Эфир

— Ваши документы, пожалуйста, — насмешливо тянет девчушка за барной стойкой, выразительно оглядывая Первородного. Клаус даже улыбается на это. — Нет удостоверения личности — нет скотча. Или чего вы там, красавчики с классной задницей, предпочитаете… Надеюсь, не таких же красавчиков? Увы, это будет удар по репутации бара! Да и многие женщины в глубине души всплакнут! Ник фыркает и обводит взглядом помещение, выискивая вышеупомянутых плачущих дам. — О, они прячутся, — верно трактует пронзительный и чересчур не насмешливый взгляд девушка. — Скромность красит женщин. Древний согласен с ней. Пожалуй, вечер обещает быть интересным, а спесивая и острая на язык девчонка выступит сегодня в роли шута. Видимо, ей не привыкать, раз смущения или неловкости совсем не чувствует. Вампир усаживается на высокий стул. — Вытри слюни, милая, и налей виски. Хороший виски со льдом. Красавчик предпочитает выпивку сегодня. — А в другие дни? Девушка выуживает из-под барной стойки бутылку, обтянутую черной бумагой, и ставит ее перед мужчиной. Пара граненых темных стаканов отлично смотрятся рядом, дополняя картину. — Кровь, — очаровательно улыбается он. — Особенно по вкусу третья группа. Знаешь, чем реже встречается, тем лучше. — Гурманам в двадцать первом веке живется не просто, — качает головой бармен, пряча смешок за неловким покашливанием. Она разливает напиток на идеально ровные порции. Это говорит о профессиональном опыте юной леди. Кубики льда бьются друг о друга, иногда сталкиваясь с краями стакана. Очаровательное зрелище. — На самом деле достаточно просто, нужно только уметь делать это. Ловкость рук и ничего более. У неказистого подростка на носу болтается огромный, телесного цвета, пластырь, а на щеке расплывается неумело замазанный дешевым тональным кремом синяк. Клаус говорит себе, что это не его дело. Наверняка проблемы в семье или школе: эти буйные, сексуально-активные дети всегда находят проблемы на свои тощие задницы. — Типа мимикрировать? — Типа того, — усмехается он. — Как-то не многолюдно сегодня. — Так вторник же, — пожимает плечами девица. В зеркале напротив Майклсон замечает аккуратно сложенную стопку учебников и тетрадей, мирно покоившихся на стуле: физика, химия, биология и право. — Учишься и работаешь? — Ага, — кивает она. — Пытаюсь совмещать, не всем же удалось родиться с серебряными ложечками в заднице*, кому-то приходится работать на этот долбанный чайный набор. Ник смеется, удерживая в правой руке свой виски: — Разумное описание жизни аристократии. — Охренеть какое. Ник хмыкает: — Упала с лестницы? — Аллергия на чужие кулаки. Такое бывает, — кивает она. — Редкие приступы, обычно по весне. Знаете, мистер-как-вас-там, обычно люди от цветов чихают и пухнут, а я от… этого. Клаус просто пожимает плечами в ответ: драмы никогда не были фаворитами его киносписка. И не будут — принципиально.

***

Когда в руке у Элайджи оказывается вырванное сердце очередного бунтаря, Ник даже улыбается. Все-таки семья для старшего брата — это святое. — Ты безумно кровожаден, — усмехается гибрид, облизывая перепачканные красной остывшей жижей пальцы. — И, кажется, заляпал манжеты рубашки. Это удар ниже пояса для чистоплотного Древнего, не терпящего неидеальности во всем. Издевка со стороны Первородного принимается достойно, а ответом служит саркастичная улыбка и вздернутый кверху подбородок. Отвечать на колкости младшего брата — не по статусу. — Убийство — грязная работа, — пожимает плечами Элайджа, с раздражением разглядывая усыпанный трупами мраморный пол. — Твои поклонники раздражают, Никлаус. Они приходят в гости, не предупредив. — Люди в наше время не читают этику, — мужчина переступает через мертвого вампира и направляется в сторону бара. Лично его сегодняшние декорации впечатляют, даже радуют глаз. — А мои фанаты немного нетерпеливы. Марсель плохо дрессирует своих собачек. — Ребекка ему помогает, — малодушно тянет Майклсон. — Сестренка просто не выспалась. Еще пара сотен лет в деревянном гробу да с колом в сердце помогут бедной Бекки прийти в себя. Элайджа недовольно качает головой, но не возражает. Клаус, может, и полный ублюдок, но его решения оспаривать нет смысла. Особенно сейчас. Только благодаря Нику они спасли неугомонного Коула от встречи с белым дубом, вытащили мальчишку из лап Старушки с косой. А кровь Елены хранится в холодильнике, и пакеты с ней обновляются каждые три месяца. Кэтрин, наконец, дышится спокойно — Ник сказал «фу» своим деткам, и они перестали искать Петрову. Бонни под толщей земли кормит червяков: пара опытных и верных ведьм легко уложили мулатку на лопатки. Его милая и дорогая Кэролайн ревела днями напролет, проклиная Прародителя. Нику, возможно, и не хватает терпения, зато жестокости у него про запас.

***

Щелчок. Встреча вторая — катализатор.