Клетка для императрицы

В маленьком, но уютном зале преобладала тишина и покой. Сквозь плотную ткань персиковых штор изредка пробивались ленивые лучи солнца, разрывающие пространство и оживляющие помещение. Твёрдо сжимая в руке бокал вина, Асмидт нервно покачивался на стуле. Ожидание его несколько раздражало, но больше беспокоило. Перенос обеденной комнаты одобрили все: он сам, Никора, кухарки и слуги, сервирующие стол. И теперь, как предполагал император, супруга, даже будучи в положении, сможет всегда приходить вовремя. Один этаж и сотня метров – пустяк. Раньше женщина появлялась вовремя, но сегодня что-то изменилось. Асмидт прекрасно знал, как пунктуальна супруга. Тем более небольшие физические нагрузки для неё только на пользу, о чём несколькими неделями ранее сообщил ему Фолор. - Придет, - уверял себя мужчина, делая ещё один нервный глоток. Беглым взглядом он обвёл помещение. Минимум роскошной мебели, всё вокруг излучает уют, смотря на который у Асмидта каждый раз сжималось сердце. Он ещё не до конца верил в то, что скоро его жизнь измениться окончательно. Даже власть не пугала своей ответственностью так, как отцовство. И тем желаннее оно было. - Я только одного не понимаю, как это произошло? – задумчиво произнёс Асмидт в пустоту, и быстро нашёл ответ. – Разве только чудо. Прошло ещё немного времени, прежде чем мужчина поднялся со своего места и решил, что всё-таки не начнёт трапезу, пока рядом не будет супруги. Первым делом он направился в спальню, предполагая, что женщина могла просто заснуть за чтением. Такое случалось и не раз, только вот она никогда не просыпала обеды и ужины. Уверенным шагом он преодолел расстояние от обеденной до спальни. Пройдя в светлую комнату, он замер, заметив сжавшуюся и постанывающую фигурку своей супруги на краю кровати. Одной рукой она обхватила живот, а другой вцепилась в подушку, и при этом не прекращала что-то нашептывать. Лицо её покрылось заметной испариной, а плечи подрагивали. - Фолор, быстро сюда! – подобно грому пророкотал Асмидт, благодаря чему чуть напугал и без того измученную супругу. Она подняла свои глаза на него и смотрела одновременно со страхом и надеждой. Недолго думая, император подошёл к супруге и перехватил руку, ладонь которой сжимала подушку. Другую он положил ей на живот, пытаясь понять на интуитивном уровне, что не так. – Где болит? - Скоро пройдёт, - протянула слабо Никора, опуская своё лицо на плечо мужа и, почувствовав очередной толчок, крепко сжала его ладонь. – Это он так толкается. После такого признания мужчина вмиг побледнел. Асмидт, действительно, почувствовал своей ладонью легкий удар. С его стороны он походил на мелкий шлепок по стенкам матки, который довольно ощутимо растягивал кожу изнутри. Сложно было представить, насколько чувствительна Никора, но её внешний вид говорил сам за себя. - Как давно он так бьётся? – с опаской поинтересовался император, заглядывая в затуманенные глаза супруги. - Половина месяца. А до этого более-менее терпимо, - сдерживая болезненное раздражение, пробормотала Ника мужчине в плечо. – М-м-м-м-м. – Чуть ли не взвыла она. – Он такой крупный и очень сильный. Дети так не бьются! А если и бьются, то перед самыми родами! - Почему мне ничего не сказала? – с укором заявил Асмидт, осторожно прижав к себе. – Прости, но иногда мне хочется тебя отругать за такое детское поведение. На что я, Луа и Фолор? Попросить помощи – твоя обязанность. Мы никогда не откажем. - Н-но… - Глупая женщина, - прошипел эльф, а после гаркнул. – Где ты, Фолор? Я же сказал – быстро! - Не ори так, я пришел, как подготовил нужный отвар, - отозвался маг, появляясь в спальне и попутно протягивая Асмидту небольшую чашку. – Боль должна поутихнуть. - А что-то весомее не смог найти? – изучив аромат, недовольно изрёк Асмидт. - Представляешь, не мог, - тем же тоном заметил Фолор. – Иные травы и лекарства могут только навредить. У Никоры другой организм и я порядочно его изучил. - Не ссорьтесь. С лекарствами, действительно, не шутят. И магию сын отвергает. Проверяли. - Даже твою? – уточнил император. - Сама я не отважусь, печати очень шаткие. Опасно. Ненадолго в спальне воцарилось гробовое молчание. Все прекрасно понимали, что споры ни к чему не приведут. Первым разрезал тишину Фолор, внимательно наблюдая за тем, как постепенно стихали стоны боли и сходили на нет. - Спорить бесполезно. В следующий раз я буду знать, чего ждать, - заметил маг, тяжело вздыхая. – Что же. Мне больше незачем стеснять ваше общество. И, вот что, Никора, я теперь буду внимательнее. Зови в любое время суток! Ты же всё-таки будущая мать, а ведёшь себя как сущий ребёнок. С этими словами маг покинул комнату, оставив супругов наедине друг с другом. Он уже давно заметил этот пренебрежительный тон со стороны друга, но знал, что мужчина успокоится, пускай и не сразу. А доверие вернётся. - Как только толчки утихнут, скажи мне, - попросил Асмидт, отпустив руку супруги, почувствовав, как хватка ослабла. – Еду я принесу сюда чуть позже, а пока тебе нужно расслабиться.- Спокойно произнёс мужчина, после чего встал с колен и перебрался на кровать. Откинув подушку в сторону, эльф облюбовал местечко за спиной Никоры и положил свои руки ей на плечи. Но перед тем, как начать массировать их, он тихонько стянул бретельки полупрозрачной ночной сорочки. Ткань еле слышно зашуршала. Ника только и успела прикрыться руками, на что супруг недовольно прицокнул. - Убери их, глупышка. Нечего смущаться, - ласково, но одновременно игриво протянул Асмидт, заглянув через плечо на обнаженную грудь женщины. – Ты очень красивая. Беременность тебе к лицу, - по-кошачьи протянул он, обхватывая супругу сзади и заключая в свои объятия. - Дурная я, но ничего поделать не могу, - расслабляясь, невинно прощебетала Ника, но руки опустила. - Не дурная. Скорее молодая и неопытная, - передразнил он супругу, ладонями поглаживая напряженную спину. – Кстати, я как-то не предавал раньше этому значения, но мы никогда не затевали праздников в твою честь. День рождения, к примеру, - намекнул Асмидт, пытаясь открыть правду возраста женщины. Ника недовольно нахмурилась. По земному календарю выходило, что несколько месяцев назад ей исполнилось двадцать четыре года. А по шанджскому такая цифра говорила о том, что она даже до подростка не доросла. Правда, рядом с многовековым супругом иномирянка не чувствовала себя младенцем, но и полностью взрослой сформировавшейся женщиной себя тоже не считала. Создавалось ощущение, что между ними лет двадцать разницы, не больше. - Я зимняя, - созналась девушка, стыдливо прикусив губу. - Зимняя? И почему я узнаю об этом только сейчас? Я бы организовал празднество! Пришли бы все, от… - но Ника быстро прервала его. - Не нужно. Не люблю пышные празднества, чужие изучающие взгляды, - созналась она. - Действительно. Не подумал. Никора, ты и раньше отказывалась от подарков. - Просто у меня нет тех эмоций, которые должны появляться при виде украшений, богатств. Их хочется положить и не трогать, и только изредка любоваться, как на произведение искусства. - Странный ответ, но он мне нравится. И кажется правильным почему-то, - заметил Асмидт, руками проводя по спине супруги, делая массаж. Ему нравилось ладонями касаться мягкой кожи, чувствовать, как подаётся назад тело, давая знакомые знаки, обозначающие просьбы нажать чуть сильнее. Несмелые просьбы обнять были проигнорированы, мужчина с привычной для него холодной лаской водил ладонями чуть ниже лопаток. Ника протяжно и недовольно вздохнула и уверенно перехватила руку, которая скользнула ей по бедру, и потянула к себе. - Не бойся, не сломаешь, - игривым тоном произнесла женщина, сокращая расстояние меж телами и обнаженной спиной прижимаясь к супругу. - Глупышка, конечно, не сломаю, - ответил он, обнимая Нику и утыкаясь носом в её мягкое плечико. - Но боишься! – передразнила она. - Возможно, - не стал спорить он. А после добавил. – Вижу, тебе лучше. Не пора перекусить? - М-м-м, я не против.