Другая сторона Луны

Полицейские оцепили место преступления черно-желтыми лентами. У тротуара носом к носу стояли две черно-белые патрульные машины. На их крышах вращались конусообразные маячки, раскидывая в стороны холодные голубые и жаркие красные лучи. Ветер, доносивший запах залива, трепал Дереку волосы. Предела жестокости нет, думал Дерек. Сколько ни натыкайся на кровавое месиво – свидетельство человеческого зверства, – у жизни в запасе всегда найдется что-то пострашнее. Что бы ни случилось, никогда нельзя сказать, что хуже уже не будет. Всегда бывает хуже. Всегда случается что-то еще более жестокое, изощренное, чудовищное, безумное. Что чувствовал этот ублюдок? С каким ощущением нажимал на курок, всаживая в нее кусок свинца, видя фонтан крови и закатывающиеся глаза застреленной? Что он при этом переживал? Глядя на то, что еще недавно было женщиной, Дерек спрашивал себя: может ли что-то быть страшнее этого? Двоих полицейских в форме, прибывших первыми на место преступления, рвало неподалеку, до него доносился их надсадный кашель. Шепард стоял на месте, ожидая, пока улягутся спазмы в собственном желудке. Приходилось ли ему раньше видеть столько крови за один раз? Он не мог вспомнить и решил, что лучше и не пытаться. Дерек чувствовал, как в нем закипает гнев, но не мог позволить себе дать ему выход, покуда не найдет времени, чтобы побыть одному. Один из зевак хотел что-то спросить, но увидев выражение его лица, тут же отстал. Она так и осталась красавицей: точеное личико в обрамлении густых пепельных волос, синие глаза, безразлично уставившиеся в осеннее небо. Длинные загорелые руки и ноги были бесстыдно разбросаны в стороны, так что труп посреди лужайки казался крестом на прерванной жизни. Между ног Анжелы зияла дыра. - Он сначала парализовал ее электрошокером, а уж потом... – заговорил Марк. - Господи! Что она здесь делала? – перебил его Дерек. – Она же должна быть в Калифорнии… Марку показалось, что он услышал в его голосе нечто, напоминающее жалость. Когда Шепард поднял глаза, в них действительно читалась жалость. - Она приехала сниматься в рекламном ролике «Старбакс». – Зная, какие чувства испытывает сейчас Дерек, Слоан положил руку ему на плечо. – Шеп… Марк знал, что из Дерека рвется наружу жалость, что в нем бушует гнев и что все эти чувства перевязаны крепкой веревкой его вины. Но весь этот запутанный клубок эмоций был спрятан глубоко внутри, за стеной холодного расчетливого разума. - Я в порядке, Марк. - Хорошо. Дерек, посмотри на меня. Ты понимаешь, что твоей вины в этом нет? Шепард с тоской взглянул на него. - Мне остается на это только надеяться. - Ну раз так, давай начнем разгребать это дерьмо. К тому времени как они вышли из парка, ветер утих. «И на том спасибо», – подумал Дерек. Толпа зевак поредела, но появились стойкие псы телерепортажа. Справиться с этой проблемой можно было только одним способом: встретиться с ней лицом к лицу. - Мы не будем отвечать на вопросы. – Марку пришлось кричать, потому что, стоило им появиться, как их тут же забросали вопросами. – Я сделаю краткое заявление. А будете орать – и этого не получите. Ранее этим утром, – продолжал Марк, не обращая внимания на крики, и уровень шума тотчас же упал, – в парке офицеры полиции обнаружили тело молодой женщины. - Личность установлена? - Как она была убита? - Это снова Ночной убийца? В ответ Марк лишь сверлил взглядом репортеров, пытавшихся выйти за установленные им рамки. - Вы что, парни, с неба свалились? Или вам просто нравится слушать собственные голоса? Любой идиот знает, что имя жертвы не подлежит разглашению, пока не уведомлены ближайшие родственники. Причина смерти будет установлена медэкспертом. И если кто-нибудь спросит о версиях, он будет выброшен из медиа-пула и больше не получит никакой информации по этому делу. Это ясно? А теперь хватит тратить время, нам нужно работать. Через три часа они разделились: Марк поехал в отель, в котором остановилась Анжела, а Дерек направился в морг. В коридорах морга всегда стоял сладковатый запах. Пахло, как от шлюхи, которая предпочла воспользоваться духами вместо мыла, чтобы скрыть неприятные телесные испарения. И пол, и стены были выложены унылой белой плиткой. Глазу не за что было зацепиться. Интересно, подумал Шепард, почему все эти бесконечные коридоры выложены белой плиткой? Для замены естественного освещения? Или просто в качестве некоего абсолюта? В нише стоял пищевой автомат, где персонал и посетители могли заказать себе напитки по выбору, хотя, по мнению Дерека, многие предпочли бы что-нибудь покрепче мутного соевого кофе или сладкой газировки. Он решительно прошел по коридору туда, где за внушительными двойными дверями находились прозекторские. Анжела Карр уже лежала на столе из нержавеющей стали, и над ней трудился главный судмедэксперт Миранда Бейли. Дерек чувствовал, как его захлестывает бессильная злоба. Словно плотину прорвало. Его бросило сначала в жар, потом в холод, но он быстро взял себя в руки. Миранда часто включала музыку во время работы, но в этот день в помещении царила тишина, нарушаемая лишь гудением машин и жутковатым жужжанием лазерного скальпеля. - Время от времени, – заговорила она, не отрываясь от работы, – мне приходится видеть нечто выходящее за рамки человеческих возможностей. А ведь мы с тобой знаем, что человек способен на неслыханную жестокость по отношению к другому человеку. И тем не менее, порой я вижу, что некоторым удается сделать следующий шаг. Чудовищный шаг к полной бесчеловечности. - Бейли, прошу тебя, скажи мне что-нибудь хорошее. - Ее убил удар электрошокера: сердечко было слабое. Она совсем не мучилась. - Хвала Господу за малые милости, – тихо сказал Дерек. Горечь в горле не проходила. Миранда подняла голову. На этот раз ее глаза за выпуклыми стеклами защитных очков были непроницаемы, Дерек не увидел в них азартного интереса, к которому привык. - Всего остального, что он с ней вытворял, она не чувствовала, не знала. Она была уже бесповоротно мертва. - Он ее изнасиловал? - Сейчас уже не определишь. – Миранда бросила скальпель на поднос и указала окровавленной рукой на изувеченное тело. – Своим выстрелом он уничтожил все улики. Дерек почувствовал, что задыхается. Чтобы хоть немного успокоиться, он дважды прошелся по длинной комнате. Бейли сорвала с себя перчатки, защитные очки и шапочку, подошла к раковине и начала мыть руки. - Слов у меня нет. Думаю, их в природе не существует. Жестокость? Этого мало. Злоба? Тоже не то. Мне сейчас не до философии, Шеп. Ей это не поможет. – Она тяжело опустилась на стул у окна. Дерек не знал, что ей сказать. Он открыл небольшой холодильник, достал бутылку минералки, придвинул стул и, сев рядом с Бейли, протянул ей воду. - Тебе нужен отпуск, Миранда. - Это ты мне говоришь? – Она горько рассмеялась. – Мы должны были уехать завтра. Две недели на Гавайях. Солнце, море, голые мужчины – заметь, еще живые! – и коктейли, подающиеся в кокосовой скорлупе. - Поезжай. Миранда покачала головой. - Я отложила поездку. Надеюсь, Бен к тому времени меня еще не бросит. – Она посмотрела на Дерека. – Это дело я должна довести до конца. Я поняла это, как только ее увидела. Как только увидела, что он с ней сделал. Я не смогла бы гулять по пляжу завтра утром. Дерек очень хорошо ее понимал. Он бы тоже не поехал. Бейли привалилась к стене и вытянула перед собой ноги. Обнаженное изуродованное тело Анжелы Карр лежало на столе в нескольких футах от них. - Что с нами не так, а, Шеп? - Хоть убей, не знаю. – Он закрыл глаза, чувствуя, что постепенно успокаивается. - Мы любим мертвых. – Услыхав, как Дерек фыркнул, Миранда усмехнулась. – До чего же у тебя грязные мысли, Шепард! Я не имела в виду некрофилию. Кем бы они ни были при жизни, мы любим их, потому что они стали жертвами несправедливости. Как побитые собаки. - Похоже, мы все-таки ударились в философию. - Да вроде бы. – Миранда сделала то, чего не делала почти никогда: прикоснулась к нему. Просто похлопала по руке. И все-таки в этом прикосновении Дереку почудилось что-то доверительное, почти интимное. Это был жест ободрения и ласки между товарищами. – Они поступают к нам, – продолжала она, – младенцы, дряхлые старики, люди всех возрастов. Кто бы и как бы ни любил их при жизни, после смерти именно мы становимся самыми близкими им людьми. И порой это ощущение близости проникает глубоко к нам внутрь и не отпускает подолгу. - Я знал ее раньше, – после небольшой паузы оборонил Дерек. – И думаю, что она приехала в Сиэтл из-за меня. – Он открыл глаза и твердо взглянул на Миранду. – Я должен поймать его, Бейли, во что бы то ни стало. Расскажи мне все, что узнала. - Ладно. – Миранда отхлебнула глоток и встала. – Ладно. – Отставив в сторону бутылку, она опять надела перчатки и очки. – Итак. Врожденный порок сердца, в остальном – никаких серьезных травм или заболеваний. Последний прием пищи – примерно за шесть часов до смерти. Большое количество мартини с водкой – за полчаса до смерти. Очевидно, перед тем, как попасть в твой район, девушка неслабо посидела в баре. Операция по увеличению груди. Пластика ягодиц и коррекция челюсти. Работа качественная. - Она была начинающей актрисой, ей прочили большое будущее. - А-а, тогда понятно. Дальше. Время смерти могу сказать точно – два часа ночи. Причина смерти – мгновенная остановка сердца после удара электрическим током. - Получается, что, если он ее изнасиловал, то насиловал уже мертвую, так? - Да, – кивнула Миранда. – Возможно, он думал, что она без сознания, возможно – не заметил в угаре, а возможно – он как раз и есть некрофил. - Только этого нам не хватало, – вздохнул Дерек. - Затем он уложил ее на газон, отошел на безопасное расстояние и выстрелил ей точно между ног. На теле нет следов пороха, выходит, расстояние было достаточно большим. - Не хотел забрызгаться кровью, – мрачно вставил Дерек. - Возможно. – Бейли повернулась к нему. – Я не понимаю, у тебя же вроде довольно приличный район, неужели никто ничего не видел и не слышал? И куда подевались все камеры? Дерек пожал плечами. - Парковая зона, в той стороне камер нет. Два часа ночи, все спят. Сама говоришь, район приличный, значит, бомжей – потенциальных свидетелей – тоже нет. Пистолет, скорей всего, с глушителем, значит, выстрел бесшумный… - Кстати, о пистолете, – спохватилась Миранда и достала пластиковый мешочек. – Пуля. Забирай. - Тридцать восьмой калибр, – определил Дерек. – Черт, такой есть у половины американцев. Может, баллистики найдут что-нибудь еще. - Может, и найдут. Я нажала на токсикологов, хотя не знаю, что из этого выйдет. Передам тебе рапорт и результаты анализов, как только смогу. Мне надо еще кое-что проверить. - Хорошо. Я пойду. - Шеп! – окликнула его Бейли: – Все время думать о том, что ты мог сделать, бессмысленно. Никому от этого легче не станет. - Спасибо, Миранда! - Ну что, подобьем бабки? – спросил Марк, сделав большой глоток кофе. Они вернулись в управление, тяжело дыша, как уставшие гончие собаки. Им надо было немного отдышаться и проветрить мозги. - Итак, вот что рассказала мне личный стилист мисс Карр. – Марк поставил стаканчик на стол, рядом с монитором и участливо посмотрел на Дерека. – Примерно месяц назад Анжела случайно знакомится с одним симпатичным полицейским из Сиэтла. С тех пор она постоянно говорит только о нем, твердит, что хочет «заполучить» его. Не стесняясь, сравнивает его с парнями из мира шоу-бизнеса, и сравнение получается явно не в их пользу. Карр утверждает, что он – единственный настоящий мужчина, который встретился на ее пути… - Ты удовольствие от этого получаешь, что ли? – не выдержал Дерек. - Я просто пытаюсь воссоздать картину, – простодушно развел руками Марк. - Ну-ну, художник, продолжай… - Анжела плотно насела на своего агента, требуя, чтобы он добыл ей контракт на рекламу знаменитой кофейни «Старбакс». Как объяснила стилист, Карр не могла уехать из Лос-Анджелеса, так как была ограничена другим контрактом. Однако для «Старбакса» ее бы на время отпустили. Неделю тому назад вожделенный контракт был подписан, и вчера утром актриса прибыла в Сиэтл. – Марк сделал паузу. – А вечером группа устроила вечеринку в честь первого съемочного дня, на которой Анжела всем и каждому рассказывала о своей вечной любви к тому потрясающему полицейскому. Она также говорила о своем намерении сразу после вечеринки поехать к нему домой, устроив приятный сюрприз. Дерек скрипнул зубами, но Марк не обратил на это никакого внимания. - Друзья подшучивали над ней и советовали сначала позвонить этому бравому копу, но Анжела их не слушала. Дескать, она хочет застать его врасплох, ошеломить, обезоружить… И тогда он от нее никуда не денется. Короче, около часа ночи она вызвала такси и уехала. Далее. Консьерж, работавший вчера в твоем доме, показал, что в час сорок ночи в парадную вошла очень красивая, но не очень трезвая молодая женщина и потребовала, чтоб ее пропустили к тебе. То есть, в квартиру к детективу Шепарду. Когда консьерж извинился и вежливо ответил, что сие невозможно, потому как детектив Шепард в данный момент отсутствует, мисс Карр пришла в ярость, разразилась отборной бранью, разбила зеркало возле лифта, заехала привратнику в глаз… Одним словом, устроила скандал. - Если бы этот дурак вызвал полицию, он бы спас ей жизнь! – пробормотал Дерек. - Совершенно верно. Но, к сожалению, он этого не сделал. Он просто выставил ее за дверь, и через пятнадцать-двадцать минут она была мертва. - Господи, о чем она только думала?! – простонал Шепард, закрыв лицо руками. Марк наклонился в его сторону. - Шеп, да она была просто помешана на тебе! Что ты такого с ней сделал? Дерек опустил руки и полоснул его стальным взглядом. - Ничего! Мы встретились на вечеринке, потанцевали, а потом я отвез ее домой. И все! - Ага. Так я и поверил. - Слоан, мне до чертиков хочется выбить кому-нибудь зубы. И если ты не прекратишь, то станешь этим кем-то! Я в отличие от некоторых не трахаю все, что движется. - А зря. Вот я бы не устоял. Кстати, Грей знает? - Нет, но, по всей видимости, скоро узнает, – устало ответил Дерек, морщась при мысли о предстоящем разговоре с Мередит. – Ладно, что у нас еще? - Твой адрес и телефон Карр вытянула у Райта. У них был роман, пока не появился ты и не испортил ему всю обедню. Но, справедливости ради нужно сказать, что Райт, не затаил зла на Анжелу, собираясь снимать ее в своем следующем фильме. И довольно быстро обзавелся новой подружкой. Сейчас он просто в прострации, не знает, что делать: производство уже запущено. Но на всякий случай я проверил его алиби, он чист. Дерек вспомнил, как час назад Генри безутешно рыдал в трубку мобильного: «Даже представить себе не могу, Шеп. Она любила жизнь. И жизнь, и свою работу. Умела наслаждаться каждым мгновением. Поверить не могу, что ее больше нет». - Генри не способен на убийство, – убежденно сказал Дерек. – И вообще, он крови боится. - Тебе виднее. А что у Бейли? - Ни отпечатков, ни выделений, ни одного лобкового волоска. - Паршиво, – вздохнул Марк. – Ночного убийцу мы исключаем? - Да. Почерк другой, да и Анжела не подходит под его тип, слишком высокая… - Крупная, – согласился Марк. – И волосы намного светлей. Ладно, посмотрим, что скажут другие эксперты. Какие версии? - Покинутый любовник. Наверняка был еще кто-то, кроме Генри. - Согласен, – кивнул Марк. – Торрес сейчас проверяет вчерашнюю пеструю компашку. - Таксист. - Подходит. - Наш консьерж. Мстил за подбитый глаз. Марк хмыкнул. - Он чуть в обморок не свалился, когда узнал, что ее убили. Но, как версия… Почему бы и нет. - Какой-нибудь фанат-отморозок. Анжела успела сняться в нескольких молодежных комедиях, их показывали по телеку. - Может быть, может быть. Дерек удрученно покачал головой. - Марк, ты ведь сам в это не веришь, правда? Ни следов, ни свидетелей… Тут работал профи. - Думаешь, ее кто-то заказал? Но на звезду из высшего эшелона она еще не тянула. Да и профессионалы так не работают: слишком зверски и кроваво. Я склоняюсь к фанату. К очень умному и везучему фанату-отморозку. - Ладно, посмотрим. – Дерек выкинул кофейный стаканчик в мусорное ведро и тут краем глаза увидел входящего в инспекторскую Сандерса. – Черт, а этому-то что здесь понадобилось? Сандерс уверенно шел к его столу, за ним следовали два офицера в форме. - У департамента имеется к вам несколько вопросов, детектив Шепард. Зачитайте детективу его права и проводите в прокуратуру. Он задержан для допроса. - Вы имеете право хранить молчание… Вы имеете право потребовать присутствия адвоката… – послушно забубнил один из офицеров. - Я арестован? - В данный момент – нет, пока только задержан для дачи показаний. – Было видно, что Барри с трудом скрывает свое торжество. - Тогда не будем беспокоить адвокатов раньше времени. Поехали. - Что за черт? – воскликнула Келли, увидев, как Шепарда уводят под конвоем. - Сандерсу захотелось поиграть в детектива. Он почему-то решил, что Шеп убил ту актрисульку, – ответил ей Марк. - Что?! Это же абсурд! - Увы, дорогая, увы, – Марк трагически закатил глаза. – Ладно, я к капитану, потом в прокуратуру. А ты? - А я звоню Грей! Дерек сохранял спокойствие, когда следователи ОВР – детектив Баркли и незнакомый Шепарду молодой прыщавый парень – привели его в камеру для допросов – тесное грязноватое помещение с тремя креслами и видавшим виды столом на шатающихся ножках. Видимо, прокурор считает ниже своего достоинства участвовать в допросе, подумал Дерек. Ему снова зачитали его права и спросили, не желает ли он позвонить своему адвокату. - Нет, — ответил он, к вящему изумлению обоих следователей. - Хотите кофе, воды? — спросил Баркли. - Нет, благодарю вас. — Дерек едва скрыл насмешливую улыбку, зная, что один из самых затасканных приемов — это спросить, не хочет ли подозреваемый пить. После этого ему приносят одну чашку кофе за другой, пока бедолага не станет корчиться от желания справить малую нужду. В туалет его, конечно же, не пустят и будут вновь и вновь повторять одни и те же вопросы, может быть, сформулированные несколько иначе, до тех пор, пока позывы мочевого пузыря окончательно не выведут несчастного из равновесия. Стараясь поудобнее устроиться в кресле, в которое его усадили, Дерек отметил, что передние ножки специально укорочены, чтобы он соскальзывал с сиденья всякий раз, как попытается расслабиться. Как он мог забыть об этом? Вздохнув, Шепард прочно уперся ногами в пол и более не сдвигал их с места. Допрос начал Баркли: - Вы были знакомы с мисс Анжелой Карр, детектив? - Да, – безразличным тоном отозвался Дерек. - Когда, где и при каких обстоятельствах вы с ней познакомились? Дерек в нескольких словах ответил и на этот вопрос. - Вы состояли с ней в интимной связи? - Нет. Дерек заметил быстрый взгляд, которым обменялись полицейские. - Разве? А вот свидетели утверждают, что мисс Карр была влюблена в вас. - Возможно, но мне об этом ничего не известно. - Вы знали, что она собиралась приехать в Сиэтл? - Нет. - Однако вы ей дали свой домашний адрес, стало быть, надеялись на продолжение знакомства. - Мой адрес мисс Карр дал режиссер Генри Райт, в доме которого я и познакомился с ней. - После этого вы поддерживали с ней связь? По телефону или интернету? - Нет. – Это совершенно определенное утверждение было легкодоказуемым. Полицейские постарались скрыть разочарование. – Господа, — невозмутимо заговорил Дерек, – после того, как месяц тому назад в Лос-Анджелесе я высадил мисс Карр возле ее дома, я больше никогда не видел ее. Живой. - Где вы находились между двумя и тремя часами прошлой ночью? Дерек бросил на полицейских уверенный взгляд, свидетельствовавший о том, что он прекрасно понимает все происходящее здесь. - Меня не было в городе. - А где вы были? - Я пользуюсь своим правом не отвечать на этот вопрос. - Шепард, вы отдаете отчет, в какое положение вы себя ставите? - Разумеется. - Итак, у вас нет алиби на это время? — повторил Баркли. Дерек пожал плечами. - Детектив, ни для кого не секрет, что ОВР ежедневно ведет за мной наблюдение. И вчерашняя ночь не стала исключением. Ваши мальчики вели меня почти до места назначения. Сравните время, которое они указали в своем отчете, со временем убийства и вам все станет понятно. - Вы не поверите, Шепард, но мы и сами до этого додумались, – по-отечески улыбнулся ему Баркли. – Наши, как вы изволили выразиться, мальчики потеряли вас из виду в час пятнадцать, а убийство произошло около двух. Как видите, не сходится. - Ну, никто не виноват, что они плохо ориентируются за пределами города. – Дерек тоже умел улыбаться. – Не подскажите, в каком конкретно месте они меня потеряли? А я прикину, успел бы я за сорок пять минут вернуться в Сиэтл и убить Анжелу. Баркли откинулся на стуле, не сводя глаз с Дерека. - Кто знает… При вашей прыти все возможно. - Вы мне льстите, Баркли, – ответил Дерек, видя, как у того заходили желваки. - Считаете себя очень умным, а, Шепард? Лучше бы сказали правду, где вы находились и с кем. Без всяких там ребусов. - Детектив, вы прекрасно знаете, что я не тот, кто вам нужен, но все равно почему-то тратите на меня свое время. - Нет, это вы тянете волынку, скрывая факты. Я еще раз спрашиваю, Шепард, что вы делали в указанное время? Выл на луну, подумал Дерек. - Мне бы хотелось знать, какой у меня был мотив для убийства? – поинтересовался он, демонстративно игнорируя вопрос. - Вы боялись, что мисс Карр расскажет о вашей с ней связи, – впервые подал голос молодой детектив. Не выдержав, Дерек рассмеялся. Но смех прозвучал безрадостно. - Анжела не похожа на женщину, которую нужно стыдиться. Поэтому вы взялись за меня? – Судя по его взгляду, ему было и любопытно, и забавно. – Поделитесь со мной своей теорией, джентльмены! Вы считаете, она меня шантажировала, а я, вместо того чтобы отмахнуться от нее или поднять на смех, взял и прикончил ее? Но я хотя бы сперва с ней переспал? Просветите меня, пожалуйста, а то экспертиза не может дать четкого ответа. - Об этом нужно спросить у вас, – обиженно буркнул парень. Дерек терпеливо вздохнул. - Господа, думаю, у вас нет никаких оснований задерживать меня. - Извините, но это не вам решать. Что вы почувствовали, когда увидели труп? Вы огорчились? – спросил Баркли. Дерек бросил на него изумленный взгляд. - Так, самую малость, — отозвался он, почти не скрывая издевки. Молодой следователь вздохнул, лицо Баркли выразило усталость. Дерек понимал, что он — их главная надежда, но им никак не доказать его причастность. Дело, казавшееся простым и очевидным, начинало запутываться всерьез. - Не хотите сотрудничать? Ладно, тогда продолжим. С момента, когда ей позвонила Келли, мысли Мередит крутились со скоростью сто миль в час. Пока они ехали в Сиэтл, она сделала кучу звонков, обсудила c Рафферти все возможные варианты и собрала все возможные сведения. Вообще вся ситуация была странной и какой-то сюрреалистической. Она сидит с группой спецназа в машине, направляющейся к центру Сиэтла, и обсуждает задержание Дерека Шепарда, обвиняемого в убийстве с изнасилованием. Бред какой-то. Наконец их выгрузили возле красивого трехэтажного здания с белоснежными стенами и арками. Отделанный в бежевых тонах холл с массивными колоннами и изящными сводами внушал ощущение величия, здесь веял дух истории. Здание действительно было старинное. Старинное и красивое. Но сейчас оно показалось Мередит уродливой и страшной тюрьмой. - Сэр, – обратилась она к Рафферти, когда они поднимались по ступенькам, – у меня в столе лежит заявление об уходе. Если возникнут сложности, мы можем сделать вид, что вы его уже подписали. Не хочу, чтобы из-за меня у вас были неприятности. - Мередит, никаких сложностей не возникнет. Просто в следующий раз, когда Шепарду понадобится алиби, постарайся показать мне его точно в момент совершения преступления. И вообще, женились бы вы поскорее, что ли. Первым их заметил Марк. Поднявшись с кресла, он сделал несколько шагов им навстречу. - Ты в порядке? - Нет, — голос Мередит предательски дрогнул, но она постаралась быстро взять себя в руки. – Что там? - Веббер пытается все выяснить, но особисты заняли круговую оборону и не хотят делиться информацией. Его пустили в предбанник и разрешили понаблюдать за допросом через окно. - Кто ведет дело? – спросил Рафферти. - Какой-то Баркли, но он только исполнитель. Во главе всей заварушки стоит Сандерс. У него зуб на Шепа. - Адвоката так и не вызвали? - Нет, – пожал плечами Марк. – Шеп решил геройствовать в одиночку. Мередит чертыхнулась. В другое время она почувствовала бы гнев или, по крайней мере, раздражение. Но сейчас ощущала только тревогу. Видимо, Дерек был уверен в своих силах, потому и не привез с собой адвоката, хотя Мер не сомневалась, что он мог бы заполучить самого влиятельного юриста, стоило ему лишь шевельнуть пальцем. Шепард воздержался от сердитых замечаний и громогласных требований; он был слишком умен, чтобы поднимать шумиху. Однако она так не могла. Отойдя от мужчин на несколько шагов, Мередит сделала один звонок и вернулась. - Улики косвенные, – рассказывал тем временем Марк. – Стреляли не из его пистолета, но теоретически он мог заиметь любое оружие, а потом избавиться от него. Плюс его не было в квартире на момент убийства. Но вся штука в том, что Шеп молчит, где он был. Они пытаются его расколоть, но безрезультатно… Мередит и Рафферти переглянулись. - Он был со мной. Марк хлопнул себя по лбу. - Вот, дьявол, я мог бы догадаться! Вы притягиваетесь, как магниты: где один, там и второй. Теперь понятно, почему Шеп молчит. Он тебя защищает! - Мне нужно поговорить с Сандерсом! – мрачно заявила Мер и, не став слушать никаких возражений, побежала к мраморной лестнице. Она вошла в кабинет заместителя окружного прокурора, не постучавшись и нарочито громко хлопнув дверью. Сидевший за столом Сандерс оторвал взгляд от монитора и поднял голову. А он не удивился, промелькнуло в мозгу у Мередит. Он ждал меня. - Твой дружок совсем заврался, Грей, – протяжно заговорил Барри, кивнув на монитор и не скрывая своего ехидства. – Чувствую, отсюда он направится прямиком в тюрьму. Без права прогулок и свиданий. Убийство – дело не шуточное. Если ты пришла просить за него, то это напрасный труд… Мер вздернула подбородок и расправила плечи. Внутри у нее все задрожало от праведной ярости. У Сандерса не хватило смелости присутствовать на допросе, зато хватило подлости наблюдать за ним на экране компьютера, где Дерек, проявляя завидное терпение, отвечал на одни и те же вопросы, видимо, уже семнадцатый раз за час. - Ты никогда не умел блефовать, Барри. Ничего у тебя на Шепарда нет. - Согласен, улик маловато. Однако у него нет основного – алиби! - Ошибаешься. У него есть алиби. – Мередит шагнула вперед, глядя на Сандерса, не отрываясь. – В то время, когда убивали Анжелу Карр, детектив Шепард самозабвенно и неистово занимался со мной любовью. Сандерс поднялся, его зрачки сузились. Мередит смотрела ему прямо в глаза, но при этом следила за его руками, зная, что руки всегда выдают чувства. Однако Барри, очевидно, тоже это знал и небрежно засунул их в карманы брюк. - Я тебе не верю. Ты просто его выгораживаешь. Тайна ее личной жизни была беспардонно нарушена, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Другого способа нет, твердила себе Мередит. Другого способа нет. - Ну, если тебе мало моих показаний… В эту самую минуту помощники адвоката Фрэнка Перкинса допрашивают портье, дежурившего прошлой ночью в отеле Ковингтона, и изымают простыни со следами свежей спермы из моего номера. Догадываешься, чья это сперма? Она тоже блефовала. Немножко. Позвонив Перкинсу из машины, Мер застала его на судебном заседании. Она упросила его заняться этим делом как можно скорее, и Фрэнк обещал сделать все возможное и невозможное. - Меня не интересуют эти подробности! Сандерс слегка наклонил голову. Ему нужно было собраться с мыслями. Мередит не стала осторожничать, как Шепард. Она наняла Перкинса. Фрэнк Перкинс был блестящим адвокатом, выигравшим несколько крупных дел. Кроме того, он пользовался репутацией честного и порядочного человека, что, строго говоря, являлось для успешного адвоката весьма редким качеством. Грей не могла сделать лучшего выбора. - Эти подробности называются уликами. Послушай, Барри… Сандерс бросил на нее уничтожающий взгляд. - Соблюдайте субординацию, детектив! – выдавил он сквозь зубы. – Обращайтесь к старшему по званию как положено! Мередит с трудом заставила себя не врезать ему по физиономии, но голос ее прозвучал спокойно: - Как скажете, сэр! - Сперма на простыне? И ты согласишься обнародовать эту информацию? – издевательски спросил он. - Не сомневайтесь, сэр. - Пресса тебя сожрет. Офицер полиции спит со своим коллегой, который к тому же подозревается в убийстве на сексуальной почве. – Сандерс покачал головой с каким-то изуверским злорадством. — Я не удивлюсь, если руководство потребует твоего увольнения. Мер была готова к такому повороту. - О, я так не думаю. В конце концов, что плохого в том, если помолвленная пара проводит ночь вместе? - Помолвленная пара? — Сандерс непонимающе уставился на нее, но, к облегчению Мередит, не попытался немедленно уличить ее во лжи. Вместо этого он спросил: — Если это правда, то почему об этом никто не знает? - Потому что мы решили до поры до времени держать это в секрете, — сухо проговорила она. — И вы, кажется, недавно упомянули, что такие подробности вас не касаются. Сэр. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Сандерс первым отвел глаза. Не сказав ни слова, Мередит развернулась и медленно пошла по толстому мягкому ковру к двери. Взявшись за бронзовую ручку, она увидела, как сильно дрожат у нее пальцы. А нервишки-то ни к черту, подумала она и вдруг, повинуясь какому-то безотчетному импульсу, спросила, глядя прямо перед собой: - Что с тобой случилось, Барри? Ты же был неплохим парнем. Я помню. Не дождавшись ответа, Мередит повернула голову и посмотрела на Сандерса. Их взгляды снова встретились, и ей показалось, что в его глазах на какое-то короткое мгновение промелькнуло сожаление. Мередит вышла, осторожно закрыв за собой дверь. День уже клонился к вечеру, но Дерек по-прежнему сохранял самообладание. Хотя внутри него все бушевало, он не проявлял беспокойства, не протестовал, не угрожал. Он прекрасно понимал, что приказы отдавал Сандерс, а следователи лишь делали свое дело, и не их вина, что улик против него практически не было. Официально Дерек не был арестован и мог уйти, но полицейские вновь и вновь обращались к нему с вопросами, надеясь поймать его на нестыковках. Ему так сильно хотелось позвонить Мередит, что он едва подавил это желание. Он знал, что звонить нельзя. Позволить ОВР услышать ее имя означало бы впутать ее в это дело. Но он боялся, что она ему не поверит. Ему просто необходимо сказать ей, что он не спал с Анжелой. Невеселые размышления Дерека прервал звонок телефона детектива Баркли. Примерно с минуту Баркли молча слушал говорившего, потом выключил телефон, взглянул на напарника и сказал: - Тед, пойдем-ка попьем кофейку. - Но… - А детектив Шепард пока подумает о своих показаниях. Да, детектив? Дерек не ответил. Когда следователи вышли из комнаты, он откинулся в неудобном кресле, закрыл глаза и повел плечами, разминая затекшие мышцы. Желание позвонить Мередит так донимало его, что ему пришлось всерьез бороться с собой. Понимая, что камеры работают и люди, стоящие за зеркалом, – которое на самом деле было стеклом, – сейчас внимательно наблюдают за ним, Дерек остался сидеть, приняв по возможности равнодушный вид. Но, услышав, как открылась дверь, он обернулся… В дверях стояла Мередит. И при виде ее все, что клокотало внутри него, внезапно стихло и успокоилось, оставив его беззащитным и ранимым. Биение его сердца слишком сильно отдавалось в горле. Мередит в джинсах и куртке, с растрепанными волосами, выглядела как бродяга. От ее бледного лица остались только глаза, теплые и любящие. У него тут же сжалось сердце, но он попытался не обращать на это внимания. Он встретил ее взгляд, на секунду остро пожалев о том, что у него нет волшебной палочки, с помощью которой можно было бы прогнать это наваждение. Кретин, я должен был это предвидеть! – обругал себя Дерек. Однако он думал, что у нее самой хватит ума не ввязываться в их дурацкие мужские игры. - Детектив Грей, ценю вашу поддержку, но я в состоянии сам о себе позаботиться, – сухо произнес он в надежде на ее сообразительность. – Будете выходить, пожалуйста, закройте за собой дверь. Она закрыла дверь, но когда Дерек опять поднял глаза, Мередит стояла на прежнем месте. Если бы это был порнофильм, то сейчас она должна бы была повернуть в замке ключ, просиять своей фирменной улыбкой, от которой у него всегда сводило низ живота, и начать медленно снимать с себя одежду. А потом они занялись бы сексом прямо на этом колченогом столе. М-да, настоящая жизнь мало походила на кино. Рано утром, когда он уходил от нее, Мер целовала его, и в ее глазах были томная нега и нежность. Даже сейчас, при воспоминании о том, как она смотрела на него тогда, у Дерека заныло в груди. Но он не шевельнулся, никак не отреагировал, даже не моргнул. Он просто не знал, что делать. Только глаза его горели ярким, синим огнем. Укоризненно глядя на него, Мередит молча покачала головой. Ей опять пришла в голову мысль о нереальности всего происходящего. Она подошла к нему и, присев перед ним на корточки, положила ладони ему на колени. Дерек ничего не сказал. Он знал, что иногда полезнее промолчать. Ему казалось, что стеклянный глаз камеры смотрит на них в упор. - Я только что от Сандерса. Тайное стало явным, – тихо произнесла Мер. – И еще. Сюда едет Перкинс. Посмотрев в глаза Дерека, она увидела там такую безбрежную ярость, что у нее заныло под ложечкой. Уязвленное мужское самолюбие – что может быть страшнее? - Я бы прекрасно справился сам! - Я знаю… Она страшилась этого момента, боясь, что Дерек скажет или сделает что-то такое, о чем потом они оба пожалеют. Но жар в его глазах внезапно погас. Он глубоко вздохнул. - Мередит, все это, – Дерек обреченно обвел глазами убогую комнату, – имеет смысл только в том случае, если они ничего не знают. Ты не должна была вмешиваться. - Поздно, я уже вмешалась. Ты сердишься? - Очень. Я так сердит, что когда этот дурдом закончится, тебе не поздоровится. Она улыбнулась ему почти радостно. - Вообще-то я пришла попросить у тебя доллар. - Что? Мер простодушно протянула ладонь. - Дай мне доллар. Не отрывая от нее глаз, Дерек полез в карман и достал монетку. - Спасибо, – поблагодарила Мередит и погладила его по колену. – Мне жаль ту девушку, – шепнула она, сокрушаясь, что не сильна в искусстве утешения. – Мне так жаль. Все это ужасно, но ты не виноват. Не думай об этом. Все будет хорошо. Она поднялась на ноги, Дерек тоже вскочил, удерживая ее. Он должен был сказать это. - Мередит, я не спал с ней. - Я об этом не спрашивала. - Нет, ты спросила. Взглядом. - Я тебе верю... Все будет хорошо, – повторила она, и ее голос задрожал от еле сдерживаемых чувств. – Держись. Она встала на цыпочки, обхватила его руками, думая о том, сколько раз он был ее силой, ее надежным якорем, и, желая, чтобы он знал, что она может быть якорем тоже. Как только он почувствовал ее объятия, его голос стал надтреснутым, низким и резким. Он покрыл ее лицо горячими, нежными и жадными поцелуями. - Проклятье. Я боялся, что ты мне не поверишь. Я думал, что снова потерял тебя, Мери. - Дерек… Сандерс смотрит через камеру... – выдохнула она. - Так пусть ему будет на что посмотреть, — и он опять страстно поцеловал ее. В холле Мередит встретили все детективы и… Сандерс. По всей видимости, до ее появления они вели крайне неприятный разговор. Но ее это не интересовало. Она смотрела на лестницу, по которой наконец-то шел адвокат. Фрэнк Перкинс выглядел запыхавшимся, слегка взъерошенным, и лицо у него было виноватым. Прямо с порога он начал извиняться: - Прошу прощения за опоздание, Мередит, но когда ты позвонила, я был в суде. Пришлось все бросить на заместителя и лететь… Не глядя ни на кого и не тратя время на смущение, она шагнула к Перкинсу и протянула ему доллар. - Это аванс. Перкинс, усмехнувшись, взял монетку и повернулся к Сандерсу. - Так какие у прокуратуры претензии к моему клиенту, Барри? Когда через час Дерек вышел из допросной комнаты, в холле был только Марк. - Где Мередит? - Их с Рафферти срочно вызвали. Очередной заложник. Дерек с силой потер лицо руками. - Черт побери! Что за паршивый сегодня день! - И не говори, – отозвался Марк. – Итак, все закончилось? - Боюсь, все только начинается, – ответил Дерек, оглянувшись. Из комнаты вышел Сандерс, и они обменялись взглядами, словно борцы перед схваткой. - Ты отстранен от дела Карр. Учти, Шепард, если данные не подтвердятся и улики укажут на тебя, у меня не дрогнет рука. - Иного не ожидаю. - Все, достаточно, – заявил Фрэнк Перкинс. Его тон был вежливым, но в движениях было что-то такое, что ни Сандерс, ни сам Дерек не осмелились возразить. – Я считаю, что вы должны извиниться перед детективом Шепардом и мисс Грей, – добавил адвокат. – И еще: если в разговоре с журналистами вы случайно упомянете их имена в связи с этим делом, у вас на руках будет не только нераскрытое убийство, но и многомиллионный судебный иск. Надеюсь, я ясно выражаюсь? - Как вам удалось выманить следователей из допросной? – спросил Дерек, садясь в машину. - Ты не поверишь, Шеп. Оказалось, что сын Рафферти женат на дочке Бакстера. Увидев, что группа быстрого реагирования вернулась в управление, Дерек ринулся на их этаж. Однако закуток Мередит оказался пуст, и ее самой нигде не было видно. Рафферти закрылся у себя в кабинете. Оуэн, присев в уголке, дописывал отчет. Необычно тихие бойцы угрюмо осматривали свои оружие и амуницию в комнате отдыха. Предчувствуя недоброе и стараясь не поддаваться панике, Шепард обратился к Финну: - Где детектив Грей? Финн, не спеша подтянув ремешок на бронежилете, наконец поднял голову. - Ее нет. От внезапно накатившего ужаса Дереку стало нехорошо. - Что значит – ее нет? - А то и значит, – неожиданно разозлился Дендридж. – Отстань от нее, Шепард! Из-за тебя у нее одни неприятности! День выдался на редкость тяжелым. Дерек чертовски устал. Устал от трупов, крови, моргов, допросов, волнений за Мередит… Он держался из последних сил, целый день подавляя чувства, и теперь казался себе скороваркой, у которой заклинило предохранительный клапан. Но после слов Дендриджа лед внутри его треснул и взорвался вспышкой ярости такой мощной, что даже в глазах потемнело. Именно поэтому он схватил Финна за грудки и тряхнул так, что у того голова закачалась как у болванчика. - Что ты сказал? - Отвяжись от нее! С грохотом опрокидывая стулья, к ним подбежал Хант. - Шеп, оставь его! Но ни Дерек, ни Финн его не услышали. Не обращая внимания на ярость Шепарда, Финн свирепо накинулся на него. - Не смей к ней цепляться, понял? Она за тебя заступилась, хотя могла из-за этого вылететь с работы. Сандерс уже готовит ее на роль жертвенного ягненка за то, что она сглупила и легла с тобой в постель. Если это вылезет наружу, то ей и Рафферти не поздоровится… Из Дерека будто враз выкачали весь воздух. Он мгновенно разжал руки. Но Финна это не остановило. - За два дня Грей потеряла двух человек! Вчера женщину, сегодня маленькую девочку. Кто это сможет выдержать? Мало ей проблем с этим ублюдком Одли, так ты еще… - Заткнись, Финн! – негромко сказал Оуэн. - Пошел ты, Хант!.. Он должен знать! - Говорю тебе, заткнись. – Оуэн спокойно встал между ними. – Ты сделаешь еще хуже. Шеп, Мер поехала домой, капитан ее отпустил… - Что ты имеешь в виду, черт побери? – повернулся к Финну Дерек. - У меня есть более важные дела, чем терять тут время с тобой! – фыркнул тот. Дерек угрожающе двинулся на него. - Слушай! Еще немного – и у тебя будут реальные основания привлечь меня к ответственности за нападение на сотрудника полиции! Отвечай, что ты такое сболтнул про Одли? - Заинтересовался, красавчик? – Финн оглянулся, подыскивая место, где бы они могли поговорить, и показал кивком головы на лестничный выход. – Заходи на прием. Я тебе объясню, что к чему. Через десять минут злой, как черт, Дерек звонил Мередит. Но телефон молчал. Он звонил раз за разом, но ответа не было, пока наконец Шепард не додумался позвонить ей домой. Ему надо было как-то справиться со своей яростью. Но его челюсти были крепко сжаты, и поэтому слова прозвучали слишком грубо: - Эйрин, позовите Мередит! - Ее здесь нет, — ответила ему Эйрин. С Дерека было довольно. - Разумеется, она дома. Одиннадцать часов ночи. - Я знаю, сколько времени, — сонный голос Эйрин внезапно стал сердитым, — и я думала, что она с тобой. Она позвонила час назад и сказала, чтобы я не ждала ее и ложилась спать. Вы, ребята, конечно, взрослые, но… — Она резко оборвала свою пространную речь. — Проклятье! Если ты не знаешь, где она… Услышав тревогу в ее голосе, Дерек автоматически ободрил пожилую женщину: - Все в порядке. Я знаю, где она. - Потому что если она не с тобой и одна так поздно ночью… - Эйрин, мы перепутали место встречи. Вот и все. Ничего плохого с ней не случилось. Я знаю, где она, а вы отлично знаете, что я о ней позабочусь. - Шепард, если ты не ее найдешь… - Найду, – сказал он и отключился. Громкие обещания для человека, у которого от страха стучат колени. Дерек несколько секунд неподвижно стоял посреди полупустой комнаты и соображал. Он не вполне солгал Эйрин. Он инстинктивно чувствовал, где могла находиться Мередит. Но вот вопрос, почему она не связалась с ним? Дав себе слово обязательно поставить маячок на ее машину, Дерек выбежал на улицу. Ночь была черная, безлунная, дороги пустынны. Вдобавок пошел густой, мокрый снег. Мили таяли под колесами, свет фар сиял, как лучи маяка, педаль акселератора была вжата в пол. У нее тоже был ужасный день. После разговора с Финном Дерек понял, насколько ужасный. Но что было действительно плохо, что она не пришла за утешением к нему. Ей было скверно, но тем не менее, она не могла его видеть, и ей захотелось оказаться подальше от всех. Захотелось исчезнуть. Но почему? Дерек знал ответ. Мередит оберегала его из-за сегодняшних неприятностей. Глупая. Он не нуждался в помощи. Но, если быть честным, там, в прокуратуре, он почувствовал гордость! И с Одли тоже. Она не рассказала ему, потому что боялась, что он наделает глупостей, черт возьми! Но в своем желании защитить его, она, несомненно, перегнула палку. Когда он поставил машину рядом с ее джипом, было полпервого ночи. Света в доме не было, но из каминной трубы лентой вился дымок. Дерек отпер дверь тихо, как только мог… и нашел ее. В первый раз за много часов сердце стало биться потише. Мередит свернулась — колени к подбородку — на диване в гостиной. Несколькими часами раньше она, вероятно, навалила в камин целую гору дров. Теперь огонь погас, оставив кучу шипящих янтарных углей. Отблеск играл на ее коже, делая волосы похожими на спутанный золотой шелк. Не отрывая взгляда от теней изнеможения под глазами Мередит, он снял куртку и сапоги. Укрыв ее вторым одеялом и подбросив дров, он сел в огромное кресло напротив нее. Она ни разу не шевельнулась. Дерек подумал, что и стадо слонов вряд ли разбудило бы ее. Мередит была просто разбита. Она боролась с громаднейшим стрессом… одна. Дерек наклонился вперед, глядя на спящую. Он уже не мог думать о своей боли, своих проблемах и обидах. Рядом с Мередит ему не страшны никакие невзгоды. Она была здесь. Это все меняло. Мер никогда бы не приехала сюда, в его дом, если бы хотела выбросить его за борт, как ненужный багаж. Позже. Они поговорят обо всем позже. А сейчас нужно позвонить Эйрин и отдохнуть. Ей не хватало воздуха. Она задыхалась, снова и снова видя, как нож входит в маленькое, уже мертвое тельце. И чувствовала, будто этот нож вонзается в нее саму. Она закричала, когда чьи-то руки схватили ее. - Мередит, проснись! Она слышала голос Дерека, но сон не отпускал ее, и она молотила руками и ногами, царапалась, кусалась, пытаясь освободиться. Дерек смотрел в безумные, невидящие глаза Мередит, чувствовал удары ее сердца, холодную, как лед, кожу. Теперь страх сжимал горло и ему, словно бешеный пес, не желавший отпустить их обоих. - Стой! Мер, прекрати! Он знал, что делает ей больно, но ни аккуратно, ни даже решительно вырвать ее из когтей кошмара не получилось. - Мери! Мер! Проснись! Проснись, черт тебя подери! – Он прижал ее руки к кровати, не отпуская, даже когда все ее тело выгнулось в истошном крике. Она отбивалась, хватая воздух, как тонущая, пока Дерек, отчаявшись, не прижался губами к ее рту. Она сразу же обмякла. - С тобой все в порядке, ты дома, в безопасности. Господи, какая же ты холодная! К облегчению Дерека, Мер расслабилась, начала дрожать, и он почувствовал, что совершенно выбился из сил. - Тихо, тихо. Я здесь. Ты в безопасности. Ты дома. - Холодно. Очень холодно. - Я тебя согрею. – Он принялся растирать ее руки. - Мне плохо, – сказала она, схватив его липкой от пота ладонью за руку. – Тошнит. Он подхватил ее и быстро отнес в ванную. Пока ее выворачивало наизнанку, он мучился, не зная, чем ей помочь. Потом намочил полотенце и стал обтирать ей лицо, но Мередит взяла его сама. - Оставь меня на минутку, – сказала она, не смотря на него, и села, подтянув к себе ноги и уткнувшись лицом в колени. – Пожалуйста. Всего на минутку. Дерек встал, снял с крючка белый махровый халат и накинул ей на плечи. - На, завернись. – Он хотел закутать ее, обнять. Но она даже не повернулась к нему. – Ты вся дрожишь. Я… я принесу бренди. Оставить ее там одну было для него все равно что разорвать себе сердце. Он достал бутылку, налил в стакан. Рука дрожала. Ему хотелось швырнуть стакан в стену. Разбить на мелкие кусочки. Разбить все, до чего он мог дотянуться. Сломать, растоптать. Но он просто стоял и смотрел в окно, пока не услышал, как она выходит из ванной. Лицо, подумал он, у нее было бледное, как белый халат, и такие огромные, изможденные глаза. - Я в порядке. Дерек повернулся и протянул ей один из стаканов. - О Боже, – глаза ее наполнились сначала ужасом, потом слезами; подняв руку, она дотронулась до багровых царапин, покрывавших его грудь и плечи. – Это я сделала. - Ерунда. Она замотала головой и, разбрызгивая слезы, прикоснулась к уродливому следу от зубов. - Прости меня, прости, пожалуйста. - Ерунда, – снова сказал он, взяв ее руку и прижав к губам. – Ты думала, я – это… Ты думала, я делаю тебе больно. Я и правда сделал тебе больно. На, отпей немного. Мередит осталась стоять, рассеянно глядя в стакан с бренди. Дерек коснулся ее щеки, но она не подняла глаз. - Расскажи мне. Она молча покачала головой. - Расскажи, – настойчиво повторил он. – Тебе это поможет. Мередит сделала глоток. Бренди смочило пересохшее горло и немного успокоило нервы. Она отошла и села на диван. Дерек присел рядом, стараясь не касаться ее. - Вызов поступил, когда мы с Рафферти были в прокуратуре. Бытовое насилие. Нас встретили соседи – они выскочили на улицу и говорили все одновременно... – Она снова переживала ту кошмарную сцену в мельчайших подробностях. – А потом появилась женщина в ночной рубашке, вся в слезах. На лице следы побоев, на руке рана… Соседка пыталась ее перевязать, но кровотечение было такое сильное, что Рафферти велел вызвать «Скорую». Женщина твердила: «Она у него! Он схватил мою малышку!» Мередит сделала еще один глоток. - Женщина схватила меня за руку, пачкая своей кровью, кричала, рыдала, требовала, чтобы я его остановила, спасла ее ребенка… Наверное, мне следовало подумать немного, но время было дорого. Мы с Финном побежали вверх по лестнице. Дерек вздрогнул: - Ты пошла в квартиру?! Занятая своими переживаниями, она не заметила испуга в его голосе. - С третьего этажа, где он заперся, доносились его вопли. Он был совершенно безумен! Мне показалось, что я слышу детский крик – но, возможно, это была галлюцинация. Перед дверью я вела себя как полагается. Соседи сказали, как его зовут, и я обращалась по имени к нему и к ребенку. Когда обращаешься по имени, получается более задушевно, человек может опомниться… Я назвала себя и предупредила, что сейчас войду, но он, знай себе, бесновался. Я слышала звон и треск, а голоса ребенка больше не слышала… Наверное, уже тогда я все поняла! Уже когда взламывали дверь, я знала, что он искромсал ее кухонным ножом! Мередит трясущимися руками поднесла к губам бокал. - Я увидела море крови. Такой маленький ребенок – и столько крови: на полу, на стене, на нем самом… Кровь еще стекала с ножа. Девочка лежала лицом ко мне: личико маленькое, глаза голубые, огромные. Как у куклы. Она помолчала, поставила бокал. - Он был совершенно вне себя, и наше появление его не отрезвило. Он наступал на меня – весь в крови, с окровавленным ножом... И тогда Финн выстрелил. Этот человек упал прямо к моим ногам, так и не выпустив нож. Мередит закрыла лицо руками и разразилась судорожными рыданиями. Она попыталась отвернуться от Дерека, но теперь он знал, что делать. Он обнял ее и стал гладить по волосам, по спине, а когда она обмякла, посадил к себе на колени и стал укачивать. - Зачем так мучить себя? Детка, зачем ты себя так мучаешь? - Когда мы вышли, мать девочки сразу все поняла. Она сначала опустилась на колени, а потом упала плашмя, как будто ее подкосили. - О Боже, Мери… Это не твоя вина. Это вина того, кто с ней такое сделал. Мередит опустила голову ему на плечо, и он закрыл глаза. - Я не могла поехать домой, потому что Эйрин обо всем догадалась бы по моему виду, и ей бы стало плохо, – всхлипнув, сказала Мер. – Я подумала, что ты устал и останешься в городе... А я смогу пересидеть здесь. - Я ждал тебя на работе допоздна, надеясь, что ты хотя бы позвонишь… - Тебе и так досталось сегодня, я не хотела взваливать на тебя еще и это. Он улыбнулся, вытирая ее слезы. - Мередит, я уже большой мальчик. - Однако вместо этого, я накинулась на тебя и расцарапала тебе грудь. Зачем ты сюда приехал? - Затем, что ты здесь. - Ты опять меня спас. Дерек посмотрел на нее, свою Мередит. - Мы же вечно друг друга спасаем, разве нет? - Рафферти дал мне выходной, и я весь день собиралась зализывать раны в одиночестве. - Тебе надо было позвонить мне, – укорил он ее. Она сконфуженно взглянула на него. - Прости. - Радость моя, мне все равно, идет ли речь о маленькой или о большой проблеме. В следующий раз, когда ты испугаешься, ради Бога, пугайся вместе со мной. - Хорошо, – прошептала она нежно. Дерек облегченно выдохнул. - Хорошо. Мередит решительно поднялась. - Где у тебя аптечка? - В спальне. - Давай я обработаю царапины. - Ничего страшного. - Нет, пожалуйста, – проговорила она умоляюще. – Пожалуйста. - Ну ладно. Они нашли аптечку, сели на кровать, и Мередит принялась обрабатывать раны. - Черт, я на тебя натурально накинулась. Мне и так стыдно, но я же вдобавок еще и кусалась и царапалась как девчонка! Это уже просто унизительно. - Пару раз ты меня неслабо припечатала, если тебе от этого легче. - Знаю, я ужасный человек, но – да, немного легче. - Ну, такой ты мне в свое время и понравилась. - И до сих пор продолжаю, – она подняла на него взгляд. – Ты никогда не задумывался, что мы с тобой за изверги такие: я тебя располосовала до крови, но нам это почему-то не страшно? - Мы – ровно те, кем и должны быть. Мер отложила аптечку, поцеловала царапину на плече. - Больно? Он был так рад, что она пришла в себя, что согласился бы еще на дюжину царапин. - Ну где ты видела мужика, который бы в этом признался? Меня же девчонка расцарапала! Мередит усмехнулась и обняла его. Ну вот, – подумала она, – нам это не страшно. Почему-то нам это совсем не страшно. - Уже почти вставать пора. - Ты же выходная, спи, сколько хочешь. Мер снова усмехнулась. - Не получится. Иззи звонила, просила к ней приехать. - Зачем? - Им наконец-то отдали Золу. Наверное, хочет похвастаться. - Пригласи ее сюда, детям полезен свежий воздух. - Спасибо. – Мередит потерлась носом о его щеку. – Но ты и сам почти не спал. - Да, не больно-то мы поспать успели, – сказал Дерек, не сводя с нее глаз. - Да уж, – Мер села на середину кровати, взглянула на него. – Зато… - Зато, – повторил Дерек, и губы их слились в поцелуе. Желание не приходило, оно просто было, как потребность в воздухе. Тихое, словно шепот, мягкое, как едва начавший пробиваться сквозь занавески свет. Утешение, – думал он. – Утешение для нас обоих. Успокоение и понимание, что ни одна другая не могла ему дать. Она укротила свирепую, рвущую и мечущую ярость, бушевавшую в нем, направила ее в нежность. По крайней мере, на время. На то время, пока они были вместе. Он лежал и гладил ее, пораженный и притихший оттого, что она приняла его после всех пережитых ею ужасов. Благодарный за то, что, хоть он и не мог отвратить этот ужас, ему под силу было принести ей покой и удовлетворение. И с каждым новым долгим, словно в полусне, поцелуем ужасы отступали. Они осторожно дотрагивались друг до друга – нежно, успокаивая и одновременно возбуждая. Его губы блуждали по ее лицу – такому бледному, казалось ему, такому бледному, – мягко скользили по щекам, губам, скулам. И ниже, по нежной шее, туда, где ради него билось ее сердце. Она слушала, как он шепчет ей что-то. Слова и звук его голоса пробуждали в ней больше, чем страсть, больше, чем желание, и обнимали ее объятиями любви. Она причинила ему боль, и не только теми ужасными царапинами. Она видела его лицо, когда очнулась, растерзанный взгляд его глаз. Он страдал. Эти его раны тоже нужно было исцелить. На время. Он сам, его руки были на ней, согревали ее кожу. Она простонала, затем задрожала, но не от холода – от медленно, но уверенно разливающегося по всему телу жара. Дыхание ее перехватило на самом пике ощущения. Он подхватил ее, аккуратно, словно хрупкую драгоценность, и вместе они перелетели через этот пик. Она привлекла его к себе, ближе, ближе, приподнимаясь, сливаясь с ним. И вслед за уродством пришла красота, вслед за горем – радость. Укутанная этим ощущением, им самим, она отыскала губами его губы и излила в него все, что ее переполняло. - Я люблю тебя. Я люблю тебя, – повторяла она, обняв ладонями его лицо, смотрясь в него, проваливаясь в дикую синеву его глаз. – Я люблю тебя. Он был с ней, вместе они взлетели, вместе преодолели сладостную вершину. И долго-долго не отпускал, пока они вместе не очутились снова на земле. Дерек обнял ее за талию и притянул к себе. Они лежали, обнявшись, тесно прижавшись друг к другу. - Когда я увидел тебя в прокуратуре, я… чуть не умер. Ты – удивительная женщина. Когда ты встала на мою защиту, я почувствовал… я почувствовал гордость! – Он нежно повернул ее лицо к себе. – Мери, ты действительно стала бы давать показания под присягой? Она начала было отнекиваться, но заметила, как блеснули его глаза. Мередит поняла – Дерек уже знал, что она пыталась соврать. - Да. И что с того? - Что с того? Спасибо. - Просто я люблю тебя. - Знаю. И ты фактически объявила об этом всему свету. Мередит улыбнулась и потянулась губами к его губам.