Клетка для императрицы

Необычная светлая и чистая обстановка окружила юную императрицу. Как только состояние супруги заметно улучшилось, Асмидт осмелился доложить жене о грядущем важном празднестве, что позволило развеять много возникающих вопросов по поводу вечно бегающих по замку слуг. Повара, мелкие прачки, горничные, швеи и прочие рабочие шли вразрез с логичной мыслью о том, что Фолор спокойно магией может убрать всё и сделать в мгновение ока. Да только чёрная бытовая работа не относилась к колдуну, его главной задачей была охрана замка, слежка за безопасностью имперской четы. Слуги же хоть как-то разбавляли скучный колорит дворца, в определённой мере сближали обычный люд с правителем. Здоровье Ника старалась беречь, а Фолор тактично наблюдал за каждым шагом императрицы: осенние деньки начали свой отсчёт, и слишком чувствительная иномирянка без особого желания могла перегреться, переохладиться и в итоге заболеть. Неподатливое женское тело оставалось для колдуна загадкой. Одно из наиважннейшых для жизни императрицы выводов мужчина сделал для себя. Глубокая рана может навредить человеку такого типа, как Никора. Если шанджцев убивали колдовским оружием, заполненным ядом, то вот императрице хватит одного столового ножа или тонкой иглы; к вирусам организм восприимчив, но наполнено энергией оболочка часто защищает от довольно страшных болезней, что радовало колдуна. И мужчину пугали некоторые результаты исследований, что проводил он тайком от имперской семьи. Никору нельзя было отнести к обычному человеку, ведь срок её жизни, по непростым подсчётам, был куда короче, чем у среднестатистического больного шанджца. Мужчина не знал, насколько различно время жизни, но магу стало проще понимать резкие изменения настроения девушки. Императрица юна, хоть и ведёт себя подстать взрослой даме. Ей хотелось всё успеть, прочувствовать, но окованная супружеской печатью, как цепью, уйти она просто не могла. Осень приходила со своими особенностями. Листья не становились жёлтыми, красными и рыжими, а словно замерзали, покрывались седой сетью прожилок. Мягкие волокна истончались, становясь прозрачными, а зелёный цвет менялся на малиновый или же фиолетово-бурый. И в лучах солнца пейзаж воистину преображался. Поблёскивала округа, и мелкие всполохи радуги пробивались из наиболее тонких лепестков, которые становились избранными среди множеств других. Они своими свойствами напоминали мелкие кристаллы, но были настолько хрупки, что таяли в неумелых руках. Всё произошло за одну ночь. Лес изменится чуть позже, с наступлением полноправной зимы, а пока осень принимает города в свои владения. Усталая и сонная, Никора по сформировавшейся привычке ещё с первых дней пребывания в замке, выбрела неспеша на балкон. Сперва, ещё толком не прозрев, она подумала, что проснулась рано и рассвет окрасил окружающие замок пейзажи, но как обманчивы были её мысли. Придерживая длинные ткани чёрно-синей ночной сорочки, Ника наконец-то осознала всю красоту и очарование происходящего. На грани подсознания девушка прочувствовала, как начинало холодеть, ведь тело ещё толком не осознало полноту перемен. Ещё постояв несколько томительных секунд в оцепенении, императрица вдруг дёрнулась и метнулась обратно в комнату. Но движения ещё были аккуратными и слабыми, ведь даже магия и еда этого мира не могли так быстро восполнить то, что требовалось молодому организму девушки иного склада. Луа уже не беспокоила Никору, а заходила только вечером, когда подруга крепко и мирно спала. Утренние купания закончились быстро, как и сбор дневного туалета. Трепещущая Ника то ли бежала, то ли шла, надеясь поскорее выбраться из замка к полюбившейся беседке. Именно сейчас там наиболее ярко преображался сад. - Как хорошо, - повторяла из раза в раз императрица, кружась на поляне и осматривая каждое дерево или цветок. Благоухающие бутоны уже не так явно источали приятные ароматы, а свежесть утра бодрила лучше родниковой ледяной воды. Малейшая странность будила в сердце Ники горячий ураган эмоций, которые захлёстывали её с головой. Страхи, что были прежде, на мгновение отступили. Забылись и обиды, и злоба. Девушка понимала, что жизнь её здесь и сейчас – настоящая, и ничто не могло опровергнуть этот факт. Опомнившись ближе к обеду, Никора послушно направилась во дворец, чтобы увидеть впервые за день своего супруга, который сегодня был явно не весел. В его руках находилась небольшая карта. Он принёс её с собой и уселся за стол, что никогда не делал прежде. Для дел существовало отдельное помещение. Что-то волновало Асмидта, но императрица не спешила спрашивать. Снова в сердце стрельнула опаска и страх, а от радости не осталось и следа. Закрывая глаза на мгновение, Нике казалось, что муж подлетит к ней в порыве гнева и залепит пощёчину. Хмурое мужское лицо менялось сиюминутно: то появлялась лукавая улыбка, то снова злость и жажда боя, то спокойствие. Сегодня императрица не осмелилась завести разговор, хотя сердце изнывало, требовало. Интуиция подсказывала, что нужно поговорить с мужем, обсудить проблему, что волновала его. Супруг не стал бы замыкаться из-за пустяка, а серьёзные проблемы стоит преодолевать вместе. - Может, он вспоминает о родных? Об отце? – скорее мысленно, чем вслух произнесла Ника, удаляясь после обеда из зала. Ведь это вполне вероятно. Асмидт пережил всех, к кому привязался и кого любил. А предстоящее празднество, своеобразный юбилей, только давал повод для разгула чувств. Чтобы отогнать дурные мысли и освободить сердце от зарождающихся тревог, Ника решилась на поступок, который бы не понравился Асмидту. Снова забираясь в гущу преобразившегося леса, Ника шла аккуратно и по новой тропе, тихо и неспеша, изучая всю флору и фауну, что её окружала. Срывая заметно умирающие листья, императрица изучала каждый краешек и узор, восторгаясь и ахая. На родной планете, в городе, она бы не стала останавливаться, обошла бы обычные деревья стороной, плюнула бы на природу и красоту мира. Всё надо успеть сделать, нет времени на любование давно известных широт. Но сейчас среди леса ходила новая Ника, трепетная и по-настоящему живая. Ей всё интересно, как в раннем детстве. Колдовство, чудеса представали перед глазами. Вдали от суеты сам Шандж – спокойное и умиротворённое место. И Ника понимала, что идиллию стоило сохранять и преумножать, что не делали в её мире. Природу продолжали ежесекундно уничтожать, а сама планета начала возмещать долги, унося множество жизней. Нечёткие шорохи поблизости заставили Нику встрепенуться, а по телу прошлись холодные мурашки. Остановившись близ широкого дерева и выжидая, она не спешила открываться незнакомому врагу, затаившись умело. Но опасения быстро рассыпались и исчезли, а на их место ступило другое, определённо знакомое чувство. Впереди, где ещё не до конца поседевшая поляна мягко переливалась на солнце приятным, но уже пожухлым зелёно-рыжеватым цветом. На мягкой траве, с босыми ногами и замызганными руками, счастливо бегали дети. Подавшись вперёд, вся в предвкушении, Ника следила за тем, как ребята нарезали круги по поляне, надеясь то догнать друг друга, то словить и защекотать. Доставалось старшему юноше, его очень часто сгребали в охапку и утаскивали на землю за собой дети, что были младше его. В отличие от слуг, серых и невзрачных, чистых и опрятных, дети выглядели совершенно по-другому. Яркие и наивные, настоящие проказники, чем-то похожие на деревенских. Такие же бедные, не имеющие за душой ничего. Настоящие фантазёры, в чём девушка не сомневалась ни минуты, ведь только чудо спасало их неостывшие души от всяческих чёрных напастей. Она столько повидала городских детей, что отличить от проказника-хитреца ей не составляло труда прилежного ребёнка с доброй и неиспорченной душой. На мальчике лет трёх-четырёх не было туфель, они стояли у небольшого деревца поблизости. Видимо, более взрослые ребята решили, что ребёнку они будут нужнее и дороже, а они смогут пройтись босыми ногами. Маленькие дети такие неаккуратные и шустрые, за ними сложно уследить порой. Именно солнечные дети запали Нике в душу. Их волосы, как яркий луч, переливались, как чистые всплески родника. Старший, четырнадцатилетний паренёк имел густую, длинную шевелюру, неровно стриженную то ли тупым ножом, то ли чем-то острым, но явно не ножницами. Девочка чуть помладше, лет десяти от роду, была очень худая и молочно-бледная, что поражало Никору. В отличие от братьев, её незагорелая кожа выделялась среди них, а так же кислотные желтые волосы, заплетённые в две непропорциональные косы, которые спускались чуть ниже лопаток. Одежда же поражала до глубины души. Не грязная, видимо детей когда-то учили состирывать с тканей лёгкие пятна. Вся в дырах, ношенная довольно долгое время, ткань только чудом не разваливалась. - Бедные дети, - как-то невзначай обронила Ника и тут же замолчала. Чужой голос подал сигнал и заставил детей утихомириться и повернуться на звук. Парнишка осторожно залез в сумку и достал оттуда довольно обычный не примечательный с первого взгляда нож, на котором поблёскивала зелёная нить. Магическое оружие, которое убивает мгновенно любого шанджца. Откуда у ребёнка такие игрушки? - Не бойтесь, я не трону вас! – опасливо сообщила девушка и поспешила выйти из укрытия. - Знаем мы вас, богатеньких! – громко изъявил парень и начал аккуратно приближаться к Нике, держа в руке уверенно нож и сжимая его крепко, до хруста в костяшках. - Лоэль, остановись, - хрипло заявила девочка, потянув свободную руку брата на себя. – Посмотри на её платье. Оно всё в камнях драгоценных! А чёрные волосы темнее самой ночи! - Братик, это же императрица! – гордо и визгливо-громко произнёс мальчик и показал на Никору указательным пальцем. - Императрица Никора? Жена нашего правителя Асмидта V? – опешил паренёк и опустил оружие, наконец-то припоминая, как видел эту женщину, когда впервые вывел на люди свою невесту император. – Не сносить мне головы, - негромко и горько протянул юноша и хотел было припасть на колени, но его остановила императрица взмахом бледной руки. - Но ведь ты ничего не сделал! – изумилась Ника и подошла ближе в Лоэлю, заметно улыбаясь. Юноша пристыжённо взглянул на девушку, а в идеально белых, без зрачка, глазах читался страх и угрызение совести. – Здесь никого нет, кроме тебя и меня, твоих близких. - Но Вы же расскажите Асмидту V! - Не до таких глупостей императору сейчас. Ты просто оборонялся, а это не наказуемо, - ласково, по-матерински точно и размеренно заговорила Ника. Любой ребёнок любит такой доброжелательный тон, и особенно тот, кто обделён ею с пелёнок. – Опусти нож и глубоко вздохни, - юноша покорно слушался императрицу и делал всё в точности, как его просили. – Вот. - Ваше Величество, что привело Вас сюда? – отважилась на разговор девочка, держа неугомонного маленького братца близ себя. - Во-первых, просто Никора. А во-вторых, здесь рядом дворец правителя, - и Ника указала в сторону, где должны были виднеться башни, но они словно растаяли. – Магия – интересная штука. Его не видать, но он ближе, чем кажется на первый взгляд. - Правда? А скажите, Никора, как вы стали женой императора, - более живо заговорила девочка, приближаясь к девушке. Детская девчачья наивность как-то мягко отозвалась в иномирском сердце. - Но разве взрослые вам не рассказывали ни о чем? – изумилась Ника и, легонько вздёрнув платье, уселась среди зелёных трав. Дети последовали её примеру, прилюбовав местечко напротив. - У нас нет родителей, а взрослые нас избегают. Видать, боятся, - холодно и безразлично сообщил Лоэль, насупившись. Ответ не вышел за рамки мыслей императрицы. Всё было вполне очевидно: брошенные, никому не нужные, кроме себя, дети, привыкшие выживать своим умом. А уже душа решала, по какому пути пойдёт то или иное чадо. Сейчас, поднабравшись опыта, изучив людей и привыкнув к трудностям, они станут новыми людьми. А позже их поступки будут вершить судьбы чужих им людей. - Скажите мне, о чём говорят люди. Чем живут? - Зачем это Вам? – глядя исподлобья, протянул вопросительно Лоэль, обхватив свои колени руками и изучая новую знакомую. Он ждал равноценного обмена, и, видно, примеривался, стоит ли доверять девушке. - Интерес. И, наверное, мне просто хочется узнать, каково быть шанджцем. Ведь, по секрету, только вам. Я не из здешних широт. Тяжело жить в замке, даже с мужем и множеством слуг, - как бы невзначай сообщила Ника, ни капли не лукавя душой. Если дети помладше ловили её слова, не интересуясь смыслом, то вот их защитник не стремился доверять кому попало. - Но вы же чисто человек! – подивилась девочка, круглыми белыми глазами, матовыми блюдцами, пожирая каждую деталь платья и лица императрицы. Уж очень интересная была Ника и чем-то напоминала её саму. - До того, как стать невестой Асмидта, я была странствующим бардом. И много перевидала на свете людей. - Но как же Вы стали женой императора? - По чистой случайности, - проговорила Ника тоном усталым, давая понять, что тема для разговора выходит скучная и слишком личная. - А расскажите нам какую-нибудь легенду, - предложила девочка, смекнув, что новая знакомая знает много интересного. Лоэль, как самый взрослый из детей, разлёгся во весь рост на поляне, а младшие брат и сестра ожидали истории, которой наверняка не слышали. Ника, озадаченная предложением, замолкла. В мыслях витало множество сказок её мира, небылицы, легенды и мифы. Но что будет интересно всем, в том числе и вполне взрослому юноше? Детям требуется сказка, да такая, чтобы сейчас она запала им на сердце и повела к благим делам. - Знаете, вспоминается на ум одна старая сказка, которую знали все дети от мала до велика. Про волшебный цветок, алый, как кровь, а сверкающий, как солнце. Дети в ожидании притихли и устремили свои взоры на рассказчицу. Говорила императрица медленно, размеренно и иногда прерываясь, припоминая детали действия. Сказку об аленьком цветочке видел каждый советский и послеперестроечный ребёнок. А кто не помнит, так или иначе, то история проста, как любая народная былина, написанная определённым автором. Сказка гласила о купце, у которого было три дочери. Попросили они, когда отец отправлялся в дальний путь, подарки: первая, она же Гордея, украшение дорогое, вторая, Любава, зеркало волшебное, а третья, Настенька, аленький цветочек. Если первые два подарка купец нашёл без проблем, поездив по многим странам, то отыскать подарок третьей дочери не мог долго, и, казалось, что желание невозможно исполнить. И, возвращаясь домой, корабль купца попал в шторм близ неизвестных берегов. Именно там, на неизвестном доселе острове, мужчина нашёл заветный цветок, да только вернуться не оказалось возможности. Жившее чудище охраняло аленький цветочек, словно это часть его самого (кстати, цветочек это скрытая метафора сердца юноши). Хозяин земель невиданных соглашается отпустить купца, помочь ему вернуться, но взамен мужчина должен был отдать дочерей. Вернувшись, купец не спешит рассказывать никому о том, что видел, и только раз обмолвиться перед другом словом о чудище и своём обещании. Хозяин того острова дал купцу кольцо, которое вмиг перенесёт кого-то к нему. Услышав разговор, меньшая дочь решается отплатить чудищу, отправившись с помощью кольца в чужие земли, чувствуя вину перед отцом. - Ну, что же дальше? – с упоением прошептала девочка, а Ника, заметив должный эффект, доброжелательно улыбнулась. Младшая из дочерей очутилась на дивном волшебном острове, где находился не только замок небывалой красоты, но и природа, живая и яркая. Но хозяин не стал наказывать Настеньку, а наградил её, подарив всё, что имел сам. За доброе сердце и чистые помыслы. По нраву оказалась девушка чудищу. Стала она гостьей ему долгожданной, и всячески он старался её уважить, но тоска по дому жила в сердце девушки. Незнакомец, заметив перемену в настроении Настеньки, предложил вернуться домой,чтобы повидаться с родными ей людьми, но с условием. Она должна была прийти к нему до вечерней зари. Но злые до денег и богатств сёстры поступили подло с меньшой. Закрыв окна и переведя часы, они ожидали момента, когда чудище умрёт. - И он умер! Да? Ведь они все одной поле ягоды! – проскандировал Лоэль, усмехаясь. - Дослушай до конца. Вижу, тебе не терпится узнать развязку. Сердце подсказывало девушке, что происходит неладное. Она не находила себе места, обедая за столом с сестрами, которые старались как можно дольше отводить взгляд Настеньки от того факта, что время на часах идёт неверно. Но, всё же улучив момент, она срывает с окна завесу и видит, что сёстры обманули её. Солнце уже зашло и на улице становилось темнее с каждой секундой. Удивлённая, Настенька прощается с родными ей людьми и надевает заветное кольцо, чтобы успеть спасти друга. Ищет долго она чудище, скитаясь по охваченному бурей острову. И, на полянке, близ деревьев, лежал он рядом с завядшим цветочком аленьким. Умоляла она очнуться друга сердечного, упиваясь горем. Не страшилась его лика страшного. - И? Что дальше? - И очнулся он, превратившись в доброго молодца. И признался в том, что на душе у него тепло только о мысли о ней. И полюбили они друг друга самой крепкой любовью. И жили долго и счастливо. - Банально! – взбунтовался юноша, не впечатлённый сентиментальностью рассказа. Ему совершенно не понравилась история, слащавая и добрая, без драк, борьбы за что-то другое, но не любовь. - Хорошо. У меня есть ещё в запасе один старинный миф. Он гласит о короле Артуре и братстве круглого стола. - Король Артур? Странное имя, - протянула девочка, но всё же с интересом смотрела на рассказчицу, а старший брат уже не решался воспринимать серьёзно всё то, о чём говорила императрица. - Он жил недолго, но был настоящим героем. В те времена, когда магия была вне закона, жил этот юноша. Он именовался сыном короля, который и истреблял магию в зачатке. Ненавидел ведьм, драконов, гадалок и прочие колдовские ордена. Никто из его подданных уже точно не помнил, отчего их правитель стал настолько злым, что истреблял без разбору всех, кто хоть как-то был связан с магией. Теперь дети прислушались сильнее, и новая история увлекла их сильнее, чем предыдущая. Сперва скептически настроенный, Лоэль прислушался к рассказу. Волшебный меч не на шутку заинтересовал его, а уж сам учитель Мэрлин казался чудным, ведь ближе к старости у любого колдуна потухает способности к магии. А он наоборот, оставался сильным, мудрым и честным мужчиной, без какой-либо корысти помогающий молодому Артуру. Час за часом пролетал незаметно, а Ника всё рассказывала об удивительных похождениях рыцарей, их борьбе не только с драконом, но и за лучшую, правильную жизнь. И самым большим разочарованием для Лоэля стала смерть героя, хотя вначале императрица намекнула на жестокий конец. Младшие брат и сестра в обнимку спали на мягкой траве, прижавшись к тёплому юноше, который нежно и так ласково теребил светлые волосики то девочки, то иногда посапывающего мальчика. - Хорошо, что уснули, - шёпотом произнёс он. – Я не вправе просить Вас о многом, но для сестры и брата я хочу иной жизни. Мэли больна и ей нужен достойный уход, а Заустару требуется обучение наукам. Он очень умён и это видно, если с ним хорошенько позаниматься. Сам же я готов хоть сгнить, а вот за них горло перегрызу. - Почему же так категорично? - удивилась Ника и приблизилась к детям. Совершенно забывая о должном поведении, девушка присела рядом с юношей и взяла его руку, сжимая крепко и уверенно. - Хоть будет непросто, но я поговорю с императором. Он человек хороший, - произнесла проникновенно она и заулыбалась. - Скажи, а сам бы ты кем хочешь стать? – и как бы невзначай поинтересовалась. Никогда не любила Ника подлизываться, но ради лучшей жизни обычных детей, не имеющих родителей и крыши над головой, стоило попытаться. - Неплохо владею оружием, если честно, - скромно произнёс паренёк и отвёл взгляд. - Верю-верю. При себе непростую вещь носишь. Как поняла, военным стать хочешь? - Именно, - радостно согласился парень и с надеждой взглянул на императрицу. – Вы считаете, меня примут? - Устроим. Асмидту нужен хороший тыл. Уверена, если постараешься, всё у вас с братом и сестрой сложится. А я подсоблю тем, чем смогу. Ника говорила от чистого сердца, не теряясь в своих чувствах и мыслях. Столь милые дети не должны жить в нищете, и даже по бездонным глазам можно понять, что душа каждого из них чиста и готова к геройским порывам. Взрослый не по годам, Лоэль куда больше впечатлил юную императрицу: и умён, и статен, где-то даже стеснительный, а может, просто не уверен в своих лучших качествах. Он держит на себе и брата, и сестру, и не оступается и не даёт упасть им, всегда прикрывает тыл. Такого защитника сложно отыскать. Несомненно, паренёк пойдёт далеко, и стимул у него найдётся, и силы. Свой путь он выберет сам, а уж шанс у него появится. *Король Артур - смешение мифа, мультиков и сериала Мерлин.