Клетка для императрицы

Мягкое одеяло, тёплое, обволакивающее, покрывало тело императрицы. Чудесный запах свежести от чистого постельного белья убаюкивал. Ника ощущала себя маленьким котёнком, который нашёл себе пригретое местечко и не хотел ни при каких условиях покидать его. Просыпалась девушка долго и с неохотой, поэтому не спешила открывать глаза, чтобы подольше побыть в тепле и уюте и не разрывать идиллию. Странное дело, так хорошо ей никогда не было в своей постели. Чудился комфорт и простор, которого прежде она не чувствовала, как бы не легла и как бы не укуталась. Поёрзав ногами под одеялом, как делала в детстве, Ника резко поползла к краю кровати, опешив от неожиданности. В кровати лежал ещё кто-то! Мужчина. Одумавшись, императрица, ещё сонная и не полностью осознающая пространства, подползла вперёд, буквально прижимаясь к чужому обнажённому телу. Проще было бы просто открыть глаза и посмотреть на того, кто покусился на личное пространство, но лёгких путей Ника не искала, поэтому нежно коснулась пальчиками груди незнакомца, очерчивая их, попутно оценивая. Затаила дыхание, чтобы не побеспокоить чужого сна. Не хотелось будить мужчину, с ним приятно лежать рядом, чувствовать горячее дыхание, обжигающее плечо, слышать размеренный стук сердца и редкие шорохи. - Не спишь, - довольно шипит мужчина, а голос до боли знакомый, необычайно ласковый. На талии возникает рука, но она тут же спускает на бедро, подальше от живота. Осторожничает и совсем не стесняется. – Как ты? Ника не спешила отвечать, стараясь склеить пазл из воспоминаний. Вчерашний день она помнила смутно, все картинки казались туманными и нечёткими. Но сейчас она чувствовала себя обновлённой, другой. Ещё немного повалявшись, императрица осмелилась приоткрыть глаза и ахнула. Сердце ёкнуло, сон сошёл моментально, а на лице заполыхал румянец. - Асмидт! – возмущённо заявила девушка, отползая от мужа, но не выбираясь из-под одеяла. Нельзя было не заметить тот пожирающий взгляд светлых глаз и широчайшую наглую ухмылку. Его забавляло то, как отреагировала на мужа супруга: на её лице появился чёткий румянец, губы сжаты и подрагивают, и даже под одеялом она одёргивала ночную сорочку. - Не нервничай и не делай резких движений! – напомнил мужчина, приподнимаясь на локтях и стягивая одеяло с себя одним движением. – Вот, видишь, не голый. – Указал мужчина на подобие семейных трусов. - И что ты так всполошилась, словно прежде не видела обнажённого тела! Ника отреагировала крайне неожиданно, как для себя, так и для императора. Подушка тут же полетела в сторону лица Асмидта, а после девушка торопливо спустила босые ноги на пол, оглядываясь по сторонам. Увернуться от атаки мужчина не успел, из-за чего его дальнейший монолог прекратился. Подушка накрыла его голову, но он не разозлился. Невинное ребячество забавляло супруга всё больше. Такая жена ему нравилась куда больше, чем тихая, скромная и слишком осторожная рабыня. - Почему я не в своей комнате? – возмущённо поинтересовалась Никора, подаваясь назад и пытаясь отыскать взглядом на стене небольшое отверстие, обычно указывающее на наличие шкафа в помещении. Энергия лилась через край, захватывая разум Ники, поэтому все её действия больше подчинялись инстинкту защитить себя и отголоскам совести и чести, которые жили в мыслях, но в меньшей степени. - По моему приказу. С сегодняшнего дня мы будем спать в одной постели. - Зачем? – заметив серьёзные нотки в голосе мужа, спросила девушка. Хотя на грани подсознания она знала, почему император принял столько спонтанное, но обдуманное решение. – И что мешало это сделать раньше, как только мы обручились? – озвучила она закономерный вопрос, намекая на то, что не просто так изменил мужчина «правила игры». И мысленно ответила себе сама, не дожидаясь лживого ответа со стороны Асмидта. Ради ребёнка, оберегать его, быть рядом для того, чтобы знать, как он развивается. Не ради супруги. - Быть ближе, как не парадоксально, - с усмешкой ответил он. Женщина не настолько глупа, и он решил говорить прямо. – Теперь защищать тебя моя прямая обязанность. И, учитывая, что ты, Никора, делиться со мной своим состоянием отказываешься и не бережёшь себя, а значит, и ребёнка, то я прослежу за тем, чтобы ты не выкинула ещё что-то. Столь неожиданный ответ её поразил. Не надеялась иномирянка на то, что супруг выскажет всё, что думает, даже отдалённо. Изучил её и начал привыкать к необычному по меркам шанджского воспитания характеру. Подстроился под женщину, но, к его же сожалению, не полностью. Мириться со своим положение Ника попросту не хотела, но не от того, что в ней проснулась бунтарка. Гормоны вынуждали её действовать против какой-либо логики. Ребёнок ещё адаптируется, а организм охотно реагирует на него как на что-то инородное, но одновременно нужное. Постепенно женщина прочувствует связь с ребёнком, а пока она скорее борется с собой и пытается принять действительность. Пройдёт месяц и всё кардинально поменяется. - Тогда подай хоть что-то. Холодно! – попросила жалобно девушка, обхватывая руками плечи и замечая, что в помещении, даже при условии, что работает магическая тепловая печать, всё же прохладно. – И где мне взять платье? - наперёд спросила Ника, предполагая, что после сна обязана помыться и освежиться как следует. К дворцовому распорядку дня она привыкла. - Подойди к тумбе. С левой стороны, на стене, ты увидишь еле заметную белую полосу. Просто проведи рукой по ней и дверь откроется. Там теперь и твоя гардеробная тоже, - поднимаясь с постели и укладывая на один бок взлохмаченные после сна волосы, необычно спокойным и однотонным голосом сообщил мужчина. – Не беспокойся. Я обо всём позаботился, а Фолор, как ты заметила, помог с переездом. Второй раз про себя Ника печально мысленно изрекла: «Предатель!» - Кто первый пойдёт в купальню? – уточнила деликатно девушка, притягивая к себе махровое большое полотенце, сложенное в пять раз, объёмное, длинной в рост человека. - Ты иди первая, я следом, - безразлично ответил он. Потайное помещение, как и ожидала Ника, было тех же размеров, что и купальня в её комнате. Весь интерьер словно под копирку повторял предыдущий. Светлые стены, отдающий голубизной потолок, а так же пол, составленный из светло-коричневых блоков, не из дерева, ведь это крайне непрактично. Прохлада отступила, а на смену ей пришло приятное обволакивающее тепло. Уложив полотенце на маленький глянцевый столик, девушка поспешила раздеться. Ночная сорочка нашла себе место на настенной вешалке. Раздражение и напряжение быстро растворились, а на их месте появилось такое нужное беременной женщине спокойствие. Новое положение обременяло императрицу и одновременно пугало. Чем чаще иномирянка думала о том, как будет развиваться малыш, тем больше понимала, что странные вспышки эмоций – меньшее из того, чего можно ожидать во временя срока вынашивания. Во-первых, Ника практически ничего не знала о протекании земной беременности, кроме обычных истин: девять месяцев, возрастающая полнота, рвота и влияние гормонов на поведение. Во-вторых, она никогда не думала, что в свои двадцать с небольших хвостиком её ждала роль молодой мамы. Не планировала Ника в земной реальности брак так быстро, поэтому особо к нему не готовилась. Не учила книг по домоводству, но, благо, дела домашние она вела исправно. Телевизионные программы про беременность пропускала, считая, что они ей пока без надобности. Сначала учёба, потом работа, со временем нажила бы капитал, а там уже можно было и о семье подумать. Всё эти мечты рухнули в одно мгновение, и сейчас Ника крайне серьёзно думала о последствиях своей беспечности. Проведя рукой по прозрачно-голубой глади воды, императрица оценила её на ощупь, и когда уверилась, что температура подходила для купания, аккуратно ступила в неглубокий бассейн. Тут же присела и потянулась за мочалкой и приятным мыльным настоем охристого цвета. Но намыливать тело почему-то не спешила. Снова задумалась. Её лицо побледнело, а губы задрожали. Утопив мочалку и отпустив её, Ника осторожно погрузилась в воду, усаживаясь на самое дно, и ладонями поспешила стряхнуть со щёк слёзы. Страх овладел разумом. Она никогда не думала о подобном, и сейчас, вдруг зацепившись за дурную мысль, перепугалась. Вспомнилась первая ночь, те неприятные ласки мужа, приливы боли. Их тела разные. А что, если ребёнок пойдёт в отца чисто физически? А вдруг он будет развиваться быстрее, не девять месяцев, а меньше. А если их тела разные, то каково будет рожать ребёнка, ведь он заведомо окажется больше, а иномирское тело просто не подготовлено к таким нагрузкам. Из раздумий женщину вывело то, что она услышала звуки отворяющейся двери, а после шаги где-то рядом. Единению самой с собой пришёл конец, Асмидт бесцеремонно приблизился к бассейну. Повернувшись боком в сторону пришедшего супруга, Ника вдруг замерла, а после её лицо стало красным. Голый! Она тут же закрыла ладошками свои глаза, а потом вдруг поспешила прикрыться, и руки интуитивно сползли на грудь и бёдра. - Что постыдного в нагом теле? – поинтересовался мужчина, погружаясь по пояс в воду. Глубина была небольшая, чуть больше уровня обычной одноместной ванны. – Тем более, я уже всё видел. Так чего ты стесняешься? – не понимал он. Такие женщины, как его супруга, не должны бояться мужчин, наоборот, на шандже непорочность ценилась не столь сильно, как в земные средние и новые века. - Мне непривычно видеть такое! – она распахнула глаза, кивнула головой, указывая на мужскую плоть, и, пискнув, снова их закрыла. - Беременная женщина не должна бояться того, от кого носит ребёнка. Это не правильно, - заявил муж без упрёка, подплывая к Нике ближе. И как только его руки легли ей на плечи, он добавил то, что не должно было слетать с его уст. – Я же не первый у тебя. Сомневаюсь, что перед другими мужчинами ты тоже строила из себя тихую и скромную девственницу. Сердце садануло от пылкой обиды. Он снова это сказал! И разве не почувствовал тогда, в их первую ночь, что её тело было чистым и непорочным? Нет, не заметил. Звонкая пощёчина была Асмидту ответом. Он не отшатнулся, его щека не приобрела красного оттенка, как должно быть. И ровным счётом ничего не почувствовал. - Забыла! – разочарованно сообщила она, а по щекам тут же побежали слёзы. - Почему я не могу тебе ответить равноценно? Так, как ты заслуживаешь! - Шлепок. М? Странный жест! И снова слёзы… - прошипел он, рукой проведя по собственной щеке и наблюдая за тем, как сменяются на лице Никоры эмоции. - Тебе должно быть больно! Так же, как и мне от твоих слов! - Я задел тебя правдой? – усмехнулся он, но тут же себя одёрнул. – Или… - Ты мой первый мужчина! – сквозь слёзы пробормотала девушка. – Та ночь! Ты ничего не заметил! Он не ослышался? Мотнув головой, Асмидт стряхивал с себя мысль о том, что всё это время он оставался в неведении. Никора симпатичная, складная, тихая. Шанджцы таких любят. Экзотичная внешность отчасти у них в почёте, но с чем они обычно не мирились – это с посторонними традициями и взглядами. Но разве это мешало мужчине разделить ложе с возлюбленной? Юных, наивных девушек часто спасала родня, которая следила за милым чадом и старалась уберечь от беды. За Никорой никто не следил, о составе семьи никто не знал, словно её и не существовало, и поэтому казалось, что девушка не способна оградить себя от искушения самостоятельно. - Прости, - произнёс невнятно император, аккуратно приобнимая плачущую жену. Она же в ответ поспешила его обнять, словно забывая о том, что не только обижена на него, но и стеснялась голого мужского тела. Горячие слёзы обожгли мускулистое плечо супруга, а всхлипы, доносящиеся из уст Никоры, разрывали душу на мелкие кусочки. Паника передавалась императору, так как эмоции его супруги сейчас были куда сильнее тех, какие жили на сердце у мужа. Слова не помогут. Сейчас Асмидт побоялся что-то сказать ей, и, не упуская шанса, просто уткнулся носом в тёплое маленькое плечо. Всхлипы прошли тут же, а руки женщины скользнули по большой спине и перекочевали на грудь, слабо упираясь в неё ладонями. Ника, заключённая в объятия любимого мужчины, наверное, впервые не пыталась его оттолкнуть, а скорее терялась. Удивлёнными, красными от слёз глазами Ника изучала Асмидта. Он пытается её заткнуть или же проявляет своё сожаление этим странным жестом, ему не присущим? Извиняется. Да, когда она перестала реветь, он тихим голосом попросил прощения. - Я прощаю тебя, - разгорячено произнесла она, растроганная опекой и добротой со стороны супруга, и так просто. Сердце, которое блаженно тихонько билось в груди, распространяло тепло по всему телу императрицы. Ника ждала этих драгоценных для неё слов очень долго, зная, что если Асмидт извиниться перед ней то, она простит, а на душе станет легче. – Я тебя давно простила. – Повторила она, раскрывая свои чувства мужу, доверяясь ему. И, нежно проведя рукой по его лицу, тихонечко приподняла его, чтобы взглянуть в яркие, но такие холодные глаза цвета неба. Но сейчас в них читалась растерянность. Ника хотела сказать «люблю», но не сделала этого. Прижавшись вплотную к Асмидту, императрица обхватила руками его за шею, а после нежно поцеловала в губы, чуть касаясь, так как мужчина практически не отреагировал. Он был озадачен. - Что это? – поинтересовался он у супруги, расслабляясь и языком проводя по своим губам, попутно тяжело сглатывая. Столько нежности, любви и доверия в чудном прикосновении молодой женщины, что захотелось утонуть в нём ещё раз. Но звонкий смех Никоры, подобно звонкому колокольчику, заставил очнуться Асмидта и взять себя в руки. - Поцелуй! – по-детски мило смущаясь, ответила императрица, всё ещё не спеша отплывать от мужа. - Не понял. Поцелуй? – переспросил он. На Шандже не знали такого способа выражения своих эмоций, он просто не доставлял удовольствия ни людям, ни тем более нелюдям ввиду их природных особенностей. Но тело Ники другое, а губы мягкие, сладкие и влажные. - Ты не знаешь, что это такое? – задала Ника вопрос, вдруг понимая, что этот вид ласки – чисто иномирская причуда. Задумалась, а потом ответила. – У нас так принято. Это знак доверия к ближнему человеку. Поцелуи значат многое и обычно с них завязываются у пар отношения. К примеру, - протянула Ника задумчиво, формулируя свой ответ, чтобы лишний раз не запутать шанджца. – Когда мужчина целует женщине руку, это означает почтение. В щёку могут целовать люди либо близкие, обычно родственники, или же те пары, которые только начинают осознавать свои чувства. Поцелуй в губы… он бывает разным. - Разным? Это как? – заинтересованно и вполне серьёзно спросил Асмидт, выпуская Никору из своих объятий и садясь рядом, соблюдая дистанцию, чтобы прийти в себя и дать сердцу остыть. - Как же сложно, - тихо пробубнила девушка. – Я практически ни с кем не целовалась. Мне сложно об этом говорить ввиду неопытности. Я не настолько доверяла мужчинам, и поэтому судить о поцелуях я могу только по книжкам. И снова Асмидт теряется. Никора меняется на глазах: то вдруг неожиданно истерит, то снова впадает в порывы ласки. Что ожидать в следующее мгновение от супруги мужчина просто не знал и принял выжидающую позицию. И нынешняя лёгкая задумчивость лишь маленькая передышка перед предстоящей бурей. Ребёнка в утробе матери потревожили, и, учитывая особенности организма хрупкой женщины, император предполагал, что это ответная реакция и она не сможет длиться слишком долго. - Поцелуй в губы в разной мере выражает страсть, - произнесла девушка отстранённо, рукой проводя по голубой глади воды. – А мужчины в старые времена любили срывать с губ первые поцелуи у прекрасных дам, словно это что-то драгоценное. Но не сейчас. Это уже не ценится. И снова загадка, ставящая в тупик императора. Он заметно напрягся, тщательно растолковывая суть слов. Сейчас Никора выглядела вполне серьёзно, может немного задумчиво, но это эльф тут же списал на то, что мысли женщины были поглощены воспоминаниями. Успокоилась, не плакала, и, кажется, даже не замечала того, что происходило вокруг неё. А ведь она дала огромную подсказку о своём происхождении, но ни одна страна с их разнообразными традициями не вписывалась в то, что описала супруга. Никора тяжело вздохнула, потупила взгляд и застыла. Она так хотела, чтобы её родители увидели внука или внучку, порадовались вместе с ней. Но девушка лишилась этого, многими месяцами ранее попав на иномирскую землю. - Скучаешь? – догадался он. Ника утвердительно кивнула, поспешно положив руки на живот. Похоже, этот жест входит в её привычку. Когда супруга беспокоилась о чём-то, она довольно быстро сменяла понурый взгляд и заминки на поглаживание живота и мысленно разговаривала с ребёнком, которому пока что не дано слышать и ощущать маму в полной мере. - Раньше скучала, - протянула она, поворачиваясь в сторону Асмидта и взирая на супруга добрыми глазами, полными надежды. Они лучились той непосредственной добротой и жизнью. – Сейчас у меня есть ты и наш будущий первенец. Мне больше никто не нужен. Сюжет продуман до мелочей. И, хотелось бы спросить у читателей, что упустила и забыла упомянуть и объяснить. Где к тексте вы задавали себе вопросы и не находили на них ответа? И что вас ввело в тупик и требует подробного разъяснения? Пишите в личку, можно и сюда, но первое жетальнее. Постараюсь ответить и позже дополнить текст той информацией, которую упустила.