Клетка для императрицы

Вдыхая прохладный воздух, Ника, укутанная в тёплый вязаный длинный кардиган нежного розовато-кремового оттенка и не тонкое, простого покроя платье, стояла на балкончике. Если быть точным, ночью вдруг резко проявились заморозки, которые насильно стянули с деревьев стеклянную бурую листву, оставляя после себя редкие алые остатки. Погода довольно безжалостно давила на иномирянку, тело которой не привыкло к резким перепадам и давления, и температурных условий. Выходить из дворца совершенно не хотелось и не имело никакого смысла. Беседка, раньше покрытая обильной листвой, поредела и выглядела по-иному. Неприятное сочетание белых массивных округлых колонн и ломано обвивающих её ветвей вгоняли в депрессию и без того печальную императрицу. Обида на мужа постепенно сходила на нет, Ника не могла противиться зову чувств и лично для себя простила промашку супруга. Она сама понимала, что натворила глупостей, и что именно так с мужчиной поступать ни в коем случае нельзя, и тем более с человеком, которого любишь. Наверное, это был просто испуг, страх того, что с первой их близостью император окончательно забудет о её существовании, получив желаемое. К счастью, характер Асмидта не изменился, он оставался таким же холодным и сдержанным в некоторых аспектах, которые не касались личных отношений. Завтраки, обеды и ужины проходили в тишине и покое, хотя порой Никины женские инстинкты брали своё: ей хотелось прижаться к любимому, поинтересоваться, хорошо ли ему, и обсудить будущее. Но, замечая пустой взгляд супруга, девушка понимала, что ни о каких разговорах и речи не могло идти. Его волновало грядущее празднество в честь отца, которого Асмидт, несмотря на имевшиеся недостатки, всё равно уважал и любил. Во-первых, требовалось выбрать и подготовить просторный зал, облагородить и стилистикой повторить вкус предыдущего правителя. Задача не из простых, ведь со смертью семьи Асмидт решительно поменял во дворце абсолютно каждый уголок, чтобы ни одна вещь не напоминала ему о трагедии. Серые и сине-чёрные стены, тяжёлые украшения и массивная контрастная мебель – своего рода отпечаток отца, его серьёзной, величественной и гордой натуры. Всего многообразия горчично-золотых и медных украшений не стало, их убрали, и на смену пришли другие интерьеры: лёгкие, светлые, приятные глазу. Не заставленные ничем громоздким коридоры, мало золотых украшений, в парадных залах только серебро и белое золото. Но даже мягкие цвета и вся душевность и чёткость комнат и коридоров дворца не могли наиболее точно охарактеризовать Асмидта. Он сам никогда не был уверен в себе, на лице его надета маска, которую он должен носить верно и без колебаний. Он никогда не метил на место императора, и только благодаря советам и поддержке Фолора смог достойно править Шанджем. Слуги никогда без надобности не заговаривали с Асмидтом, только по делу. Он исправно платил им за их трудовые дни, как и положено правильному хозяину огромного дома. Сам того не осознавая, он уже привык к тому, как с появлением Никоры изменилось не только его отношения к людям, но и к ней самой. Какие-то месяцы, а покорная женщина запала ему в душу. Если месяца два назад он без сомнения бы её отпустил, то сейчас ему всеми силами хотелось держать её близ себя. Без разницы, молчала она или говорила, что делала очень редко в его присутствии, но супруга вселяла в него надежду на их будущее. С Никорой он не ощущал себя брошенным, одиноким и ненужным. Императрица отдыхала в небольшой закрытой оранжерее, уютно усевшись на витом кресле и изучая книгу-справочник. Ника с характерной задумчивостью вчитывалась в неё, представляя чудных существ, о которых гласил текст. Окружали девушку зеленовато-синие кустарники, множество цветов, которые в тёплом помещении цвели, подчиняясь необыкновенным законам. Аромат благоухающих бутонов вводили в своего рода транс. И, немного подумав, Ника мысленно себя спросила, почему же раньше сюда не ходила? Нет ни единой души, листва не шумит и не щебечут птицы – всё располагало к спокойствию и умиротворению. Отчётливо слышны мысли, будто бы их озвучивали вслух. Ботанический сад Петербурга не шёл ни в какое сравнение с императорской оранжереей. Всем заправлял Фолор, для него лечебные травы – первая необходимость. Так же в оранжерее выращивались редкие цветы и деревья, чтобы не ходить далеко за экзотикой. Увлечённо вчитываясь в новую страницу, Ника не заметила, как бесшумно прошёл в оранжерею незнакомый ей человек. Довольно долго он наблюдал за императрицей со стороны, словом изучал всё досконально, от движения рук при перелистывании страниц, до манеры чтения и выбора книги, и, выждав момент, чуть кашлянул, давая понять, что кто-то посягнул на одинокое времяпрепровождение дамы. Как и положено, девушка перепугалась, о чём гласили её резко вздёрнутые от неожиданности руки. Книга осталась в руках, показавшая то, что испуг был кратким и незначительным. - Простите, - деликатно сообщил мужской голос, немного картавый, но уверенный. - Нет, ничего. Вы проходите, - ответила девушка, проследив за незнакомцем. Оранжерея служила одним из выходов из замка, и, если мужчина находился здесь, значит недавно у него состоялся разговор с Асмидтом. - Вы ведь императрица Никора, верно? – поинтересовался он, заставляя Нику немного напрячься. Во-первых, пришлось встать, чтобы выразить почтения и своё разрешение для разговора, а во-вторых, мужчина совершенно ей не понравился, хотя выглядел не хуже многих. Обычная военная выправка, чётко очерченное лицо, то ли улыбка, то ли ухмылка на лице. Но свою неприязнь Ника отнесла скорее к привычной для неё боязни незнакомых людей. От них не знаешь, чего ожидать, особенно от солидных, расчётливых и холодных незнакомцев. - Вы не ошиблись, - Ника держала дистанцию, изучая нежданного гостя. Мундир в тёмно-серых тонах, с белыми вставками на предплечье и манжетах. Наряд уж очень напоминал военную форму, хотя Ника однажды видела солдат под командованием Асмидта и выглядели они по-другому. Земное облачение ранних эпох выглядело хоть и похоже, но более торжественно, есть погоны, цепочки, украшения, а в костюме незнакомца скользит практичность, нет лишних деталей, добавляющих веса ткани. - Мне не приходилось Вас видеть ранее, но, скажу честно, Асмидт выбрал достойную женщину себе в супруги, - сообщил он и поспешно сократил расстоянием между собой и императрицей. Ника аккуратно подалась назад. Мужчина хотел добиться расположения, но касаться его, давать свою ладонь совершенно не хотелось. Она боялась, от него веяло холодом и смертью, как от человека, прослужившего не без удовольствия в горячих точках. - Вы ведь военный? – поинтересовалась императрица, надёжно закрепив безопасную позицию и изменив тему для разговора, чтобы узнать о незнакомце чуть больше. - Конечно. И старый друг Его Величества Асмидта V. Вы боитесь меня? - Что Вы. Совсем нет, - солгала Ника. Игривый тон не поменял первого впечатления, слишком уж пугающе выглядел мужчина. Таким может быть только военный начальник, пускающий своих солдат без каких-либо сомнений в боевую мясорубку. - Это хорошо, - протянул он задумчиво. - Я очень извиняюсь за то, что потревожил Вас, Никора, - и для себя отметил, что императрица чрезмерно пуглива. – Мне пора, - и, махнув рукой на прощание, он так же неслышно, поспешно скрылся среди правого ряда цветов, ведущего прямо к выходу из оранжереи. Проводив взглядом стремительно уходящего гостя, Нику передёрнуло от вдруг наступившего холода в помещении. Ещё долго Ника не могла привести свои мысли в порядок. Она, чрезмерно удивлённая, просто стояла, боясь сделать хоть одно резкое движение. Таких людей даже на Земле не много: вроде бы и солидных, спокойных, а в их присутствии хочется либо забиться в угол, либо выполнять приказы. В военных действиях сильный и уверенный в своих силах командир необходим, как воздух. Как только пришло осознание того, что человеку, собственно, доверять можно, Ника смогла вздохнуть спокойно. Асмидт верит этому человеку, а это значит, что он нашёл в нём то, что ставит его на равную ступень рядом с Фолором. Разные люди: один – как свет, яркий, добрый, нежный и сочувствующий, а незнакомец-военный с виду хладнокровный, тактичный и пугающий. Образ долго не выходил из мыслей. Создавалось впечатление, будто она видела где-то мужчину. Его гордый тон и басистый голос - всё слишком отдалённо напоминало в нём частицу земного. Или же Ника запуталась? Она так давно не видела новых лиц, словно позабыв, что за стенами замка что-то ещё осталось кроме городского пейзажа и медленно осыпающегося леса. Позабыла про родных, прошлую жизнь и полностью отдала себя новой судьбе в иномирском пространстве. Куда же подевалась настоящая Ника? Не Никора, а питерская девчушка, стремящаяся изучать науки и знакомиться с новыми людьми. Где всё то, за что Асмидт принял её? Всё растворилось, стёрлось и исчезло… без следа?