Сказки из другой реальности

Последняя страница дневника Даганы Запись 1 Темное небо. На нем ровным светом мерцают белесые камушки — мириады звезд. Далеких, манящих, завораживающих. Глядя на них, странное чувство закрадывается в душу: будто тоска по чему-то забытому, неуловимому, но смутно знакомому… А иногда яркая искра прорезает темноту свода — звезда упала. А, возможно, это погиб чей-то мир? Я часто думаю об отце. Где он, что с ним? Я скучаю по нему так, как никогда раньше… А мой брат Рогар? С тех пор, как предатель Ардан украл малыша, его судьба не известна даже Селину. Увы, мой муж, при всех его магических способностях, не может видеть судьбы своих родных… Селин говорит, что будущего еще нет... Прошлого тоже нет... Прошлое сохраняется только в нашей памяти, как картина, но его уже нет. Прошлое и Будущее лишь существуют как понятия в нашем уме до тех пор, пока мы не научимся осознавать настоящее. Это иллюзия, заполняющая в нас пустоту отсутствия настоящего момента. Да, Селин, любимый! Да, это так! И ты, не страшась ничего, со светлой улыбкой грусти идешь по своему Пути. Пути, пронизывающем настоящее, Пути самопожертвования, самодисциплины, веры в чувства и недоверия к эмоциям, пути любви ко всему Живому. Так хорошо быть рядом с тобой! Тинор и Райна – наши любимые дети. Чего еще можно желать? Но иногда вдруг всё же находит необъяснимая тоска… Одни события и мысли мы осознаем, а другие, по причине неприятия, просто заталкиваем поглубже внутрь, не желая их признавать... Вот они и копятся, эти события, мысли, эмоции - внутри… А иногда чаша переполняется, и прошлое начинает прокрадываться в настоящее в снах и навязчивых воспоминаниях. И сегодняшнее счастье съеживается и теряет свою привлекательность… Прости меня, Селин! Запись 2 Так бывает в облачную погоду — на короткое мгновение становится непонятно: скрылось солнце или наоборот, выглянуло из-за туч. Тонкая грань между светом и тенью. Хрупкий баланс… Я знала: что-то не так. Я это чувствовала. Будто надвигается что-то огромное и неотвратимое… Отец умирает… Мы с тобой редко говорили о смерти, милый муж мой. Даже ты не знаешь, что там, за её пределами. Ты очень могуществен, но это знание сокрыли от тебя по-какой-то, ведомой только Создателю, причине. И есть ли там что-то вообще, за пределами смерти? Может быть мы просто развеиваемся там, исчезаем, превращаясь в ничто... Но, может всё не так... Мы и в этой жизни каждый миг рождаемся и умираем. При желании это можно осознать. Но страх смерти заставляет человека растягивать понятие жизнь на весь видимый в человеческой памяти срез времени, и его конец называть смертью… Отец умирает. Он прислал Рогара, который, оказывается, был с ним всё это время. Отец хочет видеть меня, Орию и Дорфора. Он хочет попросить прощения перед смертью. Я выполню его волю и ничего не скажу тебе, Селин. Ория и Дорфор согласны со мной. Мы отправляемся завтра на рассвете. PS «Дорога учит жизни», — говорили древние. - «Дорога ведет к цели и прощению…» *** День этот был самым простым, но отличающимся от сотни тысяч других таких же дней. Солнце светило ярко. Реденькие облачка бежали по бескрайнему океану небес. Было тихо и безмятежно. Как-то по особому безмятежно. Селин сидел на траве в парке, прикрыв глаза. «Сегодня - день воспоминаний, - думал он. - Скоро возмездие за вмешательство в судьбу мира должно настигнуть меня, чувствую, что время это очень близко». Он открыл свои изумрудные глаза, и взгляд его устремился в ослепительно-голубую небесную высь. Лир-О-Ри глубоко вздохнул, а кончики его губ образовали что-то похожее на улыбку. - Пармид, - произнес он, не меняя позы, - ты можешь подойти и сказать мне, то, что ты хочешь, глядя в глаза, а не маячить у меня за спиной скорбным призраком прошлого. Седовласый сгорбленный старец, к которому обратился Селин, пробормотав несвязные извинения, торопливо приблизился и опустился на траву перед светлыми очами величайшего из магов. Глаза Лир-О-Ри, казалось, прожигали бывшего короля насквозь. Хотя, скорее всего, так оно и было. Пармид немного съежился под этим всепроникающим взглядом и собрался было что-то сказать, как охнул, склонив голову: перед ним возникла картина из его прошлого, такая яркая, подробная. Пармид вспоминал, как много лет назад неизведанный лес Акирии шумел густыми кронами над его седой головой. И как он шел, пробираясь сквозь бурелом и кустарники, которые сильно хлестали его по щекам своими ветками. Но тогда бывший король не чувствовал физической боли, поскольку боль душевная, что бушевала внутри него, была гораздо сильнее и яростнее. Он потерял всё: власть, веру в свои силы, богатство и уверенность в завтрашнем дне, он потерял сына, дочь, внука, но, самое главное, он потерял любовь, его любовь навеки покинула его! Был ли в существовании Пармида тогда хоть какой-то смысл? Изгнанник тщетно искал его в своей истерзанной, раскуроченной душе и не находил! Даже ярости не было места в его израненном сердце! Лишь отчаяние, обреченность и муки совести стали вечными попутчиками Пармида на этом непонятном пути в никуда, в неизвестность лесных чащ. Долгим ли был его путь, он не мог тогда сказать наверняка. Пармид останавливался лишь затем, чтобы, использовав остатки былых магических сил, слегка перекусить, или когда изнурённое нескончаемым путешествием тело его отказывалось повиноваться и двигаться дальше. Тогда изгнанник падал на траву и засыпал без сил. Однажды, очнувшись, он увидел Ардана, склонившегося над ним. А в тени кустарника чуть поодаль он разглядел другое лицо, лицо своего единственного сына… Старец потряс головой, прогоняя воспоминания, и закусил губу, по его морщинистой щеке струилась слеза. Пармид чувствовал, что Селин читает в нем, как в открытой книге. Лицо Лир-О-Ри посерело, глаза расширились от всепроникающего, охватившего его ужаса. - Великий, мне нет прощения! Ты и Дорфор неприятны мне, но я не могу допустить, чтобы погибли Ория и Дагана! - прошептал Пармид, опуская голову, из его груди вырвался скорбный стон, - Они знают, что ты не можешь предвидеть судьбы своих родных. Они хотят убить всех, но, может быть, ты еще успеешь помочь! Он вновь поднял глаза и увидел, что Селина уже нет рядом с ним. Лир-О-Ри исчез. Пармид почувствовал лишь, как его обдало порывом невесть откуда взявшегося ветра. Бывший король закрыл лицо руками, сотрясаясь от рыданий, которые не мог больше сдерживать. *** Селин упал на колени перед безжизненными телами. Он закусил губы до крови. «Отец… Седые волосы обагрены спекшейся кровью, его, прежде выразительные, глаза подернулись пленкой смерти и, остекленев навсегда, растворили свой последний взгляд в небесах. Он мертв. Мать… Обнимает отца за шею вечным объятьем, её сердце пронзили ударом в спину, и нет в ней больше жизни и никогда не будет… Мёртвые, мне им уже не помочь,» - эта мысль Селина была для него материальной. На ощупь холодной, тяжелой, но какой-то отстранено-смиренной. «Дагана… В её теле еще теплится что-то… Кровь алая, еще даже не успела свернуться или впитаться в землю. Она, словно нимб, окружает распростертое по земле тело…» Руки мага дрожали, он робко прикоснулся к жене. - Дагана? – прошептал Селин, все еще не веря в ее смерть. Он повернул ее голову к себе и заглянул в широко распахнутые глаза. Но прежде прекрасные глаза Даганы были мертвы так же, как и их хозяйка. - Дагана! – снова позвал Селин. По его воле магические нити переплелись в замысловатый узор, но энергия напрасно развеялась в воздухе. Женщина была мертва. - Дагана…Дагана!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! – крик Селина разнесся по окрестным горам и долинам. Скалы задрожали и заплакали своими каменными слезами, птицы замолчали, притих ветер, солнце спряталось за тучу, мир потемнел и погрузился в траурную тишину. Руки Селина были все в липкой алой крови. Он тяжело и прерывисто дышал, сердце готово было вырваться из груди, порвать ее на тысячу маленьких кусочков. Осознание произошедшего, словно кинжал, беспощадно резало и терзало мага, кромсало его душу. - Дагана, Дагана, Дагана! – его губы снова и снова шевелились, беззвучно произнося ее имя. Селин уронил голову на окровавленные руки. Рыдания душили его. Когда же, наконец, он поднял голову, его лицо, теперь перепачканное кровью и омытое слезами отчаяния, напоминало ужасную страдальческую маску. Глаза Лир-О-Ри, обычно блестящие двумя изумрудами, теперь потемнели от горя и безумной, раздирающей всё внутри душевной боли. В его голове звучал голос Аквиуш: «Ты почти всемогущ, мой ученик, но жизнь и смерть – это та территория, где заканчивается твоя власть, помни об этом!» - Нет, нет, нет! Так не должно быть! Цена слишком велика, я не знал, насколько она велика!!!!! - прохрипел маг. – О, Создатель, как ты мог допустить их смерть? Ты дал мне все: власть, силу, знания, умения, возможность предвидеть некоторые будущие события, управлять судьбами многих людей, я спас их, но цена их жизни - снова смерть! Смерть моих родных! ЕЕ СМЕРТЬ!!!!! Я не знал!!! Ты не дал мне возможности знать! Это слишком жестоко! Так не должно быть, о, Создатель! У меня было все, все, о чем человек может мечтать. Но судьбу моих родителей и этой женщины ты мне не доверил, и я не смог предотвратить ее гибель. Я люблю ее! Мне ничего не нужно без нее! Слышишь? Я пойду против Твоей воли, Создатель! Я верну Дагану к жизни, чего бы мне это не стоило!!! Селин поднялся на ноги. Глаза его были полны безумия и отчаянной решимости. - Я верну тебя, Дагана! – крикнул он и сжал кулаки до боли. Проснувшийся ветер подхватил его крик и унес на своих крыльях. - Я верну тебя, мне хватит сил, я это знаю! Горы задрожали от страха за мир, в котором они так долго существовали. Небо замерцало паутинами молний и злобно заворчало. Селин начал собирать свою силу, всю свою мощь. Энергия застонала, словно раненный зверь. Чудовищно холодные толстые нити переплетались в невозможный, невообразимый узор, послушные воле величайшего из магов. Вселенский холод пробирал Селина до кости, обжигая его тело, обжигая его душу и сердце, но маг упорно плел свое заклинание. Мужчина уже не чувствовал ничего, кроме опустошающей боли. Разум шептал ему: «Остановись, остановись!» Но боль утраты затмила разум, а любовь ослепила сердце. - Я верну тебя, мне хватит сил, - снова и снова шептал Селин. Пространство лопнуло, разрываясь на молекулы с ужасным грохотом. Вспыхнул ослепляющий свет. На месте, где только что стоял маг и плел свое заклинание, закружилась черная гигантская воронка. Она поднялась до небес и растаяла, растворившись в густых темных облаках. *** Селина окутывает прозрачность, которую он создал для защиты от неизвестности… Он осознает это. Холод… Холодно так, что лишь разум способен воспринимать этот холод, но не тело… Тело… Есть ли оно? Селин не мертв, у него есть тело. Просто оно онемело от холода! Чернота…Абсолютная и непроглядная мгла… Селин моргает глазами, но его зрачки не улавливают ни теней, ни бликов, ни отсветов… Тихо… Тихо так, что даже больно…Тишина поглощает даже звуки дыхания и все чувства, остается лишь ощущение движения в неизвестность… Глаза мага улавливают свет… Селин понимает, что падает в никуда, вниз… Вниз… На несколько секунд он теряет контроль над собой и впадает в панику. Селину инстинктивно хочется уцепиться за что-то, замедлить падение. Он вытягивает руки вперед и чувствует, как пальцы беспомощно скользят по отвесной стене, но не находят ни одного уступа, за который можно было бы ухватиться. Вокруг кромешная тьма, а тело неотвратимо приближается к разверзшемуся внизу зеву отверстия, где полыхает яркое, всепожирающее пламя… Наконец, Селину удается взять себя в руки, он вспоминает кто он и что он. В глазах Селина вспыхивает свет магической силы. Движение вниз замедляется… Среди языков пламени маг различает чудовищного монстра. Монстр огромен. Его голова увенчана вилоподобными рогами, титаническая зубастая пасть изрыгает пламя, глаза напоминают тлеющие угли, а кривые лапы заканчиваются жуткими когтями, размером с человеческий рост… - Не пройдет живой дорогой мертвых!!!!!!!! - слышится оглушающий рев. - Я пройду!!! – кричит ему Селин. – Ты пропустишь меня! От титанических энергий, сосредоточенных в руках мага, пространство тяжело стонет. Внезапно вспыхнувший яркий синий свет слепящий глаза собирается в сгусток и летит в чудовище. - Не пройдет живой дорогой мертвых!!!!!!!! – снова ревет монстр. Из его пасти вырывается пламя… Оно поглощает сгусток синего огня и окутывает все вокруг…Его жар нестерпим… Больно дышать, больно двигаться, выедает глаза, тело не покрывается волдырями лишь благодаря магии…Благодаря великой магической силе тело все еще не превращается в пепел… Но боль такова, что ее почти невозможно терпеть! Селин стонет, по его щекам текут слезы, но он все же сдерживает натиск огня. - Ты пропустишь меня! – кричит он в огонь. – Ты пропустишь!!!!!!!!!! От напряжения у Селина дрожат руки, но он находит в себе силы увеличить мощь заклинания. Рев монстра становится все слабее, а натиск мага лишь усиливается. - Ты пропустишь меня! – властно кричит Селин в огонь. – Пропусти меня! И… огонь молниеносно угасает. Снова вокруг холод, чернота и абсолютная, непроглядная мгла… Снова тишина поглощает даже звуки тяжелого, сбившегося дыхания, и снова остается лишь ощущение движения в неизвестность, разбавленное вяло затихающей болью от сражения с огненным монстром. Эта боль никак не хочет проходить… Внезапно пространство замысловато искривляется, одновременно приобретая тени и краски… Теперь это уже не вселенская чернота, но серебристая извивающаяся, переливающаяся материя… По лбу мага струятся капельки пота. Селин едва сдерживает разбушевавшуюся материю, готовую в любой момент поглотить его, словно песчинку. Пространство приобретает пропорции. Внизу - бушующий океан, вверху – мрак… Титанические волны, рев стихии, готовой разметать в ничто все живое. Неизвестная сила тащит Селина вниз, в бушующий хаос жидкой материи. Маг сжимает зубы, его мощь и сила снова и снова приходят в движение. Падение замедляется… Селин чувствует, как его бьет озноб. Маг дрожит, не то от пережитой боли, не то от холода, ни то от напряжения. - Не пройдет живой дорогой смерти!!!!!!!! – слышится бурление в толщах бушующего океана. Океан замирает на мгновение, будто готовящееся к прыжку хищное животное. Из его недр раздается низкий басовитый гул. Огромная мощная волна, похожая на когтистую руку, поднимается вверх… Все вокруг окутывает вода. Безумные водовороты кружат вокруг Селина, вода бурлит, хочет поглотить, раздавить своей толщей мага… Больно! Как же больно! У Селина мутнеет в глазах от боли, от подступающей тошноты… Но магия все еще подвластна ему, потоки послушно изгибаются, повинуясь воле величайшего из магов. - Ты пропустишь меня! – кричит Селин. - Не пройдет живой дорогой смерти!!!!!!!! – снова раздается оглушающее бурление. - Ты пропустишь меня! Натиск магической энергии нарастает. Но в следующую секунду раздается мощный треск. Жидкость – уже не жидкость, но лед… Ледяные объятия давят, руки и ноги немеют от невозможного холода. Но великому магу не нужно тело для управления магической энергией, магия повинуется его силе, его воле, его разуму. Лед трескается на миллиарды мелких льдинок. - Ты пропустишь меня! – выдавливает из себя Селин сквозь сомкнутые от холода зубы. - Не пройдет живой дорогой смерти!!!!!!!! - слышит он в ответ и понимает, что борьба все еще не закончена. Лед мгновенно тает, превращаясь в шипящий раскаленный пар. Невозможный холод сменяется таким же невозможным жаром и духотой. Легкие готовы взорваться, горло горит огнем, все тело ноет, голова кружится… Но магия Селина все еще сильна, она крушит препятствия… - Ты пропустишь!!!!!!!! – титаническим усилием обожженные легкие выдавливают из себя полу стон-полу крик. И снова вокруг холод, чернота и абсолютная и непроглядная мгла… Снова тишина поглощает даже болезненные стоны, и снова остается лишь ощущение движения в неизвестность, и мутное сознание действительности, и тяжесть, и невыносимая физическая усталость… - Я верну Дагану, мне хватит сил, я в это верю! – шепчет Селин враждебной черноте. Но мрак молчалив, у него нет ни лиц, ни голосов… - Я верну свою жену! Пространство вновь вспучивается пеной миллиарда морей… Но, на этот раз, материя не враждебна. Она плавно перетекает, видоизменяясь и принимая причудливые формы. Перед Селином возникает печальный старец. На глазах старца слезы, он качает головой. Маг слышит его хрипловатый голос: - Живым не место здесь, Селин! Ты единственный из живых, кому удалось добраться сюда! И раз привела тебя сюда твоя воля и сила, ступай на дорогу мертвых, иди и возвращайся, потому, что время твое еще не пришло! Я лишь об одном буду молить Создателя, чтобы не слишком он покарал тебя, за то, что ты сделал, и за то, что еще сделаешь! - Как мне найти мою жену, добрый человек? Умоляю, подскажи мне, если знаешь? И не печалься обо мне! Все, что могло со мной случиться плохого, уже произошло… - Жаль, не уговорить мне тебя вернуться, сынок, ох, не уговорить! У тебя было так много всего…, - старец вытер слезу рукавом. – Но не ценишь ты того, что дано! Ты, как и всякий человек, ищешь что-то еще, тебе мало! Но разве, когда найдешь, ты успокоишься? - Ах, добрый человек, я люблю ее, я хочу, чтобы она жила! Из-за меня она умерла! Пусть я умру, а она должна жить! – Селин падает перед старцем на колени. - Это не тебе решать! – В глазах старца мелькают недобрые искорки. - Я знаю, но все же… - Все же? – переспрашивает старец. – Если не ради себя ты хочешь вернуть жизнь жене своей, но ради нее, то, может быть, ты сможешь это сделать… - старец на секунду задумывается. – Но если нет, то кара будет велика! - Ради Даганы я готов на все! Я люблю ее! – Селин низко опускает голову. - Я знаю, знаю, ты всегда ее любил, - произносит старец. Селин вопросительно смотрит на него. - Да, да, - повторяет старец. - Ты всегда любил ее, а она любила тебя. Это - неизменная истина, - драматически добавляет он и тяжело вздыхает. – Ну, что же! Если любишь ее, иди! Пройдешь по дороге, если сможешь, и тогда спросишь у души младенца, как найти тебе Хранителя сердца мертвых. В том сердце спрятана от тебя душа жены твоей! Но помни, если сможешь вернуть Дагане жизнь, то тебе еще придется доказать, что любовь твоя - это не эгоизм и не обладание, а жертва и слияние душ. - Спасибо, за советы и мудрость твою, добрый человек, - Селин встает на ноги, низко кланяется, а когда выпрямляется, то видит, что старец бесследно исчез. Пространство снова видоизменяется под умелыми заклинаниями упрямого мага. Но материя вновь отчаянно сопротивляется. Она вспенивается, кипит и наплывает в виде кусочков тумана, настолько осязаемых, что кажется будто эти кусочки забивают легкие, рот, нос и все существо. Пытаясь пробиться сквозь эту материю, Селин задыхается, кашляет до хрипоты, падает, встает и вновь идет в никуда. Поскользнувшись в который раз и упав, он уже не может встать, потому что его руки и ноги скользят по чему-то вязкому и липкому, а когда маг подносит руки к глазам, то видит, что они все в крови… Селин чувствует, будто кто-то безмолвный, невидимый наблюдает за ним. На мгновение маг замирает без движения. На его глазах вокруг все снова меняется… Селин лежит теперь на каменном плато… Мертвая земля… Серые, острые камни, которые больно впиваются в спину… Маг приподнимает голову, озираясь вокруг. Перед его глазами предстает фантастическая картина. Серая равнина усеяна мертвыми деревьями. Их длинные и мощные корни извиваются, переплетаясь среди каменных глыб, и образуют необыкновенный узор… А вдалеке, у самого горизонта, что-то сверкает ярким серебристым сиянием. Селин с трудом встает на ноги и с ужасом понимает, что вся его одежда пропитана кровью. Все тело мужчины в кровавых подтеках, но нет на нем ран. В голове мага звучит голос: «Кровавыми слезами плачет твоя душа. Она оплакивает твою незавидную участь. Иди же вперед к судьбе, что ты избрал. Или вернись назад, пока еще не очень поздно». Селин делает шаг вперед. Корни мертвых деревьев приходят в движение, тянутся к магу. Мужчина пытается защититься с помощью магической Силы, но заклинания отскакивают от корней, подобно искрам, не причиняя им вреда. Кто-то невидимый наблюдает… Снова чей-то голос звучит в голове Селина: «Деревья мертвы, они дети другой материи, поделись жизнью с ними, и они пропустят тебя». Маг делает шаг вперед. Корни прикасаются к одежде Селина, окрашиваются кровью, которой она пропитана и расползаются в стороны, образуя тропу. Маг идет вперед. Деревья, корни которых коснулись Селина, на глазах оживают, их веточки покрываются листвой. Маг идет вперед уже с трудом, будто деревья забирают у него жизненную силу. Серебряное сияние все ближе. И вот уже перед Селином огромное море. Его воды блестят и переливаются …Оно живое, оно дышит, оно стонет… Кто-то невидимый наблюдает… Снова звучит голос: «Воды серебряного моря слез перед тобой, излечи его боль - и оно пропустит тебя, если ты не передумал, и не хочешь вернуться назад. Иначе, скоро будет поздно!». Маг делает шаг вперед. Серебряная жидкость вспенивается под его ногами, шипит и испаряется. Пар окутывает Селина с ног до головы. Перед мужчиной проплывают картины чужих смертей: вот налетели всадники и их копья пронзили сердца женщин и детей, багряная кровь залила траву и землю, а копыта лошадей втоптали мертвые тела в грязь; вот крестьянин, замученный нуждой и голодом затягивает веревку на своей шее, и вот уже его бездыханное тело тихо качается на ветру с выпученными незрячими глазами и черным вывалившимся языком; вот девушка, которую бросил любимый ради другой, кидается вниз с обрыва, и падает на острые камни… Эмоции тысячи тысяч умирающих, их крики, их предсмертная агония обволакивают душу мага, будто болотная трясина. Селину хочется замкнуться в себе, закрыться от чужой боли, но он чувствует, что это неправильно. Он открывает свое сердце навстречу чужим страданиям и горю, готовый поделиться своей живительной энергией, своей силой, своей добротой, сочувствием и любовью. Энергии в нем всё меньше, но на душе становится легче. Кто-то невидимый и безмолвный наблюдает… *** Море слез позади… Темнота и вершины гор, поросших фантастическими лесами. Маг шагает по этим вершинам, парит над ними и не падает вниз… просто идет… Это не похоже на полет. Селин каждую секунду переплетает магические нити, прорываясь сквозь чужеродное пространство, пытающееся задержать его продвижение… Он устал. Каждый шаг дается ему слишком тяжело. Селин изможден, но где-то там впереди его ждет Дагана, и он не отступит, он найдет ее здесь, где живым нет места… Кто-то всё еще наблюдает за ним… Внизу - горные озера, покрытые прозрачной корочкой льда, сверкающие в сиянии множества причудливых лун. Но это лишь часть реальности, узенький ее лучик, по которому Селин движется. Лунная тропа… Здесь место, где множество миров сошлись в одной точке… Бесконечность лучей… Бесконечность времен и реальностей… Маг идет сквозь вечное НАВСЕГДА к своей цели. Лишь интуиция и магическая Сила ведут его вперед… Тихо, но отдаленный шепот таинственных неземных призрачных голосов преследует Селина. Голоса говорят с ним, зовут его по имени. Они знают, кто он и зачем он здесь, и они отговаривают мага идти по дороге мертвых. - Селин, - шепчут они, - Селин, остановись! Не гневи благосклонных к тебе! Ты был избран, не подведи же тех, кто доверял тебе. Живым здесь нет места! Ты нарушаешь установившийся порядок, который существует бесконечное число времен. Остановись, Селин, или ты жестоко поплатишься за свои деяния! Остановись! Но маг не отступает… На миг взор его затуманивается и ему кажется, что впереди он видит Дагану! Темнота, и синий подол ее платья… Распущенные волосы, которые кажутся еще темнее под покровом мрака... У нее странное лицо... на ее щеках - нарисованные слезы… именно нарисованные, как у куклы… Слезы черные, вокруг полумрак, даже свет множества лун угас. - Селин, - шепчут ее бескровные губы. – Селин, остановись! - Дагана, - кричит он. – Где ты? Она не отвечает. Лишь смотрит на него так печально. На миг Селину становится очень страшно за нее. Он чувствует, что ей плохо. Он ощущает это каждой частичкой своего тела. - Прости меня, Дагана! Прости меня! – кричит он. – Я верну тебя в мир живых! Дагана не отвечает. Ее образ мутнеет и исчезает. - Дагана!!!!!!!!!!!!!! Но снова вокруг лишь тишина и темнота, и вершины гор, поросших фантастическими лесами. Он шагает по этим вершинам, парит над ними. И не падает вниз… просто идет…