Своя шкура ближе к телу

      Что этикета надо бы и опасаться, определённо стоило написать в брошюре по приёму в Академию. Не сколько этикета, сколько этикет-мадам – строгую чопорную женщину в возрастной категории Альфреда. Селине посчастливилось познакомиться с ней немного раньше предполагаемого: Уэйн шёл вместе с ней по коридору здания изящных искусств и вдруг поздоровался с кем-то из преподавателей. Женщина ответила незамедлительно, развернувшись к нему всем корпусом и, кажется, с удивлением, обнаружила рядом с ним Кошку.       - Знаете ли вы, мисс, что с такими волосами вы не можете позволить себе ходить так легкомысленно, - с таким голосом зубодробительной машинки ждать чего-то хорошего от его обладателя заведомо не получалось.       «А не пошла бы ты…», - чуть не сорвалось у неё с языка, но за неё сказал Брюс.       - Простите, мадам Бёрджес, моя деловая подруга иностранка с Юга. Она ещё не освоилась.       - Ваша деловая подруга? – интонации стали более заинтересованные.       «Деловая подруга?» - тем временем удивилась воровка.       - Да. Она прибыла по настоятельной рекомендации своей семьи.       Удивительно красивыми в прищуре глазами преподавательница окинула девушку с ног до головы. Кайл послала ей почтительно-ёрническую улыбку дворецкого, хотя послать ей хотелось, без цензуры и расшаркиваний, её саму.       - Что ж. Я надеюсь, ваш тонкий вкус и знание манер пойдут юной мисс на пользу.       «Ух ты ж, какой Мрачный Рыцарь. Закадрил этот синий чулок».       Женщина грациозно кивнула Уэйну на прощание и удалилась с неспешной грацией, которой от неё не ожидалось. Это было даже…красиво?       - Она – кто? Где-то я уже слышала эту фамилию.       - Преподавательница этикета.       - А, вспомнила, мегера.       - Ты её видела всего пару секунд, а сразу ярлык навесила.       - Ой, поёрничай мне тут, Уэйн. У тебя-то небось всё сдано на отлично, ведь ты её закадрил. Нравятся дамы постарше?       Лицо брюнета было бесподобно. Столько ужаса и фырканья она от него давно не слышала.       - Это отвратительный намёк! Всё дело в этикете и моих корнях. Мой род из семей-основателей Готэма, не знаю почему, но это приводит её в восторг. При любом удобном случае меня ставят на пьедестал…       - А ты и рад.       - Чёрта с два, - заглушая своё ругательство в кулак, прошипел юноша. – Я, конечно, Уэйн, но, когда все мои заслуги сводятся только к фамилии, – подбешивает.       - Охотно верю, - махнула рукой Кайл, как заправская сплетница. – Меня тоже в участке Гордон с Буллоком вечно встречают по фамилии. Чуть где кража, сразу я. Известность, она такая, да       - Саркастичная леди.       - Мрааачный Рыцарь, доспехи из-под пиджака скоро полезут.       Они обменялись обоюдоострыми оскалами.       - Удачно пропустить пару ядовитых стаканчиков. Сплетни – та ещё отрава.       - Зато, сколько нового.       Они расстались у кабинета этикета вполне довольные собой и снова в хороших отношениях.

***

      Тёрнер помахала ей со своего места с тем же странным энтузиазмом, что и ранее. Правда, теперь мотивация была понятней.       «Хотя с людьми всё всегда сложнее», - про себя фыркнула Селина.       - Привет, - с воодушевлением поздоровалась блондинка, дёрнув бровками.       От предвкушения её губы чуть-чуть подрагивали в улыбке.       - Как ланч?       - Отлично, - уголок губы весело дёрнулся вверх. Повод для сплетен воровка решила давать только намёками, не больше. – По дороге встретили мадам-этикет, она всегда такая? – полюбопытствовала она у Тёрнер.       «Лучше меньше сказать самой, но больше вытянуть из неё».       - Ты имеешь в виду невыносимая чопорная зануда? – театральным шёпотом уточнила блондинка. – Всегда. Я уверена, что на её туалетном столике школьный устав лежит рядом с дамскими романами викторианской эпохи! Она тут «глас морали», - с ядовитыми смешинками в глазах пояснила Тёрнер. – Но самый главный сюрприз в том, что она замужем! Представляешь?       - Да ладно? – искренне удивилась Кошка, подсев ближе.       - Ага. Успешный финансист, его второй брак, её падчерице и пасынку по двадцать – спорю, они ни разу не появились дома с тех пор, как поступили в колледж.       - Оу. Она случаем не британка?       - В точку. Пока не переехала в Америку вслед за мужем, была зав.директором в одном частном пансионате. Говорят, она сама дворянка из какого-то обедневшего рода, потому не аристократов за людей не считает, - фыркнула Тёрнер, да так громко, что стало понятно, к какой категории её относит мадам. – А вот и мадам Дребежанс!       Женщина зашла в класс с идеальной осанкой, вслед за ней прозвенел звонок, а девочки в классе вытянулись в молчаливую струнку рядом со своими партами. Кайл осталась на месте, не зная, куда ей деться или сесть, подойти к грозной мадам или подождать. Трель звонка разнеслась последним эхом, а потом наступила тишина. Грозная и покорная, та самая, что так походила на монастырскую – запуганная авторитетом.       - Добрый день, леди.       - Добрый день, мадам Бёрджес, - хором, как по указке, ответили девушки.       - Прошу садиться.       Все, как одна, сели.       - На уроках этикета принято говорить о манерах, о поведении в обществе и об умении держать себя. Девушка вашего возраста и образования уже должна была в совершенстве овладеть всем этим. Поэтому здесь, особенно в преддверии Дня Академии, мы поговорим о том, как применить всё вами изученное, - она скользила своим красивым прищуром по лицам. - День Академии предполагает традиционный бал, то есть выход в свет, в настоящий свет. С нынешнего года вы объединяетесь со старшеклассниками, что расширяет границы ваших знакомств и возможностей.       Дама легко прошлась вдоль класса. У неё была красивая осанка и баланс тела – она была довольно высокой с длинными тонкими руками и ногами. В её строгом лице ни грамма не было радушного или хоть сколько-нибудь чувственного, из-за чего тонкие черты лица казались практически бесцветными. Однако стоило ей заговорить, чуть хитрая усмешка тронула губы в тон к прищуру, сделав лицо ни миленьким, ни хорошеньким, ни красивым, а интересным.       - Леди – профессия и стиль жизни, я повторяю это каждый Божий день, да войдёт это в ваши прелестный головки. Вы приобретёте образование и связи, вместе с вашим обаянием и манерами – ваш капитал. Смысл в том, что мужчина вложит свой капитал в бизнес, а вы свой – в хорошую партию. При грамотном управлении каждый деловой человек не только удержит, но и приумножит свой бизнес, так же и с вашим замужеством. Поэтому необходимо видеть перспективы, - женщина поставила стул в центр своей сцены и изящно села, оправив складки платья. Её ноги встали под идеальным и странно естественным, в её исполнении, углом. - Мужчины – хорошие полководцы, но настоящие дела, как вы знаете, творятся не на поле битвы, а за её пределами. Свет – епархия сильных мира сего, а истинно силён тот, чьих сил ты не знаешь. Что может женщина, знает только женщина, - она назидательно подняла длинный палец вверх. – А теперь вернёмся к балу. Известно ли вам, что мужчины, как правило, выбирают себе жену из тех, с кем чаще всего общались в своём детстве и юности? Первая любовь оставляет в них настолько сильное впечатление на всю жизнь, что они неосознанно ищут и обретают либо ту самую, либо ту, что схожа с идеалом. Не забывайте также и об отношениях с матерями, что, несомненно, влияет на выбор не меньше, - мадам изящно сложила руки на коленях, вся её поза вдруг предстала грациозной, а она сама красивой, как статуэтка. - Бал Академии – одна из важнейших школьных вех в вашей жизни. На протяжении недели вы самым близким образом будете взаимодействовать на репетиции танцев, а в дальнейшем получите приглашение от кого-то из молодых джентльменов.       Девушки в классе заметно оживились, сняв с лица сонную задумчивость.       - В этом году вместе с приглашением на Бал каждая девушка получит отличительный знак – ленту, символ вашего предпочтения от конкретного кавалера. Ленты вы все получите в пятницу. В Академию возвращаются многовековые традиции! – улыбнулась мадам Бёрджес. Строгая и чопорная, как она сама, её улыбка совсем не радовала никого, кроме неё. – Смысл в том, что юные джентльмены полагают, что они выбирают вас, когда на самом деле каждая из вас должна определить для себя кавалера и до пятницы своим остроумием и очарованием сподвигнуть молодого человека на «самостоятельный выбор». Это ваше домашнее задание на неделю.       Азарт, вспыхнувший в глазах у девушек, совсем не понравился Селине. Гормональное сафари, как она его окрестила у парней, было инстинктивным и в каком-то смысле бесхитростным. Здесь же сидели профессиональные охотницы, знающие тонкости, приёмы и подходы к дикости юношей, способные в один миг прикинуться жертвами, а в другой захлопнуть капкан на своей добыче.       Воровка нередко пользовалась своим девичьим преимуществом очарования перед мальчишками. Она знала про голод инстинктов достаточно, чтобы суметь обернуть его в свою пользу. Но она никогда не переходила черту, где заканчивались игры и начиналась угроза её личной неприкосновенности. В любом случае, подобного рода манипуляции были самым грязным оружие на крайний случай. Призыв от учительницы, как ей показалось, использовать их и не стесняться, привели её в тихий ужас.       - Красота – способность грамотно воспользоваться собственными ресурсами, данными нам от природы или воспитанными в нас. Этикет – визитная карточка вашего происхождения и воспитания, а также ваша защита от хамов, границы для наглецов и загадочный флёр для поклонников. Угадайте направление чужих мыслей и дайте, хоть только видимость того, что ваш кавалер угадал ваше, то будет манить не хуже течения в Гольфстриме. И кому будет тогда дело до того, сколь красивой создала вас природа? – она чуть откинулась на стул. – Постоянная работа над своей речью, умом и внешностью, над своими способностями, связями и навыками в совокупности с вашим положением и достоинством принесут вам больше пользы, чем нож хирурга. В таком случае вы будете леди, супругой, спутницей по жизни, а не трофеем состоятельности. Улыбайтесь, ищите возможности и перспективы встреч, общие темы для разговоров, будьте сдержанной в прикосновениях, но покажите, что это ваше достоинство. Вы – леди. Просто так, от нечего делать вас не очаровать, прикосновения важны, потому их ещё надо заслужить, а вас завоевать! А теперь перейдём к практике! – мадам повелительно хлопнула в ладоши.

***

      Казалось, голова Кайл бурлила изнутри и бродила самыми разными на свете мыслями. В какой-то момент воровке показалось, будто всё, что она знала о жизни – небольшой чердачок с её познаниями – вдруг начал шириться в высь и в разные стороны. Незапланированная реконструкция устроила взрыв, смешав всё, что там лежало в неясный ей хаос. Хотелось залезть под одеяльце и вновь расставить всё по местам. Но…       - Рисование! – страдающе выдохнула Селина Уэйну в лицо.       Она даже не заметила, как брюнет оказался прямо перед ней, да ещё и на улице. Честно говоря, Кошка вообще не помнила, как покидала кабинет.       - Живопись? – переспросил юноша.       Кажется, он всерьёз заинтересовался её выражением лица. Воровка поёжилась: она ненавидела, когда её лицо мысленно щупали, пытаясь определить, что она думает или чувствует. Обычно без эмоциональный кирпич сразу губил все попытки на корню, но сейчас, ей казалось, всё написано у неё на лбу.       - Что такое? – не заставил себя ждать вопрос от юноши.       - Голова болит. Эта… мадам сломала мне мозг! – русоволосая истерично всплеснула руками, чего совсем от себя не ожидала. Гормоны, не иначе. Теперь она хотя бы знает, в чём дело.       - Пойдём присядем, - он схватил её за локоть и поволок прямо к фонтану. От воды веяло сыростью и немного прохладой.       Уэйн усадил её на бортик и достал из рюкзака термос. Щёлкнув кнопкой, налил ей немного в жестяную кружку и подал.       - Попей, - сочувственно посоветовал он, - если не поможет, отведу тебя в мед.кабинет.       Девушка залпом осушила ещё тёплый чай с мятой. Брюс налил ей ещё, и ещё немного в другую кружку. Обмокнув туда указательные пальцы, он вдруг легонько прислонил их к её вискам и потёр.       - Что ты делаешь? – подозрительно сощурилась Селина.       - Разгоняю кровь. Застой крови может вызывать головную боль. Травы помогают успокоиться и расслабиться. Чабрец и мята в чае также посодействуют восстановлению кровотока. Так что пей.       Русоволосая послушно осушила чашку.       - Лучше?       - Немного, - она отдала ему жестянку. – На живописи будут говорить?       - Говорить?       - Ну. Рассказывать, - девушка отчаянно ощутила недостаток слов. Обычно это не было проблемой.       - А, лекция.       - Ещё раз. Повтори слово.       - Лек-ци-я, - по слогам проговорил брюнет, убирая всё обратно в рюкзак. Кошка скользила по нему взглядом, впитывая новую информацию.       - А где мешок?       - Какой мешок?       - С едой.       - У каждого ученика есть свой личный шкафчик для вещей. Туда можно положить что-нибудь, что не хочешь таскать с собой. Я что забыл тебе об этом рассказать?       Воровка кивнула.       - Значит, чуть позже покажу.       - А я свою спортивную форму в шкафчике в раздевалке оставила – нормально?       - Не очень, - честно признался Брюс. – Одежду, как правило, оставляют только на время занятия или тренировки. Ты же не хочешь в следующий раз ходить в грязном? Просто после занятия надо не забыть забрать форму, кроссовки, я думаю, можно оставить.       - Окей.       «А вообще надо бы записать», - вдруг самой себе объявила Кайл. Голова ещё немного зудела, и она сомневалась, что сможет хоть что-то ещё туда запихнуть. Даже слово от Уэйна придётся туда внести. Необычная потребность удивила её.       - Насчёт лекции. Нет, живопись – практикум, урок, где мы не сколько слушаем, сколько рисуем. История искусств будет только в следующем году.       - История искусств? – Селина осторожно поднялась на ноги, а брюнет посмотрел на неё, чуть поджав губы. Но она предпочла это проигнорировать. Ей нужно знать, что её баланс в порядке, что можно выяснить только без его помощи.       - Да. Это лекции о живописи, музыке, скульптуре, архитектуре. Кстати, последнее ты уже начнёшь изучать на выбранном тобой спец.курсе.       - О как, - протянула задумчиво девушка. Скорость её восприятия была невыносима медленной, как и скорость их ходьбы.       - Хочешь, я отведу тебя в мед.кабинет?       - Обойдусь.       - Просто меня на живописи не будет, поэтому… я не смогу тебе помочь, - с волнением остановил её юноша.       - А что такое?       - Накладка с расписанием, - он закатил глаза, предлагая идти дальше, - мой сенсей по карате тоже не особенно рад.       - Сенсей?       - Учитель по-японски. А карате – вид боевого искусства.       - Ты занимаешься боевым искусством? Бокса с Альфредом недостаточно? – воровка помялась. – В смысле для того, чтобы быть в твоём мире. Для моего, конечно, всё пригодиться.       - Боевые искусства хорошо развивают реакцию, дисциплину и координацию, что всегда и везде полезно, - неопределённо выразился парень. – Я сам чувствую потребность в овладении своим телом. Не для конкретного мира, а для себя самого. Меня это успокаивает, - несколько туманно договорил он. – К сожалению, в данный момент в ущерб живописи.       - Тебе нравится рисовать? – вдруг полюбопытствовала Кошка.       - Немного. Я покажу тебе свои работы, когда будем дома, если хочешь.       Кайл кивнула.       - Рисование не расслабляет?       - Позволяет высказаться духовно. Почти, как молитва или музыка. Но это для тех моментов, когда я хочу этой, своего рода, медитации, когда я хочу созидания. В напряженные моменты действие или движение помогает мне лучше.       Селина задумалась, заложив руки за спиной в замок и потянувшись.       «Почему мы с ним будто похожи? Будто одинаковы сейчас?», - подумала она, а вслух сказала: «Понимаю»       - Правда? – Уэйн повернул к ней голову, заинтересованный.       - Да, - она слабо улыбнулась, будто признаваясь.       Они замолчали, каждый думая о своём. Причём мысли их звучали друг другу в унисон.       Брюс проводил её до корпуса изящных искусств. Здание такое же изящное, как и название, с высокими вытянутыми и округлыми окнами, витражами и мозаикой по стенам, ажурными украшениям рам и расписной сказочной крышей. А затем ушёл, пожелав ей удачи, в абсолютно противоположную сторону. Селина со вздохом проводила его спину.       На какой-то краткий миг она почувствовала что-то похожее на единение между ними, какую-то сокровенную связь их мыслей и душ, а потом всё исчезло. Отчего стало вдруг даже холодно как-то.       Одиночество. Как давно это стало волновать её?

***

      Это определённо должно было произойти раньше. А может быть и было в самый раз, ведь чем больше человек желает рассказать тебе о чём-то, тем меньше сдержан.       - Ну что ж, - Тёрнер пододвинула свой мольберт к ней и села рядом, - всё ещё желаешь ознакомиться с окружением? – полюбопытствовала блондинка.       - Да, - с удовольствием улыбнулась Селина, положив голову на локоток на спинке стула.       Мастерская живописи находилась в большой прямоугольной комнате с покатой крышей и панорамными окнами, выходившими в парк. Помещение было светлым и полупустым – только мольберты, стулья да пару стеклянных шкафов с посудой и инвентарём. Пространство вокруг казалось невообразимо большим из-за застеклённого потолка и окон, а пустота, почти минимализм в обстановке создавал ощущение свободы, вольного духа без всяких ограничений и правил. Здесь хотелось «созидать», как говорил Брюс. Отчего у девушки на душе становилось легче, а настроение веселее.       - Сейчас, я только черкну в табеле, - спохватилась воровка, копаясь в рюкзаке, - и вернусь.       Держа бумагу в руках, воровка прошлась вдоль мольбертов. Девушки и парни выставляли их, будто маленькие крепости для защиты от окружающих, но оттуда то и дело вырывались весёлые смешки.       Сквозь зазор между деревяшками рам, Кайл разглядела Томми. Его тонкое красивое лицо светилось удовольствием, но каким-то злым.       Тряхнув головой, Селина прошла мимо прямо в соседнюю комнатку. Она была крошечной, очень светлой и уютной, несмотря на гораздо большее количество мебели, и что самое странное, радушно открытой.       - Здравствуйте, - постучав по косяку двери, девушка зашла внутрь, и с ходу представилась женщине за столом, не дождавшись пока та поднимет глаза от книги.       - Здравствуйте, - учительница подняла на неё очень симпатичный взгляд и приняла из её рук табель. – Меня зовут миссис Бейли. Проходите, присаживайтесь, - воровке указали на стул перед воздушным, практически кремового цвета деревянным столом. – Рисуете? – полюбопытствовала женщина приятным глубоким тембром.       - Немного.       - Чем?       - В основном простыми карандашами, углём, баллончиками с краской…, - на последних словах ей захотелось откусить себе язык.       - Отлично, - протянула миссис Бейли, даже не обратив внимание на такой набор. – Обучались живописи или стремление к самовыражению подтолкнуло? – она вновь посмотрела на неё.       - Скорее последнее, - помялась Кошка.       - Это хорошо, - улыбнулась женщина, показав очаровательные ямочки. – Какой ваш любимый художник?       Кайл не особенно хорошо разбиралась в картинах других людей. Для неё это был порыв, эмоция, а не малевание портретов и скучных пейзажей. Она запомнила только одного художника, чью картину как-то увидела в антикварной лавке. К сожалению, это была подделка, но это было, может и не важно, ведь море, нарисованное на картине буквально лизнуло ей лицо своей пеной. Море. Несбыточная мечта, дарившее ей успокоение в гиблые дни в Готэме.       - Айвазовский.       - Любите живопись?       «Что за странный вопрос? Я же вроде уже говорила, что люблю рисовать»       - Мне показалось, что вы больше график, чем живописец. Но, не стоит загонять себя в рамки, думаю, - миссис Бейли протянул ей табель и встала из-за стола.       Полнотелая, но очень гармоничная в своей пышности женщина со здоровым румянцем и плавными чертами лица. Её рыжие волосы были убраны в сложную причёску на голове, будто корона, а длинное шерстяное платье в тёмно-фиолетово-зелёную клетку красиво двигалось вслед за её походкой. Было в ней что-то от жён викингов, какими их изображают на картинах, что-то страстно-воинственное, но очень достойное. Наверное, именно о таком достоинстве говорила эта мадам Дребежанс, как её назвала Тёрнер.       «Такая красивая. Айви, наверное, будет такой же всего через пару лет, если её чуток откормить»       - Пойдёмте. Уже пора начинать, - миссис Бейли пропустила её вперёд, будто плывя за ней вслед и шурша длинной юбкой.       Как только женщина вошла в класс, оборонительные кружки из мольбертов рассыпались шеренгой вдоль окон.       - Добрый день, - поздоровалась она своим красивым голосом, как только шебуршание и передвижки были окончены. - Сегодня я хочу, чтобы каждый из вас отдал дань вашим вкусам и умениям в небольшом этюде. Любой техникой и средствами, которыми вы владеете или хотите, изобразите то, что вы видите вокруг себя, перед собой, за собой, как будет угодно. На всё у вас есть пятьдесят минут. После в течение десяти минут мы с каждым из вас обсудим его достижения. Приступайте.       Класс заметно оживился, вновь задвигав мольберты и доставая откуда-то деревянные чемоданчики с красками, карандашами или пастелью. Селина почувствовала себя потеряно, поняв, что не знает, есть ли у неё такой же чемоданчик, и если есть, то где он.       - Для вас это будет в своём роде особенное задание, - преподавательница подошла к ней, протянув небольшой футляр с тёмными продолговатыми кусочками угля, - я хочу посмотреть на ваши умения.       Девушка довольно закивала, так и не сумев поблагодарить женщину вслух.       - Миссис Бейли – душка, - заулыбалась Тёрнер.       В её улыбке обнаружилось вдруг много приятного и искреннего.       - Её муж – мистер Ларсен – тоже очень классный, хоть и выглядит суровым. Они очень живописная пара, - блондинка открыла свой чемоданчик с акварельным набором. – Если бы можно было сделать топ самых красивых пар нашей Академии среди преподавателей, они бы были на первом месте, хех. Но школьная газета скорее сожрёт меня живьём, - проворчала она.       - Ты работаешь в школьной газете? – невинно поинтересовалась Кошка, наметив объекты для рисования и для разговора.       - Да. Я в журналистском клубе, - Тёрнер гордо отбросила локоны назад и дёрнула бровкой. – На этой неделе мне впервые доверили писать статью про бал! Между прочим, ты там тоже появишься. В разделе Новости. Так что у меня есть вопросы!       «Ах вот оно что!», - воровка похолодела при мысли о том, чтобы оказаться в газете.       - Ну нееет. Я не настолько звезда, чтобы быть в Новостях.       - Ты звезда по крайней мере ближайшей недели. Угадай, сколько о тебе уже спрашивали сегодня!       - Да ладно? – с сомнением хмыкнула Кошка, - сколько?       - Как минимум те, что сидят вон там, у стенки, - блондинка кончиком кисточки легко мазнула в указанном направлении. – Томми Элиот и его ко. Хах. Королевич, - она легко поднялась и ушла в соседнюю комнату, чтобы наполнить стакан водой.       Кайл краем глаза вновь поймала злого юношу на крючок. Он действительно сидел у стенки в окружении парней и нескольких хихикающих девушек. Красивый, но коварный и совсем не безобидный. В это сложно было поверить, если не знать.       - Почему Королевич?       - Потому что свиту себе собрал, а про остальное как-то забыл, - Тёрнер смело мазнула кистью по листу. Краска расползлась охровым жизнерадостным пятном. - Безукоризненный лицемер. Ни разу не попался на своих делишках никому, хотя я видела, как он покуривает. Умудрился понравится даже мадам Дребежанс, и это при том, что если и есть что-то в Элиотах голубого, то это воротнички.       «Голубые воротнички? Это что такое?»       - Из какого ты города?       - Эй. Я же сказала, что не хочу статью.       - Милая моя, ты не хочешь, а она тебя – очень! В нашем мире это билет либо в один конец, либо на Олимп. Писать о тебе будут в любом случае. Разве о твоей семье не пишут в газетах?       «Опасно!»       - Конечно, пишут. Но мой отец знаменит в довольно узкой области, как и мать. Если о чём-то и говорят в обычных газетах, так это только о его благотворительности, - Селина на гору выдала ей то, что рассказал Уэйн. Ничего лишнего. – И я по-прежнему не хочу в газету.       - Слухи о тебе разбредутся раньше, это да, - заметила Тёрнер, нанося мазок за мазком, позволяя ярким пятнам растекаться по бумаге, будто солнечным зайчикам. – Хотя бы потому, что твоя семья владеет золотыми приисками.       «Откуда? Ах, да. География»       - Моя семья по отцу, а не я лично, - воровке ну очень хотелось перетянуть одеяло их разговора на себя. – А кто в свите Элиота?       - Да так. Мелочь всякая. Городские позолоченные. Много шальных денег и никаких краёв. Майкл Уэст, - кончик кисточки ненавязчиво указал на загорелого юношу. Резкие скулы, тяжёлая челюсть и будто вылепленные губы резко контрастировали с розовыми ногтями. – Крис Доэрти, - другой юноша сидел по правую руку, светлые волосы в мелкую кудряшку и какой-то мрачный угрожающий взгляд, холодный аж до костей. – Мэт Грэйв, Бен Чемберлен, Эйдан Штерн, - трое были кареглазые, крепкие и какие-то шальные под маской высокомерной скуки. – А девчонки. Джени Паркер и Грейс Ореа, - наманикюренные кареглазые брюнетки с одинаково пухлыми губками. – Они однажды по глупости перепутали крутость с дикостью и теперь никак не могут перепутать обратно.       - А ты их не любишь, - заметила Кошка.       - Состав меняется, а клоуны всё ещё гастролируют! – весело фыркнула Ванесса.       Русоволосая шутку оценила, беззвучно рассмеявшись. Ответ, конечно, ей ничего не объяснил, зато наличие чувство юмора хоть у кого-то из этого великосветского занудства как-то обнадёживало.       - Ты случаем не слышала о вражде Уэйна с клоунами? – осторожно полюбопытствовала Кайл.       - Видела, как пару раз они отходили поговорить куда-то в лесок, но вряд ли они разговаривали, - она качнула головой, рассматривая сочетание ярких пятен на бумаге. - Уэйн только недавно вернулся с домашнего обучения, поэтому к нему повышенное внимание слухи всякие ходили про него. Будто он возглавлял банду в трущобах или участвовал в боях без правил, или что он на героине сидел, а потом лечился в Швейцарии в частной клинике. В общем, герой Новостей. А вот Элиота это взбесило. Не любит, когда у него уводят внимание. Впрочем, Уэйн с прошлой весны ни с кем и не общался. Приезжает со своим идеальным дворецким, всегда один, всегда молчит, куда-то исчезает и снова появляется, как из-под земли, ни с кем не заговаривает. Не то презирает всех, не то просто игнорирует, как лишний шум. Что бы Элиот про него кому не сказал, Уэйн никогда не опровергает и даже не реагирует. Чем меньше информации, тем больше домыслов. А люди любят верить своим домыслам больше правды.       «Какая дельная мысль», - её штрихи тёмными тенями ложились на белый лист.       - А по школе разные слухи о нём бродят, каждый выбирает по душе. Так что, ты, наверное, единственная, кто знает, какой он на самом деле.       - Может и так, - пожала плечами Селина, задумавшись. С одной стороны, ей льстила эта мысль, а, с другой, так ли хорошо она знала его в действительности или это тоже была видимость? Конечно, ему не обмануть кошачью проницательность, но во многом, Брюс похоже и сам не знал, что он за человек такой или не мог определиться, словно рябь по воде.       - В любом случае, тут слушок прошёл, что он тот ещё плейбой, хоть и джентльмен. Откуда ноги растут точно не знаю, но что мистер Уэйн таит в себе не один сюрприз – однозначно. Он так галантен с девушками, если вдруг их замечает, - её речь сочилась весёлым сарказмом, - правда, доказательств этому кроме слухов никаких, но ты-то хоть разгони эти тучи домыслов!       - Галантный? – она не знала значения этого слова. - Он скорее… вежливый, а что касается его джентльменства, - Кошка припомнила с какой свободной улыбкой он разговаривал с Кристалл, как Брюс буквально источал обаяние, глядя на девушку и та светилась удовольствием Скотту на ревность, - это у него… природное.       - Ну вот. Ты не развеяла тучи, - протянула Ванесса, посмотрев в окно, где действительно кучковались тёмные облака.       - Эй, ну я же тебе не кошка, чтобы погоду предсказывать!       - Ты, кстати, кошек любишь?       - Обожаю. У меня дома целая ватага котов и кошек! Они буквально выселили меня из комнаты! Но благо знают, что борзых я не уважаю!       - О, единомышленник по кошечкам, хах. Дай пять, кошатница!       Они стукнулись ладошками. Воровка почувствовала на себе чей-то взгляд и увидела красавицу Бёргли. Та слегка ей улыбнулась, как и прежде загадочно, и снова ушла в работу.       - На тебя смотрит Королева, - шепнула ей Тёрнер, дёрнув за рукав. – Справа.       Кайл скользнула взглядом по классу, пытаясь найти ту, что назвали Королевой. Она и вправду оказалась справа, сидела ближе к Ванессе, чем к ней. Узнать её не составило бы труда, даже без пояснений Тёрнер. По одному только взгляду не трудно было догадаться, кто тут в цепочке питания главный хищник. Королева чем-то походила на пуму. Светло-песочные локоны контрастировали с чуть раскосыми по-кошачьи тёмно-карими глазами. Удивительно красивое лицо, казалось, не нуждается в макияже, но всё впечатление о приятности портили две тёмные крупные родинки: под левым глазом и на подбородке, превращая показное добродушие лица в горделивый оскал.       Девушки встретились взглядами, и Королева глаз не отвела, молча оценивая Селину, вальяжно откинувшись на стул. Та тоже не отставала. Форма ничего не могла ей сказать, но вот цацки – именно так, а не иначе Кошка окрестила несколько золотых колец, обвивавших длинные пальцы с аккуратными коготками, сказали всё за хозяйку.       «Любит тыкать в лицо своими брильянтами», - фыркнула Кайл про себя.       Они оценивали друг друга взглядами ещё пару минут, прежде чем безмолвно разойтись взглядами – каждая к своему холсту.       «Типо прошла аудиенцию?».       - Кто она? – как можно нейтральнее поинтересовалась Селина, чуя, что сейчас Королева делает на её счёт ровно тоже самое.       - Королева. Шэрон Лейн, дочка хозяина сети самых дорогих казино-отелей «Сапфир». Препорядочная сука, - съёжившись, плюнула в неё ядом Ванесса. Её плечики поникли, а она вся скукожилась, хмуря красивое лицо. Фиолетовая краска с её кисти капнула на бумагу слишком тёмным пятном и мгновенно начала пожирать светлые цвета вокруг. Тёрнер бросилась вымарывать его тряпкой. Но даже так витражная красота её разноцветных зайчиков уже успела отравится и потемнеть.       - Что она сделала? – мягкими интонациями доктора Томпкинс спросила воровка, трогая её за руку.       Девушка колебалась, прежде чем сдаться.       - Разделила и властвует, - со вздохом Ванесса вновь взяла кисточку. Вымаранное пятно было грязно белым, портя всю картину. – Ни для кого здесь не секрет, что все мы здесь соперницы за выгодными партиями и перспективами в будущем. Всем девочкам внушают это, как только они достигают определённого возраста – мадам постаралась. Не то что бы без неё никто не знал, однако… Девочки дружат, общаются, - она обняла себя руками, продолжая смотреть на белое пятно. - Но для Королевы это не просто соревнование, а настоящая война. Ты не заметила, что большинство девчонок в нашей параллели ходят парочками или по одиночке? Раньше у нас было несколько крупных компашек. Мы дружили, ходили к друг другу в гости, входили в сестринский клуб взаимопомощи школы, как в колледжах. Но она всех рассорила, старшеклассницы больше не общаются с нашей параллелью, а мы с ними, так ещё и между собой тоже теперь. Зато она с её свитой процветают, заняв это место, - блондинка сжала руки в кулаки. – Студсовет и администрация школы думают, что всё отлично, хотя большинство девчонок просто запуганы и стараются проводить любую активность так, чтобы не попасться им на глаза. А они у неё буквально везде. Всё потому, что не нашлось никого, даже из старшеклассниц, кто бы мог дать ей отпор. Она всегда получает то, что хочет.       - С такими людьми единичного случая будет недостаточно, - Кошка аккуратно взяла руку Ванессы с кисточкой и макнула её в светло-зелёную краску, - смысл в том, что даже если кто-то сможет, то она найдёт возможность выкурить его.       - Я знаю, - безрадостно ухмыльнулась ей Тёрнер. – Но мне бы так хотелось уесть её хотя бы раз!       - Отлично тебя понимаю, - улыбнулась ей Кайл, поставив рукой блондинки разноцветную кляксу на место белого пятна.       Картина вновь заиграла светом и теплом, и Ванесса тоже улыбнулась в ответ. Гораздо приятнее и человечнее, чем делала это раньше.       - Сколько говоришь у тебя кошек?       Разговор потёк рекой из разноцветных клякс и чёрных угольных штрихов. Без всякого яда.

***

      К моменту, когда Селина вновь увидела Брюса её голова вновь лопалась от мыслей, а ещё больше от вопросов. Безусловно, теперь слова брюнета и его позиция самоустранения обретали смысл. Но насколько много он знал? Судя по его поведению – всё, а если брать слова – сплошная вода или недоговорки.       Впереди были уроки по повторению танцев к балу, где по инструкциям мадам Дребежанс леди должны были наиболее плотно общаться с юношами, дабы отточить свои навыки и определиться с кавалером. Но важнее всего было то, что взаимодействовать приходилось всей параллели. А это, в свою очередь, был шанс взглянуть на поле битвы вживую. Томми и ко, Королева и свита, девочки с девочками, мальчики с мальчиками, а ещё между собой, да по парам. Кошка готовилась разведать обстановку, и потому неудивительно, что Уэйну не удалось вытянуть из неё ни слова. Хотя она отметила, что выглядел после тренировки он посвежевшим, а сквозь задумчивую мину проглядывала приятная расслабленность.       Девушки и юноши один за другим стягивались в большой зеркальный зал в корпусе Изящных Искусств. Шум и гул бродил по комнате, удивительная живость рвалась наружу из молодых, наполненных гормонами, подростков, которые теперь совсем не отличались от её ровесников с улицы. Но это было очень обманчиво. Ведь, как и там, воровка теперь знала, поле битвы.       - Селина, что с тобой? – чуть наклонившись к ней, в очередной раз поинтересовался Брюс.       - Я не часто это говорю. Но, похоже, ты прав. Теперь я пытаюсь выяснить насколько.       - Я прав? Я часто бываю прав. В чём именно? – тихо полюбопытствовал он.       Девушка легко ткнула его под рёбра, но брюнет ловко заблокировал её кулак, мягкой сталью обхватив запястье и так же резко отпустив.       - Ты не хочешь иметь с ними дел.       - Конечно, нет.       - Но ты же знаешь, что здесь происходит?       - Танцы.       - Что?       - Здесь проходят танцы, - юноша выразительно поднял брови. – Расслабься и лучше сосредоточься на этом. Это принесёт тебе гораздо больше пользы и удовольствия, - довольно громким шёпотом, но так чтобы услышала только она, продолжил Уэйн. – Ты потанцуешь со мной сейчас, Селина? – его улыбка вышла слегка лукавой, и внутренний комок, скрутившийся у неё в желудке, вдруг исчез. Ей захотелось улыбнуться ему в ответ.       - Может быть.