Клетка для императрицы

Изменилась погода на Шандже. Не так резко, как в прошлые месяцы, но всё равно довольно быстро: в течение ночи. По городам прошлась метель и укрыла белым пологом растительность и дома, а мороз сковал не толстым, но прочным льдом небольшие водоёмы. Стихли песни птиц, они ещё вчера попрятались по тёплым гнездовьям, которые заготавливали в дупле деревьев на протяжении всей осени. Сон сходил постепенно, но теперь Ника не боялась супруга. Наоборот, ей нравилось то тепло, которое от него исходило, когда он спал рядом. Девушка уютно расположилась под его боком ещё с вечера, но перед этим Асмидт подстроился по жену. Главное, чтобы ей ничего не мешало во время сна. В какой-то момент им пришлось столкнуться с небольшой проблемой: Никоре тяжело спать на правом и левом боку, а о животе и думать не стоило. Поэтому супруга теперь привыкала спать только на спине и никак иначе. Пристрастия к еде тоже менялись и поражали императора своей изощрённостью. Его женщина с таким довольным, счастливым видом уплетала до безумия сладкую, можно сказать приторную хрустящую соломку из овощной стружки, не забывая её обмакивать в кислом соусе, в котором обычно замачивают свежие животные потроха, чтобы отбить у них запах. От одного взгляда на то, как поглощает супруга не сочетаемые продукты, которые нашла на кухне, когда решила её исследовать, к горлу подступала тошнота, а на щеках появлялась зелёноватая белизна. Странности эти означали, что женщина прочувствовала своё положение. Она полностью окунулась в поток окутывающих её гормонов, поддалась им и ловила от этого непомерное блаженство. Асмидт дивился и терпел. Ночью, когда Никора засыпала на правой руке мужа, запрятанной под подушку, он тихонько гладил женщину по её животику. Прошёл всего-то месяц, а императрица поменялась. Глаза заблестели, лицо заметно посвежело, а тело приобрело пару килограмм, которые скрыли заметную худобу. Забавно. У Шандских женщин животы так быстро не росли, они особо не полнели и вспышкам эмоций никогда не были подвержены. У Никоры же за три месяца в сумме обхват талии изменился сантиметров на десять, платья уже не налезали, множество из них императрица даже ни разу не надела. Из-за этого швеи стали присылать новые фасоны: не приталенные, со струящимися юбками и с обхватом под грудью. В них императрица спокойно ходила, ничто не сковывало её движений. Асмидт одобрил и такие перемены, платья были воздушными, лёгкими, и в них его супруга выглядела по-своему эффектно, как девочка-куколка. Такую женщину с удовольствием хотелось оберегать и радовать, а не ругаться с нею и смотреть косо, с подозрением. Проснувшись раньше супруга, Ника тихонько отползла от него, стараясь не побеспокоить. Выбираться из постели стало гораздо проще, чем в первые деньки. Иномирянка вспоминала с улыбкой, как реагировал на неё муж. Чуть она повернулась, он тут же настораживался, прижимался к ней ближе, как бы опасаясь, а вдруг кто-то или что-то рядом. Быстро успокаивался, старался заснуть вновь, и получалось это минут через десять-пятнадцать. Тогда никто из них толком не высыпался. Привыкали друг к дружке, ведь Асмидт долгие годы был один, а Ника с детства была приучена спать на отдельной кровати (что принято в любой земной семье). Император не проснулся, а лишь что-то пробубнил невнятно сквозь зубы, вытащил руку из-под подушки, на которой должна была спать Ника, и обнял свою, перевернувшись на другой бок. Ввиду особенностей шанджского тела, мужчине было всё равно как спать, плечо не затекало даже тогда, когда на нём кто-то лежал. В комнате заметно потеплело, что означало: температура за окном скакнула вниз. Укутавшись в большой пушистый плед, Ника поспешила приоткрыть шторку, чтобы узнать, почему усилилась магия. - Снег! – тихо воскликнула девушка. Его было настолько много, что глазам не верилось. Снежинки тихо пританцовывали, опускаясь на белые сугробы. За нередкими тучами не проглядывались два солнца и космическая система, и от этого почему-то казалось иномирянке, что она снова на родной Земле, в России. Но вместо того, чтобы запаниковать и заплакать, Ника лишь улыбнулась. Забыла она о родных, о доме. Сейчас императрица бережно вынашивала ребёнка любимого мужчины и ни за что никуда не ушла бы от него даже под угрозой расправы. Шустро и тихо императрица переоделась, нашла среди вешалок нужное платье, строгое, помня о том, что на сегодня запланировано важное мероприятие. Накинула лёгкую шубку из серебристо-синего меха и поспешила покинуть покои, где размеренно спал муженёк. Проснулся Асмидт намного позже, где-то через полтора часа после супруги. Он вскочил, будто ошпаренный. Правая половина кровати пустовала, а тепло от женского тела давно ушло. - Никора! – окликнул жену император, но ответа от неё не последовало. Она бы просто не услышала. Напрочь забыв о том, что Фолор следит не только за сохранностью замка, но и за резвой беременной женщиной, Асмидт поспешил собраться. Даже меч захватил, но уже когда в полном облачении выскочил из своей спальни, столкнулся с колдуном. Тот приспустил капюшон рясы и заметно улыбнулся. - С ней всё хорошо. Она у беседки. Впрочем, как и всегда. Спустившись на несколько этажей, император поспешил на балкон, откуда он смог разглядеть супругу. Второй этаж, не так высоко. Никора, словно маленькое дитя, бегала среди белого снега, поднимая его в воздух лёгкими движениями рук. Шубка расстегнута, поэтому было видно платье. Сапожки утопали в сугробах, а алый румянец на лице гласил о том, что девушка уже довольно давно на свежем и студёном воздухе. Заболеет! Изучил тело императрицы Фолор, заметил, что вредны женщине сильные морозы, а зима к тому моменту была не за горами. И сейчас женщина, разгорячённая, отплясывала на пушистом белом полотне. - Никора! – окликнул мужчина свою супругу. Девушка остановилась, задышала часто-часто. Устала. Тут же подняла своё лицо на мужа, помахала ему рукой, даже улыбнулась, но тут же осеклась. Лицо Асмидта было далеко не радостное. – Быстро застегнись! И в замок! - Не хочу! – заявила иномирянка, притопнув ножкой и проявляя свой темперамент. Но шубку запахнула. - Если ты сейчас же не вернёшься во дворец, я... я… не знаю, что с тобой сделаю! – прикрикнул он, а потом добавил. – Силком отнесу. Но Ника не спешила повиноваться. Угрозы не действовали на неё, ведь без этого ясно то, что император блефует. Он не посмеет ей причинить боль, а чтобы затащить несговорчивую жёнушку в тёплое помещение, надо приложить немало усилий. А ребёнка он задеть боялся до дрожи в коленках. Силуэт мужа исчез, видимо, он решил затащить упрямицу прямиком в тепло, ведь искренне считал, что Никоре холодно, а такие морозы её тело просто бы не перенесло. Но для питерской девушки весь этот снег, небольшой мороз даже на пользу. Всего-то двадцать градусов, даже чуть меньше. Привычное дело. Не медля ни минуты, Ника с задором завизжала и поспешила спрятаться в беседку, которую ночью хорошенько облепило снегом так, что она выглядела скорее как скульптура, нежели как уличное строение. Императрица выжидала, переводя дух после небольшой пробежки, а животик не мешал пока что. Эйфория не отступала. Женщина была юна, а безумное желание двигаться не отступало. Обычно в их мире будущие мамочки таким образом уже на ранней стадии беременности дают понять окружающим, кого можно ожидать. Когда в утробе была девочка, женщины часто отдыхали, ленились, много ели и занимались делами пассивными: читали, рисовали, вышивали. А вот когда мальчик, то приходило неожиданное желание всё сделать, окунуться с новое дело, пошалить и просто выплеснуть эмоции. Тем более на этой стадии Ника была подвержена привыканию к ребёнку, как бы ментально воплощала в себе модель его поведения, когда он родится и чуточку подрастёт. - Куда убежала? – услышала Ника возмущённый голос мужа и шуршащий гулкий звук снега под его ногами. Ника хихикнула звонко, появляясь в проёме беседки. Асмидт повернулся на голос и нахмурился, не понимая, что же происходит с этой безумной женщиной. – По-хорошему прошу, иди во дворец. Заболеешь! Не вынуждай меня применять грубую силу. - Не заболею! Снег – это здорово! - Но здесь же холодно, - добавил мужчина, постепенно приближаясь к супруге, которая не спешила убегать. Он в равной степени ощущал мороз, и этим он был похож на людей и на землян в целом. - Говорю же. Мне хорошо. Не замёрзла. На моей родине такая погода – вполне тёплая. Бывали и сильнее холода! – и тут девушка испуганно взглянула на мужчину и ойкнула. Проговорилась. - Сильнее? – задумчиво протянул он. Опять тупик. На Шандже нет такого пояса, в котором бывают сильные морозы, бураны и вьюги. Зато в высоких горах такое вполне возможно. Но опять же, Никора – человек. Горные существа её бы не пустили к себе, они никогда свои правила не меняют, оставаясь закрытыми от мира. Да и на поверхность, в высокую поясность мало кто выходит по своей воле, и тем более строит дома и заводит семью. - Не важно. Просто забудь. Ты никогда не догадаешься, откуда я родом. Фолор пытался расспрашивать меня… думаю, это с твоей подачи, - правильно поняла девушка. Честно, прямо и немного грустно ответила ему, и на душе тошно стало. Ей надоело недоговаривать ему, доверие к мужчине крепло, а чувства усиливались, как и связь в их печатях. - Это не важно, - согласился он. Никора не сбежала, терпела издевательства и старалась быть супругой равной и верной. Разве она не имеет права что-то ценное хранить в душе? Тем более, что доверия между ними пока что нет, хотя очевидно, что у супруги не просто влюблённость. Любовь. Да. Это чувство никогда не лишало людей логики. Разве что жертву шантажировать становилось проще. Но ответить взаимностью Асмидт не мог, он не знал такого чувства, как любовь, как оно приходит к людям нелюдям, и как проявляется. Император понимал, что у него слишком много предрассудков, чтобы доверить кому-то свою душу и сердце. Никора не убегала и наблюдала за реакцией мужчины. Бесспорно, на лице читался интерес к вдруг поднятой теме, но сам Асмидт не стремился атаковать супругу вопросами. Его инициатива узнать больше может зайти слишком далеко, вспыльчивость осталась и сходила на нет постепенно, маленькими шажками, едва ли заметными самому императору. - Пойдём. Скоро подадут завтрак, а после по плану мы навестим детский дом, - требовательно сообщил он, на что Никора лишь кивнула и как-то криво улыбнулась. Мужчина заметил это, но промолчал. Настроение у супруги в последнее время переменчивое, не знаешь, чего ждать минут через десять. Не удивительно, через какие-то два часа императрица снова сияла добротой и лаской. Единственное, что поменялось: она старалась держать себя в руках и не переходить за грань допустимого в обществе поведения. Асмидт неспешно шёл рядом со своей супругой, держа её за нежную белую ладонь. Фолор следовал позади, внимательно следил за окружающей обстановкой и был начеку. Путь предстоял недолгий, по основным центральным улочках Гриндорда, вдоль цветочной площади. Экипаж проехал по мало оживлённым дорогам, и в конце остановился около невысокого, но протяжённого сине-зелёного здания. Оно было огорожено невысокой, но прочной стеной, составленной из прочного красного камня. Асмидт постарался на славу, за короткий промежуток времени смог организовать строительство, подобрал хороших гувернанток. Устроил так, чтобы каждому ребёнку, поступившему под крыло дома для брошенных детей, достались кров, еда и нужные вещи. Образование ребятам теперь давали наравне с семьями, имеющими средний достаток, и с учётом того, что ребята в будущем захотят пойти по карьерной лестнице той профессии, которую выберут. Волновалась Ника, ожидая встречи с детьми и их воспитателями. Вспоминая земные детские дома, она боялась одного – повторения земных детских домов, похожих своими законами скорее на рабство, чем на приют для детей, не имеющих по каким-то причинам родителей. Своими страхами иномирянка не поделилась с мужем: во-первых, старалась не оценивать всё настолько преувеличенно, во-вторых, она ещё не видела то, что вышло из предложенной задумки. Опасения не оправдались. Когда экипаж императорской четы оказался близ здания, Ника увидела, как в снегу резвятся трое неизвестных ей детей. Они были настолько увлечены игрой, что совершенно не обратили внимания на гостей. А нянечка, тщательно одевшая их к приходу правителя и давшая несколько строгих наставлений, даже не думала, что мальчишки пропустили нотации мимо ушей. На лице Ники дрогнула счастливая улыбка. Как же она могла ошибаться в своём мужчине? Дверь открыли с небольшим опозданием, скорее всего, кто-то ещё не был готов к приезду высокопоставленных гостей. Но после на порог вышла добротная дама, взволнованная и чрезвычайно довольная. За ней крайне недовольно плёлся Лоэль, пунцовый от злости. Как ребёнок, воспитывавшийся все эти годы без родителей, он привык к иному дресс-коду. Яркий пурпурный костюм, увитый рюшами, а так же узкие штанишки, сковывающие движения, ему не только не нравились. Он воспылал к ним ненавистью с самого первого взгляда. - Очаровашка, - хихикнула императрица, прикрывая ладошкой рот и замечая, как меняется юноша в лице. Он был поражён. Хотя, нет. Его застали врасплох! – Да, мне тоже кажется, что этот костюмчик тебе маловат. – Подметила шутливо женщина, от чего юноша ещё больше засмущался и отвёл взгляд. - Согласен, - не остался в стороне Асмидт, полностью оценив одежду. Кто же знал, что детей так вырядят! Тем более, светловолосого мальчишку в этом наряде можно принять больше за шута, чем за бравого юного воина. – Иди, переоденься во что-то посвободнее и бегом сюда. Постепенно во двор выходили и другие воспитанники детского дома. Кучкуясь, они просто не знали, как реагировать на приезд императорской семьи. Асмидт выглядел внушительно, а для некоторых ребят, найденных на окраине Шанджа, взрослый эльф был в диковинку. У молодых нелюдей особенности тела проявлялись со временем, часто после взросления. Император был высоким, загорелым, а уши длинные-длинные, эльфийские, чуть больше средней взрослой ладони. Но даже его светлая, солнечная внешность не могла перебить того ощущения холодности, что от него исходила. А вот от Никоры веяло неоднозначностью. Экзотичность проскальзывала в ней даже сейчас. Волосы, цвета вороного крыла, не сильно, но контрастировали с цветом кожи. Бледность шла женщине, бесспорно, как и тёмные глаза, которые лучились тёплыми искрами. К императрице хотелось тянуться, со стороны она выглядела приветливой и понимающей. - Я готов! – громко сообщил мальчишка, выбегая из дома в удобном для боя обмундировании. Нисколечко не запыхавшись, он направился в сторону эльфа, который еле заметно кивнул в знак одобрения. Поправив кожаную куртку и проверив ещё раз свою одежду, Лоэль встал напротив императора и ожидал ответа. - Смелый малец, - заявил радостно светловолосый мужчина и махнул многозначно рукой в сторону, давая сразу несколько простых команд. Фолор тут же потянул Никору за собой, отводя подальше от предполагаемого места поединка. Женщина не спорила, сделала несколько больших шагов назад и поспешила укутаться в шубку сильнее, запрятав руки в рукава. - Может, лучше пройдём в дом? – поинтересовался Фолор, попутно создавая заклинание призыва оружия. Вполне закономерный вопрос. К вечеру приходили самые сильные холода, поэтому многие старались одеться теплее. Здоровье будущей мамы превыше всего. - Нет. Только лицо немного обморозилось. Мне полезен свежий воздух, - ответила императрица, прижимаясь правым боком к мужчине, чтобы попытаться согреться от чужого тепла. И Фолор не спешил спорить, Никора – человек взрослый, со своей головой на плечах. Если ещё утром за ней бегал Асмидт и ругал, в первую очередь, ведя себя как злобный, недовольный и ворчливый дед, то сейчас он, похоже, понял свою промашку и дал свободу супруге. И румянец на щеках, появившийся вследствие долгого пребывания на морозе, красил женское юное личико. Детишки последовали примеру неподалёку стоящих от них гостей и отодвинулись ближе к дверям, оставляя широкую площадку перед собой. А как только в руках противников появилось оружие, пускай даже не острое и попросту деревянное, все взгляды устремились в их сторону. - Запомни. От этого боя зависит твоё будущее, Лоэль, - строго сообщил Асмидт, вставая в боевую позицию, учитывая рост мальчишки. Немного по-кошачьи сгруппировавшись и держа близ шеи в согнутой руке меч, он ожидал нападения. Умелый воин давал поблажку и своего рода фору юнцу, при этом не забывая оценивать каждый ход. Мальчишка сперва оценил прочность оружия, словно сомневаясь в его материальности, а после поспешил атаковать императора. Хорошенько оттолкнувшись, он хотел попасть хотя бы по плечу, но Асмидт ловко увернулся из такой, казалось бы сложной позиции. Обычно кошачью стойку принимают, чтобы поднырнуть под врага, то есть по инерции тело поддастся вперёд, но каким-то образом мужчина просто шагнул вправо, распрямил плечи и поспешил сделать выпад. Удар, подножка, Лоэль падает в снег, несильно по меркам шанджцев, но даже это напугало Нику. Она машинально дёрнулась вперёд, но её несильно ухватил за плечо Фолор и сообщил: - Всё хорошо. Ему даже не больно. Забыла? – добродушно сообщил колдун, на что императрица лишь кивнула. И как у неё могла вылететь из головы такая простая истина? Разве что беспокойное сердечко велело ей поспешить на помощь. А вдруг! Лоэль поднялся быстро, за считанные секунды, прекрасно понимая, что с его уровнем ему не одолеть сильного, быстрого и ловкого мужчину. Разве что стоило рассчитывать на удачу. Последующие его атаки были не настолько сильные, но зато практичные, поэтому он смог хоть как-то увернуться от меча противника. Не забыл, кстати, и о ногах. Не сложный трюк, чтобы сбить с толку замешкавшегося воина. Со стороны их небольшая возня напоминала детскую игру. Удар - тычок, небольшая догонялка, техничности практически нет. Чем дольше Ника наблюдала за боем, тем больше понимала: Асмидт бьётся не серьёзно, даже не в половину силы, а в куда меньшей степени. Нахмурившись, иномирянка с замиранием сердца ждала развязки поединка. Мальчишка выбился из сил, стал пропускать удары, а рука не так сильно сжимала меч. Асмидт же только набирал скорость и увеличивал напор, загоняя запыхавшегося Лоэля к красной кирпичной стене. Одна промашка, из рук выбито оружие. Юноша зажат между стеной и не выбившимся из сил императором. - Ты побеждён, - монотонно, смакуя каждый слог, протянул мужчина. На его лице заиграла злорадная улыбка. Что же предпримет мальчишка: поддастся или же проявит нужную инициативу. Асмидт специально ожидал следующего хода со стороны противника. Додумается ли Лоэль сбежать из захвата и найдёт ли ту лазейку, которую открыл для него мужчина? Глаза бегают, сердце бьётся сильнее обычного, отчего кровь бьёт по вискам. Испуг? Нет, страх того, что новый шаг станет роковым. Он не знал, что делать, поэтому отвёл взгляд и постарался сфокусироваться на лице императрицы. И не прогадал. Она неотрывно наблюдала за всем происходящим вокруг и искренне поддерживала его, и своим видом показывала свою заинтересованность в чужой победе (не мужа). Так обычно делают родные мамы, по-настоящему любящие и трепетно относящиеся к своему чаду. И Лоэль почувствовал себя таковым. Асмидт поддаётся, это он понял, как только Никора перевела взгляд с него на колдуна и что-то сказала ему, при этом улыбнувшись. - Нет, - твёрдо, переходя на гортанный крик, заявил мальчишка, за секунды просчитал верный ход, поднырнул под массивным телом, извиваясь так, чтобы не попасть под захват. Проскользнул вправо, поспешил схватить меч, и как только оружие оказалось в руках, Лоэль важным тоном сообщил: – Я готов сражаться. - Бой окончен, - проговорил чётко, властно. – Ты ещё слишком юн. Посмотрим через несколько лет. А сейчас, откровенно говоря, даже до нужного уровня не дотягиваешь, - слукавил мужчина, подогревая стремление юнца в будущем совершенствоваться, если руки сейчас не опустятся. Слова, как удар под дых. Чувствуешь свою беспомощность и ничтожность, дышать не то, что трудно, просто на время забываешь, как это делается. Руки бессильно опускаются, потуплен взгляд. Лоэль злился на себя в первую очередь, ругал за слабость и за глупость. Разве он способен на что-то большее, чем обычная защита от нападения? И Никора не виновата, что обнадёжила. Женщина. Что с неё взять? Вряд ли она знала, каким должен быть настоящий военнослужащий. - А теперь все в дом! – громко приказала воспитательница, зазывая не только детей, но и гостей. Буквально через час Ника привыкла к обилию внимания со стороны детей. Они буквально облепили её, и каждый требовал внимания и отдельного подхода. Непростая ситуация, но иномирянка пыталась с ней справиться. Асмидт уже никого не интересовал, точнее его побаивались, даже к колдуну иногда походили, выпрашивая сотворить какое-нибудь чудо. Фолор бурчал, возмущался, а потом поспешно ретировался в другую комнату, явно не воодушевлённый обществом малолетних фантазёров. После непродолжительного ужина дети начали разбредаться по своим комнатам. В основном это были ребята младшего возраста, в распорядке которых был здоровый ранний сон. Воспитатели старались давать свободу всем, поэтому дети могли выбирать для себя дело, интересное им в данный момент времени. К примеру, Заустар, получивший множество учебников, сидел близ лампады в округлом малиновом кресле и с неподдельным интересом читал новую книгу. Как и говорил Лоэль, его брат с удивительной быстротой вникал в предоставляемый ему материал. Мэли постепенно поправлялась на радость окружающим. Каждый вечер к девочке приходил врач и следил за здоровьем девочки. А каждые два месяца дети проходили плановые осмотры, потому что многие воспитанники, приехавшие издалека, имели ряды несложных, но не очень приятных болезней. - Никора, - тихонько обратилась к императрице Мэли, подёргивая за красивое практически ничем не украшенное платье. – А можно сказку? Нежно улыбнувшись и потрепав девочку по гладко убранным волосам, девушка искренне согласилась. Общение с детьми доставляло иномирянке неподдельно удовольствие. По дому быстро распространился шепоток, и те дети, что ещё не успели заснуть, поспешили в центральную комнату. Заустар отложил очередную книгу и решил присоединиться к сестре, которая давно уселась напротив императрицы. В этот раз Лоэль не противился, хотя в некотором роде ещё скептически относился к сказкам. Но ему не пристало выказывать своё неудовольствие, поэтому он просто наблюдал за своими товарищами и дивился тому, как они доверчиво воспринимали всё, что им говорили. А Ника, расположившись на свободном кресле, рассказывала им одну из зимних земных сказок. Прикрыв глаза, пребывая в дрёме, она с небывалой точностью описывала события. Мелодия из мультфильма, о котором знали все русские дети, всплывала в мыслях. Щелкунчик – пример надежды и веры в лучшее. Проклятый принц обрёл потерянное человеческое обличье, когда встретил истинную любовь. Но дети даже не слушали императрицу, а смотрели, что происходило чуть выше головы женщины. Весь рассказ словно оживал в чудных картинках, в невесомости парили дамы в цветастых необычных платьях, а вокруг звучала негромкая приятная музыка. Но персонажи не были рисованными, они приобрели очертания обычных людей, земных. Выждав момент, Лоэль поднялся с колен и поспешил в комнату, где тихо о чём-то перешёптывались император и колдун. - Извините, - негромко проронил юноша, подойдя ближе к мужчинам. – Спасибо Вам, господин колдун. - Спасибо? – удивился Фолор, поворачиваясь к мальчишке, замечая, каким восторгом светится его лицо. – Поясни. - Разве это не Ваша колдовство парит над императрицей? – удивился Лоэль. Но куда больше поразился маг, и поэтому тут же побежал в ту комнату, где находилась императрица. Асмидт неторопливо последовал за другом, который остановился в дверном проёме и застыл в оцепенении. Вокруг Никоры образовался гигантский магический поток, причём не инородный, а её собственный. Глаза императрицы были прикрыты, а это означало, что всё, что так или иначе транслировалось под потолком – плод воображения, не более. - Лоэль, это не я. А сама Никора, - улыбнувшись, заверил мальчика маг. – Асмидт, подойди. Они наблюдали со стороны и примечали каждую деталь, как те дети, что сидели напротив женщины, рассказывающей и показывающей сказку. Только вот взрослые замечали куда больше и неспешно анализировали картинки танцующих в необычных платьях дам и в мундирах мужчин. Странные белые парики, подвижная и величественная музыка, в такт которой танцуют пары, да с такой грацией, что не успеваешь и следить за плавными и гармоничными движениями. - Ты знаешь такую сказку? – спросил тихо Асмидт у Фолора, на что колдун повёл плечами. Магией детей редко удивишь, тем более столичных. Им рассказывали мифы о былых веках, а будущих, о непонятной технике, о путешественниках сквозь пространство. Только барды могли располагать обширными знаниями в этой литературной сфере, так как из века в век собирали тексты у различных народов, которых повидали, кочуя от одного поселения к другому. Но Никора на бардшу не походила, как характером, так и повадками. Но рассказы плела складно. – И почему ты мне ничего не сказал о способностях жены? - А разве они были для тебя не очевидны? – немного задумчиво перевёл стрелки на императора Фолор. – Знаешь. Даже сказка символична. Тебе так не кажется? Асмидт в ответ потупил взгляд. Он не понял намёка и тут же задумался о способностях супруги. Вполне очевидная закономерность: слабое тело должно иметь хоть какую-нибудь защиту. Возможно, и ребёнок благодаря колдовству смог зародиться. Всё-таки женская магия редка и необычна. - Никора, - окликнул девушку Фолор. Императрица чуть вздрогнула, а вместе с ней дёрнулась иллюзия, видимо, попытавшись исчезнуть, но почему-то оставшись висеть в воздушном пространстве. – Долго ещё? Нам пора возвращаться домой. - Ещё чуть-чуть. А что? – поинтересовалась девушка, явно не замечая магии, парящей над ней. - Тётя, у тебя над головой чудеса творятся, - протянула визгливо и довольно девочка, тыкая пальчиком в иллюзию. Иномирянка, будто в замедленной съёмке, посмотрела наверх и побледнела. Над ней парили знакомые картинки Щелкунчика, дворец, огромная ёлка и танцующие кавалеры с их дамами. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Ника вопросительно взглянула на мага. Она молила о помощи, явно не понимая, как прекратить чудные пляски у себя над головой. Колдовство – не игрушка. Тем более, Никору никто не учил управлять силой. Фолор довольно быстро принял решение о том, что должен обучить императрицу основам. Хуже не будет. - Ты продолжай, а я помогу, - приблизившись к растерянной девушке, сообщил маг и присел рядом. Вложив руку императрицы в свою, колдун старался дать импульс, затушить иллюзию и оборвать ненужную нить-связь плетения с телом женщины. Многие дети уже спали, поэтому только самые шустрые и бодрые наблюдали за тем, как потухала иллюзия и как королевский маг что-то старательно шептал на неизвестном им языке. С лёгкостью оборвав плетение, мужчина перевёл взгляд на ничего не выражающее лицо Асмидта. Магией его не удивить. Возможно, за небольшой промежуток времени, он сделал свои выводы. Знал бы он, как необычна его жена! Фолор терялся в сомнениях. Почему сейчас его магия сработала? Ближе к ночи, когда нянечки уложили своих воспитанников по кроватям, гости покинули детский дом. За день уставшая, Ника ещё в карете быстро уснула на плече мужа, уткнувшись носиком в его плечо. Мужчины же тихонько переговаривались между собой, так, чтобы не потревожить сна беременной женщины. - Что скажешь, Асмидт? Как тебе Лоэль? – спросил Фолор, на что получил многозначную улыбку. - Не плох. Для двадцати трёх лет. Я его возьму, но чуть позже. Как подрастёт. А сейчас он должен привыкнуть к новой жизни. - У тебя есть планы на его счёт? - Да, - таинственно ухмыльнувшись, ответил Асмидт, а после посмотрел на жену, которая грелась в его объятиях, и произнёс. – Как думаешь, из нас получится хорошая семья? - Вполне. Только ты не дави слишком сильно на Никору, она просто ждёт от тебя теплоты и ласки. Постарайся… хотя бы в награду за то, что она так трепетно вынашивает ребёнка. - Ты прав. Впрочем, как всегда, - согласился император, легонько приподнимая ладонь девушки и целуя её. – Нам просто надо научиться доверять друг другу. Я постараюсь. Ради наследника… и супруги. *от автора: Лоэль выглядит на 14 в представлении Ники, но по летоисчеслению Шанджа мальчику около 23. Дети становятся совершеннолетними в 50 лет (живут долго, более 200 лет). Всех с праздником) Глава, как и обещала, праздничная. Добрая, милая. Соединила пару главу в одну. Так что конец не за горами)