Клетка для императрицы

Природа стянула с себя ледяные оковы. Зима отступила. За переменой пейзажа Ника наблюдала с удивлением и интересом. Деревья, прежде казавшиеся стеклянными, оттаяли за считанные секунды, как и заснеженная поляна перед дворцом. Улочки городка, что виднелись из окна, стали более оживлёнными. Ближе к ночи дома окрасились всеми цветами радуги и издалека казались своеобразным ярким витражом. Погруженная в раздумья, Ника даже не заметила, как в спальню прошёл супруг. Устало покосившись на жену, он ничего не сказал. Заметив для себя, что от окна веет прохладой, мужчина поспешно нашёл мягкий длинный плед и, подойдя вплотную к Никоре, накинул его на плечи. Женщина, в свою очередь, заметно вздрогнула от неожиданности. Почувствовав рядом с собой присутствие Асмидта, она подчинилась его немой просьбе и вернулась в кровать. Даже учитывая тот факт, что спать совершенно не хотелось, Ника всё же не решилась перечить мужу. Во-первых, бесполезно, во-вторых, супругу требовался полноценный отдых после трудного дня. Угнездившись под тёплым боком у любимого мужчины, Ника всё же долго не могла уснуть. Дурное предчувствие не отступало, давило и придавало бодрости. Император, прибывая в полудрёме, наблюдал за женой одним глазом. Глаза слипались, но что-то не позволяло сомкнуть их. Он волновался. Причина очевидна: Никора минут сорок не засыпала, что не входило в привычный распорядок. Организм императрицы слишком непредсказуем, оттого Асмидт всегда, когда был чем-то недоволен, сперва относил всё к хрупкости супруги, а уже после оперировал другими причинами. - Спи, - шепнул мужчина Нике, придвигаясь ближе и утыкаясь лицом в её нежное плечо. Прикосновения, жесты, низкие тона в разговоре – все они стали способами общения между супругами. Подобные манипуляции происходили, когда муж и жена оставались один на один, так как при посторонних Ника быстро смущалась, а Асмидт старался сводить нежности к минимуму. Дозволялись некоторые вольности лишь супруге, за собой же мужчина серьёзнейшим образом следил и варьировал между этикетом и чувственной связью. Посторонние люди никогда не смогли бы разглядеть через маску одну небольшую перемену в нём, но близкие понимали: эльф сменил гнев на милость, и оттого изменился весь быт во дворце. Фолор же подтвердил свою догадку – общий ребёнок сплотил супругов, и теперь они часто прислушивались друг к другу, Асмидт старался уступать Никоре, а она, в свою очередь, не перечила и слушалась беспрекословно. Сон пришёл неожиданно. Осознание пространства появилось чуть позже, когда темнота рассеялась, а беспорядочные мысли перестали роиться в голове. Вокруг царила тишина. Сделав осторожный шаг, Ника огляделась по сторонам, после чего сделала второй. Странное ощущение полёта прошлось по телу, после чего оно быстро исчезло. Иллюзия бесплотного пространства рассеялась, и перед глазами девушки проявились очертания комнаты. Бесспорно, данное помещение мало кого оставило бы равнодушным, тем более Нику, которая поняла одну вещь. Она оказалась под потолком, над огромным ритуальным алтарём, без возможности двинуться, и совершенно нагая. Оказавшись вдали от замка, Ника впервые запаниковала. Помещение, с какой стороны не взгляни, казалось странным. Голые серые стены были исчерчены чёрными разводами, оставшимися после пляски огня. Потолок выглядел совсем отсыревшим, отчего создавалось впечатление, будто он в любой может разлететься. Но, даже учитывая столь удивительный контраст, почему-то Ника понимала, что вокруг неё всё вполне реально. Тело не подчинялось ни магии, ни силе мысли. Любая фраза, произнесённая женщиной, не имела эха, разносилась ровно, без колебаний. Какие бы эмоции она не вкладывала, всё растворялось в толще чужой магии. Осознав безысходность ситуации, в которой Ника оказалась, по щекам неслышно забегали слёзы. Невидимые цепи впивались в кожу, стягивали руки и ноги, обволакивали тело и не давали сделать ни единого движения. Раньше императрицу уверяли в том, что ни одна магия этой планеты не способна ей навредить, но, похоже, Фолор крупно ошибся. Если неизвестный смог сковать её тело, то на что он способен ещё? Не прекращая попыток выбраться и мысленно кого-то позвать на помощь, иномирянка горько призналась себе в бесполезности своих действий. Фолор не настолько сильный маг и поэтому все его магические защиты не сработали. И не удивительно, некромант в своё время околдовал Асмидта, и даже сейчас придворный маг не способен что-то противопоставить. После прочтения множества книг и занятий с колдуном, Ника уверилась – её брачная печать работала не полностью. Признаваться в этом супругу императрица посчитала ненужным, так как ничего поделать с ней уже нельзя. Древние печати имели однообразную, крепкую структуру, и если что-то шло не так, ничего не подлатаешь, не усовершенствуешь. Прошло совсем немного времени, помещение постепенно преобразилось. Свечи, что стояли рядом с обугленными стенами, озарились пламенем, а оно, в свою очередь, шелохнулось в танце. Дверь бесшумно отворилась. Неторопливо к алтарю проследовало несколько человек. Лица ничто не скрывало, поэтому Ника смогла рассмотреть всех присутствующих. Бесспорно, мужчины были некромантами, о чём можно было судить по одежде, знакам отличия. Если раньше императрице мало верилось в то, что у тёмных магов есть клановая система, то сейчас это знание подкрепилось фактами. Всего их было пятеро: несколько зелёных, но уверенных в себе юнцов, и, очевидно, двое наставников. Всё, что происходило далее, не только испугало Нику, но и привело в неописуемый ужас. Лицо исказилось в гримасе страха и боли. Обряд начался. Каждый магический завиток, мелкое плетение укорачивало цепи, заставляло их сжиматься сильнее, превращая любое движение пленницы в пытку. Слёзы по щекам лились ручьём. Сердце тревожно билось в груди, а в мыслях только одно: выбраться, спасти ребёнка, не дать его в обиду. - Помогите! Умоляю! Кто-нибудь! – кричала что есть сил Ника, раскачивая цепи и утопая в волнах боли. – По-мо-ги-те. Голос содрогнулся. Глаза расширились. Некроманты завершали песню, а в руках у их главаря догорала чёрная прядь волос иномирянки. Отчаянию не было предела! Ника искренне не понимала, откуда они их взяли. Из замка императрица не отлучалась, вокруг неё не бегала свора слуг, да и магического присутствия она не почувствовала. - Прощай, супруга Асмидта. Унеси с собой наследника трона, - громко, ехидно улыбаясь, чётко произнёс мужчина. Занёс над алтарём нож, собираясь вонзить в него смазанный кровью металл. Сердце Ники пропустило удар. Закрыв глаза, женщина ожидала своей участи. Но характерного лязга серебра о камень не последовало. Вместо него раздался гортанные вопль, хруст костей и хриплые мольбы. Цепи вмиг разлетелись, а измученная иномирянка упала на холодный пол. Ощущения были преотвратнейшие. Магия, что находилась в помещении, исчезла, а вместо неё пришла реальность. Вернулись запахи, звуки перестали расплываться и потухать. Ника чувствовала себя крайне изнеможённой и побитой. Вокруг витал запах гнили, свежей крови, которая растекалась по полу. Подниматься Нике совершенно не хотелось, по телу распространялось неприятное тепло. Опомнилась от шока императрица лишь тогда, когда чужие ладони, скрытые кожаными перчатками, коснулись её дрожащих рук. По привычке Ника дёрнулась, распахнула глаза и тут же подняла голову. - Не бойся. Тебя я не трону, - послышался ясный, звонкий и явно ласковый мужской незнакомый голос. Оглянувшись налево и направо, женщина закрыла ладонями рот, пытаясь сдержать рвотный позыв. Всё потому, что на стенах веером отпечаталась кровь, а от некромантов практически ничего не осталось, лишь куски мяса, отдалённо напоминающие фарш. - Э-э-э-то ты с-сделал? – дрожащим от страха голосом спросила императрица, снова обращая внимание на незнакомца. Лицо скрывала маска, и единственное, что иномирянка смогла разглядеть – глаза. Тёмно-карие и отчего-то знакомые. В них не читалось зла, сейчас они внимательно наблюдали за жертвой некромантов, и в них лучились искорки детского ехидства. Волосы спрятаны под капюшон. Всё тело скрыто одеждой, не было ни одного островка кожи, по которой женщина смогла бы определить, к какой расе относился спаситель. - Как повезло, что ты выросла именно такой, Никкэ, - опускаясь на колени, радостно произнёс мужчина. Руки, обрамлённые в перчатки, скользнули по волосам. – Жалко, что ты – астральная копия. Как жаль. - Ника? Астральная копия? – сперва изумилась она, а после вопросительно взглянула на незнакомца. - Да, Никкэ. Я не удивлён, ведь ты меня и не должна знать, - то ли грустно, то ли серьёзно ответил он. – Сейчас ты всё-таки спишь, а твоя астральная копия бродит отдельно. Её они и уцепили. И смогли бы убить, если бы ты не была такой эмоциональной. - О чём ты? – бойко проговорила она, догадываясь о том, чьих рук дело перемещение сквозь время и пространство. – Ты доставил меня на Шандж? - Именно. И одно из условий печати – призываемый не должен знать личности призывающего, - и мысленно добавил: « Дурацкое правило!». Получалось, что мужчина призвал нужного человека, но смысла как такового в этом не было. Невозможно обменяться нужной информацией и наладить контакты. Оспаривать древние заклинания бессмысленно. Пришлось радоваться только одному – он спас Никкэ, она жива и другого не надо. - Но зачем тебе помогать мне? – задала закономерный вопрос иномирянка. В ответ лишь тяжёлый протяжный вздох. Отвечать незнакомец явно не собирался. - Если скажу, что просто так захотел, то ты не поверишь, - сделал он очевидное предположение, на что получил утвердительный кивок. – Придёт время, я всё расскажу. Но не сейчас. Условия. Их нельзя нарушать. Тебе стоит лишь знать одно. Я приду в любую минуту, когда почувствую опасность для твоей жизни, - и постепенно уходя к двери, добавил. – Будь внимательна. Похоже, некромант всё-таки жив. Иллюзия растаяла. Силуэт растворился в темноте. За ним ушёл и сон. Рядом кто-то шумел, голоса расплывались, чужие сильные руки вцепились в предплечья, а собственные щёки горели. Постепенно придя в себя, Ника наконец-то поняла. Держа крепко в своих объятиях, Асмидт всеми силами пытался её разбудить, но морок был настолько сильным, что даже Фолор, сидящий рядом с постелью, ничего не смог поделать. Тихонько приоткрыв один глаз, женщина взглянула на супруга и была крайне удивлена. Лицо его выглядело настолько живым, настоящим, что на нём отражались все эмоции, что затаились на сердце. Сам он дышал громко и часто, а в голосе был слышен хрип. Кричал, не иначе. - Жива, - протянула слабо императрица, и только тогда почувствовала, как сильные руки перестали сжимать плечи, а сам Асмидт аккуратно переложил супругу к себе на колени, полагая, что так будет не только безопаснее, но и удобнее. Ника не капли не сопротивлялась, наоборот, забота с его стороны – огромный подарок судьбы. Да и поза вполне удобна. Тепло, уютно. Последующие десять минут прошли в молчании. Фолор, как и положено, предложил императрице ароматный успокаивающий чай. Обхватив руками чашку, Ника только тогда заметила, что её руки дрожали. И крайне заметно. - Успокойся, всё хорошо, - ласково произнёс колдун, на мгновение опережая Асмидта. - Нет, не всё, - хмуро ответила императрица. – Фолор, ты ошибся. Даже меня можно зацепить проклятием, - сделав глоток, женщина продолжила: – Они знали, как можно это сделать. Некромантов кто-то наставлял, а так же им помог. - И всё-таки некроманты, - как то невесело протянул уже эльф, сильнее сжимая супругу в объятиях. Впечатления остались не самые приятные. Асмидт ругал себя за то, что не смог растолковать чувства Никоры. Она ведь не хотела спать, предчувствовала беду. Но пока печать не засигналила, Асмидт сомневался. Спать долго ему не пришлось. Его разбудила не только печать, что передала всполохи сильных отрицательных эмоций, но и громкий крик жены. Она тогда дёрнулась на постели, вцепилась в кровать и долго молила о помощи. Сначала он самостоятельно пытался привести супругу в чувство, но ни крепкие пощёчины, ни крик с его стороны не помогали (учитывая, что Никора беременна, он боялся сделать что-то ещё, дабы не навредить ребёнку). И даже тогда, когда на подмогу пришёл Фолор, привести в чувства императрицу им так и не удалось. Впервые колдун оказался поверженным, неспособным вытащить кого-то из некромантских пут. А это, безусловно, были они. Но раз колдун не справился, то что же спасло Никору? - Не нравится мне это, - тяжело протянула женщина, наблюдая за тем, как в чашке пританцовывали лепестки целебных трав. Удивительно серьёзный тон поразил обоих мужчин. Не удивительно, у матери чуть не отобрали самое ценное – ребёнка. Она готова растерзать кого угодно. – Фолор, Асмидт. Вам это может не понравится, но я могу сказать точно. Некромант жив. И не только. Он при дворе... и он силён. Очень силён.