Клетка для императрицы

Жар ссоры постепенно спал, а на его место пришёл леденящий душу холод. Молчание супруга Нику беспокоило больше, чем обычно. Если раньше она хоть как-то могла на него повлиять, то теперь, даже пытаясь идти на контакт, ничего не выходило. Асмидт сторонился женщины, всячески показывал своё отрицательное отношение, не словами, но рваными жестами и безразличным взглядом. Теперь Ника проводила всё своё свободное время, коего было предостаточно, либо в спальне, либо всегда находилась под присмотром Луа. Служанка, конечно, постаралась поддержать свою подругу, но выходило это из рук вон плохо. Такой неожиданный всплеск эмоций со стороны эльфа был в некоторой степени ожидаемым. Во-первых, он долго держал уязвленную и потухшую практически на корню гордость взаперти. Во-вторых, в такие моменты, когда близкая женщина беременна, не всегда получается совладать со своими эмоциями. Асмидт не смог просто перенаправить их в нужное русло, и они так нехорошо обрушились на предмет волнения. Сказать, что Ника была обижена, ничего не сказать. Разве что эта обида граничила с инстинктивным осознанием того, что супруг вспылил не со зла. В семьях такое случается и не раз. Чего стоило вспомнить земных друзей, их рассказы о взаимоотношениях между родными. В такие минуты оставалось только ждать того нужного момента, когда весь накопленный негатив уйдёт и всё встанет на свои места. Вспоминая о печати, которая когда-то давно жгла, знаменуя опасность, Ника не погружалась в хандру. Наоборот, она всеми силами старалась улыбаться, пускай выходило не всегда правдоподобно и хорошо, но иномирянка старалась. Быстро усмирив собственную гордость, женщина первая пошла на примирение. Но малейшие попытки затухали на корню, когда сталкивались со стеной отчуждения. Радовало юное влюблённое сердечко лишь одно. Асмидт всегда был рядом, а не с кем-то другим. Оберегал, насколько возможно, и именно ночью, в полудрёме, всегда был настоящим, без всяких масок, наигранных чувств и непробиваемых стен. Вот и сейчас, Ника наблюдала за спящим супругом и на лице играла теплая улыбка. Любоваться его умиротворенным лицом, тем, как подрагивают ресницы, и тем, как спокойно дышит – истинное наслаждение. Поглаживая по длинным распущенным светлым волосами супруга рукой, императрица вдруг замерла, а после отпрянула от мужа. По горлу прошёл неприятный жар. Рукой прикрыв рот, Ника перебралась на дальнюю часть кровати и устало вздохнула. - И изжога в придачу. Ходячая болячка, - в упрёк себе произнесла женщина, явно недовольная такой непростой беременностью. Но, в сравнении с болезненными толчками, тошнота – мелочь, не более. Переведя взгляд на мирно посапывающего под боком Асмидта, императрица решила его не беспокоить из-за пустяка. Стараясь не шуметь, Ника перебралась на край кровати и оглянулась назад. Убедившись, что мужчина спит, она едва слышно произнесла имя колдуна. В любой час дня или ночи он обещался прийти и выручить. Мелкая дымка гласила о том, что маг откликнулся на её зов. Появившись в комнате, он незамедлительно бесшумно приблизился к женщине, попутно её осматривая. Она, в свою очередь, приложила пальчик к своим губам, давая понять, что шуметь не стоит. Кивнув, маг помог Нике подняться с кровати, после чего аккуратно вывел из спальни. - Что тебя беспокоит, Никора? – ласково произнёс маг, попутно примечая серость лица императрицы, а так же лёгкие испарины на лбу. - По симптомам напоминает изжогу. Вещь неприятная, но терпимая, - протянула женщина, натянуто улыбнувшись. – Сделаешь отвар? - Конечно! Мигом управимся, и ты снова пойдёшь спать в вашу комнату. - Не стоит. Изжога вещь крайне привязчивая, - сообщила, смутно припоминая, сталкивалась она с этим раньше или нет. Спорить с Никой мужчина не стал, и потому поступил, как ему велено. Просьба императрицы оказалась на удивление проста: проводить Никору до её бывшей спальни. Всё же на нижнем этаже, в мелком крытом палисаднике, было прохладно, а самой женщине хотелось побыть в компании яркой цветущей зелени. Внимательно осмотрев спальню, Ника в очередной раз отметила для себя, что дворец жил по своим законам, и нежилые комнаты как-то, да менялись внешне. Поскольку Фолору иногда бывало скучно выполнять свои прямые обязанности, он иногда менял интерьер комнат, добавлял или убирал предметы. Делал, что ему вздумается. Вот и сейчас, наколдовав близ цветов кресло с откидной спинкой, мужчина умело дополнил интерьер. Устало покосившись на колдуна, Ника улыбнулась, выражая свою искреннюю благодарность. С восторгом она ощупала мягкую кожаную обивку, которая в свете небольшой магической лампады своими разводами напоминала яшмовый узор. - Ты знаешь, как мне угодить, - восхищённо сообщила Фолору женщина, принимая ухаживания. Маг многозначно повёл плечами, ничего не сказав в ответ, но на лице его дрогнула мимолётная улыбка. Чуть позже был приготовлен отвар. Небольшая фарфоровая чашка перекочевала в руки императрицы. Недолго думая, женщина покорно выпила чуть кисловатый и местами пряный напиток, после чего оставила чашку в своих ладошках, наслаждаясь тем теплом, что ещё не ушло и согревало похолодевшие пальчики. Фолор, в свою очередь, сел поодаль и наблюдал за Никорой, изучал её, замечая то, как она поменялась с их первой встречи. Горящие тёмно-карие глаза постепенно стали другими. Они излучали небывалую ауру теплоты и умиротворения. Детский задор не исчез, в этом колдун не сомневался, но в рамках дворцовой жизни он лишь ждал нужного момента. Девочка выросла. На её место пришла женщина, серьёзная и внимательная к мелочам. - И всё же, не пытайся догнать его, Никора, - как-то невзначай проронил Фолор. Императрица подняла глаза с созерцания чашки на мужчину и вопросительно вскинула бровь. - Догнать? – переспросила она без упрёка. – Нет, тут другое. Нике пришлось поставить чашку на столик. Крайне непросто было сформулировать свою позицию, но иномирянка не замешкалась и искренне ответила: - Скоро я стану мамой, и мне кажется, что правильнее всего – стать опорой любимому мужчине, - а после смущённо произнесла. – Рядом с ним я чувствую себя маленьким ребёнком, с которым тоже надо нянчиться. Я не хочу быть обузой. Фолор был несколько поражён такими словами, но почему-то в случае с Никорой такой ответ не был лишён логики. Наблюдая за императрицей, за её поступками, мужчина мог с уверенностью сказать, что её страхи беспочвенны. - Мамой ты будешь замечательной, не сомневайся! – твёрдо заявил маг, после чего подошёл к Нике и укрыл её ноги и живот тёплым шерстяным покрывалом. – Это первый ребёнок не только для тебя, но и для Асмидта. И я уверен, вы вдвоём вложите в его воспитание всю свою любовь и душу. А опыт придёт с годами. Никины глазки оживились, а на лице появлялась благодарная улыбка. Но, даже сквозь пелену положительных эмоций проглядывалось некоторое сомнение. Заметив это, Фолор решил уточнить: - Но тебя беспокоит что-то другое, верно? Ника утвердительно кивнула, после чего прижала ладошки к животу и поинтересовалась: - Когда он родится? - Учитывая твоё состояние, должен совсем скоро, но при этом он будет не доношен,– а чуть погодя добавил: – А если честно, его будто что-то держит, не пускает. Возможно, даже твоя магия. Не люблю делать догадки, но иного выбора не остаётся. Твоё тело иначе реагирует. Тут я бессилен, - признался он, пожимая плечами. - Я понимаю, - уверенно сказала Ника, пытаясь поддержать мага. – Положено девять месяцев. Мне самой порой кажется, что так оно и будет. Не раньше, не позже. - Не удивлюсь. Их беседа продолжалась совсем недолго, за приятным спокойным разговором императрицу разморило, и она вскоре заснула. Беспокоить её сон перемещением обратно в супружескую спальню мужчина не решился. Тем более, насколько он понял, Никоре хотелось сейчас побыть именно здесь, а не где-нибудь ещё, и потому создал такие условия, чтобы после сна будущая мама не почувствовала дискомфорта. И даже затратив порядочно магической и физической энергии, Фолор ни капли не пожалел затраченных сил. Улыбка Никоры давно окупила все его старания. Проснувшись позднее обычного, первым делом эльф насторожился. И когда не нашёл на своём привычном месте супругу, был очень удивлён. Учитывая, что Никора постоянно уставала, она никогда не просыпалась раньше мужа, и потому Асмидт сперва заволновался. Но чуть погодя успокоился и, поднявшись с постели, решил думать логически, а не растрачивать нервы попусту. - Фолор, - позвал мага император, надеясь на то, что друг прояснит всю ситуацию. От его глаз ничего не скроется. - Волнуешься? – почти мгновенно спросил мужчина, облачённый в простенькую белую мантию, и, улыбнувшись, быстро нашёл ответ. – Никору ищешь? Если так, то не волнуйся. Она в безопасности. Во дворце. - И куда же её так рано унесло? – собирая волосы в конский хвост, спросил эльф исподлобья. - Она спит в другой комнате. Ночью ей нездоровилось, вот она и позвала меня, не осмелившись тебя разбудить. Лицо Асмидта нисколько не изменилось, даже удивления не отразилось на его лице. Мужчина прекрасно понимал, что толку от него будет крайне мало, а Фолор сможет и успокоить, если это вдруг понадобиться, и снять любой недуг. - С ней всё хорошо? - За ночь не просыпалась больше. Значит, лекарство помогло. Натянув на голое тело алую широкую рубашку и прямого кроя штаны, мужчина неспешно направился к выходу. Но, остановившись, он обернулся, многозначительно взглянув на мага, и тот, поняв намёк, сообщил: - Она в своей комнате. И постарайся не разбудить. Не спеша, Асмидт шёл по длинному коридору, задумчиво озираясь по сторонам. Состояние супруги не могло не беспокоить его, поскольку отголоски её волнения передавались и ему через печать. Но сейчас, подходя к двери, ведущей в спальню, где находилась Никора, мужчина не ощущал беспокойства, паники или чего-то похожего. Скорее лёгкое умиротворение. Вывод напрашивался сам собой: спит крепко. Но каково было его удивление, когда он прошёл внутрь уютного, заполненного утренним светом помещения, и увидел совсем добрую, явно отдохнувшую супругу. Она неторопливо повернулась, и, залившись краской, стыдливо улыбнулась. - Не извиняйся, - подходя в Никоре, добродушно произнёс император. Она же, в свою очередь, смотрела на него снизу вверх, запоздало замечая то, как эльф склонился и осторожно чмокнул в щёку. – Доверие. – Объяснил свой жест мужчина, а Ника, хихикнув, ответила: - Спасибо.