Борьба с огнем

Мэл в гордом одиночестве сидел в кают-компании, уныло ковыряя свой ужин и делая вид, что отсутствие членов команды его нисколько не смущает. На его щеке все еще горело красное пятно — след от пощечины Инары. Инара безучастно смотрела в черноту за окном шаттла, представляя себя песчинкой мироздания в бесконечных глубинах космоса. Появившейся, и бесследно исчезнувшей. Безвкусный белковый концентрат все чаще и чаще застревал в горле Мэла, причиняя боль с каждым глотком. Он съежился, заново прокручивая каждую обидную фразу, каждое слово, что они умудрились наговорить друг другу. То, что он сказал… Инара не могла поверить, что смогла ударить Мэла. Она не теряла самообладания с тех пор, когда еще была ребенком. Она ударила его. Команда игнорировала его. Краем уха он слышал их голоса и смех из соседнего помещения. Зоуи вошла в столовую, молча собрала тарелки в раковину и, не говоря ни слова, ушла обратно. Он чувствовал себя наказанным ребенком. В шаттле стояла угнетающая тишина. Она закрыла глаза, вспоминая все оскорбления, которые бросила в Мэла. Она и Мэл вели себя как дети, не обращая внимания на остальных, портя другим вечер, и не щадя чужих чувств. «Это самая невыносимая женщина на свете». «Он самый высокомерный осел из всех ей известных мужчин». «Он ненавидел ее». «Она ненавидела его». Мэл уронил голову на руки, спрашивая себя, в какой момент все вышло из-под контроля? Когда в последний раз, они смогли нормально поговорить? — думала она. Он любил ее. Ее щедрое и бескорыстное сердце. Ее голос… ее улыбку… то, как она всегда стояла за его спиной. Мэл нахмурился, поняв, что она не всегда была уверена, нужна ли она им, и поэтому держалась в стороне. Почему он не понимал этого раньше? Она любила его. Его храброе и преданное сердце. Его манеру рисковать всем ради своей команды, ставя их интересы выше своих собственных. Инара нахмурилась: о чем она думала? Инара никогда не была членом его команды, хотя часть ее всегда хотела ею быть. На секунду Мэл представил, как бежит в шаттл, просит прощения, поднимает ее на руки и целует в губы. Инара задумалась, как возвращается в кают-компанию, извиняется… целует его, и больше ни о чем не сожалеет. Он дурачит себя. Ей не место на «Серенити», не с ними, не с низшим звеном социальной пирамиды. Нищими и жалкими. Она заслуживает самого лучшего. Она привыкла к лучшему. Она бы никогда не была счастлива здесь, и он никогда не должен забывать об этом. Должно быть, она окончательно поглупела от любви. Стоило только вспомнить, как он старался оградить от нее свою команду. Как всегда давал понять, что они принадлежат к разным социальным кругам, и старался подчеркнуть их различия. Если бы он вернулся в шаттл, то это привело бы еще к более ужасной ссоре. Если бы она вернулась в столовую, то они поссорились бы снова. Она бы не выдержала, наговорив вагон и маленькую тележку того, о чем лучше помалкивать, и в конечном итоге, они бы снова причинили друг другу боль. ***       Оказалось, что избегать друг друга было достаточно просто. Инара безвылазно сидела в шаттле, а капитан занимался выполнением своих прямых обязанностей на мостике. В кои-то веки, их желание не встречаться друг с другом, совпадало целиком и полностью. Единственной проблемой оставались коридоры. Довольно трудно игнорировать кого-то, если он проходит в дюйме от тебя.       Инара неохотно поднялась с кровати. Пропустить завтрак было не самой лучшей идеей, пришедшей к ней в голову, но, зато почти на сто процентов избавляла ее от возможности встретить Мэла. Если не появляться в столовой до полудня, то шансы не встретить его за целый день увеличивались вдвое.       По крайней мере, так было предыдущие три дня. Но не сегодня. Сегодня ее личный счетчик неудач активно набирал обороты.       Не успела она выйти из шаттла и направиться в кухню, как навстречу ей показался Мэл. Должно быть, он тоже не ожидал ее увидеть, потому что его лицо вытянулось, на секунду он остановился, но деваться было некуда, и Мэл стоически двинулся вперед, печатая шаг, как на параде. Или как на похоронах, язвительно прокомментировала она про себя, отметив его кислое выражение лица. Хотя, она была не лучше.       Двадцать футов. Она ненавидела ту часть себя, которая безумно хотела, чтобы он заговорил. Увидел ее. Сделал хоть что-нибудь…       Десять футов. Когда этот мужчина смог получить над ней такую власть? Почему, при виде него она начинает вести себя так… абсурдно. Так противоречиво?       Пять футов. Внизу раздался приглушенный взрыв. Инара замерла, поймав его такой же ошеломленный взгляд. Он вздрогнул, пронесся мимо нее, и торопливо сбежал вниз по лестнице. Инара, не задумываясь, последовала за ним.       Огонь. Кругом был огонь.       Она удивленно моргнула. Медицинский отсек был в огне.       Мэл хладнокровно оттолкнул Саймона, схватив огнетушитель, висевший над дверью, и залил бушевавшее пламя пеной. Пламя зашипело и стихло. Мэл внимательно огляделся по сторонам, и добавил еще немного пены. Для верности.       Никто не двигался. Ошарашенный Саймон, все еще пребывая в шоке, валялся на полу, куда отлетел после толчка капитана. Его брови почти полностью сгорели, а от рукава свитера все еще тянулась тонкая струйка дыма. Рядом с ним на корточках сидела Кейли с точно таким же пораженным выражением лица. Странно, но Инара не заметила, когда она успела присоединиться к ним. — Ты в порядке? — резко спросил Мэл. Саймон торопливо кивнул. — Что здесь произошло? — Изопропиловый спирт, — выдавил доктор. Мэл поднял брови. — Я нечаянно пролил его, — Саймон жестом показал на разбросанные по полу инструменты. — Я занимался стерилизацией, но пламя… — виновато пробормотал он. — Я вижу, — процедил капитан. — Приведи себя в порядок, вернись обратно, и посмотри, что уцелело.       Саймон кивнул, кое-как поднялся на ноги, и, несмотря на хромоту, довольно быстро покинул помещение. Кейли метнулась вслед за ним. — Его объяснение звучит довольно… надуманно, — произнесла Инара, не глядя на Мэла. Он вздрогнул от звука ее голоса. Это были первые слова, обращенные к нему за несколько дней. — Он лжет. Думаю, что с ним была Кейли. — О… — Инара запнулась. Это объясняло, почему она не видела, как Кейли подошла к ним. — Ты думаешь, что они… — Я думаю, что они окрестили все возможные уголки этого отсека, не считая машинного отделения, — Мэл нахмурился, прикидывая нанесенный ущерб. — Озабоченные идиоты. — Они просто молоды, — возмущенно ответила Инара, втайне обрадовавшись возможности выплеснуть сдерживаемый гнев. А еще больше она радовалась, что он не видит выражения ее лица, не видит ее смущения, раздражения, и того, как она сама нарывается на ссору. — Но это не дает им права разрушать мой корабль, — пробормотал Мэл. Что ж, кажется, она совершенно напрасно беспокоилась — судя по ответу, он точно так же хотел драки.       Она должна была немедленно уйти. Сию секунду. Пока не успела сказать что-нибудь такое, что отнесет их еще дальше друг от друга, и потом уже будет невозможно простить и исправить. Кто бы мог подумать, что она так легко способна забыть все то, чему ее обучали? Так потерять самообладание? Вести себя не как обученная компаньонка, а как… Это только его вина.       Возможно, кроме той части, в которой виновата только она и никто другой.       Она развернулась и ушла к себе.       Несколько мгновений Мэл глядел ей вслед, а потом шепотом выругался, проклиная их обоих. *** — В течение часа мы приземлимся на Иос, — Мэл демонстративно постучал в открытую дверь. — Отлично, — равнодушно ответила она, злясь и презирая себя за то, как дрогнуло ее сердце, когда он появился на пороге. — Поиск работы займет от двух до пяти дней, так что ты должна вернуться через два дня, чтобы мы могли быстро улететь, когда появится такая возможность. — Я не собираюсь три дня торчать на корабле, — небрежно бросила она, закручивая волосы в узел, и попутно следя за выражением его лица в зеркале. Мэл сжал зубы, ненавидя ее красоту и надменный тон. — Мне бы не хотелось взлетать без тебя. — Уверена, что это так. Тебе же не хочется остаться без шаттла.       Он уже открыл рот, чтобы сказать, все, что он думал по этому поводу, но внезапно сработавшая сигнализация прервала все его начинания.       Через пять минут Инара стояла позади него на мостике, испепеляя взглядом его тупую башку. И возможно, очень хорошо, что их очередная ссора оборвалась в самом начале, потому, что во всем был виноват он один. Он не хотел принимать собственные чувства, он продолжал спорить с ней по каждому идиотскому поводу, пытался отодвинуть ее в сторону, думая, что только так сможет восстановить контроль над своей жизнью. И если Мэл хотя бы на секунду думал, что ей ничего неизвестно, о тех чувствах, которые испытывает к ней, то он действительно был идиотом.       Не считая того, что он на самом деле был идиотом. Глупым, благородным идиотом… так что, он мог и не знать.       Да и она не знала этого точно… Возможно, он всего лишь хотел ее… и только.       Инара выругалась себе под нос.       Мэл чувствовал ее взгляд на своей шее.       Взгляд, кругом ее взгляд. Куда бы он ни отправился, взгляд ее темных глаз преследовал его.       Он проклинал ее, проклинал себя. В ней было что-то такое, что делало из него настоящего придурка. Что-то, что вытаскивало из него самые худшие качества, толкало на ссору, провоцировало на обидные и грубые замечания.       Ривер спокойно вела корабль дальше, не обращая внимания на вспышки пламени при входе в атмосферу. Мэл обернулся. — Все должны за что-нибудь ухватиться, — предупредил он. — Сейчас нас здорово поболтает.       Он увидел ее лицо, наполовину скрытое в тусклом освещении мостика — Кейли включила режим энергосбережения, экономя недостающую энергию для двигателя. Несмотря на безразличное выражение на ее лице, в глазах Инары все еще горел вызов, брошенный ему одному.       Упрямая, невыносимая женщина. Он мог влюбиться в кого угодно, в тысячи разных женщин на тысяче разных планет, но его угораздило полюбить именно ее. Чем Инара Серра смогла его околдовать? Что было в ней такого, чего не было в остальных? — Капитан Мэл, — руки Ривер рассеянно порхали по пульту управления. — Вы должны немедленно уйти отсюда. — Что? — Мэл оторопел от неожиданности. — Из-за вас я не могу сосредоточиться… — руки Ривер на мгновенье остановились. — Я не могу думать… Я неверно уже дважды посчитала траекторию. — Это мой корабль! — возмущенно воскликнул капитан, разом забыв обо всех посторонних мыслях. — Ладно, тогда скоро он станет ничьим, — Ривер дернула руль, в последний момент, уходя от края появившегося утеса. — Я не понимаю… — горячо начал Мэл, прежде чем девочка махнула рукой, заставляя его замолчать. — Инара, Инара, Инара, — раздраженно проговорила она. — Всегда только одна Инара. Вы что, больше ни о чем не в состоянии думать? Мэл ошеломленно замер, чуть не задохнувшись от негодования. — Я — что? — с трудом вымолвил он. — И ты не намного лучше, — следующее замечание Ривер уже относилось явно не к нему. — Ты тоже должна уйти. Сейчас же! — она потянула на себя рычаг, включая максимальное ускорение.       При первом упоминании ее имени Инара удивленно подняла голову, а когда Ривер принялась за нее, то поняла, что девочка права. Она должна уйти, и как можно быстрее. Она прекрасно видела насмешливо поднятые брови Зоуи, тщательно скрываемую ухмылку Саймона… только Джейн непонимающе хлопал глазами, пытаясь догадаться, что же происходит у него под носом. На Мэла она не могла смотреть. В конце концов, она не зря была достаточно известной компаньонкой, чтобы уметь вовремя отступить там, где это необходимо. Кроме того, за последние несколько дней ей хватило абсурдных ситуаций, и участвовать еще в одной, она не собиралась. Инара нейтрально улыбнулась, вежливо кивнув всем присутствующим, и удалилась с мостика.       К сожалению, чувство такта у Мэла отсутствовало напрочь. Да и стоял он гораздо ближе ко всем, чем Инара, так что уйти с мостика под насмешливыми взглядами собственной команды, было как-то… слишком. — Не будь смешной, Ривер, — начал он. — Уйдите. Сейчас. Мэл опасливо покосился на своего нового первого пилота. — Последнее китайское предупреждение, капитан. Он ушел. А что еще оставалось?       Инара стояла в главном проходе, положа руки на перила, и безучастно смотрела вниз, на грузовой отсек. Она казалась такой маленькой… беззащитной. Мэл покачал головой, и встал рядом с ней. — Как насчет того, что мы радируем тебе за час до отлета? Успеешь? — Нет. Все-таки она была чертовски упрямой. — Но если вы сообщите мне за два часа, то я вполне могу встретить вас где-нибудь в воздухе. — Согласен. Она промолчала. — Спасибо. — Не за что, — безразлично ответила она. — Инара, — прошептал Мэл. Она закрыла глаза, но не сдвинулась с места. — Я… — «мне так жаль. Прости меня. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Просто я действительно не могу думать ни о ком, кроме тебя, если ты находишься рядом». — Удачи тебе. — И тебе. — «Пожалуйста, будь осторожен. Пожалуйста…»