Young And Screwed Up

      Я вижу Фрэнка на следующий день и не могу поверить, что никогда не видел его здесь раньше. У меня продвинутое рисование, поэтому он должен быть как минимум второкурсником, наверное. Он садиться рядом со мной, и, пока тот бросает свой рюкзак на парту, я спрашиваю: — В каком ты классе? — Ну… — начинает Фрэнк. — Я должен быть новичком, но пропустил один год в детском саду, поэтому я в 10 классе, несмотря на то, что мне только исполнится 17* в Хэллоуин.       ЕМУ ДАЖЕ 17* НЕТ?! — Тебе только 16*?!       Фрэнк хихикает. — Знаю, что несколько старше, чем выгляжу. Я бы сказал, что это все из-за моей улыбки.       Я не могу удержаться, хоть и чувствую себя педофилом, от улыбки в ответ. О боже, он ровесник Майки. Я решаю игнорировать это, ведь не встречаюсь же с ним; мы просто друзья. Даже если он супер-милый…       Я сажусь рядом с Фрэнком на ланче. Оставляю его с остальными подростками, чтобы взять еды, а когда возвращаюсь, около четырех крупных мальчиков толпятся вокруг Фрэнка.       Я спешу на свое место, уже зная, что происходит. Несомненно, Фрэнк подвергается издевательствам. Когда я подхожу, до меня доносится: — Вчера ты пошел домой и резал себя, Айеро? Можем посмотреть? — Заткнись! — пищит Фрэнк. Его взгляд нервно бегает от одного мальчика к другому. — Ты собираешься защищаться, урод? — бросает вызов один из них. Он пинает Фрэнка в спину, вдавливая его грудь в стол и заставляя его стонать. — Или ты просто будешь маленькой сучкой как и всегда? — Я могу быть сучкой, — вмешиваюсь я. — Но не такой, о какой ты говоришь. — Джерард, пожалуйста, не вмешивайся, — просит Фрэнк. По выражению глаз могу сказать, что последнее, чего он хочет, — чтобы я пострадал от одного из этих болванов, которые достают его. — Джерард, пожалуйста, не вмешивайся, — имитирует один из них высоким голосом.       Я неодобрительно смотрю, потому что они очень злы по отношению к Фрэнку. Не вижу ни одной причины, по которой кто-то может ненавидеть его. Я имею в виду, что он несколько эксцентричен и немного неловок, но очень милый. Я бы даже зашел так далеко, что назвал бы его сладким. — Вы двое долбитесь в жопу? — спрашивает парень. — Держу пари, что Фрэнки здесь единственный, в кого ты вообще можешь засовывать свой крохотный член каждую ночь, — продолжение насмешек. — И я уверен, что маленький педик любит его. Фрэнк становится ярко-красным и толкает парня. — Заткнись, мудак! Выражение лица мальчика становится холодным, когда он говорит: — Неправильный ход, Айеро.       Он хватает край рубашки Фрэнка, натягивая его через голову. Мальчик бьет Фрэнка в солнечное сплетение и сдергивает его со стула, бросая на пол.       Он начинает толкать Фрэнка, и я бросаюсь на него.       Царапаюсь и кусаюсь, и размахиваю руками, доказывая, чего стою, и я даже скидываю свой поднос, макая его лицом в содержимое. После этого его друзья оттаскивают меня. Двое из них держат мои руки за спиной, а третий бьет меня в живот, пока их друг лежит на полу, постанывая от боли. — Джерард! — кричит Фрэнк.       Он ударяет головой мальчика, бьющего меня в живот, легко отправляя значительно более сильного противника на пол.       Фрэнк бьет мальчика головой в лицо, а затем бьет в челюсть. Он поднимается, вытаскивая меня из хватки остальных.       Мальчики стоят в шоке, глядя на двух своих раненых друзей, безвольно валяющихся на земле. — Ты труп, чокнутый! — гарантирует один из них. Они помогают своим друзьям и уходят, бросая неодобрительные взгляды «через плечо». — Ну, звучит так, словно они собираются отловить нас, — проинформировал я.       Фрэнк смеется. — Да, но кого это ебет?       Он смотрит на меня, и его глаза загораются, когда он говорит: — Спасибо за помощь, Джерард. Никто никогда не делал для меня такого раньше.       Никто? Теперь до меня дошло то, что любой другой понял бы гораздо раньше; у Фрэнка нет друзей. — Пожалуйста, — отвечаю я, но чувствую себя мусором. Безусловно, это не моя вина, что Фрэнк никому не нравится, но я не могу справиться с чувством ответственности.       Я чувствую его настолько сильно, что приглашаю Фрэнка к себе домой после школы. Мы сидим у меня на кровати. Он поднимается и встает рядом со шкафом для CD. Фрэнк протягивает руку к нему и спрашивает: — Можно мне?       Я тихо хихикаю и киваю. Фрэнк садится на колени и начинает перебирать всю музыку. Наконец достает один и, когда он ставит его, я осознаю, что это «Dookie» Green Day. Он садится обратно и спрашивает напрямик: — Джерард, ты гей?       Я подпрыгиваю в удивлении. Считаю, что врать другу нет смысла, поэтому отвечаю: — Ага, а ты?       Фрэнк кивает, не глядя на меня. Затем он придвигается и кладет руку на мое бедро, надавливая. Прикрывает глаза вместе со мной, прежде чем поцеловать, мягко соприкасаясь языком с задней стенкой глотки.       Я слегка касаюсь его спины и придвигаю ближе, пока он не сидит на моих коленях. Он смущает меня и находится слишком близко, обвивая руками мою шею и посасывая область ключицы. Я вздрагиваю и едва касаюсь верхней части его лба прежде чем, наконец, отталкиваю.       Фрэнк смотрит на меня обиженно. — Что случилось? Я же не причинил тебе вред, нет? — Нет, не беспокойся об этом. Просто… можем ли мы начать медленно? — спрашиваю я. У меня никогда не было отношений раньше, поэтому я как-то не готов к чему-то сексуальному. Я боялся, что поцелуи повлекут за собой прикосновения, которые могут кончится сексом.       Фрэнк кивает и берет мои руки в свои, поглаживая мой большой палец своим. — Хорошо. Все, как захочешь.       Затем он бросается на меня, обнимая. Я смеюсь и обнимаю в ответ, чувствуя его сладкий аромат, который кажется мне девчячьим. — Ты используешь женские духи? — спрашиваю я.       Фрэнк становится пунцовым и отвечает: — По правде говоря, это мой шампунь. Знаешь, жасмин очень хорош для волос.       Я хихикаю и целую его. — Ты такой обаятельный.       Я подвожу его домой, уточняя: — Хэй, может, я мог бы зайти к тебе в гости как-нибудь. — Это… не очень хорошая идея, — отвечает Фрэнк. — Но почем…       Фрэнк не отвечает, только целует меня в щеку и спешит домой. Я сижу в машине мгновение, удивляясь, почему он не позволяет мне войти. Я закрываю на это глаза, как на мелочь, и возвращаюсь домой.       В ту ночь мне снится Фрэнк. В этом сне он на мне верхом, голый, и целует мой живот. С лукаво приподнятой бровью он спускается к моей промежности, то облизывая кончиком, то принимая мой член в рот целиком. Я просыпаюсь в горячем поту, запутавшийся в простынях, цепляющихся за мои потные конечности. Не только все это, но еще и холмик в штанах, и мокрое нижнее белье. Я чувствую себя самым большим извращенцем в мире, когда быстро маструбирую, даже простанывая имя Фрэнка, когда кончаю. Убираю весь бардак, желая забыть обо всем этом. Возможно, я готов к сексу. Разумеется, я хочу его. Пересматриваю этот вопрос, когда погружаюсь в сон, лишь мечтая увидеть там Фрэнка снова.