Другая сторона Луны

Небо, без единого облачка, отливало пронзительной, холодной голубизной. Обледеневшие ветки деревьев поблескивали, словно покрытые серебристым лаком. Декоративные кусты и вечнозеленые растения были покрыты сверкающей ледяной пленкой. Дерек подставил лицо свежему ветерку и постарался не поддаваться чувству вины. Ему необходимо было прийти в себя после той головомойки, которую устроил им Веббер. Умом Шепард понимал, что расследование по делу Ночного убийцы застопорилось по вполне объективным причинам, но в душе чувствовал себя виноватым и опустошенным. Какое-то тревожное чувство не покидало его. Пятнадцать жертв, – подумал Дерек, – а возмездие его так и не настигло. Звонок мобильного телефона вывел его из задумчивости. - Дерек, вчера по телевизору я видела Мередит. Она стояла на карнизе небоскреба! - Здравствуй, мама! Как поживаешь? - Женщина, которая спускается на карниз, чтобы остановить самоубийцу, либо очень смелая, либо очень глупая. - Я даже спрашивать не буду, к какой категории ты причисляешь Мередит, — фыркнул Дерек. Наступила долгая, томительная пауза. Дерек ждал. - Дерек, вся эта ситуация невыносима. - Мама, что ты от меня хочешь? – вздохнул он. - Ты до сих пор ее любишь? Ответь мне. - Я сделал Мередит предложение. Снова. Правда, она еще не дала своего согласия, но даст, обязательно даст. Это лишь вопрос времени. Поэтому советую тебе смириться и готовиться к свадьбе. И опять в трубке надолго замолчали. И опять Дерек терпеливо ждал. - Я позвоню Эйрин и приглашу ее на обед. Вместе с Мередит, – наконец произнесла Каролин. - Мама… - Я хочу, чтобы ты был счастлив, дорогой, – быстро сказала Каролин и, не дав ему ответить, отключилась. Дерек снова посмотрел в холодное голубое небо, равнодушное к людским проблемам, и направился к двери. Интересно, что скажет Мередит? Он вошел в «загон» и остановился, когда Келли Торрес окликнула его по имени. - Есть трупешник на Двадцатой авеню, – сообщила Келли. – Видишь ту жрицу любви… – она кивком указал на проститутку в забрызганном кровью платье, сидевшую за свободным столом. – Утверждает, что парень хотел устроить вечеринку, и она устроила ему эту вечеринку. Но он отказался платить и навесил ей пару тумаков, когда она выразила ему свое недовольство. Вытащила перо. Она утверждает, что он сам напоролся на нож. Шесть раз подряд. - Надо же, какой неловкий. - Точно. Дело в том, что она сама позвонила и вызвала копов. Не пыталась сбежать и держится за свою историю. Говорит, что парень хохотал как безумный всякий раз, как нож входил в него. Есть пара свидетелей. Говорят, видели и слышали, как эти двое сговаривались. Потом слышали, как он орет в ее комнате наверху. Как видишь, фингал у нее полноценный. Так и наливается. - Да, я вижу. Судимости есть? - Пару раз по мелочи. Ничего серьезного. - А погибший? - Досье длиной в мою руку. Оскорбление действием, нападение с оружием, запрещенные вещества – употребление и распространение. Отсидел за вооруженное ограбление с насилием – избил до полусмерти продавщицу круглосуточного магазинчика. Только что вышел. Накачан всякой гадостью. Гремучая смесь, синтетические наркотики. Дерек изучающе посмотрел на проститутку. Вид у нее был скорее раздосадованный, чем испуганный. А на лице наливались всеми цветами радуги синяки. - Парень, накачанный наркотой, запросто может напороться на нож несколько раз. Дождись токсикологии по трупу, еще раз ее допроси, проверь, будет ли она настаивать на своей истории, потом отведи в камеру. - Парень был обдолбанный вусмерть. Любой адвокат, даже самый зеленый, отмажет ее по самозащите. Правда, на пере ее можно было бы подцепить. Холодное оружие. - А смысл? - Вот и я так подумала, – кивнула Келли. – Хотела с тобой сперва прокачать. - А она просила адвоката или представителя? - Пока нет. Злится она, вот что. Знает, что пока суд да дело, работать не сможет. Стало быть, осталась без зарплаты. Плюс получила кулаком в торец, и платье испорчено. Новое платье, если верить ее словам. - Поганая штука – жизнь. Получи токсикологию, закрой это дело. Если что-то будет не так, свяжись с наркоотделом по трупу, – добавил Дерек. – Может, кто-то там что-нибудь о нем знает. Они вошли в инспекторскую и закрыли дверь. - Ее освободят, – заметила Торрес. – Она умно поступила. Не побежала, сама к нам пришла. Глупо было якшаться с наркоманом, если, конечно, так и было. А раз она давно этим промышляет, должна была знать, что он накачан. - Девушке же надо на что-то жить, – возразил Дерек. - Где-то я уже это слышала. Ты сам-то как? – Взгляд Торрес приобрел совершенно другое выражение. Теперь это был не бесстрастный взгляд полицейского. Это был взгляд друга. - Нормально, – ответил Дерек. – Муторно немного, но в целом нормально. - Понимаю. Однако ты бесполезен, если не можешь отставить в сторону эмоции. Шеп, мы не святые и не всемогущие. Мы просто выполняем свою работу, и стараемся выполнять ее хорошо. - Да, но пока мы ее выполняем, он убьет еще одну женщину. А может, и не одну. Только не говори, что тебя это не тревожит. - Не скажу, – мрачно отозвалась Келли. – Шеп, ты что-то знаешь, чего не знаем мы? - Нет, – Дерек пожал плечами. – Просто предчувствие, а предчувствие, как говорится, к делу не пришьешь. - Но оно может помочь в расследовании, – не согласилась Келли. – Бывает, работу нужно подбросить. Понимаешь? Подбросить вверх, чтобы фишка легла по-новому. А то бьешься-бьешься над ней, но на поверку, это просто данные. Дерек не успел ответить, потому что на столе у Келли зазвенел телефон. - Да. Так. Да. Ясно. – Бросив трубку, Торрес повернулась к Дереку, который уже надевал кобуру. – У нас срочный вызов. После пожара найден труп девятилетнего мальчика. Вроде бы криминальный. Где твой Слоан? - Опустошает холодильник. У него разыгрался зверский аппетит, на нервной почве, после совещания. А где твой Хант? - Поехал с твоей Грей освобождать заложников. - Что??? - Расслабься, у них все под контролем. Эй, жеребчик! – крикнула она звонким голосом. – Кончай жрать! Поехали! События разворачивались на фоне небольшого здания. Надпись на вывеске гласила: «Виктор Бойд, адвокат». Мередит уже знала, что в офисе находились сам Бойд, женщина по имени Глория Перкинс и вооруженный тип по имени Джаред Ллойд. Вход в офис был забаррикадирован изнутри. Полицейские из оперативной группы уже успели разместиться по внешнему и внутреннему периметрам. Прибыв на место, Мередит сразу же поспешила к тому, кто отвечал за всю операцию. К несчастью, этим человеком оказался Керк Одли. На Одли были темные очки, однако во взгляде его, обращенном на Мер, явно чувствовалась насмешка. - Парень захватил двух заложников. Свидетели слышали стрельбу из пистолета. Когда я прибыл на место, этот тип стал орать, что сразу убьет заложников, едва мы попытаемся войти внутрь. - И это все? — немного подождав, с нетерпением спросила Мередит. Одли пожал плечами. - Этот тип заявляет, что адвокат обчистил его на шесть тысяч долларов и он хочет вернуть их. - Где запись переговоров, офицер? «Уж не тренируется ли он дома в саркастических ухмылках?» — подумала Мер, увидев, как искривились уголки его губ. - Я пытался сделать все возможное, чтобы этот недоносок не пристрелил двух человек. У меня не было времени на ведение записи. - Когда свидетели услышали выстрелы? - Примерно в девять утра. - В девять? — Мередит почувствовала, как внутри ее одновременно вскипают ярость и страх. — Почти два часа назад, и вы только сейчас послали за посредником?! - Я держу ситуацию под контролем. - Вы отстранены. А вас, — Мередит обратилась еще к одному полицейскому, — я попрошу взять диктофон и записывать все, что происходит. Время, вид деятельности, кто и что говорит. Одли схватил ее за руку: - Постойте-ка! Вы не можете просто так взять и начать здесь распоряжаться! - Еще как могу, — она вырвала руку. — Именно на мне, как на посреднике, лежит ответственность за ситуацию. Свяжитесь с человеком, который захватил заложников, — приказала она тому полицейскому, которого решила привлечь к переговорам. - Именно я делаю все, чтобы держать ситуацию под контролем! - В самом деле? — Она резко повернулась к Одли: — Вам удалось поговорить хоть с кем-нибудь из заложников? Вы уверены, что они до сих пор живы? А что, если они ранены? Возможно, кому-то из них нужна медицинская помощь. Где ваш журнал? Где краткое описание ситуации? Наконец, какого прогресса вам удалось добиться за это время? Прошло целых два часа, прежде чем вы соизволили доложить о случившемся! Схватив телефон, она стала быстро просматривать свой блокнот, в который успела записать имена тех, кто находился в офисе. - Я не собираюсь разговаривать с вами! — Голос в трубке дрожал от еле сдерживаемой ярости. — Я сыт по горло этими разговорами! - Мистер Ллойд? Это Мередит Грей. Я веду переговоры от имени полицейского управления. Судя по всему, вы очень взволнованы. С вами все в порядке, мистер Ллойд? С вами и с теми двумя? Нужна ли кому-нибудь медицинская помощь? - К дьяволу ваши разговоры. Все к дьяволу! - Давайте все-таки попытаемся понять друг друга. Можно, я буду называть вас Джаред? Вас ведь обычно так зовут? - Я не намерен болтать с вами! - Я здесь, чтобы помочь вам. — Мередит явственно понимала, что он и в самом деле намерен перейти от слов к действиям. — Не нужно ли передать вам воду? Или еду? Возможно, кому-нибудь требуется медицинская помощь? - Мне были нужны мои деньги. - Вам нужны ваши деньги. Почему бы нам не поговорить об этом, мистер Ллойд? Возможно, я смогу помочь вам. В своем блокноте она быстро написала: «Использует прошедшее время». - Я уже говорил об этом. Никто не захотел слушать. - Никто не захотел вас выслушать. Я понимаю, как больно чувствовать такое невнимание. И я хотела бы извиниться за то, что мы отнеслись к вашим словам без должного уважения. Но я слушаю вас, мистер Ллойд, внимательно слушаю. Я хочу помочь вам справиться с вашей ситуацией. - Слишком поздно. Я сыт по горло. Звук выстрела Мередит услышала за секунду до того, как он прозвучал на самом деле. Она услышала его в голосе Джареда Ллойда. Адвокат отделался легким сотрясением мозга, несколькими шишками и синяками. Его секретарша не пострадала, вот только нервы у нее сдали. Джаред Ллойд был мертв: убил себя выстрелом в голову из собственного пистолета. - Великолепная работа, — раздался сзади голос Одли. Мередит медленно — очень медленно — повернулась. Теперь она смотрела Одли прямо в глаза. - Ах ты… заносчивый сукин сын! - Он шлепнул себя после разговора с вами, а не со мной. И Одли, все с той же надменной ухмылкой, не торопясь зашагал прочь. Мередит заставила себя сдержаться, чтобы не броситься вслед за ним. Не сейчас — в ней слишком кипит гнев. Она легко может сорваться и сделать что-то, о чем позднее пожалеет. Она еще успеет разобраться с Одли. Внезапно на плечо ей легла чья-то рука. - Тебе уже нечего здесь делать, — заметил Оуэн. - У меня не было ни малейшего шанса. Минута, может быть, две. Что можно сделать за это время? Все закончилось еще до того, как я вступила в переговоры. - Мередит, ты… Она покачала головой. - Не сейчас. Я должна опросить заложников и найти хоть каких-то свидетелей. — Сказав это, она повернулась к Ханту: — Я хочу записать все показания и хочу, чтобы ты присутствовал при этом. - Ты ведь знаешь, бывают ситуации, когда все идет не так. - Я не уверена, что это как раз тот случай, — голос ее вновь задрожал от ярости. — И я намерена это выяснить. Заложников сейчас везут в больницу, но женщина, судя по всему, почти не пострадала. Она вполне может говорить. Я бы хотела, чтобы ты присутствовал при нашем разговоре. - Ну, хорошо. Может, тебе стоит поговорить с психоаналитиком? Когда ты потеряла… - Я его не теряла, уж в этом-то я уверена, — она старалась не давать воли эмоциям и от этого говорила немного резче, чем следовало. — У меня не было ни единого шанса спасти его. По дороге в больницу она не проронила ни слова. Оуэн тоже молчал. Глядя в окно, Мередит обдумывала вопросы, которые ей предстояло задать, и тон, которым они должны быть заданы. С помощью полученных показаний она надеялась обосновать то, что самой ей представлялось совершенно очевидным. Глория Перкинс отдыхала на кровати в одной из больничных палат. Девушка была совсем молоденькая — вряд ли ей так уж давно начали продавать спиртное. Привлекательная блондинка, которой не мешало бы подкрасить корни волос. Глория нервно покусывала ноготь, глядя на окружающих красными, опухшими от слез глазами. - Он убил себя. Застрелился прямо у нас на глазах. - Я понимаю, каким это стало для вас испытанием. Возможно, вам будет легче, если вы расскажите нам об этом. Как вы считаете, Глория? - Пожалуй. Они сказали, что я перенервничала и теперь мне надо немного отдохнуть. Но ведь он не ранил меня. Мне здорово повезло, что он вообще не тронул меня. Он ударил мистера Бойда и вдобавок сунул пистолет ему прямо в лицо. И… - Я думаю, вы здорово испугались. — Мередит опустилась рядом с девушкой на кровать и коснулась ее руки, прежде чем достать свой диктофон. — Не возражаете, если я запишу все, что вы будете рассказывать? - Да нет, что вы. Они сказали, что позвонят моему парню, Адаму. Знаете, он должен скоро прийти. - Вот и чудесно. Если он не появится здесь за время нашего разговора, я сама ему позвоню. Договорились? - Конечно. Спасибо вам. — Глория перестала грызть ноготь, как если бы сама мысль о том, что Адам вот-вот будет здесь, успокоила ее. — Я чувствую себя так странно. Как если бы мне довелось посмотреть фильм ужасов, одним из героев которого была я сама. - Понимаю. Но теперь-то уже все в прошлом. Вы работаете на мистера Бойда? - Угу. Я его секретарша. - И сегодня вы пришли на работу в свое привычное время? - Я пришла в офис где-то без десяти девять. Виктор сегодня пришел одновременно со мной. Обычно он запаздывает, но сегодня мы оба пришли туда к девяти. И почти сразу же после нас появился он. Мистер Ллойд. Он ворвался в офис и с размаху ударил Виктора в лицо. Потом повалил его на пол. Я закричала, потому что увидела у него пистолет. Выглядел он просто ужасно – как безумный. Порывшись в пакете у себя на коленях, Глория достала оттуда пару бумажных носовых платков. Было видно, что она едва сдерживает рыдания. - Он и вел себя как безумный. - Что случилось потом? - Он приказал мне встать и закрыть дверь. Он сказал, что застрелит Виктора, если я попытаюсь убежать. Он приставил пистолет к его виску, и я страшно перепугалась. Я сделала все, как он сказал. Потом он приказал нам подвинуть стол прямо к дверям. Наверно, ему показалось, что мы делаем это слишком медленно, и тогда он выстрелил. - Он стрелял в вас? - Нет. Он целился в пол, проделал дырку в ковре. По-моему, я снова закричала — ну и заплакала. Он велел мне заткнуться и делать то, что он сказал. Потом он снова ударил Виктора и начал орать на него. Кричал, что хочет вернуть свои деньги. Шесть тысяч пятьсот двадцать восемь долларов — все до последнего цента. — Глория снова стала обкусывать ноготь. — Понимаете, он заплатил эти деньги Виктору. Это все расходы, связанные с судебным процессом. К сожалению, дело закончилось ничем. - Он был клиентом Виктора? - Что-то вроде того. Мне кажется, Виктор не стал заносить его имя в свои учетные книги, — теперь она смотрела куда-то в сторону. — Я и в самом деле не знаю всех подробностей. - Мы вернемся к этому позже. - Ладно. Только будет лучше, если вы расспросите об этом самого Виктора. В общем, Бойд сказал ему, что у него нет при себе таких денег, и тот заявил, что ему лучше бы найти их. Они как раз договаривались о том, чтобы пойти в банк, когда прибыл этот коп. - В это время появился первый полицейский. - Да, что-то в этом роде. Мы услышали сирены, и мистер Ллойд заставил меня подойти с ним к окну и посмотреть сквозь жалюзи. Увидев полицейских, он закричал, чтобы они все убирались. Мол, если кто-нибудь попытается войти, он убьет нас. Что у него есть пистолет и он обязательно им воспользуется. Он и мне приказал кричать то же самое, и я закричала, что он и в самом деле поступит так, как говорит. – Глория нервно вытерла глаза. – Просто ужас. - Думаю, вы здорово испугались. - Ох, мэм, никогда еще мне не было так страшно. - Что, мистер Ллойд ударил вас? - Нет. Он просто заставил меня лечь на пол, на живот. Виктора тоже. Потом коп закричал в этот — как его, рупор? — что его зовут офицер Керк Одли и чтобы мистер Ллойд положил свое оружие и вышел на улицу с поднятыми руками. Поживее, сказал он ему, как будто речь шла о чем-то обыденном. А мистер Ллойд опять закричал, что его, мол, зовут Джаред Ллойд и чтобы все они проваливали прочь. Ему нужны его деньги — шесть тысяч пятьсот двадцать восемь долларов и тридцать шесть центов, и он намерен получить их обратно. Потом они еще некоторое время орали друг на друга. - Орали? - Ну да. Орали и ругали друг друга всякими словами. Мистер Ллойд все интересовался, где был этот коп и где был закон, когда Виктор украл его деньги. Ну а коп отвечал, что ему нет дела до денег мистера Ллойда и что лучше бы тому побыстрее вытряхнуться из здания с поднятыми руками. Взглянув на Оуэна, Мередит поинтересовалась: - И как мистер Ллойд отреагировал на это? - Он пришел в настоящую ярость, особенно когда полицейский заявил, что мистер Ллойд — просто тряпка и ему никогда не хватит смелости застрелить нас. Боже милостивый, я думала, он тут же пристрелит нас — просто чтобы поставить на место этого копа. От страха я снова начала рыдать. - Вы слышали, как полицейский все это сказал? - Да, мэм. Он назвал мистера Ллойда тряпкой и еще вонючим недоноском. Мередит вновь посмотрела на Ханта, тогда как Глория, не в силах справиться с нервами, начала рвать на клочки бумажный платок. - Мистер Ллойд сказал, чтобы коп вошел внутрь и попытался арестовать его. Он, мол, пристрелит и копа, и нас двоих. Он сказал, что хочет забрать свои деньги. Чтобы заплатить Виктору, ему пришлось продать трейлер, и ему больше негде жить. А коп заявил, что жить он будет теперь в тюремной камере и трейлер ему там не понадобится. Потом — мне показалось, что прошла целая вечность, — прибыли и другие полицейские… Как вы думаете, Адам уже здесь? - Еще пара вопросов, и я схожу проверю. Что случилось потом, Глория? - Ну, мистер Ллойд еще больше разволновался. Мне показалось, он и в самом деле хочет застрелить нас, чтобы сразу покончить со всем этим. Тут я снова разрыдалась. Но он сказал мне, чтобы я не беспокоилась: это все не моя вина. Копы и юристы — вот что он сказал. Им бы только посмеяться над простыми людьми. Мне кажется… - Что кажется? — подбодрила ее Мередит. - Мне кажется, он хотел отпустить меня. Только меня, а не Виктора. Он спросил, скажу ли я полицейским про его деньги, если он меня отпустит, и я ответила, что скажу. Конечно, я бы сказала! Тут снова зазвонил телефон. Этот коп, Одли, заорал Ллойду, чтобы тот ответил: «Возьми трубку, ты, сукин сын!» – Глория судорожно вздохнула. – Знаете, это может показаться глупым, но этот полицейский пугал меня почти так же, как мистер Ллойд с его пистолетом. — Она вытерла платком глаза. — Я хотела только одного — чтобы он наконец заткнулся. Я ведь чувствовала, что мистер Ллойд хочет отпустить меня. И кто знает, может, он бы не застрелился тогда у меня на глазах. - Все хорошо, Глория. Все уже позади, — успокаивающе произнесла Мередит, увидев, что девушка вновь начала рыдать. - Это было… такое ужасное зрелище! Знаете, он разрешил мне сесть — еще когда спрашивал, расскажу ли я полицейским о его деньгах. Так что я сидела на полу, когда телефон опять зазвонил. Я не слышала, что говорил ему полицейский, но я могла наблюдать за мистером Лллойдом. Я смотрела и думала, что, если он все-таки отпустит меня, я ни за что не вернусь в этот офис. Пойду на курсы и найду себе какую-нибудь другую работу, получше. Мистер Ллойд говорил теперь очень мало, но выглядел каким-то грустным. Грустным и испуганным — почти как я сама. Через некоторое время телефон опять зазвонил, но мистер Ллойд, казалось, не собирался брать трубку. Потом он взглянул на меня и сказал, что включит сейчас громкую связь, чтобы я сама могла услышать, как они обращаются с простыми людьми. На этот раз звонила женщина… Это были вы, — помедлив мгновение, сказала Глория. — Точно, это были вы. В общем, вы знаете, что произошло потом. - Да, я знаю, что произошло потом. Вместе с Оуэном они вышли на улицу, на свежий воздух. Убедившись, что вокруг никого нет, Мередит сказала: - Он спровоцировал это самоубийство. Из-за его идиотского поведения едва не погибли двое заложников. Он полностью проигнорировал все правила, распространяющиеся на такую ситуацию. И ради чего? - Знаешь, далеко не всем удается правильно вести себя в такой ситуации. Не каждый полицейский обладает навыками переговорщика. - Черт возьми, Оуэн, — на этот раз Мер была уже не в силах сдерживаться, — ты что, оправдываешь его? Оправдываешь то, что он совершил? - Нет, — Оуэн предостерегающе поднял руку. — И я не собираюсь спорить с тобой, Мер. Во всяком случае, сейчас, когда ты права. Я обо всем доложу Вебберу. Офицер Одли будет допрошен. - Я сама допрошу его. Это мое право, — заявила она, прежде чем Оуэн смог возразить. - Насколько я знаю, у вас с Одли до этого были серьезные трения. Вдобавок именно ты разговаривала с тем типом, когда он покончил с собой. - Сукин сын не звонил нам почти два часа. Он вполне заслужил взбучку. Дело тут не в наших отношениях, а в его профессиональных способностях. - Только постарайся, чтобы это не выглядело так, будто ты намерена свести с ним счеты. - Оуэн, человек погиб. Как ни пересчитывай, его уже не вернешь. Всю оставшуюся часть дня Мередит собирала информацию, записывала показания свидетелей и составляла подробный отчет обо всем случившемся. Затем она пригласила в свой кабинет Керка Одли. - Я уже собирался домой, — заявил он. - Садитесь. У меня нет времени на пустую болтовню. - Я тут с восьми до четырех и не намерен задерживаться дольше положенного. Тем не менее он все же подошел к столу и сел напротив Мередит. При виде диктофона лицо у него скривилось: - А это что? - Во избежание возможных недоразумений наша беседа будет записана. - Тогда мне может потребоваться личный представитель. - Хотите, чтобы он присутствовал? Что ж, позвоните ему, — и Мередит решительным жестом пододвинула к нему телефон. — Прошу. Одли пожал плечами: - У вас пять минут до того, как я начну отсчитывать сверхурочное время. - Итак, сегодня утром, в одиннадцать минут десятого, вы получили сообщение о том, что из офиса адвоката Виктора Бойда донесся пистолетный выстрел. Правильно? - Все так. - Вы тут же отправились на место и вскоре оказались возле нужного здания. Запершийся внутри человек проинформировал вас о двух заложниках и о том, что у него есть пистолет. Правильно? - Мы теряем время, копаясь в этих деталях. - Скажите, вы сразу обратились за помощью в группу поддержки или к специалисту по кризисным ситуациям? - Нет. Я и сам с этим прекрасно справлялся — пока там не появились вы. - С помощью рупора вы назвали себя и заявили, что вы — офицер полиции. - Я действовал по инструкции. Нашел укрытие, затем представился. Потом сказал этому парню, чтобы он бросил оружие и вышел с поднятыми руками. Но он отказался. Мередит откинулась назад. - Вы правы, мы зря теряем время. Здесь у меня все документы, включая показания свидетелей и обоих заложников, а также сообщения тех полицейских, которые прибыли к зданию вслед за вами. И все это однозначно указывает на то, что вы проигнорировали принятую в таких случаях процедуру, не пожелали обратиться за помощью к специалистам, нарушили все общепринятые правила и в итоге не только не успокоили, но еще больше разозлили человека, захватившего заложников. - Этот парень и так здорово психовал. Он начал стрелять еще до того, как я там появился. - И вы не сделали ни малейшей попытки вывести его из этого состояния. — Ее глаза пылали от ярости, хотя голос по-прежнему оставался ровным и спокойным. — Вы заявили ему, что вам нет до него никакого дела и он в любом случае попадет в тюрьму. На лице его вновь появилась все та же наглая ухмылочка: - Никто не говорил мне, что во время переговоров надо лгать. - Я бы на вашем месте не стала так веселиться, офицер. Вы сделали все возможное, чтобы вывести этого парня из равновесия. — Мередит вытащила один из отчетов. — «Затем офицер Одли связался с этим человеком по телефону и заявил, что тому не остается ничего другого, как приложить пистолет к собственному виску, а затем спустить курок». - Я прекрасно контролировал ситуацию, пока там не появились вы. В конце концов, заложники выбрались оттуда целыми и невредимыми. Никто не погиб. - Внутри было три человека. А вышли оттуда только двое. - Только двое и имели для нас значение. - С вашей точки зрения. Видимо, именно поэтому вы сделали все возможное, чтобы довести этого парня до точки. Впрочем, судя по этим отчетам, заложники же не представляли для вас никакого значения. Вы ни разу не поинтересовались тем, в каком положении они находятся. Более того, вы умудрились еще больше ухудшить ситуацию, заявив вооруженному человеку, что у него не хватит смелости пристрелить заложников. - Вам просто нужно обвинить кого-нибудь в своих неудачах, мэм… - Не волнуйтесь, офицер, свои действия я смогу обосновать. А вот вам это вряд ли удастся. Вы отстранены от работы на тридцать дней. - Дьявол! — Одли резко вскочил со стула. - Этот случай будет подвергнут самому тщательному расследованию, как, впрочем, и ваши действия. Вам же в течение ближайших трех суток предстоит наведаться к психиатру из нашего департамента — он должен дать оценку вашему поведению. Это приказ. Лицо Одли побагровело от ярости. - Вы не можете так поступить со мной! Не имеете права! - Вы вправе опротестовать мое распоряжение. Хочу только предупредить, что капитан Рафферти и капитан Веббер уже ознакомлены с этими документами и не возражают против такого решения. - Еще бы они возражали, если учесть, что ты им регулярно даешь! Мередит медленно поднялась со стула. - Что вы сейчас сказали? - Да всем давно известно, что ты сидишь здесь только потому, что Веббер и Рафферти трахают тебя, когда им вздумается. Я еще разберусь с тобой, сучка, и тогда посмотрим, кто из нас лишится работы! - Вы отстранены на тридцать дней, офицер. Кроме того, вам придется ответить за явное пренебрежение субординацией. А теперь вам стоит вернуться к себе, пока вы не договорились до чего-нибудь худшего. Сделав шаг вперед, Одли оперся руками о ее стол: - Хуже будет только тебе. Можешь в этом не сомневаться. У нее даже горло перехватило от возмущения. - Ваше оружие и жетон. Рука Одли метнулась к кобуре, и в его взгляде Мередит ясно прочла, что он не просто сукин сын — он куда опаснее, чем она предполагала. Входная дверь внезапно отворилась, заставив Мер вздрогнуть. На пороге стоял Хант. - Извините, что помешал. Детектив Грей, не уделите ли вы мне минуточку, когда освободитесь? - Я уже освободилась. Офицер Одли? Вы слышали приказ? Одли вытащил пистолет, после чего швырнул его вместе с жетоном ей на стол. Лишь после того, как его спина скрылась за дверью, Мередит позволила себе с облегчением вздохнуть. - Все в порядке? - Да. Все хорошо. Что ты хотел? - Ничего. Просто мне показалось, что обстановка слишком накалилась. - Спасибо. — Ей безумно хотелось присесть, но она заставила себя остаться на ногах. — Оуэн, скажи мне, здесь действительно все уверены в том, что между мной и капитанами из наших отделов… существует сексуальная связь? Оуэн взглянул на нее с таким искренним изумлением, что Мередит тут же расслабилась. - Господи помилуй, Грей, с чего ты взяла? — Оуэн прикрыл за собой дверь. — Это тебе Одли сказал? - Да. Хант непроизвольно сжал пальцы в кулаки. - Придушу ублюдка собственными руками. Идиот! Ему никогда бы не удалось стать полицейским, если бы не его семейные связи. - Не стоит мараться. Но все равно спасибо. – Мередит неуверенно улыбнулась. – Оуэн, я прошу тебя никому не рассказывать об этом. Пусть все останется между нами. - Даже Шепарду? Думаю, ему нужно знать. - Особенно Шепарду. Потому что он тоже захочет придушить Одли собственными руками. И когда он это сделает, тут же попадет в тюрьму. Ты этого хочешь? - Конечно, нет. Но учти, Грей: этот парень, — Хант кивком указал на пистолет и жетон Одли, – совершенно без тормозов. С этого момента тебе лучше быть начеку. - Я учту это. Спасибо. Спасибо, Оуэн. Кивнув, Оуэн направился к выходу, но остановился у самой двери. - Знаешь, ты хорошо справляешься со своей работой, Мередит. Не слушай никого. - Спасибо. Как только за ним закрылась дверь, Мередит в изнеможении опустилась на стул. Звонок в дверь заставил ее подскочить на постели. Выскользнув из-под одеяла, она бросила взгляд на часы — пятнадцать минут четвертого. Быстро накинув халат, Мередит вышла из комнаты. Она уже спускалась по лестнице, когда в коридоре показалась заспанная Эйрин. - Кто-то звонил? — спросила она, сжимая ворот халата. — Кто это может быть? В такое время? - Должно быть, мальчишки балуются. Сейчас посмотрю. - Не открывай дверь. Не надо… - Не тревожься, мама Эйрин. - Я пойду с тобой. Скорее всего, там развлекается парочка полупьяных подростков, — решительно заявила Эйрин. Не стоит накалять и без того напряженную обстановку. Подумав так, Мередит решила не протестовать против того, чтобы Эйрин спустилась с ней к двери. Мер посмотрела в глазок и не увидела ровным счетом ничего. И в самом деле мальчишки, мелькнула у нее мысль. Убежали, покатываясь со смеху над тем, какой переполох они подняли в доме. Однако затем, приоткрыв дверь на длину цепочки и осмотрев крыльцо более внимательно, она увидела это. - Мама Эйрин, ложись спать. Все в порядке. Просто чья-то глупая шалость. - Что там такое? — Эйрин сжала ей руку. — Ты видишь что-нибудь? Я поднимусь наверх и принесу бейсбольную биту. Не открывай дверь, пока я… - Мама Эйрин, там никого нет. Но мне нужно выйти и все проверить. А ты иди наверх… - Черт побери, — взорвалась Эйрин, — Мередит, разве ты не знаешь, что яйца курицу не учат? - Ладно, – сдалась Мередит. – Я открою, но обещай не поднимать шум. Она открыла дверь и окинула взглядом ночную улицу, однако внутреннее чувство подсказывало ей, что тот, кто звонил в дверь, уже ушел. Ей оставалось лишь спуститься вниз и поднять то, что лежало на ступенях. Затем она вернулась в дом и тщательно заперла за собой дверь. Убедившись, что все в порядке, Мередит направилась в кухню и положила свою находку на стол. Это была кукла с золотыми волосами. Когда-то они, видимо, были длинными, но затем их безжалостно обкорнали. Вдобавок куклу полностью раздели, связав ей руки тонкой лентой. Рот у нее был заклеен куском скотча, а по всему телу виднелись пятна красной краски — что должно было имитировать кровь. - Бог ты мой! Мередит! Мер предостерегающе подняла руку, продолжая внимательно изучать куклу. - Дорогая, не могла бы ты принести мне фотоаппарат? Он лежит в шкафу в прихожей. Я хочу сделать несколько снимков для своего отчета. - Разве ты не будешь звонить в полицию? - Мама Эйрин, ты что, забыла? Я и есть полиция. - Но… - Я отнесу это в участок, но для начала хочу сфотографировать. Не тревожься, тот, кто это сделал, сегодня уже не вернется. Он просто оставил послание. И, пожалуйста, не говори ничего Дереку, — добавила Мередит, направляясь за рулеткой. — Во всяком случае, не сейчас. - Я и не собиралась говорить ему. Я хочу, чтобы ты сама ему сказала. Мередит, детка, я настаиваю, чтобы ты немедленно позвонила Дереку. Позвони ему прямо сейчас и расскажи о том, что нашла у себя на пороге. Об этой ужасной кукле, которая изображает не кого-нибудь, а тебя. - Я не собираюсь будить Дерека посреди ночи. Какой в этом смысл? Но я обязательно поговорю с ним позже, обещаю тебе. А пока дай мне, пожалуйста, фотоаппарат. Она тщательно измерила и сфотографировала куклу, после чего завернула ее в пакет и положила в хозяйственную сумку. Добравшись наконец до своей спальни, Мередит перевела будильник на шесть. Утром она отвезет куклу в управление и напишет рапорт. Она попросит Ханта заняться этим делом. Оуэн — опытный полицейский и надежный друг. Он сделает все возможное, чтобы найти хозяина куклы. И он ничего не скажет Дереку. Лежа в постели и чувствуя, что сна нет ни в одном глазу, Мередит размышляла о том, где находился в три пятнадцать Керк Одли. Было просто здорово наблюдать за тем, как в ее кукольном домике загорается свет, думал в это время Одли. Сначала один огонек, затем еще и еще. Достаточно, чтобы повернуться и убежать в парк. Скрыться во тьму среди деревьев. Но еще лучше — дополнительный бонус — было наблюдать за тем, как она открывает дверь и берет его маленький подарочек. Все это сторицей окупило те силы и время, которые он потратил на подготовку этого дельца. «Небольшая прелюдия, сучка, — думал он по дороге домой. — Всего лишь попытка пощекотать нервы перед главным событием». Еще немного, и он окончательно разделается с ней.