Своя шкура ближе к телу

      Утро в особняке всегда начиналось рано. Немногим позже восхода поднимался Альфред, разминался, принимал контрастный душ и приступал к готовке завтрака. За ним вставал Брюс, который начинал свой день с медитации, растяжки и тренажёров, и только приведя себя в надлежащий вид, спускался к завтраку. Там молодого господина ожидал тихий приём пищи, чтение свежей газеты и время от времени обсуждение планов на день - рано утром Уэйн не произносил больше двух-трёх слов и очень раздражался, если приходилось вести беседу.       Утро второй части пари мало чем отличалось от предыдущих. Вот только проснувшись, Брюс с трудом заставил себя подняться по будильнику. Тот ворчливо вибрировал на тумбочке минут пятнадцать, прежде чем брюнет наконец его услышал. Любые громкие резкие звуки приводили его сонного почти в бешенство, но сегодня юноша едва не проспал.       Уэйн свесил ноги с кровати, отчаянно желая вернуть свои биоритмы обратно, в приличное состояние. Сквозняк защекотал пятки, прибавив немного бодрости, и парень неспешно побрёл в душ. После его утро в особняке вошло во вполне привычное русло. Одевшись в форму и уложив чуть влажные волосы, Брюс перечислял про себя список дел на сегодня.       «Надо разбудить Селину», - он впервые за утро улыбнулся, аккуратно стучась.       Ему никто не ответил.       Тогда брюнет повернул ручку и зашёл в комнату. Уже привычная ему картина баталии на девичьей постели приобрела ныне масштабы почти всей комнаты: разбросанные вещи и обувь валялась повсюду, подушки, как бабочки из банки, разлетелись в разные стороны, а по кровати будто прошёлся ураган, скрутивший простынку с одеялом в жутковатый кокон, свесившийся с кровати.       «Ага. А где тут Селина?» - подозрительно обходя кровать, спросил себя парень.       Брюнет присел рядом с коконом. Тот равномерно двигался и из него торчало несколько золотистых кудрей.       «Нашёл», - весело ухмыляясь, подумал юноша, осторожно разворачивая одеяло и простынку у её лица.       Во сне Селина была умиротворённой и даже – ему показалось – немного довольной. В уголках её пухлых губ появился намёк на улыбку, на мягкие щёчки падали тени от пышных ресниц, а свалявшиеся кудри походили на золотую стружку. Девушка мерно дышала, слегка подтянув под себя коленки и обнимая подушку. Брюс нежно погладил её скулу и отвёл упавшую на лицо прядь, безмолвно любуясь Кошкой. Ему на ум приходила странная приятная мелодия, которую он никогда не слышал раньше, а его мысли вспыхивали восхищением и блаженством. Юноша впитывал в себя неведомое чувство счастья, охватившего всё его существо в этот миг.       «И я должен её разбудить…», - тихонечко пожаловался он сам себе и неохотно глянул на наручные часы. Затем снова погладил девушку по щёчке костяшками пальцев. «Мне сегодня без тебя не спалось. Я привык, что ты сопишь в шею. И щекочешься кудряшками. Ты тёплая и вкусно пахнешь. А ещё я был так близок к тебе. К хорошему привыкаешь быстро, да?», - парень вздохнул и легонько потряс её.       - Селина, пора просыпаться, - ноль эмоций. – Кошка, проснись, - она обиженно поджала губу и наморщила лоб, а затем отвернулась от него, спрятавшись под огромной копной волос. – Кош-ка, - Брюс навис над ней, пытаясь рассмотреть сквозь сплетение кудрей её лицо. – Ну, давай, просыпайся, Селина, Котёнок, - девушка что-то буркнула, кажется, послала его. – Так, ну всё! – пальцы распахнули кокон и прошлись по рёбрам сквозь пижаму, щекоча.       Девушка задёргалась, извиваясь под ним и пытаясь увернуться от его рук.       - Давай вставай! Нас ждут великие дела и …       В следующий момент Уэйн оказался на полу. Руки Кайл сошлись на его горле, а разъярённое лицо совсем не по-доброму смотрело на него сверху. Она была ещё тёплой со сна, от её кожи и волос шёл жар, смешавшийся с её запахом. Её бёдра крепко сжали его, не давая вырваться, а глаза смотрели жестоко из-под ресниц. От внезапной нехватки воздуха и возбуждения, Брюс захрипел.       - Се-лина!       В невероятно светлых глазах вдруг что-то прояснилось. А потом пришло узнавание.       - Брюс? – девушка убрала руки.       Брюнет шумно втянул в себя воздух и задышал. Его лицо раскраснелось и выглядело ошеломлённым.       - Прости-прости-прости, - Кошка кубарем скатилась с него, пряча руки за спиной. – Я… привычка…прости, пожалуйста. Ты в порядке?       - Кха. Да, да… Кхм. Да, - юноша прочистил горло и повернулся на бок к ней лицом. – А я думал, я по утрам злой.       - Я…я… просто меня по утрам обычно не будили… в смысле я обычно сама встаю… я же одна живу. Но когда Айви со мной, она прыскается водой или подушкой кидается. В смысле, прости, пожалуйста. Ты, правда, в порядке? – Кайл осторожно, почти не касаясь, отодвинула край воротника.       - Правда-правда, - уже спокойно ответил Уэйн, глядя на то, как воровка сконфуженно прячет взгляд. – Эй, в следующий раз я буду осторожнее или поставлю тебе будильник, ладно? Ты не виновата. Я, возможно, перегнул палку.       - Я тут единственная, кто перегнул, - хмыкнула она, с какой-то злобой глядя на свои руки.       Брюнет накрыл её ладошки своими.       - Ты не виновата. Я помню, что ты обычно спишь с пистолетом. Хотя не могу сказать, что это не было необычно.       - А, да. Он здесь, - воровка неловко улыбнулась, облизывая пересохшие губы. – Я вообще чутко сплю, привычка. Но тут что-то совсем расклеилась.       - Да я бы так не сказал, - хмыкнул юноша. – А даже если и так, здесь безопасно, а я буду будить тебя аккуратней.       - Ты всё ещё собираешься будить меня сам? – с неверием переспросила Селина.       - Ага. Принесу пульверизатор или лейку.       Брюс поднялся и, оправив одежду, подал ей руку.       - Одевайся и идём завтракать. Я сам могу озвереть, если мы не будем в Академии вовремя.       Кайл расправила складки на пижаме и кивнула. Юношеская спина в голубой рубашке мелькнула перед её глазами, а затем скрылась за дверью. Её взгляд скользнул по спутанным покрывалам на полу, пока девичьи щёки краснели от злости и досады. Как бы ей хотелось в этот момент не быть той, кем она была. Тогда бы она, наверное, смогла бы улыбнуться ему спросонья, как во всех этих сопливых романтических фильмах (нет ну серьёзно, кто рано поутру улыбается?), и брюнету бы не пришлось быть жертвой нападения зверя. Что он о ней подумал? Если у него и были какие-то чувства к ней, то теперь он уж точно просто так не свяжется с такой…       Кошка глубоко зажмурилась и вздохнула. А затем подхватила с пола всё то, что там валялось, кинула на кровать и рывком побежала в душ. Ей почему-то не хотелось расстраивать его ещё сильнее.       За дверью же её комнаты Уэйн тоже мечтал о том, чтобы не быть настолько глупым. Стоило догадаться, что щекотать её – плохая идея. Как и всё остальное. Парень так упивался её близостью, что позабыл о том, какие правила действовали там, откуда она пришла. Кошка всегда была готова принять удар или бежать. Спокойная ночь для сна была небывалой роскошью, когда из каждого угла на тебя могли напасть в любой миг. Брюс помнил, как гуляли сквозняки по её квартире, как выли за окном сирены, где-то кричали, а темнота липла к вискам; как он однажды проснулся от ужаса, который даже не мог осознать. Если бы кто-то пришёл разбудить его в таком состоянии, смог бы он сам остановиться?       «Во всех живут звери, когда вокруг нас джунгли. Но здесь она в безопасности. Я должен сделать всё, чтобы Селина почувствовала себя обычным человеком», - брюнет провёл пальцами по шее и вновь спрятал руки за спиной. Пора было быть человеком.

***

      - Я хочу быть тыквой, - воровка широко зевнула и с неприязнью уставилась на бодрого, свежего и опрятного хозяина особняка.       - И снова доброе утро. Что ты сказала? – Уэйн сложил газету ровно – край к краю – напополам и положил её на край стола.       - Ей не желают доброго утра и не надо надевать глупую бабочку.       Кошка возненавидела форму каждой клеточкой тела, стоило ей только застегнуть на себе рубашку. Дорогая, обманчиво мягкая ткань сковала девичьи запястья, лишила возможности потянуться и на десерт припасла сюрприз в виде надоедливого ворота, застёгивающегося под самым горлом. Но хуже всего был большой полосатый бант. Он сидел криво, как не старайся, и выглядел по-идиотски, как не посмотри.       - Не волнуйся, я помогу тебе с ней справиться, - благожелательно пообещал Брюс.       - Что б ты свой галстук съел, - буркнула Кайл себе под нос и ещё раз зевнула.       «Тюремная роба и то удобней и нарядней этой пачки с ошейником и чулками», - подумала русоволосая.       Перед ней на стол опустилась тарелка с подозрительной белой массой.       - Доброе… что у вас на голове? – полюбопытствовал дворецкий.       - Альфред!       - Мои волосы, - угрожающе зыркнув, прорычала Селина. – Что у меня в тарелке?       - Овсянка, мисс.       - Баланда?       - Овсянка, мисс, каша.       - Это каша?       - Это каша.       - Дерь…       - Селина!       Девушка хмуро посмотрела на него. Затем в тарелку. И втянув неаппетитный пар носом, снова подняла глаза на Брюса.       - А чего-нибудь ещё нет? – осведомилась она.       - Нет. Сперва каша, - спокойно, как маленькой, объяснил юноша.       - Дерьмовый кактус, - вздохнула Кошка и повозила ложкой по тарелке.       Он усмехнулся, начиная спокойно завтракать несусветной кашей.       Если бы это был любой другой богач, она бы покрутила пальцем у виска. Но это был Уэйн. Чудик, наивный сопляк, заноза – да, извращенец – определённо нет и определённо не в еде. Поэтому воровка пыталась понять… и не понимала.       Наблюдая, как клейкая субстанция стекает с ложки, Кайл всё-таки полюбопытствовала.       - Ты можешь каждый день завтракать лобстером, клубникой с шампанским, да хоть кокосом только что с пальмы, почему эта жижа?       Пенниуорт обиженно фыркнул, накидывая на неё полотенце и завязывая резче, чем полагалось. Подвигав плечами, воровка скрестила лодыжки под столом и пожелала Альфреду навернуться на своём самолюбии и упасть лицом в баланду. А юноша, тем временем ждал, когда же она снова на него посмотрит и дождался.       - Я могу многое,- он чуть лукаво улыбнулся, - но зачем?       - В смысле? – едва ли не оскорблено выпалила русоволосая.       - Зачем мне лобстер, клубника в шампанском и кокос? Я же не наемся, да и не вкусно это. Вместе, да ещё каждый день, - брюнет сморщил нос. – Зачем выдумывать такую ерунду, когда есть домашняя каша? Она вкусней и полезней, и голодным я точно не останусь. Альфред приготовил её только что на коровьем молоке с фермы, куда уж лучше? Понты это всё, пустые и глупые, - небольшой ложечкой он снял верхний слой с варённого яйца в подставке, закусил всё это бурым тостом с джемом и маслом и запил кофе. – Чем проще еда, тем она полезнее. Всё просто.       «Идиот», - раздражённо выдало сознание, с трудом скрипя шестерёнками мыслей.       - Для тебя это может быть не привычно, я не спорю. Но не отвергай, не попробовав, - в тонких пальцах сверкнул нож. Поверх тонкого слоя масла лёг тёмно-красный джем. Парень осторожно протянул ей тост, и Селина, вздохнув, приняла его.       Забирая горячую кашу по чуть-чуть ложкой и поднося высоко ко рту, воровка всё никак не могла взять в толк его слова. Когда есть всё, зачем брать самый минимум?       Наверное, в каждой обыкновенной семье Готэма варили кашу по утрам. Тосты, масло и джем продавались в каждом магазине, как и кофе, яйца, и что там ещё подавал к столу этот дворецкий. Эта еда действительно была самой…обыкновенной. Даже скромной. Ведь в семьях, она видела, жарили бекон и ели вкусные хлопья хотя бы иногда. Рацион же Брюса явно был выдержан в той же дисциплине, что и вся его жизнь, и вряд ли отличался разнообразием.       «Это не лицемерная попытка доказать, что он ест тот же хлеб, что и всё», - Кайл задумчиво покрутила в руках ломтик бурого тоста с зёрнами. «Потому что его хлеб странный, но типо лучший? Свежий? Полезный? Но вот в основе-то всё то же, что и у других. В чём блин смысл? Всё равно не понимаю», - она покачала головой. Её волосы мстительно зашебуршали в ответ. Бой с расчёской предстоял долгий.       - Хочешь, я помогу тебе с волосами? – полюбопытствовал Уэйн, с каким-то странным озорством поглядывая на неё.       - А ты сможешь? – Кошка тоже заулыбалась.       Он наивно полагает, что справиться? Да даже у куклы из магазина волосы и то податливее.       - Я попытаюсь, - честно пообещал парень.       - Ну хорошо, валяй, - русоволосая перехватила маленький кувшинчик из его рук, - но если мне не понравиться, пеняй на себя.       Под шумок обмена любезностями, Кайл вылила всё содержимое кувшинчика к себе в чашку. Там было безбожно мало, но даже один вид внушал удовольствие. Не говоря уже о вкусе…       «Чёрт тебя подери, Уэйн, за эти сливки можно продать душу. Вот, где ты шикуешь, вот в чём твоя тайна», - удивительно довольная сделанными выводами, Селина загадочно ухмылялась ему весь остаток завтрака. Над её верхней губой расплылись белые усы, и Брюс постоянно улыбался ей в ответ, с трудом удерживая смех в уголках губ.       Сложно было представить себе, что день начинался с чего-то неприятного….

***

      Стоя перед зеркалом, Кошка чувствовала себя уже не так радостно. Как-то раз она видела девочек в форме, как у Уэйна в городе. Миленькие, улыбчивые, благоухающие и звонкоголосые, они накручивали свои идеальные локоны на идеальные пальцы с идеальным маникюром, идеально ровно носили свою бант-бабочку и идеально цокали каблучками в своих несуразных юбках. Идеальные девочки, которые получали от жизни всё, пока Кайл каждый день рвала глотку за свою собственную никчёмную, ненужную никому жизнь. Она ненавидела их, но должна была стать одной из них.       Воровка тихо вздохнула, глядя на своё непривычное отражение. В зеркале стояла арестантка. Не аристократка. Как ни крути.       - Ты в порядке? – Брюс аккуратно поправил бант-бабочку и стряхнул невидимую пыль с её пиджака.       Воздух забился к ней в нос слишком резко, так, что она почти фыркнула, присаживаясь за туалетный столик.       - Ты помнишь сегодняшний список уроков?       - Да, - все её мысли резко исчезли, когда брюнет вдруг взял в руки тяжёлую на вид щётку.       - Я не сделаю тебе больно, - пообещал юноша, - закрой глаза. Слушай мой голос.       Несколько секунд они смотрели друг на друга в отражение зеркала, и девушка осторожно водила взглядом по его лицу и костюму и только потом заглянула в глаза. Они были такие же, какими она их помнила – тёплые и спокойные.       - Ладно, - воровка послушно прикрыла веки.       - Сегодня я буду с тобой на уроках большую часть дня, тебе не о чем беспокоиться, - вместе с его голосом её накрыло шлейфом из запаха трав и парфюмерии. – Академия чем-то похожа на Площадь. Там собираются дети из моего мира, чтобы учиться, заводить знакомства, просто дружить, влюбляться, развлекаться. Тебе ничего не угрожает, - его пальцы мягко массировали голову. – А вечером мы поедем на приём в посольство Бразилии. Это тоже для тебя не в новинку, но теперь мы будем парой. Я помогу тебе с тем, как учится и как себя вести…, - страшная щётка мягко проходила по волосам вслед за словами парня, и Кайл чувствовала, как её нервозность медленно уползает внутрь, а на смену её приходит умиротворяющая сонливость. Она вполуха слушала о Правилах Академии, о приёме в посольстве и о куче всего, что юноша считал нужным сказать.       «Он такой говорливый», - сквозь дрёму думала Селина и улыбалась. «Как та жёлтенькая поющая птица в красивой клетке. Я видела такую у одной богатой вдовы. Глупая птица. Я открыла ей дверь, а она не улетела. Глупая-глупая птица».       - Так, - деловой хлопок в ладоши заставил девушку очнуться, - а теперь кое-что ещё.       Воровка широко зевнула и постаралась сделать заинтересованное лицо.       - Когда зеваешь, прикрывай рот ладонью. Ты не должна походить на кошку, - Уэйн неожиданно улыбнулся, а потом добавил, - больше обычного. У нас очень строгий устав по поводу формы и аксессуаров, но то, что скрыто одеждой – скрыто и от глаз устава, - он исчез за дверью, а затем вернулся с несколькими футлярами. – Это для тебя.       Кошка открыла все сразу, с любопытством заглянув в каждую коробочку. Отовсюду на неё смотрело золото. Изящное, тонкое и до дрожи дорогое золото.       - Зачем?       - Украшение и одежда – признаки статуса. Ты богата, ты - молодая леди-красавица, и у тебя отличный вкус. Почему бы нет? – соблазнительно проговорил Брюс, с какой-то слишком довольной улыбкой застёгивая тонкие золотые часики на её запястье. – Смотри на это так. Раньше ты оценивала состояние кошелька по внешнему виду жертвы, тоже самое другие делают с тобой. Только они не планируют залезть тебе в карман, а просто прикидывают, как выгодно заводить с тобой контакт. Это называется первое впечатление. Походка, осанка, улыбка, одежда, запах, украшения. А потом ты сама. Всё, как мы учили, - брюнет помог девушке справиться с серьгами – руки у Кайл почему-то вдруг странно задрожали. – Посмотри на себя.       - Не понимаю, что должно измениться? – хмыкнула Селина.       Её усмирённые кудри мягко сходили до плеч форменного пиджака. Бабочка-бант сидела ровнёхонько и почему-то очень пафосно, делая Кайл похожей на чью-то домашнюю холёную кошку.       Уэйн усмехнулся.       - В общем-то, ничего. Но в этом и смысл. Когда я был беспризорником, - воровка саркастично дёрнула бровкой, - хорошо, когда я пытался быть беспризорником, я попытался поставить себя на твоё место, но я не менял себя изнутри. Я имею в виду, тебе не надо кого-то изображать намеренно. Изучай мой мир, а я тебя направлю и прикрою. Вот и всё. И эти украшения тебе к лицу, - юноша легко опустил перед её глазами кулончик с кошкой и застегнул замочек на шее. – Ещё вопросы? – брюнет протянул ей длинные ладони.       Девушка заулыбалась, обернувшись к нему лицом и принимая его руки. То, как он всё утро пытался её успокоить, было невероятно трогательно и забавно. Даже не имея чувства юмора, Уэйн умудрился действительно поднять ей настроение и настроить на то, что всё будет, если не хорошо, то замечательно.       - Всего пара миллиардов.

***

      - А там будет красная ковровая дорожка? А оркестр на въезде в Академию?       - Нет.       - А лакеи?       - Нет.       - А директор кланяется каждому из вас, когда вы заходите?       - Да с чего бы ему это делать? Он занятой человек.       - Вы ездите по Академии на лошади?       - Хотелось бы…       - А вас не носят в таких штуках? Ну в таких… с занавеской?       - Мы ходим пешком.       - У вас есть свои слуги, которые носят вам еду и ваши сумки?       - Нет.       - Ну хотя бы те, что обмахивают вас огромными перьями?       - Нет!       - Те, что приносят тапочки?       - Неет.       - А вы носите блестящие трусы в свободное время?       Из-за прикрытой лицом ладошки послышалось шипение, будто открывали банку с газировкой. Брюс прыснул и вдруг захохотал.       - Нет, ну вот откуда, откуда ты берёшь такие вопросы? Это фильм, сериал, что это?       Селина слегка сконфузилась. Большинство её вопросов действительно выглядели по-детски, и были скорее просто забавными, чем серьёзными. Ну и немного подчерпывались из фильмов, сериалов и книг, что уж тут.       Нет, конечно, она видела жизнь богатеев со стороны. Девушка наблюдала достаточно, чтобы ответить на большинство своих вопросов сама. Но вот так дурачиться с Уэйном было тем, что она хотела уже очень давно. К тому же, нет-да-нет она вплетала в разговор действительно интересующие её вещи.       - Слушай, а твоим одноклассникам столько же, сколько и тебе? – вдруг осведомилась она.       В приютах распределение на классы было довольно условным. Дети постоянно сбегали, а их место тут же занимали новые. Таким образом, едва ли нашлась хотя бы пара человек, которые отучились с начала года и до его конца.       К тому же, готэмские школы не питали радужных иллюзий по поводу своих подопечных. По законам дикой природы даже в городских условиях из огромной массы беспризорников до совершеннолетия доживали немногие. И те, что доживали, как правило, были будущими заключёнными Блэкгейт или Аркхема. Образование таким было ни к чему.       - Да. Мне шестнадцать, им плюс-минус столько же. А что?       Воровка нахмурилась.       - Тормози! – на весь салон скомандовала она Альфреду.       - Извините, мисс Кайл, но я вам не такси и не маршрутка, - абсолютно равнодушно отозвался дворецкий.       - Что случилось? – взволнованно поинтересовался брюнет.       - А я говорю, тормози свою такси-маршрутку. Я выйду здесь.       - Мы почти приехали. Все двери заблокированы, окна тоже.       - Вот же сыч, - буркнула себе под нос русоволосая. – В таком случае, у тебя не завалялось в багажнике дробовика?       - Забыл в другой машине, мисс Кайл. Ничем не могу помочь, - с деланным сожалением отозвался Пенниуорт.       - Что такое, Селина?       - Им по пятнадцать-шестнадцать лет! Если я не могу уйти, то без дробовика в твоей Академии мне делать нечего. Там же натуральное сафари!       Альфред весело хмыкнул.       - Не волнуйтесь, привилегированные мальчики так вымундштрованы, что почти не кусаются. Только плюются ядом.       - Какая прелесть, - с сарказмом проворчала воровка, но почувствовала себя заметно лучше.       - Я же тебе говорил. В Академии очень строгий устав. Тебя никто не посмеет тронуть и пальцем, - серьёзно подтвердил Брюс.       - А если вам что-то не понравится, можете громко зарыдать. Проблем у вашего обидчика будет столько же, но без переломов, - забавляясь, добавил Пенниуорт.       Кошка заинтригованно дёрнула бровкой и улыбнулась.       - А ещё я буду рядом, - спокойно закрыл тему юноша. – Вот мы и приехали.       Кайл с любопытством примкнула к окошку. За коваными воротцами раскинулась небольшая роща с высокими осанистыми деревьями и пышными кустами. Бентли мягко взъезжал сквозь зелёную аллею и по его стеклу ползли причудливые лапистые тени. Но чем дальше ехала машина, тем больше редели деревья. Вокруг становилось светлее, появлялись дорожки из плитки и камня, аккуратно стриженые полянки и потемневшие от времени статуи. Лес плавно перетекал в парк, пока Селина вдруг не увидела первые башенки. Высокие, как деревья, со стеклянными вытянутыми окнами и зубчатыми крышами.       Бентли пошёл вокруг лужайки и затормозил у одной из дверей. Дворецкий распахнул машину перед Брюсом, а тот, выйдя, вдруг оказался перед воровкой. Всё действо заняло всего несколько минут. Девушка только и успела удивлённо перевести на парня взгляд.       - Пойдём, - брюнет поманил её протянутой ладошкой.       - Признайся, сколько вы это репетировали? – с ехидцой спросила Кошка, принимая его руку и водружая на своё плечо лямку сумки.       - Всю жизнь, полагаю, - ей в тон ответил юноша.       Хлопнула дверь. Машина плавно двинулась с места и спустя буквально минуту исчезла за поворотом. А Селина наконец смогла осмотреться.       Внушительное и в тоже время изящное здание нравилось ей больше особняка Уэйна. Оно было не широким, но основательным и просторным. Массивные трёхэтажные постройки разбивались угловато-выпуклыми и плоскими башенками. А над всем комплексом возвышалась четырёхугольная величественная, как корона, башня с большими окнами, окружённая чуть более высокими, тонкими башенками по углам. В тени деревьев Академия казалась таинственной и надёжно хранящий свои секреты.       - Странный замок, - подвела она итог, скользя взглядом по серой каменой кладке.       - Он был построен в шестнадцатом веке. И какое-то время даже служил резиденцией одного аббата, церковника, - Брюс распахнул перед ней одну из старых скрипучих дверей. - Поэтому будто чувствуешь отпечаток изящной суровости. В то время уже не было взятия крепостей, но людям всё ещё было страшно выйти в мир, который их окружал. Война всё ещё шла, но уже в убеждениях самих людей.       Воровка с лёгкой улыбкой слушала рассказ юноши, входя внутрь замка. Каменистый холод и светлые, пронизанные солнечными лучами, коридоры и лестницы почему-то дополняли друг друга. По стенам висели портреты каких-то значимых людей из прошлого, на полу лежали роскошные ковры, по которым практически бесшумно ходили живые ученики и ученицы. Хлопали и скрипели старые двери, шуршали голоса и юбки – в замке кипела жизнь.       Подростки прошли здание насквозь и вынырнули на внутренний двор.       - Обалдеть, - тихо присвистнула Селина.       Везде, куда падало солнце и её взгляд, раскинулась Академия.       Целый городок из величественных старинных зданий, вымощенных узорчатой плиткой хитросплетения дорожек, зеленеющих полян, открытых осеннему солнцу и спрятанных в тени стройных безыгольчатых елей. Здесь были свои улицы, ограждённые фонарями и невысоким заборчиком, свои места для пикников с деревянными столами и скамейками, свой парк кованых лавочек с молчаливыми статуями, даже маленькая площадь с самым огромным фонтаном, который Селина когда-либо видела.       - Добро пожаловать. Я же говорил, что здесь много всего. И это ты ещё не всё посмотрела, - с энтузиазмом проговорил Брюс. – Идём, нам в административный корпус. Воровка послушно закивала, перебирая каблучками туфель гладкие гранитные ступеньки.       - А он где?       «Мне нужна карта… и первое, что нужно будет там отметить – столовая».       - Тебе понравится!       «Почему-то я не сомневаюсь, Брюс», - подумалось Кошке, пока она смотрела на ярко-горящие глаза Уэйна.