Клетка для императрицы

Сонно зевнув и довольно причмокнув, Ника смело прижалась к ровно вздымающейся груди супруга. Полностью просыпаться совершенно не хотелось. Уютно, тепло и радостно на душе. Странный контраст. Сейчас она спокойно устроилась под боком у эльфа, а вечером предыдущего дня краснела и стеснялась его нагого, и, бесспорно, шикарного тела. Подниматься с постели мужчина не спешил, хотя не спал. Сегодня некуда спешить, как и завтра. Отложив все несерьёзные дела в дальний ящик, император решил побыть рядом со своей супругой, чтобы наблюдать за ней и помогать в случае необходимости. Совместное времяпрепровождение нисколько не обременяло Асмидта, наоборот, он заметил интересную тенденцию: в обществе жены он расслаблялся, работа над документами спорилась, а на сердце становилось спокойнее. Никора оживала, пыталась вникнуть в суть дел, и, что удивительно, прекрасно понимала всё, о чём он говорил. Большие расчёты, списки, адреса, послания – всё это она живо анализировала, сопоставляла, будто раньше сталкивалась с подобным. - Как не хочется вставать, - пробормотала Ника, потирая ладошкой заспанные глаза. - Полностью и безоговорочно солидарен, - протянул Асмидт сонно. Но, удержавшись от соблазна, мужчина первым скинул с тела одеяло и пересел на край кровати, при этом во всех его действиях проглядывалась утренняя лень и некоторая усталость. Бессонные ночи рядом с супругой его выматывали не физически, скорее морально. Активность ребёнка не мог предугадать даже Фолор, хотя пытался не один день. Малыш просыпался неожиданно, вырывая маму из чуткого, но глубокого сна, и долго не давал ей покоя, требуя внимания. Как только поднималась сама Никора, следом за ней просыпался и Асмидт, чтобы поддержать и помочь справиться с болезненными толчками ребёнка. - Поспи ещё, тебе это нужно, - предложил эльф и поспешно встал с кровати, окончательно просыпаясь. - Но у нас же есть дела… - начала Ника. – Тем более, вряд ли ты оставишь меня здесь одну. - Твоя правда. Неспешно, но крайне уверенным шагом обойдя кровать, мужчина склонился над супругой. Он любил наблюдать, как неуклюже она переминалась на одеялах, стараясь перебраться к краю. Свесив ножки, Ника обворожительно улыбнулась ему и протянула руки вперёд, чтобы ухватиться за широкие плечи мужа. Он без каких-либо колебаний потянул беременную женщину на себя, не забывая осторожно придерживать за талию. - Иди ко мне, - ласково попросил Асмидт, прижимая супругу к себе ближе, заставляя её съежиться в крепких, но безгранично тёплых и нужных объятиях. Мысленно усмехнулся, но не отпустил. Как маленькую девочку погладил по черным волосам и хохотнул. Подумалось и о том, что пора бы Никоре забыть стеснительность, да только он себя ловил на мысли – нравилось ему это детское чудачество. Утянув за собой в широкую ванную комнату, он так же обходительно подвёл супругу к тёплой воде, а после сам опустился напротив. Так проходило каждое утро. Весь день Асмидт не отходил от Ники, а она радовалась вниманию. Его добрая улыбка, переходящая в еле зримую ухмылку. Глаза, горящие при разговоре о дальних краях, о местном люде и нелюде. Только вот упоминать о тёмных эльфах Ника боялась. Раз обмолвившись о них словом, она впервые за долгие месяцы покоя испугалась мужа. Вмиг его лицо переменилось, сам он напрягся, а из уст вырвался гортанный злобный крик. Ругался император долго, и успокоился лишь в тот момент, когда осознал, что Никора испуганно забилась в сторону, закрывая ладошками свой ещё на тот момент небольшой, но даже за свободным покроем платья видный живот. Смачно выругавшись на древнем наречии, он поспешно покинул общество супруги, дабы не натворить делов и остыть. Фолор, в отличие от друга, делился знаниями охотнее, хотя отвращение к горным нелюдям он испытывал по сей день. Война стала последней каплей в диалоге между странами, которые и без того не особо стремились налаживать контакты. На вопрос Ники о том, что же послужило толчком к столь крупному конфликту, маг лишь повёл плечами. Отмахнулся, сказав лишь то, что напряженные отношения между государствами были и до его рождения, а что породило злобу – не помнил уже никто. Поэтому иномирянка довольствовалась лишь своим поверхностным знанием, прекрасно понимая – глупо лезть туда, где корней уже не отыщешь. Ближе к полудню императорская чета облюбовала широкую, светлую комнату, стоящую по соседству со спальней. Пока она была относительно пуста. Два мягких овальных кресла стояли посередине, а перед глазами расположился прозрачный стеллаж, набитый множеством разных тканей-пробников. Асмидт протянул моток разных по текстуре полос Никоре, чтобы она подобрала нужную плотность и мягкость. Рассудительность император никогда не терял, поэтому просчитал все возможные проблемы наперёд. Даже магия не всесильна. Пока ребёнок не родится, невозможно определить на кого из родителей он будет похож и то, какую генетику унаследует. За столько лет ожидания эльф довольно чётко определил свою позицию: каким бы не родился младенец, он примет его любым. Тем более, Никора не походила на ту женщину, которая способна родить здорового ребёнка без каких-либо мало-мальских отклонений. Супруга на удивление легко приняла озвученную мужем мысль и поспешила утихомирить взволнованное отцовское сердце, убедив Асмидта в том, что их сын вырастет здоровым и крепким, а так же станет прекрасным правителем Шанджа в будущем. - Почему я никогда не интересовалась у матушки, во что она пеленала меня? – посетовала Ника, перебирая тонкими пальчиками образцы самых мягких тканей, которые только нашлись в швейных лавках. – Я совсем потерялась. С первого по пятый практически ничем не отличаются. Разве что свойства. Про остальные лучше промолчать. А вот мужчина давно определился с выбором. Он отложил помеченную цифрой серую тряпочку в сторону и перевёл свой взор на супругу. - А разве она не должна была тебе об этом поведать в период после совершеннолетия? – произнёс без укора Асмидт. - Я не принимала всерьёз такие разговоры. Не те интересы и не тот возраст, - отмахнулась Ника, но эльф уцепился за эту мысль и спросил: - Не тот возраст? – и добавил. – Не стесняйся, скажи. Забавно не знать, когда и как давно родилась собственная жена. - И даже если есть разница? – неуверенно переспросила Ника, а в голове уже шёл процесс подсчитывания. Люди жили чуть больше трёхсот лет, а маги куда дольше, но у всех была общая точка совершеннолетия. Врать мужу не хотелось, да и женская интуиция подсказывала – Асмидт давно принял мысль о том, что его супруга младше. Теперь он только хотел убедиться в своих расчётах. - Честно. Рано или поздно тебе придётся сказать. О! И документы. Напомню, я оставил лишь одну строку незаконченной, - сдерживая ухмылку, прошипел эльф, цепляя Нику за живое. - Бюрократ, - пробубнила она в ответ, но сдалась. – Хочешь знать? - Ещё как! - Семьдесят четыре! – прочеканила Ника и, улыбнувшись, ожидала реакции. Глаза Асмидта округлились, в них сперва читалось удивление, а после промелькнуло осознание чего-то невообразимого. Рука легла на лоб, сначала закрывая глаза, а потом прошлась по светлым волосам, убранным в хвост на затылке. Послышалось сдержанное мычание и тяжелый вздох. И, совладав с собой, мужчина выдал наконец-то окончательный вердикт. Его подсчёты оказались неверными. А точнее были абсолютно ошеломляющими. - Поздравляю, Асмидт, ты совратил малолетку! – нервно заметил император, борясь с бурей мыслей и эмоций, бушующих внутри. – Ладно, сотня, двести, триста, на худой конец пятьсот лет разницы, но…. – эльф уставился в потолок, боясь смотреть в глаза Никоре, и не из-за того, что стыдился, нет, он чувствовал на себе насмешливый взгляд супруги и его это выбивало из колеи. - У-у-у-у-у-у. Ника довольно ухмыльнулась и невинно похлопала глазками. Задеть за живое? Задела! Да и на сердце стало легче. Забавляясь, женщина всё же отметила для себя то, что император не был в душе суровым, закрытым и откровенно отталкивающим. Он просто умело закрывался от чужих взглядов и редко показывал себя настоящего, будто бы опасался, что в какой-то неожиданный для него момент шаткое равновесие души кто-то разрушит и внутри останется лишь пустота. Бывало, Ника ловила себя на мысли, что прежний Асмидт ей нравился в некоторой степени больше, чем новый. Именно в такого мужчину она влюбилась: строгого, величественного, чёрствого, порой несдержанного и эгоистичного, но уверенного в себе. Почему-то отчётливо казалось, что сейчас, будучи нежным, добрым и отзывчивым, он изменял себе. Проскальзывала фальшь, скованность и неуверенность, не свойственная ему. Раззадорив и шокировав эльфа, Ника наслаждалась тем, как лицо супруга становилось откровенно старше, правильнее, скулы напрягались, а на лбу появлялись глубокие мимические морщины. Возраст императора иномирянку совсем не пугал, для неё он даже в хмуром настроении не казался стариком. Далеко ему, душой молод, хотя разменял тысячу лет. Разве сорокалетнего земного мужчину можно назвать, пускай и не дряхлым, но дедушкой? Бесспорно, нет. Скорее, именно в этом возрасте раскрывался весь шарм и очарование мужчин, они приобретали свою неповторимость. Преодолено множество невзгод, получен бесценный опыт, выработана личная позиция по отношению к жизни и окружающим. Асмидт на себе прочувствовал насмешки судьбы и потому со стороны выглядел невозмутимым, и только близкие друзья и супруга без проблем определяли по глазам, сомневался император или же, наоборот, уверен в себе сверх меры. - Тебя смущает разница в возрасте? – вкрадчиво спросила Ника, выждав нужный момент. Император потёр переносицу. Сосредоточен, серьёзен и напряжен сверх обычного. - Знаешь… нисколько, - признался мужчина, улыбаясь уголками губ. – Не вижу смысла. Разве что-то меняется? Я моложе не стану, а ты, Никора, вряд ли станешь старше на целую сотню лет в мгновения ока. Ника почему-то ожидала такого ответа. Асмидт никогда не был глупцом. Да, иногда спешил с выводами, мог вспылить, но если полностью погружался в себя и анализировал, то никогда не ошибался. Разговор постепенно и совершенно неожиданно перешёл в иное русло. Затронув тему дат, императорская чета перешла к именам, а именно, к поиску такового для их будущего первенца. - Империя начинает своё существование с чистого листа. Другие времена, правила, и новое имя должно закрепить эту цепочку. Что ты думаешь, Никора? Лично мне кажется, прежние имена не подойдут. - Соглашусь. Давно заметила тенденцию – какое имя, такой и характер. Иногда даже линии судеб похожие. Поэтому не стоит рисковать. - Стэра отметаем. Как и имена моих дядь и братьев, - чуть нахмурившись, добавил Асмидт. - Оно должно быть звучным, понятным всем и подходящим по смыслу, - добавила задумчиво Ника, замечая, как настроение супруга поменялось не в лучшую сторону. Любое напоминание о погибшей родне его выбивало из привычного распорядка. Спор длился несколько часов. Асмидт упрямился, настаивая на давно заготовленном имени, а именно на Теоне. Ника твердила о том, что оно забавно звучит и Аарон подходит куда больше наследнику трона. В итоге они ни к чему не пришли и каждый остался при своём мнении. Скрывать свои эмоции императрица не спешила и потому всем своим видом показывала, насколько унижена и оскорблена. А эльф, в свою очередь, пытался не замечать, как жена нервно перебирала цветные, узорчатые пробники тканей в своих руках. - Вот, - бесстрастно сообщила о своём решении женщина, доставая понравившуюся нежно-салатовую ткань, украшенную золотистым геометрическим римским узором. Резким движением руки она кинула её на стол, подаваясь порыву злости и негодования. Не обращая внимания на своё положение, Ника как можно скорее поднялась с кресла без помощи супруга, и даже не попрощавшись, покинула его общество. И он не побежал ей в след, проявляя, казалось бы, давно им забытую гордость.