Другая сторона Луны

Пока Мередит стояла, ожидая лифт, входная дверь распахнулась, и в управление вошел Дерек. Скользнув по Мер безразличным взглядом, он расписался в журнале у дежурного. Лифт приехал, Мередит шагнула внутрь, Дерек, не теряя время, шагнул следом за ней и наугад нажал на кнопку. Дверцы лифта закрылись. Он не остановился, а двинулся прямо к ней. Взгляд его больше не был безразличным. Выражение глаз уже не было корректным или даже просто цивилизованным. Он приблизился к ней, как пират к свежей добыче, наклонился и ловко сорвал поцелуй. Поцелуй был достаточно кратким, чтобы сойти за приветствие. И все же для нее он был достаточно долгим, чтобы почувствовать грудью холодную кожу куртки, запах ветра от его кожи, его дразнящие губы. Она тяжело дышала, когда он поднял голову с усмешкой, полной дьявольского лукавства. - Доброе утро, детектив, — прошептал он невинно, как бойскаут. Боже, какой негодяй. Ее сердце билось, как туземный барабан, что казалось ей позором. Дурачить ОВР, прятаться, устраивать тайные свидания… Конечно, другого выхода не было, если они хотели, чтобы об их отношениях никто не знал. Но все-таки это было безнравственно. Безнравственно и очаровательно. Он был определенно сумасшедшим. Она почти забыла опасный соблазнительный вкус чего-то дурного, запретного. И существовал только один отъявленный негодяй, который дразнил ее такими искушениями. - Шепард… Глаза его были полны озорства и – сердце Мередит забилось еще сильней – любви. - Что? Она открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что в голове у нее нет ни одной связной мысли. Дерек усмехнулся: - Исчерпывающе. Мер, не отрываясь, смотрела на него. Была какая-то важная причина, чтобы поговорить с ним. Через секунду она вспомнит. Однако у Дерека явно были собственные планы. Он обнял ее, и его руки прошлись по ее телу, что было настоящей пыткой для обоих. - Поехали сегодня ко мне. Черт возьми, почему мы должны просыпаться в разных постелях? Все в ней застонало, когда его губы скользнули по ее шее. - Я… сегодня я не могу. Обещала Эйрин поехать с ней в клуб на турнир по покеру. Если только… - Никто не заберется на крышу или не захватит парочку заложников, – он слегка отклонился назад. – В таком случае, когда? - Дерек… - Когда? – целуя Мередит, он крепко прижал ее к себе. – Где? - Давай обсудим это после работы… - Давай. Проклятие, почему на тебе столько одежды? - В следующий раз исправлюсь. - Это означает, что мы можем и на работе?.. – Дерек многозначительно поднял одну бровь. – Впечатление было бы сногсшибательное. Мередит с укором покачала головой, но губы невольно расплылись в улыбке. - Шепард… если я с тобой, впечатление всегда сногсшибательное. - Ммм... – Он наклонил голову и прошептал, почти касаясь губами ее губ: – Отлично сказано. - Господи! – Она на миг закрыла глаза, прижавшись лбом к его плечу. - В чем дело? - Как будет хорошо, когда мы переживем эту стадию и я снова смогу мыслить трезво. В его голосе прозвучала насмешка. - Какую стадию? Мередит почувствовала его руку у себя на бедре, и ее кровь закипела. - Существует пять стадий во взаимоотношениях, – запинаясь, принялась объяснять она. – Первая – это влечение... ну, знаешь, химия и некое... гормональное опьянение, когда находишься с любимым человеком. Следующая – стадия идеализации партнера. А потом возвращаешься к реальности, физическое влечение идет на спад... Ладонь Дерека переместилась на ее ягодицы. - И ты полагаешь, это... – легкое поглаживание, от которого у нее подпрыгнуло сердце, – угаснет? - Нy, – слабо отозвалась она, – должно по идее… - Извести меня, когда мы с тобой дойдем до стадии реальности. – Его голос ложился темным бархатом. – И тогда я подумаю, как возродить гормональное опьянение. Лифт мягко качнулся и остановился. - Мой этаж... – Остаток здравого смысла подтолкнул ее к двери – и вовремя, иначе она точно совершила бы что-нибудь безумное. Например, начала бы срывать с себя одежду… - Подожди... – он снова притянул ее к себе и целовал так долго, пока их желание не достигло высшей точки. – Пока, радость моя. До своего кабинета она добралась как во сне. Да, этот мужчина был способен довести ее до точки кипения одним поцелуем. И хотя она страстно жаждала встретиться с ним вечером, само предвкушение того, чего пока еще не было, приводило ее в состояние лихорадочного трепета. Но, Господи, как же пьянит мысль о том, что ты желанна, как восхитительно знать, что ты кому-то небезразлична! Пытаясь привести чувства в порядок, Мередит оглядела рабочий стол, но в эту секунду открылась дверь, и в кабинет ворвалась запыхавшаяся Иззи с маленьким розовым свертком. - Привет! К вам можно? - Иззи, ты же только что родила! - Ага, я об этом слышала. Лучше скажи мне, где у вас женский туалет? Не успела Мередит указать нужное направление, как Иззи без предупреждения перебросила ей дочку прямо в руки. - Подержи-ка. Я скоро. Очумевшая Мередит будто впала в прострацию. Она боялась дышать. Рядом с ней никогда не бывало детей, она никогда не держала их на руках. А теперь румяный херувим улыбался ей из одеяльца. Как она замечательно пахнет, успела подумать Мер. Ее крестница засучила ножками, замахала розовой погремушкой и издала некий гугукающий звук. Теперь она выглядела уже не так пугающе, тем более со слюнкой, потекшей по подбородку. И, черт побери, она и впрямь была невероятно прелестна. Мередит с опаской чуть-чуть согнула локти и осторожно покачала малышку. И увидела, как из улыбающегося рта выползают белые пузыри. - А ты неплохо устроилась, – снова раздался деловитый голос Иззи. – Отдельный кабинет, мускулистые парни вокруг. Но, Боже мой, такое чувство, словно попал на телевидение. Тебя не раздражает, что ты сидишь здесь целый день на виду у всех? - Если мне надоест, я всегда могу опустить жалюзи, – улыбнулась Мередит, передавая ей малышку и подвигая стул. – Садись. Иззи с облегчением плюхнулась на стул. - Уф, устала. Мередит налила воды и подала ей стаканчик. Потом отступила назад, держа руки на бедрах. - Ну, ты хорошо выглядишь. В самом деле. - Я и чувствую себя хорошо. В самом деле. Но хотя мне очень нравится быть мамой, я ненавижу роль домохозяйки. Мне надо работать, иначе я наверняка сделаю что-нибудь странное. Например, займусь вышиванием. - Нет, этого мы не допустим. А ты пришла поглазеть на мускулистых парней или еще за чем-то? Иззи покачала головой. - Узнаю свою подружку-копа. Как всегда, проницательна. - Так что тебя привело? - Мер, мне нужна твоя помощь. Конечно, можно было позвонить, но мы с Джиной гуляли в парке неподалеку и подумали: «А не зайти ли нам к нашей тете Мередит?» - И молодцы, что зашли, – Мер, улыбаясь, смотрела на свою крестницу. – Растет. - Растет, – кивнула Иззи. – Мередит, Алекс рассказывал тебе о Золе, девочке из Африки? - Да. А что? Иззи поправила чепчик на головке у Джины. - Дело в том, что мы хотим удочерить ее. Мередит медленно опустилась в свое кресло. - Боже, Иззи… но эта такая ответственность! - Не больше, чем рожать самой в наше страшное время. – Иззи твердо посмотрела на Мередит. – Мы с Алексом долго и серьезно говорили об этом, Мер. Это не просто сиюминутная прихоть, а взвешенное и обдуманное решение. - Хорошо. Чем я могу помочь? - Служба опеки уже который месяц держит нас в неведении. Они не говорят ни «да», ни «нет». Никакой определенности. И адвокат, которого мы наняли, постоянно кормит нас одними обещаниями. Нам нужен другой адвокат по гражданским делам. Но не просто адвокат, а самый лучший. Можешь кого-нибудь посоветовать? Мередит не надо было долго думать. Ответ лежал на поверхности. Митч. Она порылась в ящике стола и вытащила его визитку. - Вот. Он самый лучший из тех, кого я знаю. Считай, что вы уже выиграли. Иззи взглянула на карточку и убрала ее в карман. - Спасибо тебе, Мер. Когда ты увидишь Золу, ты поймешь меня. Минут через десять после ухода Иззи позвонила Келли. - Грей, чем занимаешься? - Пытаюсь работать. - Жаль. А я как раз хотела тебя отвлечь. - Что тебе надо, Келли? – Мередит уже поняла, что сегодня будет трудный день. - Через два дня мы с Аризоной даем прием по случаю приезда ее родителей. Мне надо купить новое платье. Короче, Грей… сходи со мной в магазин. Только рацию не забудь. Черная шелковая комбинация, пурпурный лифчик и такие же пурпурные трусики висели на вешалках в примерочной. Универсальный магазин на аллее возле полицейского управления был постоянным развлечением Келли, и когда Торрес отправилась в соседнюю примерочную с целым ворохом платьев, Мередит раскопала несколько вещиц, чтобы попытаться убить время. Однако, оказавшись в примерочной, она озадаченно покачала головой. Мысли ее, очевидно, витали в облаках. Нужно было смотреть, что она «выкапывала». Правда, ей надо было прикупить белья, но мерить это было бессмысленно. Она пощупала изящную шелковую комбинацию, думая, что вряд ли это ее стиль и что она ужасно влюблена в того человека, которым стал Дерек. Ей нравилась его спокойная уверенность, скрытый юмор, тонкая восприимчивость, естественный стиль, улыбка, морщинки в уголках глаз. Ей нравилось… все. Это была неделя безудержного, неукротимого счастья. Он наверстывал упущенное. Она наверстывала упущенное. Они оба наверстывали упущенное. Воспоминания о тоскливых днях, проведенных врозь, подогревали их страсть. Уничтожив разделявшую их трещину, они стали другими. Более чуткими. Более внимательными друг к другу. Они упивались друг другом, своей вновь обретенной любовью – и странным предчувствием серьезных событий. Возможно, последнее приходило обоим в голову потому, что за предыдущий год они отвыкли от счастья и теперь остро чувствовали приближение того, что могло этому счастью помешать. Дерек был ненасытен и неутомим, но и она ни в чем ему не уступала. Они брали реванш за целый год одиночества. Мередит закрыла глаза, чувствуя, как мощная волна эмоций подкатывает к горлу. Это было пьянящее чувство предвкушения того, что они будут вместе, ощущение огня после каждого его прикосновения… И все же мысль о том, что очень скоро все это может кончиться, подтачивала ее душу. - Грей? Ты заснула или что? Я тебе говорю-говорю… Мередит открыла глаза и быстро отложила все мысли о Дереке до другого раза. - Прости, я задумалась. Она отодвинула занавеску и начала изучать комплект, который примеряла Келли. - Смотрится хорошо. Келли повернулась на каблучке. - Тебе не кажется, что слишком длинно? - Может быть, на пару сантиметров. Но эту ткань легко укоротить. - Ты не думаешь, что цвет слишком яркий? - Я думаю, тебе удивительно идет синий. А стирается это – мечта. Если тебе нравится, то можешь смело покупать. - О'кей. – Келли перевела взгляд на выбранное Мередит белье. – Супер! Ты ведь это купишь? Мер вновь взглянула на кружева и шелк и неуверенно вздохнула. - Еще не знаю… - Чего тут знать? – Келли закатила глаза. – Когда ты это наденешь, Шеп сойдет с ума. Впрочем, он и так уже рехнулся, постоянно ходит с дурацкой улыбкой на физиономии. Честное слово, перед бандитами неудобно. Эй, мисс! – крикнула она продавщице, отбирая у Мередит вешалки. – Мы берем это, это и это. Заверните! Едва они вышли из магазина, как загудела рация. - Всем на линии! Всем на линии! 1001, Четвертая Авеню, крыша Safeco Plaza. Угроза самоубийства. Неизвестная женщина, возможно, вооружена. Ответить немедленно. - Везет же нам, – пробормотала Келли. – Детектив Торрес сообщение приняла. Будем на месте через десять минут. Safeco Plaza был сверкающим зданием и являлся пятым по высоте небоскребом в Сиэтле. Они припарковались во втором ряду, выскочили из машины и помчались, расталкивая толпу, по тротуару. Охранник у входа, увидев их полицейские значки, облегченно вздохнул. - Слава Богу! Она там, наверху. Никого к себе не подпускает, угрожает газовым баллончиком. Когда Фрэнк пытался ее схватить, она брызнула ему прямо в глаза. - Кто она? — спросила Мередит, спеша за ним к лифтам. - Памела Суарес. Владелица этого проклятого здания. - Суарес? — Мередит была с ней шапочно знакома. Памела Суарес, дама влиятельная и состоятельная, входила в совет управления Сиэтл Грейс. – Памела Суарес грозится прыгнуть с крыши?! Она что, решила таким образом поднять акции своей компании? - Похоже на то, — кивнул охранник. — Она еще и разделась догола. Больше я ничего не знаю, — сообщил он, и лифт взмыл вверх. — Позвонил ее помощник, Фрэнк Гилрой. Может, он вам что-то еще расскажет, если, конечно, пришел в себя. - Психиатрическую вызывали? – спросила Келли. - Кто-то вызвал. Ждут еще прибытия спеца по самоубийствам. Пожарные и спасатели с вертолетом тоже должны прибыть. - Спец по самоубийствам уже здесь, – сказала Келли и повернулась к Мередит. – Грей, что мне нужно делать? - Постарайся добыть мне все сведения о Суарес. Все, что сможешь. Особенно ее телефонные переговоры за последние сутки. - Понятно, — ответила Келли и полезла за планшетником. - Хорошо. Ну, я пошла. - Мередит, только не геройствуй там. Все-таки пятидесятый этаж. Если что, Шепард живьем с меня шкуру сдерет. Мередит только улыбнулась. Выйдя из лифта, она поежилась: здесь гулял ветер, которому явно было тесно внизу, на улицах. Сквозь стекло она видела отлично обставленное помещение, вполне под стать его хозяйке. На широком диване лежал мужчина с компрессом на лбу. - Если это Гилрой, скажите ему, чтобы он собрался с силами и вышел сюда. Пусть введет меня в курс дела. Всех, кто здесь не нужен, с крыши убрать. И разгоните толпу на улице. Если она прыгнет, то пусть хоть не на головы зевак. - Я без подмоги не справлюсь, — попытался возразить охранник. - Тогда вызовите патруль! Мередит огляделась. Офис Суарес был построен на крыше — вернее, в крыше. Стены из затемненного стекла сходились наверху в конус, что давало возможность Памеле любоваться круговой панорамой города. Охранник тем временем почти что волок на себе молодого мужчину. Галстук у Гилроя болтался во все стороны, волосы висели патлами, а руки заметно дрожали. - Расскажите, что произошло, — велела Мер. — Быстро и ясно. А распадаться на куски будете потом. - Она просто… просто вышла из кабинета. — Гилрой задыхался, голос его, казалось, вот-вот сорвется. — И выглядела такой счастливой — чуть ли не танцевала. Но она… она была абсолютно раздетой. Сняла с себя всю одежду. Мередит сосредоточенно слушала. Гилрой был поражен этой эксгибиционистской выходкой явно больше, чем тем, что его шеф готова покончить с собой. - А что ее на это подвигло? - Не знаю! Клянусь, ни малейшего представления не имею. Пэм хотела, чтобы я пришел пораньше, часам к восьми. Ее расстроил очередной иск, выдвинутый против одной из нашей газеты. Мы вечно с кем-то судимся. Она курила, пила кофе и ходила из угла в угол. Потом отослала меня и сказала, что ей нужно несколько минут, чтобы расслабиться и прийти в себя. — Он запнулся, закрыл лицо руками. — Через пятнадцать минут она вышла — улыбающаяся и… обнаженная. Я был настолько поражен, что не мог двинуться с места. Просто не мог. — Он начал стучать зубами. — Я даже без туфель ее никогда не видел! - То, что она голая, еще не самое страшное, — заметила Мередит. — Она что-нибудь вам сказала? - Я… понимаете, я был настолько поражен… Я сказал ей что-то вроде: «Что с вами, Памела? Что случилось?» А она рассмеялась. Сказала, что все замечательно, что она наконец все поняла, и это просто великолепно. Она посидит немного на карнизе, а потом прыгнет. Я подумал, что она шутит, и даже попытался улыбнуться. – Его глаза наполнились ужасом. – А потом я увидел, как она идет к краю крыши. Бог мой! Она перелезла через бортик, словно это обыкновенный забор. Я подумал, что она прыгнула, и побежал туда. Она сидела на карнизе, болтала ногами и что-то напевала. Я умолял ее вернуться, предупредил, что она может потерять равновесие… Но она только рассмеялась, брызнула в меня из баллончика и сказала, что как раз обрела равновесие, а я должен быть хорошим мальчиком и не мешать ей. - Она принимала какие-нибудь транквилизаторы? - Нет. — Он вытер ладонью губы. — Не знаю. Говорю вам, она собирается прыгнуть! Я видел, как она наклонилась и чуть не слетела с карниза. И еще она сказала, что это будет отличный полет. Не теряйте времени, она собирается прыгнуть! - Посмотрим, что нам удастся сделать. Будьте поблизости. Мередит направилась к бортику, но тут заметила вертолет и выругалась. Естественно, Четвертый канал. Эддисон Монтгомери везде поспеет первой! Мередит наклонилась вниз. - Памела! - О, кто-то еще подошел! Памела, стройная, длинноногая, с розовым холеным телом, подняла голову и посмотрела на Мередит. Лицо у нее было скуластое, умное, глаза — огромные, карие. Иссиня-черные волосы развевались по ветру. - Неужели это Грей? Мередит Грей, бывшая невеста очаровательного Шепарда! Кстати, у вас была премиленькая помолвка. Мои газеты освещали ее очень подробно. - Благодарю. - Знаешь, я на уши поставила весь отдел добычи информации: хотела получить сведения о вашем разрыве, но, увы, безрезультатно. – Она шаловливо погрозила Мередит пальчиком. — Просто безобразие — скрывать подробности, когда публика умирает от любопытства! — Памела захихикала, покачнулась и едва не полетела вниз. – О-ой! Еще не время. Так весело, что торопиться не хочется. — С трудом удерживая равновесие, она поднялась и стала махать рукой вертолетам. — Вообще-то я терпеть не могу телевидения. Но сейчас, сама не знаю, почему… Я всех люблю! - Это очень хорошо, Пэм. Может быть, вы подниметесь сюда на минутку? Я расскажу вам о разрыве с Шепардом, дам эксклюзивное интервью… Памела понимающе улыбнулась. - Ну уж нет. Лучше ты ко мне спускайся. А потом полетим вместе. Мередит решительно перекинула ногу через стальной бортик и спустилась на карниз. На этом карнизе шириной в метр, да еще расположенном на высоте пятидесяти этажей, ветерок уже не казался ей таким приятным. Он трепал одежду и волосы. Мер приказала себе успокоиться и прислонилась спиной к стене. - Ну, посмотри, какая красота! — Суарес вздохнула. — Я бы не отказалась от бокала вина, а ты? - И я тоже. Пойдем, разопьем бутылочку-другую? Памела снова улыбнулась, вернее – оскалилась. «Наркотики», – подумала Мередит. - Можно обойтись и без вина. Я уже пьяна от счастья! - Если ты счастлива, то почему стоишь голая на карнизе и собираешься прыгать вниз? - Поэтому-то я и счастлива. Ну как ты не понимаешь? — Памела запрокинула голову, прикрыла глаза, и Мередит рискнула придвинуться немного поближе к ней. — Не знаю, почему никто этого не понимает. Это так прекрасно! Так увлекательно! В этом – все! - Памела, в этом ничего нет. Если ты прыгнешь, для тебя вообще все кончится. - Нет-нет. — Она снова открыла глаза, взгляд у нее был затуманенный. — Это только начало, разве ты не видишь? О, мы все просто слепцы! - Все, что не так, можно исправить. Я знаю. — Мер осторожно коснулась руки Памелы. — Главное — выжить. Все можно изменить, улучшить, но для этого надо выжить. - А ты знаешь, сколько это требует труда? Да и к чему? Ведь главное удовольствие в ожидании. Мне так хорошо, не надо ничего портить. Я отлично себя чувствую. - Но о тебе беспокоится столько народу. — Мередит напряженно пыталась вспомнить, есть ли у Памелы родители, муж, ребенок. — Если ты это сделаешь, ты причинишь горе своим близким. - Ничего, потом они поймут. Придет время — и все поймут! Все будет прекрасно. — Она туманным взором посмотрела на Мер и внезапно схватила ее за руку. — Пойдем со мной. Это упоительно! Надо только себя отпустить… Мередит покрылась холодным потом… Памела держала ее так крепко, что вырываться было бесполезно — они обе полетели бы вниз. Она заставила себя не сопротивляться, забыть о пронизывающем ветре и о вертолетах, с которых телеоператоры снимали каждое их движение. - Я не хочу умирать, Пэм, — сказала она спокойно. — И ты тоже. Только трусы выбирают самоубийство. - Нет, настоящие исследователи! А впрочем, делай, как хочешь. — Памела отпустила Мередит и, подставив лицо ветру, расхохоталась. — Господи, до чего же я счастлива! — сказала она и, раскинув руки, шагнула в пустоту. Мередит инстинктивно потянулась к ней и, едва не потеряв равновесия, в ужасе отшатнулась. Сила притяжения не знает пощады. Она смотрела вниз, на ухмыляющееся лицо, пока оно не стало крохотным пятном. - Боже! О Боже! Мередит прижалась к стене и закрыла глаза, стараясь справиться с головокружением. Откуда-то издали до нее доносились крики и визги, подлетел вертолет, чтобы снять ее крупным планом. - Грей! Келли перевесилась через бортик и смотрела вниз, борясь с подкатившей к горлу тошнотой. Она видела, что Мередит стоит на карнизе, вжавшись в стену, и что лицо у нее белое как полотно. Одно движение — и она отправится вслед за женщиной, которую пыталась спасти. Келли набрала в легкие побольше воздуха и сказала профессиональным тоном: - Грей, все кончилось. Веббер и Рафферти ждут полный отчет. - Иди ты, Торрес, знаешь куда, — устало ответила Мер. Глядя прямо перед собой, она нащупала край крыши, и тут же кто-то схватил ее за руку. Она обернулась и встретилась взглядом с Келли, в глазах которой читался страх. Ноги у Мередит дрожали, но ей все-таки удалось перебраться через бортик. - Господи, Грей! – Келли схватила ее в охапку. – Ты меня до смерти напугала. Я думала, она тебя за собой утащит. - Я тоже так думала. Но она этого не сделала. Торрес, держи себя в руках. Репортеры глаз с нас не сводят. Капитан Рафферти сидел за своим огромным столом и слушал. Он оценил то, как четко и ясно Мередит все изложила, а также то, как изящно она опустила некоторые подробности. Рафферти считал, что хороший полицейский должен держать себя в руках в любой обстановке, и с удовольствием отметил, что детектив Грей неплохо владеет этим искусством. - Значит, вы считаете, что Суарес была под действием наркотических веществ? - Возможно. Она явно была не в себе. Такие странные глаза… — Мередит знала, что долго их не забудет. — Боюсь, токсикологам будет трудно делать заключение: от нее мало что осталось. Недопитый кофе в чашке мы тоже отдали на экспертизу. Использованные шприцы в офисе не обнаружены. - Хорошо, Грей. Вы сделали все, что смогли. А теперь езжайте домой. - Но, сэр… - Считайте, что это приказ. Все ваши дела на сегодня я отменил, ну, а в экстренном случае вас вызовут. Домой Мер едва добралась. То, что она осталась без обеда, было даже к лучшему: посетив морг и посмотрев на то, что осталось от Памелы Суарес, Мередит думать не могла о пище. Встретившая ее в прихожей Эйрин не стала выговаривать ей за безрассудство или жаловаться, что испугалась: она видела в новостях сюжет о том, как Мередит стояла на карнизе с самоубийцей. И видела ее лицо. - Тебе надо поесть. - Я не хочу. — Мередит действительно хотелось только одного – спать. – Прости, мама Эйрин. Сначала я немного приду в себя, а потом мы поедем в клуб. - Забудь о клубе. Ложись и отдыхай. - Нет уж. Не надо отказываться от удовольствий, только потому что… - Поняла-поняла. Ложись, я тебя разбужу, когда придет время. Сказав себе, что отдохнет минутку, а потом попытается разыскать по телефону Дерека, Мередит повалилась на постель. Она знала, что не должна себя винить, но у нее ничего не получалось: смерть всегда ищет виновного. Сделав над собой усилие, Мер закрыла глаза… Два часа спустя вошедший в спальню Дерек увидел ее, лежавшую в полном изнеможении. Он стоял и молча смотрел на нее. Он тоже видел теленовости и примчался, как только позволили дела. Дерек понимал, что при их работе им часто приходится встречаться со смертью, и много раз говорил себе, что привык к этому. Но одно дело он сам, и совсем другое – Мередит. Сегодня, беспомощно глядя, как она балансирует на карнизе, страдая за нее и вместе с ней, он понял, что к этому привыкнуть невозможно. Теперь она была здесь, дома. Поразительная женщина — такая смелая и решительная, а иногда такая беззащитная. Он подошел к ней, сел рядом и ласково провел ладонью по ее щеке. - Сейчас полежу еще пять минут и встану, — пробормотала она. - Да уж, пожалуйста. Что за безобразие — валяться средь бела дня! Мер улыбнулась, не открывая глаз. - Ну не такой уж и день. Мне еще надо отвезти Эйрин. - Я уже ее отвез, пообещав позаботиться о тебе. Так что можешь расслабиться и бездельничать дальше. - Заговорщики, – вздохнула Мередит, но глаз открывать не спешила. Дерек хмыкнул и погладил ее по голове. - Горячий у вас выдался денек, детектив. В новостях только про вас и рассказывают. - Хорошо, что я этого не видела. Значит, ты уже знаешь? - Да. На месте происшествия работал телевизор… Марк увидел первым и позвал меня. Мередит услышала в его голосе плохо скрытую тревогу и открыла глаза. - Извини. - Ты, конечно, скажешь, что просто выполняла свою работу? Но это было чересчур, Мери. Она могла утянуть тебя за собой. - Я туда не собиралась. — Она прижалась щекой к его руке, удивляясь, как быстро исчезает у нее из сердца боль. И все только потому, что Дерек рядом. – Ты собираешься меня отчитывать? - А это поможет? - Думаю, что нет. - В таком случае, зачем мне делать бесполезную работу? Лучше скажи, что ты сегодня ела? - Это допрос? - Так. Значит, ответить тебе нечего, — понял он. - Я сейчас не склонна думать о еде: я только что вернулась из морга. Должна сказать, падение с пятидесятого этажа не идет на пользу телу. - Что же мы будем расследовать? Мередит печально усмехнулась и села на кровати. - Понятия не имею. - Ладно, – подытожил Дерек. – Эйрин строго-настрого приказала покормить тебя, и я намерен выполнить этот приказ. - Дерек, правда… Он указал ей на большой бумажный пакет у двери, из которого шел ароматный пар. - Энчилада, – сказал он. – Тамаль, фаршированный чили. Копченые свиные ребрышки. Цыпленок под сладким соусом. Креветки, обжаренные в чесночном масле. И… шесть бутылок свежего мексиканского пива. Уже в холодильнике. И Эйрин даже не обиделась на приносную еду. Мередит сглотнула слюнки. Она всегда любила мексиканскую кухню, и Дерек это знал. - Ух… Умеешь ты соблазнять. - Очень надеюсь на это. Сначала поедим, а потом будем валяться на диване и смотреть старые фильмы. - Мне нравится эта идея. – Она поднялась с кровати. Дерек поймал ее руки и, повернув к себе, заглянул в глаза. - Вы посветлели лицом, детектив. - У меня значительно улучшилось настроение. И все благодаря тебе. - Рад, что хоть на что-то сгодился. – Дерек потянулся к ней, они обнялись и долго стояли, прижавшись друг к другу. Обед с Шепардом расслабил ее до такой степени, что она почти забыла обо всем, что случилось сегодня. Мередит хватило проницательности сообразить, что Дерек именно этого и добивался. Было нечто жутковатое в том, как он угадывал ее настроение, и все же она непрерывно наслаждалась его вниманием. Оказаться рядом с человеком, который заботился о ней, было внове для нее, и она радовалась каждой минуте, проведенной в его обществе. Они легли на диван, и подвинувшись к Дереку поближе, Мередит уютно устроилась, закинув на него ногу… И почувствовала, как напряглась его обжигающая плоть, утыкавшаяся ей в бедро. - Не обращай внимания, – сказал Дерек. Мер улыбнулась и украдкой коснулась губами его шеи. Теплый запах Дерека заставил ее пульс забиться в учащенном ритме любви. - Грех упускать такой случай. - Ты слишком устала. - Ну, на то, чтобы сделать это по-быстрому, меня хватит. - Я не хочу делать это по-быстрому. - А мне плевать. – Горя решимостью, она легла на него, слегка задыхаясь от ощущения его гибкого сильного тела под ней. Раздался смешок, и Дерек зашевелился, переворачиваясь и прижимая ее к дивану. - Не двигайся, лежи смирно, – прошептал он, – я все сделаю сам. Мередит подчинилась. И вздрогнула, когда он поднял край ее футболки, обнажив грудь. Нежные теплые губы накрыли сосок. Умоляюще вскрикнув, она подалась к нему всем телом. Дерек нависал над ней, согнувшись, как кошка, и осыпая ее грудь поцелуями. Его губы застыли на ключице, нащупывая впадины, где бился жалящий пульс, и успокаивая его языком. Затем ниже, на талии, где его прикосновения заставили трепетать ее мышцы. Еще ниже, где каждый неторопливый прочувствованный поцелуй жег огнем. Она стала извиваться, стремясь убежать от непристойного удовольствия, но Дерек твердо и крепко удерживал ее, пока по телу не побежали волны… Он обнял ее, окружил лаской и жаром, движениями и прикосновениями. Его руки и губы скользили по ее коже, и она наконец обрела то, в чем так нуждалась. Ощущения понемногу обострялись, переходя в призывную боль, а боль снова сменялась нежным удовольствием. Она окончательно потеряла счет времени. Все, что вовне, утратило свое значение, и в этой отстраненности она совершенно забыла об ужасах пережитого дня. Тела их сливались воедино, но ритм оставался легким и неспешным: за взлетом следовало падение, затем новый взлет. Последнее погружение, и Дерек окунул лицо в ее волосы, вдыхая их, как воздух… Обнявшись, они уснули, раздетые, на диване в гостиной, укрывшись только вязаным пледом. В этом положении их и застукала Эйрин, вернувшись из клуба поздним вечером. - Так-так, – протянула она. – Вот тебе и здрасте! Мередит ахнула, натянула плед до подбородка и толкнула Дерека, но получила в ответ лишь недовольное ворчание. - Мама Эйрин… мы… мы… Черт, Шепард, да проснись же наконец! Дерек открыл глаза, как ни в чем не бывало сладко потянулся и… улыбнулся Эйрин невиннейшей из своих улыбок. - Добрый вечер, Эйрин! Как игра? - Превосходно! Однако, красавчик... вы с девушкой лежите на моем диване. - Нижайше просим прощения! Надеюсь, мы вас не шокировали? Эйрин подозрительно посмотрела на свою приемную дочь, потом на Дерека и протянула: - Ну… меня, к примеру, до смерти шокировало бы сообщение о том, что вы двое целый день спокойно просидели на крыльце, читая друг другу вслух избранные места из Библии. А то, что я сейчас вижу, это так… детская картинка. Кофе будете? - Будем! – ответил Дерек. Эйрин повернулась и направилась в кухню, на ходу объявив: - Еда на столе ровно через пять минут. Строиться рядами.