Night Spirit

…Итан, на миг, вспомнил это ощущение ещё со времени школы, когда стоишь у доски, не зная, что говорить, и вообще туго соображаешь, потому что домашнее задание не выучил, а перед тем, как вызвали к доске, вообще дремал на парте. Айзек и Роберт, хмуро переглянувшись, посмотрели на него – вот так же, как учителя. Казалось, всё здесь, в первом конференц-зале суб-этажа 1-А, где были только они трое, затихло – был слышен только мерный, успокаивающий лёгкий гул кондиционера. И «запах горелого» – если они сейчас начнут ворчать. – Ты хочешь снять ингибиторы с её рога и крыльев? – наконец уточнил Роберт, поморщившись – как будто озадаченно. – Ну дела. – Она доверяет мне теперь, – ответил Итан – внешне спокойно, хотя в душе он чувствовал лёгкое волнение; всё-таки он уже начинал далеко заходить в этом деле. – Я уверен – она не станет применять эти способности против кого-либо. – «Уверен»… – хмыкнул Роберт. – Она же, как ты сам донёс, разведчик. Значит, у неё, по идее, должна быть отличная подготовка… – Голос капитана становился всё суровее. – И подумай сам тогда – разве не могла она, в таком случае, всё это время играть всю эту хрень, как роль, чтобы очаровать тебя?! Заставить тебя думать не головой, а, блин, яйцами? Итан, нахмурившись задето, посмотрел на него – даже чуть оскалившись. Так его давно с грязью не смешивали – тем более родные. Обвинение его в легкомыслии? Это было уже слишком. Он поднялся со своего места, и подался чуть вперёд, глядя на лейтенанта и капитана хмуро. – Будь она разведчиком с супер-пупер подготовкой, она не попалась бы вам, не заболела бы, не осталась бы со мной, и ничего бы не рассказала. Чёрт… – Он выпрямился, и, отвернувшись от них, отошёл от стола – уставившись на активную голографию, покрывающую всю стену и изображающую вид обычного мегаполиса за окнами – как будто они сейчас в обычном офисе, в одном из рабочих небоскрёбов, в центре Нью-Йорка. – Я не знаю, если честно, почему я уверен… но я уверен, что она – никакое нахрен не зло. Роберт тоже поднялся со своего места, и, нахмурившись сердито, только открыл рот, как вдруг первым заговорил Айзек – спокойно, этак нейтрально: – Хорошо. Допустим, у вас действительно дружба да любовь. Отбросим на момент то, что на ингибиторах радиомаяки, а генерал просто не позволит такого шага. И представим, что ты снял с неё ингибиторы, и ничего не случилось – она всё ещё верит тебе, слушает тебя, и ты дальше успешно вешаешь ей лапшу на уши. Итан повернулся к нему, чуть прищурившись – и посмотрел в глаза. Роберт тоже посмотрел на лейтенанта – удивлённо, но сам Айзек не сводил серьёзного взгляда с мастер-сержанта. – И что же дальше? – наконец проговорил лейтенант. – Как ты снова обезвредишь её, когда надо будет доставить её обратно на базу? Тот ком эмоций, что испытал мастер-сержант от этих слов, трудно было бы распутать. Начиная с фразы «лапшу на уши» и заканчивая фразой «обратно на базу»… И особенно било то, что Айзек был во всём прав – попадал точно в цель. – А что, если… – Итан сжал губы, на миг сбившись, и вздохнул нерешительно. Роберт глянул на него пристально; Айзек только чуть нахмурился. – Что, если в её возвращении сюда, на базу… вовсе не будет необходимости? – Оу, здорово. – Капитан взмахнул руками, и иронично усмехнулся. – Давай дадим ей свалить, да? Мастер-сержант, хмуро посмотрев на них, понял – ничего не выйдет. Неважно, слепы и глухи они сами, или нет. Верят ли ему, или ей, или не верят вообще никому. Они просто боятся начальства – как и все. И точка. Остальное вряд ли имеет значение. Они, скорей всего, даже и задумываться не станут об этом всём… – Ладно. Я просто рассматривал версии. Нет – так нет, – прохладно проговорил Итан – внешне сдержавшись, вполне естественно. В конце концов, теперь у него был и этот опыт – опыт бесстыдного вранья – и совершенно непринуждённого, правдоподобного. Итану было только жаль, что этот опыт был приобретён в такой подлой истории, как эта. Роберт посмотрел на него критично… и, вздохнув, наконец подвёл итог: – Ну вот и славно. Айзек лишь чуть нахмурился – каким-то своим мыслям и догадкам, но ничего не сказал. Роберт, успокоившись, дал понять, что «совещание» окончено. В самих дверях он сказал лишь, деловито: – Продолжаем, как раньше. – Как раньше уже ничего не будет, – проговорил Итан тихо, но уверенно, глянув командирам вслед. …Едва выехав на шоссе, он достал смартфон, не сводя глаз с дороги – хотя она была прямой, пока что, и машин почти не было. Помедлив немного, он слегка нерешительно набрал номер сестры, и так же неуверенно приложил аппарат к уху. …Луна говорила, как мало времени она проводила со своей сестрой, из-за всех тогдашних событий… и как пожалела об этом, когда потеряла её на тысячу лет – срок нешуточный даже для Аликорна. Итан не мог забыть этого урока… В голосе принцессы, когда она рассказывала это, легко угадывалась боль, до сих пор, и это не могло не оставить след. …Пошли гудки. Мастер-сержант даже и не представлял, на самом деле, о чём он будет говорить с Джулией. Есть ли им о чём говорить вообще? И всё-таки… он понимал, что несмотря на всё, что случилось в прошлом, он любит её, и волнуется. Может, достаточно будет лишь сказать «привет»… и банально спросить, «как дела?»… Трубку никто не поднимал. Итан терпеливо ждал. Гудок прервался, и мастер-сержант почувствовал, как сердце ёкнуло – не то от волнения, не то от радости, но… …голос оператора – сухой, почти механический – оповестил: – Абонент временно недоступен. Пожалуйста, попробуйте позвонить позже. То же самое, что было вчера. И позавчера. И за день до этого. Итан, вздохнув, отключил смартфон, и отбросил небрежно на кресло справа. Айзеку он не говорил об этом. И сам лейтенант тоже ни разу ничего не сказал. Может, мастер-сержант и так знал ответ… Но всё-таки иногда ему хотелось просто попытаться, ещё раз, снова восстановить старые отношения в разбитой семье…

*****

…На этот раз он не гнал, не включал музыку, и даже не надевал тёмных очков. Остановившись у супермаркета лишь по привычке, он машинально набрал всё то, что надо было, едва не забыв прихватить для Луны новые блокнот и ручку… …Когда он уже припарковал свой «Хамви» во дворике, там же, где и всегда, он уже был уверен, что сделает глупость сегодня. Но эта «глупость» могла бы обернуться куда более полезными и интересными последствиями, чем все «умные решения» всего грёбаного Фокуса… если сыграть всё правильно. Эти мысли казались ему справедливыми сейчас… хоть и излишне эмоциональными. Подхватив с сиденья справа все сумки и свой рюкзак, Итан, небрежно захлопнув машину, спешно направился к дому. Был уже вечер, солнце только заходило за небольшие, живописные горы за леском, и в лесу чуть притихло; вода озера была как чистое зеркало, отражающее небо и несколько величественных, высотных облаков на нём, обещающее и завтра такую же свежую, прохладную погоду, которая так нравилась и мастер-сержанту и принцессе… Оглядев это всё, Итан вздохнул тяжело. Здесь, в тишине и покое, вдалеке от политики и Вооружённых Сил, не верилось в то, каким серым и холодным куском непонятно чего стала эта страна. Но след от спора с командирами остался… хотя бы в виде головной боли. И этой призрачной, сложной тяжести на сердце, которой мастер-сержант ещё не ощущал никогда, в своей жизни. …Луна ждала его там же, где и всегда – на диванчике в гостиной. Мастер-сержант, без слов, скинул все сумки на кухне, раскидал продукты по холодильнику и шкафчикам, и, взяв обычный подарок, прошёл в гостиную. Положив на стол новые блокнот и ручку, он сел в кресло, и, вздохнув, устало уставился на противоположную стенку. Луна, ничего не говоря, смотрела на него. Он знал, что принцесса хочет спросить. – Я говорил с друзьями… ну, с теми, что остались у меня в Фокусе… Старался узнать, можно ли сделать что-то… И… ну… ничего не вышло, – сказал он наконец – честно, как есть, и посмотрел на неё с искренним сочувствием – в конце концов, он так и не понял, что было бы лучше – кривой обман, томительная отсрочка, или ранящая правда. – У меня нет ключей от устройств, что на твоих крыльях и роге. Принцесса, опустив глаза, чуть прищурилась – с плохо скрываемой печалью, и положила мордочку на передние копыта. Вряд ли она хотела показать свою грусть специально, но мастер-сержант уже хорошо знал её… и понял всё и так. – Это не конец всего… – проговорил Итан. – Давай просто поужинаем, пока… а потом я попробую кое-что. Хорошо? – М-гм. – Луна не пошевелилась. Итан, поднявшись, направился на кухню – и, проходя мимо принцессы, ласково провёл рукой по её гриве, и спине. Просто чтобы вспомнить, какая она крепкая, стройная, а её шёрстка – бархатная и нежная… Луна же не почувствовала ничего, хотя ей всегда нравились ласки мастер-сержанта… …Они ели молча, машинально, не глядя друг на друга. Точно так же, в тишине, они немного прогулялись потом. И ровно в таком же безмолвии Итан привёл её в порядок после прогулки – душ, чистка носа и ушек, зубов, расчёсывание гривы и хвоста… Луна не хотела обижаться на мастер-сержанта – но настроение было подавленным, и ей было трудно просто не расплакаться. Всю её осознанную жизнь крылья и рог исправно служили ей – с её-то способностями… Она могла летать сама, и могла заставить летать разные вещи. А теперь она осталась без этих даров, как человек – без рук. Это тяжело было принять – хоть и временно… Итан же считал, что он виноват – потому что наобещал ей свободу и всё такое, а в результате… подвёл. Они оба понимали всё это отлично, на самом деле. И друг друга. Но заговорить от этого не становилось намного легче… …После всех обычных вечерних дел Луна, вернувшись в гостиную, устроилась на диване. Мастер-сержант, по привычке проверив периметр двора, взял из «Хамви» свой специальный набор полевых инструментов, и, заперев дверь дома, вернулся. Принцесса посмотрела на него, с еле заметным ожиданием. Итан присел напротив неё, и посмотрел ей в глаза с вопросом. Она кивнула еле заметно, и наклонила чуть мордочку, чтобы Итану было удобно попытаться снять ингибитор с рога. Мастер-сержант, оглядев эту штуковину, осторожно ощупал, и нашёл застёжку. Однако похоже, что там всё-таки нужен был ключ, причём непростой, иначе никак. Итан взял со стола булавку и кусочек проволоки, и попытался разрешить это дело отмычкой, как учили для секретных операций… но ничего не вышло. Луна, закрыв глаза и опустив мордочку, терпеливо ждала. Итан, попытавшись ещё раз, взялся за ножницы. Они брали, с горем пополам, сам материал, однако пояски ингибиторов – светящиеся проволочки – оказались крепче, чем выглядели, и на них дело стало. На них не осталось даже царапин. Тут подошёл бы только лазерный резак, но при этом риск поранить принцессу был бы слишком велик. Мастер-сержант, вздохнув и сдержанно, шёпотом выругавшись, откинул инструменты в чемоданчик, и, отстранившись, растерянно оглядел ингибитор. Нити почему-то слегка темнели, когда Итан касался их… но он не придал этому особого значения. Его больше удивило то, что сама ткань снова срослась там, где он пытался её разрезать – только подтвердив его догадку о том, что материал – активный. А радиомаяки, похоже, были в термостойких и ударопрочных корпусах… Луна, открыв глаза и чуть подняв мордочку, посмотрела на него вопросительно. Итан лишь пожал плечами, и неохотно покачал головой, отрицательно, как будто говоря – «не, никак…»… Принцесса сдержанно вздохнула, и отвела глаза куда-то в сторону. Итана удивило, что она ни капли не разозлилась и не обиделась на него, только лишь слегка огорчилась – это было заметно в том, как она держалась… Сочувствуя, он коснулся её мордочки, нежно провёл ладонью по её щеке, еле касаясь – эта бархатистая шёрстка до сих пор очаровывала его – и проговорил негромко, но так, чтобы успокоить её, хоть немного: – Эй… не надо. Я обязательно сниму эту штуку. Придумаю что-нибудь. Луна посмотрела на него. Итан был во власти момента. Его трогало, конечно, какая она сейчас – слегка растерянная, огорчённая, уставшая, даже несколько доверчивая… но он никогда не стал бы пользоваться этим. Его давил только этот ком – очередной нервный день, результат уже довольно длительного истощения, с этим заданием, и мысли о том, что этот месяц с ней был всё-таки… совсем особенным – именно то время, что он проводил именно с ней, и то, какое это уникальное знакомство… Они были уже так близки друг к другу. Она не отстранялась… просто даже и не думая об этом. Может, она чувствовала что-то похожее на ощущения Итана… И мастер-сержант, ещё несмело, подался вперёд. Луна, глядя на него, слегка приспустила веки, и наклонила мордочку чуть набок… и они оба закрыли глаза в тот момент, когда их губы плавно соприкоснулись. Итан даже не думал о том, что целует инопланетную пони. Луна даже не думала о том, что целует человека. Им было всё равно, как это выглядит, и что подумали бы другие. Они были на одной волне – это всё, что имело значение для них. Добавить сюда то, что им было удобно, несмотря на все различия… Они оба отлично заботились и о себе, и о друг друге; её дыхание было таким свежим, что многие позавидовали бы, и Итану было просто приятно целовать её; Луна же впервые проходила нечто подобное, и эта смесь волнения и привязанности нравилась ей. Она чувствовала, что Итану не нужно от неё ничего, кроме простых чувств – а главное, искренних, даже если это – ненависть. Такого она ещё не испытывала никогда… Наверное, мастер-сержант сначала лишь поддался короткому порыву… но теперь они не хотели останавливаться. И Луна, чувствующая, как её сердце, словно оттаивая, забилось чаще, первой бросилась в омут – в её поцелуе стало больше жара, и она обняла его одним копытом, чувственно прижав к себе, и Итан ощутил на своих зубах её тонкий, ловкий язычок. Она словно изучала его, хоть и с прежними лаской и чувственностью… И он поддался этому, с интересом, пользуясь такой же возможностью – изучить её… Луну явно это возбуждало. Особенно щекотки их языков, и когда Итан отнялся на миг, чтобы перевести дух – и сразу вновь кинуться в омут, воздух на вкус показался ему таким ароматным… и его даже не смутила паутинка слюны, протянувшаяся от её губ к его. Аликорны выглядят и пахнут, как хотят, снова вспомнил Итан… и похоже, что на вкус всё так же – всё по их ощущениям, духу, настроению. В таком случае, подумал он, её настроение – прохладный, свежий ветерок, после дождя, в лугах, где растут ромашки. Итан не сдержал вздоха от этой мысли… Луна подалась чуть вперёд, не желая останавливаться – и они продолжили. Итан провёл рукой по её мордочке, шее, и, наконец, гриве – и его пальцы утонули в её шелковистых волосах, нежно перебирая их… Принцесса, почти и не отрываясь от поцелуя, вздохнула – и маленькая, свежая волна прокатилась по губам Итана. Этот порыв был как лёгкий, свежий ветер – мята, лёгкие оттенки ромашки и яблони – слегка напоминающие те же ароматы, что исходили и от её гривы… Может быть, в какой-то короткий миг им хотелось пойти дальше. Но даже утопая в чувствах, они понимали, насколько «переход за грань» испортил бы всё. Насколько это было бы неправильным и непоправимым. Может, им было бы приятно сегодня… но они жалели бы завтра. И они оба отлично понимали это. …Они не знали, сколько они так целовались, но когда мастер-сержант наконец плавно, все ещё мягко поглаживая её, отстранился, они оба почувствовали, насколько же мимолётным был этот момент. Каким он был призрачным, лёгким, приятным… и переломным. Так же, на такой же волне, они посмотрели друг на друга – так, что их взгляды связались в один. Итану нравились её крупные, ясные глаза, по-прежнему – и он был уверен, что эта лазурная радужка всегда будет нравиться ему. Луна же, в своих фантазии и лёгкой наивности, видела намного больше, чем простые человеческие, зелёные глаза Итана – и она тоже была уверена, что его взгляд всегда будет нравиться ей. Этот взор несколько охладил его. И её вкус на губах и на языке уже казался другим… хотя и всё ещё приятным. И только для принцессы ничего не изменилось. – Я полный придурок, – проговорил мастер-сержант просто. – Я сделала что-то не так? – спросила Луна, слегка насторожившись. – Нет. – Он улыбнулся, хоть и совсем без веселья, и покачал головой еле заметно. – Мы оба всё сделали не так. – Итан… – проговорила Луна, помолчав чуть – словно набираясь уверенности, и уже серьёзно глянула на него. – Я могу… попросить тебя?.. – О чём? – Будь со мной по ночам. Мне одиноко. Пожалуйста… …Была уже глубокая ночь, и даже в лесу стало несколько тише. Небо было ясным, лишь с редкими-редкими перистыми облаками, и свет миллионов ясных звёзд делал небо так похожим на шёрстку Луны – на тёмно-тёмно-синий бархат, ясный и чистый… Итана не оставляло его прежнее проклятье – бессонница. Он скромно лежал на своей части кровати, просто смотря за окно, и иногда – на Луну, которую хорошо видел в свете ночного светила… К тому же, блики в её гриве и хвосте несколько придавали принцессе эффект загадочного освещения – её было бы неплохо видно и в полной темноте… Она была прекрасна, а сейчас, когда она беззаботно спала, как обычная, но очень милая лошадка, она была просто очаровательна – и Итан не знал уже сам, жалеет он или нет о том, что случилось. Ни с кем он ещё не испытывал таких чувств. Всё, что было раньше… было таким фальшивым, хотя вроде казалось естественным. Теперь всё перевернулось. И он нашёл нечто родное и привязывающее в той, которую другие посчитали бы чуждой… Впрочем, мастер-сержанту было всё равно, что бы там посчитали другие. Главное, что он не мог больше обманывать самого себя – она действительно не была безразлична ему. Осторожно, стараясь не разбудить свою маленькую пони, Итан устроился удобнее, и закрыл глаза, пытаясь наконец заснуть. И в темноте подступающего тёплого полудрёма он вновь увидел её – как в тот момент, когда почувствовал, что хочет поцеловать её. Не открывая глаз, он медленно, плавно протянул руку… и коснулся её бархатной шёрстки. Теперь, когда она была рядом, он больше ничего не хотел.

*****

…Он так и не понимал, до сих пор, нравится ли ему это дело. Верно ли выбрал работу. Действительно ли хотел этим заниматься. А теперь… после всего, что случилось за эти два-три дня, Итану тем более было трудно вновь связываться с кем-либо в Фокусе. – О, здорово, – как обычно, почти добродушно поприветствовал его Роберт, едва видеосвязь установилась. – Ну, ждём отчётов. – Да, конечно… – отчуждённо ответил Итан, не глядя на экран программы связи, и машинально нажал отправку файлов отчёта – несколько изображений и текстовых документов. Почти всё, что Луна рассказывала… почти. – Ага, есть… принимаем, – пробурчал довольно Роберт, покосившись на второй экран своего компьютера. – Придётся, конечно, самому распечатать на сей раз… а тут из-за какой-то сволочи, как назло, в принтере застрял шмат бумаги. – Он хмыкнул, просто стараясь поднять настрой, а потом снова посмотрел на мастер-сержанта – уже серьёзнее – и, заметив, что тот на своей волне, чуть нахмурился. – А ты как? Чего не в настроении? Итан, так и глядя мимо экрана, проговорил прохладно: – Хочешь, возьмись сам за такое задание в следующий раз. Так не объяснить. – Знаешь… – Роберт, посмотрев на сына немного, вздохнул буднично. – Ты уже многое сделал. Достал из неё чуть ли не больше, чем всё, что было у Фокуса за всё время программы. – Капитан, прищурившись, чуть подался вперёд, к экрану, и его взгляд стал критичным и хмурым. – Если ты… сдаёшь уже, то можно прекращать миссию. Можешь доставить её обратно на базу хоть сегодня. – Нет. – Итан невольно ответил резче, чем хотел, с чувством, и посмотрел на экран наконец. – Я справлюсь. Это моя миссия. – Сообразив, что он слишком эмоционально реагирует, он вздохнул, и закрыл глаза на миг – успокоиться; его голос снова стал невозмутимым. – Я знаю, что делать, и доведу дело до конца. – Ну… ладно… – Роберт чуть нахмурился, но остальные мысли оставил при себе. – Хорошо тогда. Удачи.

*****

…Идея, как и всё гениальное, пришла внезапно, и оказалась простой. Бросив всё, как есть, прямо на столе, забыв вмиг про обед, Итан вытер руки о кухонное полотенце, и подхватил смартфон. Оглянувшись, на всякий случай, он набрал номер Роберта, и, ожидая ответа, подошёл к окну гостиной. Принцесса ещё была во дворике – только пару минут назад проснувшись, она собиралась размяться на траве – ещё зевая и мило потягиваясь. – Алло? – ответил капитан. – Как именно действуют ингибиторы? – сразу, с ходу спросил Итан. – Э-э… ну… а что случилось? – Роберт явно растерялся на миг. – Когда я коснулся одного, случайно, эти проволоки, что идут поверх кожуха, слегка потемнели, – пояснил мастер-сержант – хорошо помня те моменты, когда он трогал ингибиторы. – Вот мне и стало интересно – не опасно ли это? – Ну… лучше не трогай их, – подумав с миг, ответил капитан. – Дело в том, что они… как бы попроще… рассчитаны на отдачу только с одного носителя. Иначе будет перегруз. Взрывов не будет, конечно… – Роберт хмыкнул. – Но на серьёзные ожоги можешь точно рассчитывать. – Ага… окей, ясно, – нахмурившись чуть, проговорил Итан. – Ну… я буду тогда поосторожнее. Созвонимся. – Ну ладно. До связи. – Роберт положил трубку. Мастер-сержант, ещё с секунду подержав смартфон у уха, медленно опустил его, и посмотрел на Луну – ещё хмуро… но уже чувствуя какой-то прилив сил. Выход был найден. Пусть и такой… неоднозначный. Небрежно откинув смартфон на кресло, Итан направился к выходу, подхватив со стола, на ходу, свой чемоданчик со специальным инструментом, и аптечку. – Луна, я знаю, как снять эти штуки! – ещё с порога сказал Итан. Принцесса, оглянувшись на него, замерла и чуть прищурилась. …Полминуты спустя Итан вновь, как вчера, присел около неё с инструментом – а она улеглась на скамейку на веранде. На этот раз она выглядела спокойнее – может потому, что воспринимала новую идею уже скептичнее, после предыдущей попытки… Мастер-сержант, ещё раз оглядев ингибиторы, посмотрел ей в глаза. – Я скажу как есть, – начал он предельно серьёзно. – Может не выйти. И есть кое-какие риски. Мы оба можем пораниться. Но это единственный вариант. – Он вздохнул, и улыбнулся чуть. – …Или я тупло, и чего-то не усмотрел… но надеюсь, что всё выйдет. Ты со мной? Луна, тоже глядя ему в глаза, плавно кивнула. В одном её выражении Итан легко прочёл доверие и привязанность… И он, кивнув в ответ, надел на руки рабочие перчатки, и достал из чемоданчика пласт специального материала, поглощающего тепло – и, прежде чем начать свою попытку, предупредил: – Я освобожу сначала рог. Тогда, наверное, ты сможешь помочь мне с остальным. Хорошо? – Хорошо, – ответила Луна спокойно, и наклонила мордочку – так, чтобы Итану было удобно взяться за рог. Вздохнув, и мысленно помолившись своему богу Похренизма и Импровизации, мастер-сержант приступил – сначала свернул подкладку материала в трубочку, и аккуратно продел её между ингибитором и рогом, насколько можно, затем медленно коснулся проволок. Нити слегка потускнели, как в прошлые разы, но пока без особых последствий. Итан, чуть поморщившись, снял и откинул перчатку с правой руки, и осторожно сжал ингибитор, весь – обхватив рог принцессы, как рукоятку меча. Жажда успеха уже превалировала над всем остальным… Луна, не меняя положения, чуть нахмурилась. Ей казалось подозрительным то, что Итан так обхватил её рог – пусть и бережно. Но она не хотела мешать и срывать что-либо… поэтому она промолчала и попыталась сдержать волнение – только чуть навострила ушки. Итан уже чувствовал заметное тепло от нитей. Убрав на миг указательный палец, он заметил, что нити совсем погасли, и как будто чуть ослабили хватку – словно отодвигаясь от рога. Мастер-сержант улыбнулся невольно, думая – может же и получиться всё, на этот раз – и сжал ингибитор ещё чуть крепче. Проволоки уже начинали греть не в шутку – как рельса железной дороги под полуденным летним солнцем. – Не жжёт? – спросил он, глянув на принцессу. – Нет. А должно? – Луну явно удивил вопрос. Но, похоже, она не ощущала никакого дискомфорта – проволоки всё-таки чуть отодвинулись, а подложенный материал хорошо поглощал избыток тепла. Итан, ещё с секунду посмотрев на неё, как ни в чём не бывало ответил: – Нет. Не должно. Это так, на всякий. При этом нити уже жгли ему руки, и он начинал чувствовать боль. Сжав зубы, и откровенно морщась, он уставился злобно на ингибитор, мысленно изливая на него все проклятия и ругательства, какие только знал – стараясь не думать о том, сколько может понадобиться времени на это, потому что когда он раньше касался этих штук – контакты были недолгими, и ничего особенного не происходило… Луна не видела, конечно, что происходит… но вопрос Итана всё ещё казался ей странным, и она чувствовала, что что-то не так. И конечно, она не могла не обратить внимания на то, что дыхание мастер-сержанта уже не было ровным, чуть срывалось, и за ним угадывалось, как минимум, волнение. Нити уже чуть ли не раскалились, но сам материал ингибитора, и та подкладка, которую Итан вставил перед делом, глушили тепло – и принцесса так и не чувствовала ничего подозрительного на себе. К тому же, теперь нити как будто въелись в кожу руки мастер-сержанта… только подтверждая его догадку о том, что материал – какой-то активный. Итан, чувствуя дрожь, закрыл глаза – но одна слеза, всё-таки просочившись, скатилась по его щеке. Нити начинали плавиться и распадаться… и боль становилась до ужаса острой и глубокой. – Я чувствую его… – прошептала Луна изумлённо. – Мой рог… Моя магия… – Здорово… – с трудом проговорил Итан. – Сейчас… ещё немного… От этого слеза, что скатилась по его щеке, капнула на носик принцессы, и она, вздрогнув еле ощутимо, настороженно спросила: – Что с тобой? Ты так тяжело дышишь… Итан! – Что-то в нос попало… забей, это фигня… – кое-как соврал мастер-сержант. В уме же всё смешалось. Вновь появилась та страшная паника, которую он ощутил, когда попал в плен, на своей последней операции… И страх и боль захлестнули его. Те ожоги были страшнее, конечно… но к подобному сложно привыкнуть так быстро. Сознание словно сжалось в комок, в темнице кошмара и боли. Итан задрожал, и зажмурился так, что даже глаза заболели… Но разжать руку и отпустить ингибитор тоже теперь было страшно, почему-то. – Итан, перестань, – проговорила принцесса, с заметным отчаянием. – Я не хочу, чтобы ты пострадал… – Чёрта с два… – прошипел мастер-сержант, и стукнул кулаком свободной руки по скамейке, со всей силы – так, что в воздух взвилась пыль, а Луна вздрогнула. – Морпехи не отступают. Чёрта с два! – Хватит! – Принцесса еле подавила желание отдёрнуть рог. Мысль, что она может сделать этим ещё хуже, вовремя остановила её. Но Итан не сдавался. Жар начал спадать… и нити захрустели, как остывающая лава. Мастер-сержант, всё-таки медленно разжав обожжённую руку, здоровой рукой потянул ингибитор наверх… и проклятая штуковина, наконец-то, легко снялась, а подкладка упала – обнажив рог принцессы – крепкий и острый, как остриё копья, витой, прямо как в тех же сказках про единорогов. – Есть… – проговорил мастер-сержант, глядя на него с глуповатой улыбкой – и, отбросив ингибитор куда подальше, не сдержал восторга. – Чёрт возьми, есть! Я же говорил! Луна, энергично подскочив на копыта, спрыгнула со скамейки на траву двора, и её рог засветился, как обтянутый тёмно-синим бархатом фонарик-ночник. Теперь ничто не мешало принцессе использовать свою магию. И ингибиторы на её крыльях окутало такое же нежное синее сияние… и они, так надоевшие ей, разрываясь и распадаясь, лоскутами посыпались с неё. И едва упал последний обрывок, как Луна вдруг резко распахнула крылья, став на дыбы – и решительно и весело оскалившись, рванула галопом по дворику… и, взмахнув своими широкими, сильными крыльями, взмыла в воздух – как молодой, полный сил ястреб. Мастер-сержант, резво поднявшись, выбежал во дворик – и посмотрел на неё. На какой-то миг ему стало страшно – что, если сбылись страхи командиров? Если они были правы, и она всего лишь умно пользовалась им, а теперь, добившись своего, бросит его?.. Но Луна, набрав высоту, вдруг сложила крылья – будто хотела спикировать – и, перевернувшись через себя, снова дала маху. Едва выровнявшись, она сделала «бочку». И ещё несколько манёвров. Что она только не пробовала… И Итан понял, что она просто резвится. Даёт выход энергии… И она чувствует в этот момент, наверное, лишь восторг и свободу – счастливая, что снова вернулась в небо… Улыбнувшись скромно – хотя от боли это была больше вымученная улыбка – Итан посмотрел на свою правую руку – и его колени подкосились. Это был один жуткий, сплошной ожог… уже вздувающийся волдырями. Он пошатнулся, и, поморщившись, кинулся обратно к веранде, разворошил аптечку, и достал тюбик пантенола – специальной пенки против ожогов – и выдавил на руку столько, сколько нужно было. Вначале слегка ожгло, и Итан, упав на колени, выронил средство и аптечку, и, сжав зубы, зарычал от боли… и повалился на спину, на траву дворика. Слёзы побежали по его лицу, как ручейки… и всё тело окатила дрожь, от последствия болевого шока… а потом пришла пугающая слабость… но он смотрел, как принцесса летает, позволяя себе полный выход энергии, за столь долгое время неволи – и понимал, что это всё не было зря. Сам не зная, почему, он засмеялся… …Она летала ещё около минут десяти – перепробовав столько манёвров, в таких сочетаниях, на таких скоростях, что Итан уже не знал, на что смотрит – на крылатую лошадку, или на ястреба какого-то… или вообще на истребитель… А потом Луна вдруг, красиво сложив крылья, «приземлилась» во дворике, ещё проскакав метров двадцать… и почти с разбега же кинулась на Итана, чтобы обнять – так, что его, только поднявшегося, сбило с ног, и они оба упали на траву, смеясь. – Спасибо, спасибо, спасибо! – затараторила Луна – совсем не по-королевски, и покрыла лицо мастер-сержанта поцелуями. – Оу, оу! Ты меня задушишь сейчас! – Итан в шутку попытался отбиваться. Луна, посмотрев на него, просто отпустила, и повалилась на траву рядом, на спину, и, глубоко вздохнув, чуть приспустила веки, глядя на лёгкие, мягкие облака на небе… Теперь вид неба не отягощал так – в него можно было взмыть в любой момент. – Я знала, что ты придумаешь что-то, – признала она с чувством, хоть и уже негромко, сравнительно спокойно, и искренне. – А я-то боялся, что ты, получив своё… бросишь меня. – Итан вздохнул. – Почему бы мне бросать тебя? – удивилась Луна, посмотрев на него. – В Фокусе все говорили тогда, что тебе нельзя доверять… постоянно… и это как-то въелось, – пожав плечами, выдал в ответ мастер-сержант – первое, что в голову пришло. Он просто не ожидал такого вопроса с её стороны… хотя стоило. – Ты боялся… и всё равно снял эти штуки, – невольно, но с чувством заметила принцесса – и не скрыла искренних удивления и уважения что в голосе, что во взгляде. – Это так… трогательно. – Она, улыбнувшись, легла набок, и обняла Итана так же, как в первый раз – когда они лежали на гамаке вместе, и она ещё только выздоравливала… – Я подумал, – просто ответил мастер-сержант, глянув на неё и охотно обняв её в ответ, – …я, конечно, круглый дурак в квадрате… но даже если я больше никогда не обниму и не поцелую тебя… ты всё равно должна быть свободной. Луна, чуть отнявшись, и подняв мордочку, посмотрела на него… и тут заметила, что стало с его правой рукой – и сразу нахмурилась. – Ты и впрямь дурак. Что это? Как? Это же из-за меня! – Так, мелочь… – просто отмахнулся Итан, но Луна перебила строго: – Ты же спрашивал, не жжёт ли. Я понимаю всё. Почему не сказал мне? Мастер-сержант только раскрыл рот, чтобы оправдаться, но принцесса, подобрав копыта, присела, и покачала головой отрицательно – как бы намекая ему, чтобы он, так и быть, просто заткнулся, и не мешал ей. А потом наклонилась и коснулась его руки своим рогом, ещё придержав её копытом. И Итан не сопротивлялся. Вновь возникло это ясное, нежное синее сияние – и окутало его руку. Итан удивлённо смотрел, как ожоги плавно затянулись и исчезли, как будто и не было, и его рука вновь стала здоровой. Пошевелив ей, загнув и вновь распрямив пальцы, мастер-сержант хмыкнул невольно – и посмотрел на Луну, не находя слов. Принцесса, оглядев результат своей работы, кивнула довольно, и просто снова повалилась на спину, прижав копыта к себе и распластав по траве крылья – и глянула на Итана игриво, с улыбкой. Как будто ей просто хотелось играть, шутить и смеяться… и это было понятно – сегодня она вновь стала свободной. – Чёрт возьми… – прошептал с придыханием Итан – и посмотрел на принцессу с целой гаммой чувств. – Я люблю тебя. – И он обнял её ласково – и они снова, даже не задумываясь и больше ничего не говоря, поцеловались. Это было долго, и пылко и нежно, но они не следили за этим. Больше не было ничего, кроме их двоих, и свободы.