Сказки из другой реальности

*** - Я остался на всю жизнь хромым, лишь благодаря магии моя нога кое-как зажила… И Ория не умерла тогда… Но и не ожила... Она словно уснула сном, похожим на смерть и не хотела просыпаться. Я ухаживал за ней, проклиная себя и все свои деяния, но не мог сделать так, чтобы она проснулась, - продолжал свой рассказ Пармид. - Тогда ты, дочка, стала для меня надеждой на обретение смысла жизни. Я стал много времени проводить с тобой. Я заботился о тебе, играл с тобой, даря тебе всю свою нерастраченную любовь. Я очень хотел хоть чем-то искупить свою вину перед жизнью, перед Создателем. Я хотел заглушить громко кричащий голос своей совести и боль, которая навечно поселилась в моем сердце. Но я продолжал быть королем Икордии и вымещал на поданных всю свою накопившуюся боль и ненависть. Так прошло много лет. Однажды случилось чудо: Ория очнулась. Ее раны зажили, но магический огонь Заклинания Смерти, которым она пыталась убить меня, ослепил ее. Я боялся, что она прогонит меня и снова отвергнет все мои чувства, поэтому не подходил к ней, долго держал ее взаперти, кормил и заботился о ней лишь с помощью магии. В один прекрасный день, я решился поговорить с ней, но когда вошел, то с ужасом осознал, что Ория не только ослепла, но и ничего не помнит из нашего совместного прошлого. Ах, Дагана, она была слаба и беспомощна, как ребенок, и… я воспользовался ее слабостью… Я любил ее, любил с каждым днем все сильнее. Теперь, когда она стала моей, я заботился об Ории с удвоенным усердием, в глубине души боясь, что в один прекрасный день мое счастье разобьется, как хрустальная ваза. Никто не знал о том, что Ория жива и живет в замке недалеко от Абидора, никто, кроме Ардана… Кроме этого нагловатого мальчишки! Я долго, почти пять лет, жил двойной жизнью, охраняя свою запретную любовь от чужих глаз. Это стало моей страшной, мучительной тайной. Эта тайна заставляла меня ощущать любое прикосновение Ории, ее ласку, прощальный поцелуй с особой, не зависящей от ситуации остротой. Она родила мне сына. С каждым днем я все больше терял бдительность. Мое счастье начало казаться мне реальным, ощутимым, нескончаемым. Ория всегда был человеком, склонным к созерцательности и грусти, она была хороша собой, чувственна и, может быть, немного наивна… И теперь, рядом с ней был я – романтик, но одновременно жестокий тиран, правитель с нечистой совестью… Я встал между двух миров, ни в одном из них я не чувствовал себя на своем месте, и потому жизнь продолжала нещадно бичевать и унижать меня. Но я так до конца и не определился, что же мне важнее: тепло домашнего очага или власть… Это погубило все!!!! Ардан, твой муж, Дагана, возжелал власти и попытался сначала убить меня, а потом обвинил в колдовстве в присутствии моих же гвардейцев. Армия восстала против меня, как когда-то против Дорфора. Меня арестовали и заточили в темницу. И вот тогда, лежа на каменном полу карцера, со связанными руками, дочка, я осознал, что для меня не важна корона, не важна власть, а есть лишь Ория и мои дети. Смерть не страшила меня, а ужасала меня мысль, что я не смогу защитить Ори и своих детей от лап предателя Ардана. Я всю ночь не сомкнул глаз. Я молил Создателя о том, чтобы он помог мне освободится, чтобы я мог предупредить о грозящей опасности моих близких. И вот за час до рассвета, за час до того, как руки палача должны были прервать мою жизнь, в дверном замке моей темницы повернулся ключ, и ко мне вошла женщина. Она откинула капюшон плаща, который скрывал ее лицо, и я сразу узнал ее, несмотря на темноту, царящую в моей тюрьме. - «Ты?!!!» – воскликнул я, в первую минуту, подумав, что передо мной призрак, что я уже умер, и эта душа пришла поквитаться со мной. Но это была твоя мать, Дагана, моя жена Роверия, живая и невредимая, во плоти и крови. - «Здравствуй, Пармид! Видишь, я воскресла из мертвых, - сказала она, скорбно улыбаясь. И, покачав головой, продолжила. - Вот и вернулось к тебе твое зло! Мой дражайший супруг больше не носит чужую корону, которая уже стала багровой от пропитавшей ее крови невинных людей», – ее глаза злобно сверкнули в полумраке. - «Ты пришла, чтобы поиздеваться надо мной в мой последний час, Роверия», - с усмешкой спросил я. - «Только такой жалкий негодяй, как ты, способен издеваться над людьми! Не суди о других по себе, Пармид! - с сарказмом ответила она. – Я здесь по другой причине.» - «Ну, что же, - сказал я, - тогда я слушаю тебя». - «Меня послал сын Ории и Дорфора, он сказал, что я должна освободить тебя…», - начала Роверия. - «Сын Ории и Дорфора тоже жив?» – перебил я. - «Да, и именно его называют Лир-О-Ри, что на языке мудрых существ, драконов означает «Величайший Маг». Он умеет предвидеть будущее, он сказал, что ты должен жить, потому что твоя самая важная миссия еще не выполнена!» – она загадочно улыбнулась, перерезала веревку на моих руках и исчезла, воспользовавшись заклинанием перемещения. Мои руки больше не были скручены путами, и я мог пользоваться магией. Я поспешил к Эвонли ( так я называл свою Орию, потерявшую память ). Заклинание перемещения в мгновение ока перенесло меня в замок, где она жила. Но, увы, я опоздал!!!! Ория исчезла, мой сын тоже исчез, а на столе я нашел ту записку, что у тебя в руках, Дагана. Мой разум тогда помутился. Мой мир разбился, раскрошился на бесчисленное количество осколков. Плохо соображая, измученный и истерзанный, я лег на кровать, где еще вчера спала ОНА, моя любимая. Подушки еще сохранили ее запах. Мысль, что только вчера у меня было все, а сегодня – ничего, в тот момент лишила меня рассудка. Я желал одного – умереть. Я не знаю, долго ли я так лежал, неподвижно, глядя в потолок. И я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я решил убить себя… Но Создатель, видимо, не хотел моей смерти, веревка порвалась…- Пармид на мгновение замолчал. – И, теперь, я здесь, доченька… Прости меня, за все страдания, что ты испытала и испытываешь по моей вине! Ты простишь меня, Дагана? – глаза отца умоляюще смотрели на дочь. Дагана кивнула, по ее щекам катились слезы. - Спасибо! Спасибо, - прошептал Пармид, прижимая молодую женщину к себе. – Доченька, у нас с тобой в запасе есть несколько дней для того, чтобы исчезнуть отсюда, пока твой муж не добрался сюда. Ардан не должен найти нас, иначе тебя, меня и моего внука ждет смерть. Предатель не владеет магией, и это обстоятельство дает нам шанс скрыться. - Куда же мы побежим, отец? - спросила молодая женщина, вытирая слезы. Пармид не успел ей ответить, как сзади раздался властный голос: - Вам не надо никуда бежать! Отец с дочерью повернулись на его звук. В дверях стояли несколько вооруженных людей, облаченных в свободные разных цветов одежды причудливого покроя. Один из них, очевидно главный, вышел вперед. - Вы пойдете с нами, – сказал он. Пространство закружилось перед глазами Даганы, вспыхнув множеством причудливых многоцветных спиралей, а потом утащило молодую женщину во мрак небытия. *** Пармид с трудом разлепил веки. Он лежал на холодном каменном полу плохо освещенного небольшого помещения, похожего на тюремную камеру, связанный по рукам и ногам. Снаружи скрипнул засов, открылась массивная железная дверь - и в образовавшемся проеме возникла одинокая человеческая фигура, облаченная в белые мешковатые одежды. Незнакомец, лица которого нельзя было рассмотреть из-за опущенного низко на глаза капюшона, подошел к связанному и присел рядом с ним на корточки. - Кто ты? – выдавил из себя Пармид. Человек промолчал, из-под капюшона его глаза таинственно блеснули в полумраке комнаты. Веревки на узнике внезапно ослабли. Пармид попытался пошевелиться, но обнаружил, что все его тело затекло, болело и не хотело слушать своего обладателя. - Кто ты? – снова прозвучал вопрос. Незнакомец опять не ответил. Пармид почувствовал изящнейший магический импульс, и его затекшие конечности чудесным образом обрели способность двигаться. Бывший король удивленно посмотрел на незнакомца и встал на ноги. Руки Пармида привычно зашевелились, переплетая магические нити и... лишились возможности двигаться, бесполезными плетями свисая вдоль тела. Незнакомец молчаливо укоризненно покачал головой и сделал жест следовать за ним. Пармид обречено кивнул и пошагал вслед за таинственным человеком. Пройдя по длинному коридору, они вошли в ярко освещенную комнату. В комнате находилось двое людей. Они сидели на небольшом возвышении на двух изящных креслах. На лбу бывшего короля выступила испарина, как только он разглядел их лица. - Проходите, Виир Пармид, не стесняйтесь, - произнес незнакомец, который привел свергнутого властелина сюда. Он легонько подтолкнул Пармида по направлению к сидящим, а сам встал позади. Бывший правитель понял, что он не в состоянии произнести ни слова. Тяжело дыша, он опустился на колени, затравленным взглядом глядя перед собой. - Что же ты молчишь, Пармид? – спросил мужчина, который сидел в кресле. - Почему…почему вы оставили меня в живых? – голос свергнутого короля звучал сипло. - Смерть – это слишком простое наказание за все, что ты сделал! – воскликнул мужчина. - Что же меня ждет? Что вы сделаете со мной, Дорфор? – Пармид поднял глаза полные отчаяния на человека, который сидел перед ним. - Я уже давно не король этой несчастной страны, а ты не мой слуга. Мой сын стоит позади тебя. Создатель послал ему невиданную по величине магическую силу и мудрость, его почитает народ Икордии, он - Лир-О-Ри, Величайший маг и властелин. У него и спрашивай, - последовал ответ. Не вставая с колен, Пармид с удивлением повернулся к незнакомцу, который снял с себя капюшон, до этого момента скрывающий его лицо. - Ты? О, Создатель! Селин улыбнулся, в его зеленых глазах плясали насмешливые огоньки. - Не ожидали снова меня увидеть, Ваше бывшее величество? – спросил он. - Не ожидал, - откровенно признался Пармид. – А еще, я и представить себе не мог, что ты когда-нибудь будешь решать мою судьбу, как когда-то я решал твою! Я не прошу у тебя милости, тот, кого называют Лир-О-Ри, прошу лишь только справедливого наказания, ибо вина моя слишком велика, и я осознаю её до конца… Лицо Селина стало серьезным. - А какое наказание вы сами считаете справедливым для себя? – строго спросил он. - Я не знаю, - растерянно пробормотал Пармид. - Подумайте, - ответил Лир-О-Ри. - Быть может…, изгнание, одиночество,…а еще…, мои руки…, без них я не смогу колдовать… Только, умоляю, отпустите мою дочь и внука, они не виноваты в моих грехах! Глаза Селина странным образом поменялись. Его взгляд стал на некоторое время как бы слегка отстраненным. Пармид смотрел в глаза Лир-О-Ри и чувствовал легкое замешательство. Бывшему королю казалось, что в его душе читают, как в раскрытой книге. - Виир Пармид, - ровным голосом произнес сын Дорфора, - вы сами избрали себе наказание. На самом деле, я считаю его довольно жестоким, но принимаю его, поскольку, уважаю ваш выбор. Впрочем, вы должны будете испытать все невзгоды одиночества и изгнания в полной мере, чтобы не тащить на себе тот чудовищный груз вины, который вы на себя возложили. Я предлагаю вам отправиться на неизведанный материк Акирию. Там вы будете жить до тех пор, пока не почувствуете, что искупили свои грехи. Магической Силы я не стану вас лишать, лишь слегка ограничу ваши возможности. Пармид не успел ничего ответить, над его головой вспыхнуло яркое, белое пламя, и он потерял сознание. *** Дагана очнулась в незнакомом месте, вокруг были неизвестные люди. Их лица были едва различимы в полумраке. Ей завязали глаза, и повели куда-то. - Где мой сын? Что вы сделали с моим мальчиком? – спросила она. - Не волнуйтесь, Ваше Высочество, с вашим сыном все хорошо. Он жив и здоров, – ответил ей хриплый голос сопровождающего ее воина. - Куда меня ведут? – Дагана тяжело дышала. - Вы встретитесь с самим Лир-О-Ри, Ваше Высочество. Он оказывает вам честь, желая поговорить с вами лично. - Лир-О-Ри? Тот самый? Он ваш главарь? Кто он? - Сейчас сами увидите, – воин-охранник хохотнул. – Мы уже пришли. Скрипнула дверь. Дагану втолкнули внутрь какого-то помещения. - Её Высочество, принцесса Дагана, дочь короля Пармида, как вы приказывали, Лир-О-Ри. – В хриплом голосе воина чувствовалось уважение и почтение к тому, к кому он обращался. - Благодарю тебя, мой верный и преданный, Акир! Оставь нас с Виирен наедине, - прозвучал приятный бархатистый мужской голос. Дагана задрожала, этот голос показался ей удивительно знакомым. За ушедшим Акиром захлопнулась дверь, и женщина осталась наедине с таинственным Лир-О-Ри. Дагана почувствовала приятный теплый поток воздуха, и, внезапно, повязка с ее глаз сама собой упала на пол. От неожиданности молодая женщина тихонько удивленно вскрикнула. Она оказалась в просторной мраморной зале. Здесь не было ни одного окна и ни одного светильника, тем не менее, в этом огромном помещении было светло, как днем. Белые мраморные стены с золотистыми и розовыми прожилками, кое-где были украшены причудливыми картинами в красивых рамах, изображающими неведомые фантастические пейзажи, которые, казалось, никак не могли бы существовать в реальности. В центре залы стоял огромный овальный стол из розового дерева, покрытый вычурной резьбой. Вокруг стола стояло не менее пятнадцати мягких удобных кресел, в одном из которых сидел человек, облаченный в просторную белую одежду. Когда на Дагану внимательно посмотрели его изумрудно-зеленые глаза, женщина почувствовала, что вот-вот упадет в обморок. - Это ты… - одними губами произнесла она. - Рад вновь видеть вас, Ваше Высочество, - голос Лир-О-Ри прозвучал хрипло. Лицо женщины стало белее мела, она слегка пошатнулась. - Вам нехорошо? – мужчина поспешил к Дагане и усадил ее в одно из кресел, а сам сел рядом. - Селин, неужели это ты? – хриплым шепотом спросила принцесса. - Это я…, Дагана, – сказал он очень тихо. – Это я. Они оба долго молчали, глядя в глаза друг другу. Их души вели молчаливый диалог между собой. По щекам женщины потекли слезы. - Селин, как же много лет прошло… – прошептала она. Он молча кивнул, не переставая смотреть на нее. - Я ожидала увидеть кого угодно! Но тебя... В глазах мужчины промелькнула грустная искорка, и он опустил глаза. - Как ты жила все это время,…Дагана? – казалось, он делает над собой усилие, чтобы заговорить. - Я не жила, я существовала, - она прикрыла веки, чтобы скрыть вновь подступившие слезы, – только ради сына. - Дагана, ты… - Селин сжал зубы, - …не надо плакать, Дагана. - Я…я не могу…я не могу не плакать! – ее душили рыдания. - Мне…мне было так тяжело, так тяжело…, ах, Селин, прости меня! – Дагана закрыла лицо руками. - Все хорошо, все будет хорошо, - шептал Лир-О-Ри, пытаясь успокоить плачущую женщину, а непослушная слеза уже чертила свою соленую дорожку из его изумрудных глаз. Наконец, плечи Даганы перестали вздрагивать от рыданий, и она подняла свое заплаканное лицо на мужчину. - Селин, ах, Селин, - прошептала она. - Я так долго и часто представлял себе эту нашу встречу, обдумывал, что я тебе скажу и как, - тихо сказал он. – Но сейчас, когда ты сидишь здесь передо мной, я не нахожу слов… - А я, - ответила она, - я всегда мечтала увидеть тебя снова, но боялась, что ты не простишь мне… - Время лечит любые раны, даже такие, - его зеленые глаза стали задумчиво-печальными. - Нет худа без добра! Я нашел отца и мать, понял, для чего появился на свет и в чем мое предназначение. У меня есть смысл жизни, несмотря на то, что в моем новом мире не нашлось места для любви… Ты - дочь своего отца, ты была принцессой, а я – простым крестьянином, и ты поступила так, как должна была поступить. В этом нет твоей вины, и тебе не за что просить у меня прощения. Наши миры были и остаются разными, но сегодня, как и когда-то давно, наши дороги снова пересеклись… Правда тогда, в прошлом мы были чисты и наивны. Теперь же многое изменилось… Мужчина замолчал. Видимо, перед его глазами пробежали не самые радужные воспоминания, его взгляд потяжелел, отчего по коже Даганы побежали мурашки. - Прошлое наших родителей и то, что случилось с нами, выстроило стену между нашими мирами, ты прав, Селин, - молодая женщина до крови закусила губу. Ее темные глаза ярко блестели. – Но я хочу, чтобы ты знал, все стены на свете не были препятствием для моей любви к тебе. И я никогда не лгала, когда говорила, что люблю тебя! Губы Лир-О-Ри задрожали. Он встал из кресла и нервно заходил по комнате. - Прошли годы, - сказал он. – И в каждый из дней нашей разлуки я спрашивал себя, действительно ли я смирился с тем, что потерял тебя и… - Ты не потерял! – воскликнула Дагана. Она вскочила из кресла и подошла к Селину. – Я же здесь! Неужели, еще существует что-то, что разделяет нас даже теперь? Я…, - начала она, но замолчала, наткнувшись на пронзительный взгляд его изумрудных глаз. - Ты стоишь так близко, - тихо сказал он, - если я сделаю шаг, то наши тела соприкоснутся. Но исчезнет ли та пропасть, что лежит между нами с того дня, как мы расстались? Селин отвернулся от женщины и опустил голову. - Я хотел увидеть тебя, хотел посмотреть, какой ты стала, Дагана. Мое желание исполнилось. И я вижу, что ты теперь еще прекраснее, чем в моих воспоминаниях, - его голос прозвучал как-то мрачно. – Мне известно, - продолжил он, - где сейчас скрывается твой муж. Моя армия разбила его гвардию, и он бежал в Акирию, прихватив с собой моего сводного брата Рогара. Мои люди доставят тебя и твоего сына к Ардану и обменяют на Рогара. - О, нет! Нет!!! – воскликнула Дагана. – Не делай этого, Селин! Лир-О-Ри обернулся и удивленно посмотрел на женщину. Глаза Даганы смотрели на него умоляюще, в них снова блестели слезы. - Ты - мудрый и великий человек, Селин! В народе говорят, что ты видишь прошлое и будущее людей, что умеешь читать мысли! Неужели, это все - ложь?! Селин промолчал. - Ардан – грязный лжец и предатель! – в голосе Даганы сквозили боль и презрение. - Он ненавидит меня и моего ребенка! Разве тебе это не известно?! Ответь мне, великий маг! Взгляд Лир-О-Ри на секунду неуловимо изменился, голос его стал вязким, будто звучащим из другой реальности: - Мне не дано видеть свою судьбу и судьбы близких мне людей… Руки Даганы сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. - Вот как?! – воскликнула она. – Тогда я расскажу тебе все, Селин! Ардан никогда не был мужем для меня и никогда не был отцом моего ребенка! Я вышла за него замуж, чтобы спасти твою жизнь и тогда только еще зародившуюся жизнь нашего сына! Тинор – наш с тобой сын, Селин! Слышишь?! Ты и только ты его отец! Темно-карие глаза Даганы сверкали в полумраке комнаты, словно два драгоценных камня. Селин в изумлении уставился на нее. Женщина почувствовала, будто легкое дуновение ветерка. - Ты не врешь мне! Тинор действительно мой сын… О, Создатель, у меня есть сын! – пробормотал мужчина себе под нос. - Он очень похож на тебя, - улыбнулась Дагана. Селин посмотрел на нее долгим глубоким взглядом. - Я не могу поверить, что все это правда! Что ты рядом, и что твой образ не нарисовало мое воображение, а он реален! Не могу поверить, - медленно сказал он. - Помнишь, перед разлукой ты сказал, что поцелуешь меня - и я навсегда забуду, что существовал некто, по имени Селин. Что ты – всего лишь мой сон, и я должна проснуться… Помнишь? – прошептала женщина. – Неужели, ты и вправду существуешь лишь в моих мечтах? Я сейчас проснусь, и ты исчезнешь? Мужчина шагнул к ней, и она оказалась в его объятьях. - Если так, то я не позволю тебе проснуться, - прошептал он прежде, чем их губы слились в поцелуе. Сияние магии окутало их и перенесло в иное место, где до самого утра царили согревающая нежность, горячая страсть, и нескончаемая ласка. *** Придя к окончательной власти над Икордией, Селин избегал репрессий и простил большинство своих противников, а многим из них даже выделил выгодные и почетные должности. Образ жизни знати практически не изменился. Но никто более не боялся доносов, конфискаций и казней. Даже бывшие противники Селина сохранили в целостности свои состояния, и единственное, что им пришлось признать, так это то, что окончательное решение по любому вопросу теперь принадлежит Лир-О-Ри Селину. Своей властью Лир-О-Ри не злоупотреблял, а о своем народе старался заботиться. Магия стала основой государственного управления в Икордии. Но, в отличие от прежних времен, она теперь стала общедоступной. Любой человек, обладающий Силой, мог пройти обучение в специально созданных для этого школах. А тот, кто магическим даром не обладал, мог получить его. Но наделять людей магической силой мог только сам Лир-О-Ри. Селин не отказывал простым людям в этом благе. Ежедневно в определенное время он восседал в воссозданном заново храме - Куполе мудрости, где покоились мощи великих магов прошлого, и наделял магическим даром почти всех желающих. Маги и колдуны, теперь называемые О-Ри, боготворили Селина. Обласканный же щедростью и знаниями простой народ Икордии, по разным причинам еще не вступивший в клан О-Ри, также был вполне доволен правлением нового властелина. Селин удачно провел реформы государственного управления и был полон других грандиозных планов. Он собирался изменить русло реки Икорд, сделав более легким и безопасным плаванье судам, осушить болота, чтобы предоставить земли сотням людей, а также улучшать климат. И собирался обучать народ Икордии все новым и новым знаниям в области священной Силы.