Своя шкура ближе к телу

      Пока подростки шли к классу, Уэйн тихонько рассказывал ей, что делать с табелями и как себя вести. Но когда тепло его дыхания отдалилось от неё, он перестал говорить и прошёл на своё место в конце класса, оставив её с учителем наедине, Селине вдруг стало неуютно.       Обычно она привыкла быть одна. Это было перманентным её состоянием лет с пяти-шести. Не важно, где воровка находилась, с кем была в тот или иной момент, одиночество было с ней. Но не как тот, кого ей не хватало, а как она сама, которой ей достаточно. А тут вдруг Брюс отошёл на пару метров, и Кошка почувствовала.       «Нашла время о такой фигне думать», - ругала себя русоволосая.       Девушка подошла к столу преподавателя, отмахиваясь от посторонних мыслей. И потому, когда подняла глаза выше, то чуть не села на пол от удивления.       Учителем был настоящий великан. Широкоплечий, с аккуратно уложенной тёмно-рыжей бородой и усами, с огромными ладонями и блестящими глазами из-под суровых бровей. Мужчина-викинг так дико был похож на её первую любовь, что воровка вся вспыхнула, неловко протягивая формуляр.       - Здравствуйте. Вы не представитесь? – гулкий бас, казалось, исходил откуда-то из глубин его грудины, огромной, как ствол многолетнего дуба.       - Здравствуйте. Я – Селестина Мелазе. Я новенькая.       За спиной она почувствовала внезапную любопытствующую тишину, а потом послышался шепоток.       - Что ж, мисс Мелазе, добро пожаловать, - улыбнулся в усы гигант. – Я мистер Ларсен, учитель истории, - в его тоне угадывалось что-то очень доброе, будто он хотел её успокоить и придать ей уверенности. А может, Кайл только показалось, что это так – Садитесь на свободное место, - мужчина мягко передал ей формуляр и вручил учебник.       - Спасибо.       Кайл аккуратно шла вдоль класса к единственному свободному месту – по счастливой случайности – рядом с Уэйном. Она мало замечала других учеников. Из её мыслей всё никак не выходили огромные ладони и гулкий бас. Девушка побоялась бы подойти так близко к незнакомцу, но почему-то ей показалось, что этот учитель даже пах, как он. Хлебом, машинным маслом, горькими сигаретами и мужчиной. Этот запах плотно въелся к ней в подкорку ещё тогда. Запах надёжности, тепла и доброты. В его гигантских ладонях девочкой Селина могла бы спрятаться целиком, и, накрывшись сверху бородой, чувствовать себя защищённой и согретой. Она не помнила ни его лица толком - только то, что оно такое же бородатое с усами, - в памяти остались лишь детали и его имя - Йон. Казалось, всё было в другой жизни. Казалось, только вчера.       - Что такое? – полюбопытствовал Брюс, заметивший её отрешённый вид.       Селина покачала головой с лёгкой улыбкой. Она уже взяла себя в руки.       Прозвенел звонок, и мистер Ларсен поднял свою огромную фигуру из-за стола. Большего для привлечения внимания и не требовалось.       - Потом расскажу, - вдруг проказливо прошептала Кошка, переводя любующийся взгляд на преподавателя.       Заинтригованное лицо Брюса заставило её озорно улыбнуться ещё раз, а потом она посвятила всё своё внимание первому в жизни уроку в Академии.

***

      Что ж. Это стоило её времени.       Урок истории в исполнении мистера Ларсена был удивительно живым. Сухие факты, тактики, военные и политические стратегии войн Алой и Белой розы он подавал так, будто сам был не только очевидцем, но и участником. Его огромная фигура двигалась статно, но легко, пока он показывал карты и писал на доске. Селина даже пожалела, что сидит так далеко, практически на галёрке.       С другой стороны, издалека огромная фигура преподавателя была видна полностью. Воровка вряд ли бы смогла вообразить кого-то столь внушительного в костюме, но он был именно в нём. И смотрелся просто отменно.       Почему-то от наблюдений за тем, как мистер Ларсен гладит бороду, двигается по классу с удивительной для таких габаритов лёгкостью и загадочно ухмыляется в пышные усы, издавая какой-то слегка гнусавый звук, Кошке становилось весело. От прошлой себя. Совсем девочки, маленькой и влюблённой.       Обычно воспоминания вызывали у неё чувство опустошённости или досады, но не это. Счастливое время. Оно так быстро истёрлось из памяти, потому что шло об руку с тем, что произошло после. А оттого было только больнее напоминать себе о том, как когда-то было хорошо и что это просто кончилось. Но сегодня, увидев мистера Ларсена, почему-то Кайл почувствовала себя легко.       Боже, неужели она может сказать себе, какой глупышкой была без всякой злости? Влюбиться в огромного бородатого мужика, который был старше её на пару десятков лет, только за доброту? Ах, да и грезить о свадьбе. Господи, какими же смешным это казалось ей сейчас и сколько волнений вызывало когда-то…       «И вкусы с той поры у меня как-то поменялись не в ту сторону…», - весело хмыкнула про себя Селина, скосив взгляд на Брюса.       Тот сидел с такой задумчиво-сосредоточенной миной и изучал её лицо, что девушка беззвучно прыснула.       - Так что случилось? – мгновенно полюбопытствовал брюнет вместе с дребезжанием звонка.       - Да так. Кое-что вспомнилось забавное.       Девушка сгребла учебник, табель, карту и бумаги от директора в рюкзак. Они с парнем медленно вышли из класса вслед за всеми, но на них почти не обращали внимания. Одноклассники юноши не подходили познакомиться и даже почти не смотрели в их сторону. Удивительно, но новое дополнение к их сообществу, похоже, почти не волновало их. Они неспешно разбились на группки и рассыпались по коридору, обсуждая что-то своё.       «Странные люди»,- подумалось Кошке, но она тут же поправила себя: «Но ещё не вечер».       - Так что такое? Ты обещала рассказать, - всё не унимался Уэйн.       - Мистер Ларсен оказался очень похожим на мою первую любовь, - проказливо протянула воровка, - вот и всё. Просто это забавно. Но, наверное, не важно. Куда мы идём дальше? Я ещё не выучила карту.       - Расписание, - поправил Брюс.       - И его тоже. В любом случае веди меня, мой проводник, куда-нибудь.       - Твою первую любовь? – юноша остановился посреди коридора.       Он выглядел удивлённым. Немного. А ещё в его голосе прозвучало что-то похожее на печальную задумчивость. Будто этот забавный факт из её жизни его глубоко задел.       Кошка вздохнула, оборачиваясь к нему. И решила пояснить.       - Когда мне было пять, мы с мамой жили напротив пекарни. Там работал кондитер… На самом деле он держал этот магазинчик. Сам пёк, делал торты и пирожные на заказ, иногда сам же и развозил их по домам. Он был добрый. Дарил мне розочки из теста, иногда из марципана, разные булочки и леденцы красивые, - воровка мечтательно улыбнулась. - Он был большой, просто огромный, но не жестокий. А ещё у него были тёплые руки и пушистая борода. Помню как, - она качнулась на пятках, - я иногда сидела у него на коленях, ела плюшки, пила чай, а он рассказывал мне сказки. Он называл их сагами. Это было здорово, - русоволосая заулыбалась. – Я была влюблена по уши. Замирала от каждого прикосновения или слова, глупо краснела и молчала, а потом болтала без остановки часами обо всём на свете. Забавно. Никогда бы не подумала, что встречу кого-то похожего спустя столько лет.       - С ним что-то случилось? – полюбопытствовал брюнет.       - Да нет, - Кайл медленно побрела по коридору, заставив двигаться и парня. – Накопил денег или просто сломался и однажды уехал. Помню, его окна всегда светились допоздна, а как-то раз перестали и всё. Больше я его не видела.       - И ты не пыталась его найти? Ну потом.       - Нет. Я просто не вспоминала об этом. А тут вот повод нашёлся.       - Хм. Действительно.       Его красивое лицо опять приобрело задумчивое выражение, и он погрузился в молчание. А подростки, тем временем, продолжали идти куда-то. Селина полностью полагалась на Уэйна в этом вопросе, ей было безумно лень лезть за картой и разбираться с ней на ходу.       Следующий урок мало её волновал хотя бы потому, что ничего особенно страшного или сложного она пока не заметила. Только вот после первого же занятия в Академии у неё заныла голова. Слушать так долго и так сосредоточенно девушке никогда не приходилось, а информация в её голове странно бурлила.       Тем лучше было то, что они шли по улице. Свежий воздух приятно щекотал лицо, и боль медленно отступала. Шум фонтана, шелест листвы под ногами и над головой, гул и шелест множества голосов успокаивали. Молчание Брюса совсем не тяготило, хотя его нечитаемое лицо и настораживало. Но Кошку сейчас больше увлекали другие люди. Богатые девочки и мальчики их возраста, старше и младше встречались им на пути, и воровка с любопытством разглядывала их лица, волосы, форму. Цепкий взгляд оценивал украшения и аксессуары, сумки, рюкзаки и пальто. Внешне богатые подростки мало чем отличались от неё или любого другого бродяжки, разве что были более ухожены. Может, дело было в форме, которая будто уравнивала всех вокруг неё, а, может, в чём-то ином. Но эти люди по определению должны были быть иными. По-другому, просто не могло быть.       Однако они сидели на лавочках, стояли у фонтана или шли мимо, о чём-то переговариваясь. И, в общем, сейчас между ними и ней не было никаких различий. Если, конечно, не вспоминать, где они и что делают.       С другой стороны, слова директора и встреча с Томми уже дали ей пищу для размышлений, хоть и невозможно малую. Нужно было выжидать и наблюдать. А пока…       - Вот и зал, - очнувшийся брюнет показал на высокое здание с округлой крышей и кремовыми завитушками по стенам. – Тебе на хореографию.       - А ты?       - А я на право.       - Ты же сказал, что не отлипнешь от меня всю неделю.       - Хореография только для девочек, - развёл юноша руками, весело ухмыляясь.       Кайл цокнула языком. Один на один с богатенькими девочками. Класс. С места прямо в карьер.       - Ты чего молчал всю дорогу? – всё-таки полюбопытствовала Селина.       - Думал.       - И что надумал?       - Значит, тебе такие парни нравятся, как мистер Ларсен.       Девушка фыркнула.       - Долго же ты эту мысль обмозговывал. Мне нравился тот мужчина, потому что я была маленькой девочкой, которой хотелось тепла и защиты. Теперь я другая и намного старше. Поэтому мне никто не нужен. Мне и так хорошо.       Уголок губ парня слегка дёрнулся.       - Детские впечатления самые сильные.       - А вкусы со временем могут меняться. Но проблема не в этом. С чего тебя это так задело?       Говорящие глаза спрятались за веками, он опустил взгляд к своим ботинкам и снова вернул назад. Стоило отдать ему должное, прочитать по его реакции ответ, Кайл так и не смогла. Потому ожидала с некоторой нервозностью. Даже если ей и хотелось поддеть его, простые слова с ним превращались в какие-то многозначные. А это пугало.       Как и ясность. Недосказанность можно было трактовать по-своему. Всегда. Прямолинейный честный ответ бил же прямо в цель.       - Ты сама завела об этом разговор. Стоит спросить тебя, какую цель ты преследуешь?       - Отвечать вопросом на вопрос, Уэйн. Не воруй мои фишки, - Селина легко стукнула его кулаком в плечо.       - Ты их не запатентовала, - ехидно заметил Брюс. - Меня это не задело. Просто было неожиданно. Никогда бы не подумал, что тебе такие нравятся. Неожиданно. Так ты предпочитаешь мужчин сильно постарше?       - Я была ребёнком, - закатила глаза воровка. – Твоя первая любовь, вероятно, тоже вряд ли понравилась бы тебе сегодня.       - Кто знает, - загадочная улыбка мягко коснулась его губ.       Кошка почувствовала, как раздражение прокатывается по телу. Безумно хотелось, чтобы этот неловкий странный разговор поскорее закончился. Кто бы знал, что из забавного факта её биографии получится смущающее нечто? Хуже этого была только жалящая злость, зависть к возможной красавице, вызвавшей тёплую мальчишескую улыбку.       - Ха-ха. Полагаю, она была хорошенькой, как куколка, и тебе не к чему было придраться.       - Вообще-то она была взъерошенной грубиянкой, - в этот момент брюнет почему-то посмотрел на неё, - но какая разница, неправда ли? Удачи тебе на хореографии, - с очаровательной улыбкой юноша кивнул ей и ушёл.       Девушка фыркнула и толкнула дверь в следующий корпус.       «Хочу намылить ему шею! Как он смеет смеяться над моими вкусами?! Гад! Почему я вообще чувствую себя такой смущённой и такой злой одновременно? Чёртов Уэйн».

***

      Когда Селина нашла раздевалку, то большинство девушек уже исчезли за дверью в зал. Те, что остались, поглядывали на неё блестящими насмешливыми глазами. Всю жизнь воровка ненавидела эти ужимочки из-под полы, переглядки и шепотки. Она никогда не была частью таких вот компашек, но видела, что бывает с теми, кто им не нравился. Благо, не попадаться им на зуб, ей не составляло труда.       Девушки оценивающе скользили по ней взглядами и продолжали молчать. В обычной ситуации Кошка страшно зыркнула бы на них, тем и закончила бы этот спектакль. Но здесь так поступать было нельзя. Поэтому русоволосая холодно улыбнулась в ответ и почтительно кивнула, как периодически делал дворецкий. Как не странно это помогло, и девушки, гордо подняв шейки, как фламинго в зоопарке, упорхнули в зал.       Хорошо это или плохо, у воровки не было времени выяснять. Она быстро сняла с себя одежду и переоделась в спортивную форму – слитный тёмно-синий комбинезон, жёлтые гетры, короткую кофточку с запахом и чёрные чешки. В брошюре об Академии, которую на ночь на тумбочку положил ей или Брюс, или дворецкий, Кайл видела, что на хореографию ходят с невозможно зализанными волосами. В реальности она слабо представляла себе, как можно сотворить на своей голове что-то подобное.       Волосы скользили по её пальцам, не желая вплетаться в причёску. А время уходило. Чувство неправильной спешки и боязни опоздать на что-то столь незначительное, как урок, родилось вместе с одиночеством в раздевалке. Все ушли – она осталась. Это всё было как-то неправильно и совсем не о ней.       Селина села на скамейку и вздохнула, чтобы прогнать непонятную нервозность. Но чуть не подскочила от неожиданности, когда увидела в зеркале напротив одну из девушек.       - Можно? – незнакомка кивнула на русые кудри.       - Да…, - с подозрением ответила Кошка.       - Где твои шпильки и невидимки? – спросила девушка.       Воровка нахмурилась. В её рюкзаке потенциально могло лежать всё, что угодно, ведь собирали его три человека: Альфред, Брюс и она сама.       Девушка качнула изящной головой и открыла свой шкафчик. Её движения были плавные, тягучие, а фигура гибкой и тонкой. Когда она вновь повернулась к Кайл, то Селина отметила, что девушка ещё и очень красива.       Кошка рассматривала её сосредоточенное на работе лицо в зеркале. Белоснежная кожа в свете ламп казалась фарфоровой, ровный аккуратный носик, тонкие скулы, нежная линяя губ, подбородка и шеи были удивительно правильными, будто нарисованными, а иссиня-чёрные волосы в причёске превращали девушку в настоящую аристократку: величественную, гордую и сдержанную.       - Всё, - спокойно огласила незнакомка, складывая остатки шпилек и невидимок обратно в шкафчик.       - Спасибо.       Девушка кивнула с лёгкой полуулыбкой.       - Твой шкафчик этот, - она коснулась соседней дверцы. - Он не занят. Можешь положить туда свои вещи.       Селина надеялась, что кивнула также благородно и благодарно. Хотя бы примерно. Она действительно была признательна этой неожиданной доброте.       А девушка всё стояла и не уходила. Воровка чувствовала её взгляд спиной. Проблема была в том, что намерение, с которым та могла за ней наблюдать, Кошка не могла ни считать, ни понять. Заинтересованная исходом, Кайл обернулась.       Красавица ещё несколько секунд смотрела на неё тёмными глазами. Её лицо, возможно, сосредоточенное, не давало Селине ни грамма информации, как то же задумчивое выражение Уэйна. Чёрт его знает, что он там раздумывал в своей голове. Но от любопытства воровка иногда готова была укусить себя за палец. И его заодно тоже. Нехрен так загадочно молчать.       - Меня зовут Илэйн. Илэйн Бёргли, - девушка спокойно и плавно протянула ей руку.       Но что-то в этом жесте выдавало осторожность. Нерешительность?       - Селестина Мелазе, - Кошка пожала красивую руку. На ощупь она была нежной и совсем не кукольной.       «Ей-то чего нервничать? Я её пугаю? Она что-то подозревает?».       - Будем знакомы, - полуулыбка у брюнетки была с лёгким оттенком облегчения. А может так показалось. Улыбка у девушки была приятной, но абсолютно непонятно, какая именно эмоция стояла за ней. Ни мимика, ни глаза, ни даже ладошка, которая могла быть потной от волнения – никаких улик. Полный и мгновенный самоконтроль. Что ж, этим можно было и восхититься.       Кайл спрятала подаренную утром цепочку в кармашек рюкзака и вместе с остальными вещами положила в шкафчик.       «Стоит воспользоваться этим знакомством», - подумала она, развернувшись обратно к брюнетке с улыбкой.       - Проводишь меня в зал?       Девушка кивнула. Неспешная, плавная и бесшумная, пока они шли Бёргли не произнесла больше ни слова. И молчание едва ли её тяготило. Как не странно, эта тишина не мешала и Селине.       Обычно люди так буквально молчали. Эмоционально – они словно ждали от неё чего-то. Раскаяния? Реакции? Заинтересованности, чтобы поддержать светскую беседу? Эта тишина была назойливой. Она раздражала. Сейчас же было иначе.       С другой стороны, никакой хоть сколько-нибудь полезной информации знакомство не сулило.       - Удачи тебе, - вдруг тихо проговорила девушка на входе в зал и также спокойно удалилась, будто они и не разговаривали.       Воровка несколько оторопело моргнула. От неё не отказались, эмоционально тоже не отгораживались, но просто взяли и ушли. Что бы это значило?       - Здравствуйте, мисс, - учителя в этой Академии тоже были престранные. Им уже трижды удавалось застать её врасплох.       - З-здравствуйте, - воровка развернулась, чтобы вновь произнести своё поддельное имя. Кажется, к концу дня у неё на языке будет мозоль. Где же хвалённые сплетни о новичках, обычно разносившиеся как пожар?       - Я миссис Линдсей. Добро пожаловать к нам, - молодая приятная женщина слегка улыбнулась. – Ваш коврик последний у стены. Прошу вас занять своё место. Мы начинаем.       «Ох, уж эта манерность, чтоб её», - со вздохом подумала русоволосая. Даже если сплетни о новой ученице уже дошли до учителей, представляться явно придётся каждый раз, как в первый.       Миссис Линдсей, длинноногая гибкая блондинка, встала спиной к зеркальной стене. Шепоточки между девочками поутихили и каждая удивительно послушно подошла к своему коврику.       - Доброе утро, класс, - учительница взглядом окинула весь зал целиком, и одновременно показалось, она поздоровалась с каждым в отдельности. – Мы начнём наше занятие с традиционного приветствия солнца.       В отражение зеркал Селина увидела несколько десятков девичьих глаз и лиц. Удивительно сосредоточенные на том, чтобы просто вдохнуть и выдохнуть воздух, они казались хорошенькими куколками в витрине магазина. Девушки смотрели только на то, как вздымалась их грудная клетка, как двигались руки и тонкая шея. Для них, казалось, весь мир стал заключённым в одну точку – в зеркале.       Кошка подумала о том, чтобы засмеяться над ними, но остановилась. Почему-то она внезапно ощутила себя за бортом в чём-то очень интересном, хоть и не понятном.       - Отриньте всё лишнее, всё, что вам мешает. Смотрите в саму суть. Вдооох- выдох, - спокойным повелительным голосом распоряжалась миссис Линдсей.       Класс весь обратился в слух. В такой поглощающей тишине воровка слышала, как бухает в её груди сердце, как воздух медленно заполняет её лёгкие и непривычно выходит через рот тонкой струйкой. В этом безмолвие ощущалась пульсация собственных мышц, ток крови по венам. Время замерло. Кайл дышала в унисон со всеми, но в то же время это был именно её уникальный ритм, благодаря чему она буквально растворилась в пространстве.       Ей было не страшно. Она не чувствовала эмоций, а только собственное тело. Это было самое, невероятное, ощущение, которое девушка и не смогла бы передать словами, даже если бы хотела.       Медленные движения, которые затем показала им миссис Линдсей, Кошка скорее чувствовала, чем слышала или видела. В ритме собственного дыхания ничто не казалось ей неспешным. А в силу хорошей физической формы многое и не составило особо труда. Даже если русоволосая и ощущала прохладные женские пальцы, поправляющие её движения, то едва ли реагировала на это. Полностью поглощённая удивительным единением с собственным телом, Селина вообще не обращала на происходящее вокруг ни грамма обычного внимания.       - А теперь поблагодарим своё тело. Намасте, - учительница сложила ладони клиньями и глубоко выдохнула. Вместе с ней шумно выдохнул и весь класс.       К воровке медленно возвращалось восприятие реальности. На секунду показалось, что все её чувства стали острее, хотя тело всё ещё было невесомым.       - Мисс Мелазе, подойдите, - сдержано позвала девушку миссис Линдсей.       Другие ученицы неспешно собирали свои вещи, одёргивали костюм и кивком прощались с преподавателем, прежде чем исчезнуть в проёме раздевалки. Никто из них не заговаривал, и каждая держалась обособлено, словно защищая остатки своего уединения. Последними в проёме исчезли иссиня-чёрные волосы в изящной причёске. Кошка осталась один на один с преподавательницей. Приятное лицо женщины при ближнем рассмотрение оказалось немного старше и серьёзней. Она была, может, и не так красива, но её тело с каждым движением становилось образцом изящества, гибкости и грации. Кайл уже была очарована миссис Линдсей.

***

      Вероятно, можно было считать чистым везением, что в первый же свой день Селина не удостоилась чести подвергнуться допросу с пристрастием в женской раздевалке. Она частенько видела такое в приюте. И не сомневалась, что что-то подобное может быть и здесь. Но удача была на её стороне: девушка вернулась в практически опустевшую раздевалку.       Миссис Линдсей попросила её подписать коврик и полюбопытствовала насчёт того, чем именно занималась воровка, чтобы иметь такую «превосходную физическую подготовку». Похвала польстила Кошке больше, чем ей бы хотелось. Живой интерес учительницы тоже оказался невероятно приятным бонусом. Хоть женщина звала её исключительно «мисс» и ни разу не изменила своего спокойного строго тона, русоволосая почувствовала себя воодушевлённой.       «Я смогла, как это? Подержать беседу. А ещё. Я ничем не уступила этим богатеньким фифам», - одеваясь, думала про себя Кайл. Правда, её движения были уже не такими быстрыми, а к выходу из зала она вдруг почувствовала, что запыхалась. От блаженного покоя не осталось и следа, и она чуть устало расплетала туго стянутые кудри.       Сумка со спортивной формой, которую ей пришлось тащить в дополнение к рюкзаку, наконец оказалась в шкафчике раздевалки, и Селина шла налегке. Вслед за потоком разновозрастных девушек она вынырнула на улицу и вдохнула полной грудью.       Осенние солнце уже не жгло щёки, а покрывало их нежными тёплыми поцелуями. Девушка застыла на месте, подставляя свету своё лицо и с наслаждением жмурясь. Вокруг шумели ученики, журчал фонтан на площади, шумела листва вокруг. Хотелось лечь прямо на выложенную плиткой дорожку и вдыхать необыкновенно свежий бодрящий воздух. Необыкновенно.       Подглядывая под козырёк из ладоней, Кошка уже заприметила пологую крышу, где можно было безнаказанно раскинуть свои конечности и немножко вздремнуть. Определённо стоило продлить это прекрасное мгновение ещё на чуть-чуть. Утончённая физиономия Уэйна с его уроками могли бы и подождать. В конце концов, его самого она пока не видела даже в окрестностях здания.       Кайл воровато огляделась и уже хотела скользнуть в сторону заветной крыши, как сильный порыв ветра вдруг бросил ей в лицо разноцветные лепестки и собственные волосы.       - Фу, ты! – весело фыркнула она, продевая пальцы сквозь кудри, и смеясь.       А вот где-то совсем рядом кто-то заплакал. Чуткое ухо уловило тоненький всхлип, совсем детский.       Откидывая непокорные волосы назад Селина пошла на голос. За большим раскидистым кустом она обнаружила стайку младшеклассниц. Одна из них, с растрёпанной косой тихонько плакала, две другие гладили её по плечу и обнимали, а самая бойкая из них, с двумя хвостиками оценивала дуб напротив, высоко задрав голову. Между веток трепыхалась, застряв, бирюзовая ленточка.       - Проблемы? – осторожно полюбопытствовала воровка, выглядывая из-за куста.       Она никогда не считала себя страшной, особенно для детей. Дурные кудри всегда вызывали у ещё совсем маленьких улыбку, и в такие моменты девушка и сама немного любила свои волосы. В приюте она иногда читала малышам на ночь, медленно ползая по строчкам пальцем, и скорее выдумывая, чем действительно следуя за текстом.       Но сейчас младшеклассницы вздрогнули от её голоса, как от удара. Бойкая с хвостиками закрыла собой скукожившихся подружек.       Кошка миролюбиво подняла руки ладонями вверх. Но девочки едва ли расслабились, даже увидев, кто она. Этот загнанный взгляд было легко распознать каждому, кто хотя бы день провёл в приюте. Удивительным было то, что в форменных блузах перед ней стояли будущие светские львицы и аристократки, а не бродяжки с улиц.       - Я вас не обижу. И не сдам, - пообещала русоволосая, - я только помогу снять ленту.       Она аккуратно просочилась мимо молчаливых детей, прислонила к стволу рюкзак и чуть отошла, оценивая перспективу так же, как это делала несколько минут назад одна из девочек. Ветки дуба начинались достаточно высоко, но сучки и выступы на шершавой коре были для Кайл ничуть не хуже лестницы, чтобы подняться наверх.       Здесь не требовалось хорошего разбега, достаточно было и небольшого. Стремительная, как хищник, Селина подбежала к стволу и легко вспрыгнула на первый выступ. От сучка к сучку, она быстро перепрыгивала с места на место, пока не зацепилась за ветку. Подтянувшись на руках, воровка взобралась и села на неё.       Под шапкой изумрудной кроны, на рогатине, меж сплетённых ветвей колыхалась лента. Осторожно карабкаясь руками по стволу, девушка встала в полный рост, извиваясь не хуже лианы и мягко распределяя вес. Высота совсем её не пугала. Она встала на носочки и потянулась к бирюзовому хвосту. Рогатина не отдавала, и тогда Кошка резко дёрнула за конец, крепко схватившись за другую ветку. Что ж, даже там, где ты не боишься, подстраховаться не мешает никогда.       Шёлковая лента приятно щекотала кожу, пока ветер трепал её за свободно развивающийся хвост. Ярко-бирюзовая, она походила на язык какой-то ядовитой лягушки или тонкое тело смертоносной змеи. Воровка залюбовалась игрой ветра и света, но всё же намотала ленту вокруг запястья и начала спускаться.       Юбка раздувалась и шелестела, но почему-то не задиралась, и, проказливо оглядевшись, Кайл решилась на переворот. Он замедлил падение, и девушка пружинисто приземлилась, как настоящая цирковая актриса.       Девочки завороженно наблюдали, как Селина подошла к ним, протянув ленту и тряхнув кудрями.       - Благодарю, - прошелестела заплаканная младшеклассница, прижимая бирюзовый хвост к груди.       Её подруги с затаённым восторгом смотрели на воровку, пробуждая в душе Кошки что-то совсем ребячливое.       - Слушайте, а у вас нет расчёски? – поинтересовалась она.       - Есть, - ответила бойкая с хвостиками.       - Можно?       Девочки закивали и бросились врассыпную. Спустя пару секунд Кайл были предложены щётка с зеркальцем, деревянный гребешок и раскладывающаяся расчёска с ручкой. Зачесав непослушные кудри пальцами, Селина выбрала расчёску и подошла к растрёпанной младшекласснице с лентой.       - Давай помогу, - предложила воровка.       Тихоня достала из кармашка пиджака платочек, вытерла слёзы и кивнула. Кошке очень хотелось поверить в то, что логотип бренда Hermes, вышитый серебряной ниткой, ей только померещился. С другой стороны, уже после предложенных расчёсок стоило перестать удивляться.       Девушка расчесала тонкие волосы и заплела аккуратную, без излишеств, косу. Бирюзовая лента тонкой змейкой просачивалась сквозь тёмные волосы.       - Так пойдёт? – взяв у одной из подружек щётку с зеркальцем, Кайл продемонстрировала тихоне результат.       - Да, благодарю вас. Это очень красиво, - признательно сказала девочка, а на русоволосую будто дунуло историческими дамскими романами в мягких обложках.       - Как вас зовут? – поинтересовалась её подружка с необычайным плетением. Кажется, такое же было сегодня у этой красавицы Бёргли.       - Селестина, - от такой высокопарности Селина могла только оторопело моргнуть.       - Я – Хилари, - представилась бойкая с хвостиками, - Хилари Нокс.       - Изабелла Вега, - приветливо заулыбалась та, с плетением.       - Эвелина Уолес, - белокурая, с воздушными кудрями, она чем-то походила на фею.       - Пенелопа Томберлен, - наконец представилась тихоня с лентой и Hermes.       - Мы очень признательны вам, - заметила бойкая Хилари.       Другие девочки закивали. А у воровки от высокопарности фраз голова пошла кругом.       - А хотите фокус? – вдруг поинтересовалась она проказливо.       С опасением оглядевшись вокруг и блестя любопытными глазками, младшеклашки с самыми заковыристыми именами на свете немедленно закивали.       - Закройте глаза, - заговорчески прошептала Кошка и исчезла.       А когда появилась, усыпанная листьями, то протянула девочкам неплотно сомкнутые в замке ладони. Она медленно приоткрывала их, чувствуя, как трепыхается её добыча в руках.       - Ах! Это птица! – с придыханием заметила белокурая фея.       И тогда Кайл разжала ладони. Птица выпорхнула из её цепких пальцев и устремилась вверх. Забывшие о приличиях и всяких там манерах, девочки восторженно захлопали.       - Вы волшебная! – поделилась та, с плетением.       Все снова закивали, а Селина подавила проказливое желание поклониться.       - Ой, вы запачкались, - тихоня вновь достала свой знаменитый платочек и протянула его воровке.       «Что ж. Я теперь могу вспоминать ещё лет пять, как вытирала лицо парой штук баксов. Только на ощупь это приятней», - подумалось Кошке.       - Ой, а хотите, хотите мы вас причешем?       - И уберём листву? Чтобы вас не наругала мадам Бёрджес.       Девушка села прямо на траву и подставила им свою голову. Вероятно, Брюс уже вызвал службу спасения в поисках её, но пропустить такой момент она не могла. Девочки кружили вокруг неё стайкой самых доброжелательных на свете птичек, и это было замечательно.       - А кто такая эта мадам?       - О. Она строгая!       - Злая!       - Мегера! – шмыгнув носом, поделилась бойкая Хилари, и девочки защебетали в ответ на ругательство. – Она преподавательница этикета, - всё-таки пояснила младшеклассница.       - А, - протянула Кайл, вспоминая маленького шабутного Уэйна и его миссис Грей.       - Но вы не бойтесь! Вы теперь чистая и красивая! – успокоила её фея.       - Правда-правда, - подтвердила тихоня.       - А знаете, я не боюсь, - вставая и поправляя форму, поделилась Селина. – И вы не бойтесь. А ещё давайте будем на ты.       Завороженные девочки помялись, но довольно закивали. А затем они все вместе выбрались из зарослей обратно к учебным зданиям. Дорожки медленно начинали пустеть, и только посреди дороги крутился настырный Уэйн.       - Ладно. Приятно познакомиться было, - улыбнулась воровка и, покрепче прихватив рюкзак, рванула к Брюсу. – Помню, обещала степенно дефилировать и вообще быть паинькой, но…       - Куда ты запропастилась? Опаздываем! – возмущённо зашипел Брюс, утягивая её в поток юношей и девушек их возраста.       А осенние солнце поднималось над Академией всё выше…