Клетка для императрицы

С каждым днём спокойствие по крупицам ускользало из сердца Ники. Вставать с постели и тем более ходить получалось с трудом. Фолор же, после очередного обследования императрицы, только пожимал плечами, утверждая, что всё идёт как надо. Его самого напрягало то, как выглядела женщина, но, стоило отметить, она справлялась. Малыш лежал правильно, часто активничал, да и сердечко у него билось уверенно. Асмидт, не смотря на свою занятость, старался как можно дольше находиться с супругой. Иначе он не мог лишь по одной простой причине: волновался как за мать малыша, так и за самого ребёнка. И его не могло не радовать то, как менялось отношение Никоры к помощи и поддержке со стороны. Она позволяла с собой сидеть часами, всячески давала понять, насколько ей тяжело, тем самым укрепляя небольшой, с виду хлипкий, но довольно крепкий мостик доверия. Наблюдая за супругой, эльф не мог не заметить того, насколько размывалась грань межу ними. Разница в возрасте была колоссальная, но она совершенно не ощущалась. Рядом с Никорой ему было спокойно, и только изредка Асмидт показывал свою гордость, подсознательно боясь стать слишком зависимым от уз, которые их связывали. Устало поведя плечами, мужчина в очередной раз повернул голову, чтобы вновь запечатлеть то, как на небольшом диванчике безмятежно дремала Никора. Она увязалась за супругом с самого раннего утра, настояла на том, что поможет в работе, да только толку от такой вот помощи оказалось совсем мало. Каких трудов ей стоило добраться до кабинета Асмидта! Не удивительно, что буквально через минут двадцать она уснула, даже не притронувшись к документам. Решив сделать перерыв в работе, эльф поднялся места и приблизился в женщине. На последнем месяце Никора выглядела совсем уж необычно и местами забавно: неповоротливая, сонная, да и формы её изменились. И как раз они притягивали взгляд к себе. — Умаялась, — поглаживая по голове супругу, тихонько произнёс Асмидт. Но спала Ника чутко. Почувствовав ласковые прикосновения к своей макушке, она неспешно разлепила глаза и вопросительно взглянула на мужа, спросонья пытаясь сориентироваться в пространстве. Он только печально вздохнул, подмечая, как сонно начала супруга потирать глаза и растирать щёки. — Разбудил. Прости. — Пустяки. Я пришла сюда помочь, — спохватилась Ника и стыдливо опустила глаза. — Какая бесполезная. — Я уверен, ты сможешь мне помочь. Но не сегодня. Дурацкая идея — приводить тебя сюда, — а мысленно добавил себе с укором, что не стоило идти на поводу жалости. — Но мне так не хватает ощущения пространства. Пара метров от комнаты до комнаты — совсем ничего. — И то верно, — тяжело вздохнув, согласился Асмидт. После двух часов помощи супругу, Ника уверенно передала ему документы, помеченные карандашом. После прокомментировала то, что, на её любительский взгляд, казалось совсем странным. Император незамедлительно стал вчитываться, анализируя предоставленную информацию и с удивлением отметил, что советы Никоры не лишены логики. Отложив документы, он сделал пару заметок, после чего вновь повернулся и вымученно улыбнулся. Работа под вечер была полностью закончена, и супруги неспешно направились вдоль по коридору. Асмидт, давно привыкший к широкой резкой поступи, теперь шёл шаг в шаг с Никорой, что давалось отнюдь не просто. Мужчина прекрасно чувствовал, что иногда порывался вперёд, но быстро одёргивал себя и старался не спешить. Ника уверенно семенила рядом. Изредка поглядывая на Асмидта, Ника ощущала его напряжение. Магия печати часто давала сбой, какие-то эмоции она просто приглушала, а какие-то и не транслировала вовсе. И, наблюдая за эльфом, иномирянка не могла не отметить того факта, что он не получал той палитры эмоций, что хранились на сердце у Ники. А она, в свою очередь, могла лишь изредка прочитать его, когда волновалась и пыталась найти поддержку в любимом. Вернувшись в спальню, мужчина по привычке усадил супругу на край кровати, замечая в глазах легкую, но непонятную просьбу. — Принеси воды, пить хочется, — попросила она. Быстро нашлись графин и небольшая чашка, украшенная мелким геометрическим, но не хаотичным узором. Ника приняла её в свои теплые руки, не забывая наблюдать за тем, как Асмидт раздевался, намереваясь перед сном пойти и искупаться. Сделав неуверенный глоток, женщина замерла, любуясь своим супругом. Из праздной задумчивости Нику выдернуло резко. По руке словно полоснули раскалённым железом. Крепко прижатые к чашке пальцы вмиг ослабли хватку. Звон разбитого фарфора переполошил не только мужчину, который стоял боком к супруге и не ожидал ничего подобного, но и Никору. Её глаза выражали крайнюю степень оцепенения, и сама императрица словно замерла на мгновение. Боль ушла, но осознание происходящего долго не приходило.  — Никора, очнись! Что случилось? — прокричал в порыве испуга вмиг оказавшийся рядом мужчина. Она вопросительно взглянула на перепуганного эльфа, и, невинно похлопав глазками, неожиданно для самой себя солгала: — Толкнулся. Я не ожидала, правда. Асмидт тяжело выдохнул, заметно хмурясь. Рядом с супругой он не скучал ни дня. Всегда выходило что-то из-под контроля и это не давало расслабиться, держало в напряжении. Изучая Никору, мужчина не мог не отметить то, как моментально глаза погрустнели, и в них разгорался страх. На лице появилась заметная испарина. Определённо, женщине было нехорошо, и позвать мага — самая верная мысль. — Толкается… — протянул эльф недоверчиво. И видно, как морально себя подготавливает Никора, чтобы сказать ему, что всё в порядке. — Врать ты не умеешь. Лучше скажи правду. Я же вижу. Ты знаешь, что с тобой только что произошло. Такого напора со стороны Асмидта перепуганная и морально разбитая императрица никак не ожидала. Сейчас он смотрел с укором, и в холодных омутах можно было заметить признаки недовольства. Спрятаться от допроса Ника не могла. Мужчина никогда не изменял себе, и потому требовательно наблюдал за супругой и ждал, когда же она наберётся храбрости. — Мне кажется, наш сын скоро родится, — призналась она. Заметив резкую перемену в настроении мужчины, она поспешила заверить. — Не сейчас. Дня через два, может неделя. Не более. Беспроигрышная тактика: рассказать всё как есть, но не раскрыть всей правды до конца. Никора знала, что это сработает. И, изучая одновременно испуганное и счастливое лицо супруга, императрица старалась улыбаться в ответ. Неделя — такой небольшой срок. Как капля в море. Но разве это сейчас важно, когда всё предрешено и поделать с этим ничего нельзя?