Госпожа встала из кресла, тем самым понукая остальных последовать ее примеру. – Надеюсь, помощь миру не станет для вас непосильной ношей, – слова предназначались для всех троих. – Вы сами знаете, чем вам необходимо заняться в ближайшее время, поэтому не буду вмешиваться. Мы еще встретимся, – она величественно кивнула и исчезла, словно ее и не было. – А круто она обрисовала перспективу, если ей не подчиниться, – с улыбкой и затаенной в глубине взгляда опаской отметил Гарри. Том и Северус были с ним полностью согласны. Госпожа – не тот повелитель, которому следует выказывать непослушание.