Сказки из другой реальности

*** Тишина вокруг давит на уши, и кажется, что звуки больше не существуют в этом огромном, бесконечном пространстве вокруг. Яркие всполохи, похожие на отблески огня, танцующие то тут, то там, порождают в душе страх перед предстоящей неизвестностью. Огненных всполохов становится все больше, они становятся ярче и, наконец, мгновенно свернувшись в мощный спиралеобразный вихрь, они образуют яркий сноп света, струящийся прямо в лицо Селину. Маг устало закрывается энергетическим щитом. Свет проходит сквозь его тело, будто Селина не существует, и гаснет в окружающем мраке. Только непоколебимая воля и величина пройденного пути ведут мужчину вперед даже сейчас, когда на исходе уже и душевные и физические силы. Селину кажется, что вот уже целую вечность он идет к своей цели без сна и отдыха. Невидимый и безмолвный наблюдатель снова здесь. Маг чувствует его. Наверное, он идет за Селином по пятам, он все время находится где-то рядом. Лир-О-Ри чувствует его присутствие, только не понимает, зачем невидимый преследует его. Но вот наблюдатель подходит слишком близко. Селин резко оборачивается. В его глазах вспыхивает свет магической Силы, а руки слегка дрожат, удерживая заклинание, готовое в любой момент превратить неизвестного в пыль… Перед магом стоит ребенок с мудрыми глазами. Селин и Он молча смотрят друг другу в глаза. Селину не нравится Его взгляд. Он смотрит на мага снисходительно, как на слабого. И есть в этом взгляде непоколебимая уверенность в своей правоте. Но все это Селин осознает лишь позднее. А в этот момент он лишь улыбается. У Селина возникает чувство нереальности происходящего. Ребенок ничего не говорит, лишь прикасается к мужчине, и… Пространство, замысловато извернувшись, кружится…. В глазах у мага темнеет, он закрывает их. А когда открывает - понимает, что неведомое перенесло его в таинственное помещение. Вокруг блуждают тени, они извиваются на стенах, полу и потолке, будто живые. Селину кажется, что они вот-вот дотронутся до него своими размытыми очертаниями. Грань между миром Света и миром Тьмы здесь полустерта. - Дагана, - зовет он. – Где ты, Дагана?! В ответ лишь тишина. Лишь спустя мгновение внимание мужчины привлекает слабый, хлопающий звук, как будто кто-то стучит в дверь. Перед Селином появляется человеческая фигура, она делает шаг по направлению к магу. - Уходи! Живым здесь нет места! – раздается свистящий шепот. - Хранитель, отведи меня к Сердцу мертвых! – Голос Селина звучит твердо. - Никто не вправе, кроме Создателя, требовать этого от меня! – в замогильном голосе Хранителя звучит насмешка. - Ты отведешь меня! – От мощнейшего заклинания Селина дрожат стены. - Даже твоя сила не имеет надо мной власти, великий! – сообщает Хранитель, образ которого все еще неразличим во мраке. – Зачем тебе понадобилось Сердце мертвых, человек? - Я хочу вернуть к жизни свою жену, – устало произносит маг. В темноте раздается тяжелый вздох Хранителя. - Как ты можешь быть великим магом, покорителем священной Силы, если тебе и дела нет до ее законов? – говорит Хранитель гневно. - Ты задумал перестроить мироздание по своему усмотрению? Но это невозможно! Лишь Создатель может сделать это! Но не ты! Жизнь и смерть – это та территория, где заканчивается твоя власть! - Я отдам свою жизнь, взамен жизни моей жены. Она должна жить, Хранитель! - Это невозможно и глупо! - Ты можешь взять мою силу, мою жизнь - все, что хочешь! Но, заклинаю, верни душу Даганы к жизни! Я люблю ее, Хранитель, по моей вине она погибла! – Селин падает на колени и склоняет голову, по его щекам катятся слезы. - Я не стану этого делать, человек! Нить ее жизни порвана навеки, таков закон смерти. - Молю тебя, Хранитель, я прошел через все препятствия дороги мертвых! Я готов тысячу раз пройти их снова ради нее, слышишь! Должен был умереть я, не она! Лишь я один во всём виноват. - Виноват? Несчастный, знаешь ли ты, о чем просишь? – Хранитель снова тяжело вздыхает. – Хорошо, я отведу тебя к Сердцу мертвых, безумец. Если ты так сильно любишь, то ты сам вернешь свою жену, но знай: она никогда не будет прежней, а ты лишишься всего. И ты, и твой мир испытаете чудовищные страдания. Когда ты умрешь, то в образе призрака будешь ходить по земле, пока заклятием нового великого мага печать Шара Судьбы не ляжет на пятерых и они, через боль и любовь, помогут тебе искупить вину. - Я согласен. - Хорошо ли ты понимаешь, на ЧТО обрекаешь себя и свой мир, безумный человек?! – вновь раздается зловещий шепот Хранителя. Селин медленно кивает. - Я понимаю! – хрипло говорит он. Внезапно все вокруг освещает бледно-лиловый свет, и в его сиянии Селин с ужасом рассматривает своего собеседника. Хранитель не человек, но и не зверь, но одновременно он является тем и другим. На Селина будто находит наваждение. - Нет, ты все же не понимаешь, на что обрекаешь себя. Но я все равно отведу тебя, ибо так должно быть, – слова чудовища, умноженные злобным многократным эхом, давят и мнут разум мага. Голова кружится, Селин едва не падает. Человек-зверь тянет свою руку-лапу, берет Селина за руку и тащит за собой вглубь помещения. По чьей-то неведомой воле вокруг меняются перспективы и пропорции. Краски сгущаются, вокруг становится все более темно и мрачно. Где-то далеко слышатся звуки барабанного боя, которые становятся все тяжелее и настойчивее. А впереди простирается огромная пещера со стенами из костей, омываемыми кровью. Там, ничем не поддерживаемое в воздухе, висит черное исполинское Сердце мертвых, сверкающее, как зеркало, холодное и несокрушимо-твердое на ощупь. Селин медленно приближается к нему. Руки мага ложатся на глянцевую поверхность Сердца. - Дагана! - зовет Селин, вкладывая в этот крик все свои душевные, физические и магические силы. Маг чувствует, как капля за каплей течет из него искра жизни, засасываемая Сердцем мертвых. - Дагана! – вновь кричит он. Боль тонкой струйкой начинает литься в тело Селина. - Дагана, вернись к жизни! – снова зовет он. Ненависть… Сердце мертвых источает такую ненависть и боль, что Селину кажется, что он вот-вот задохнется от переполняющих его душу и мозг негативных эмоций. В глубине же Сердца мертвых, за ударами ненависти, маг угадывает тайный шепот печали, вопли отчаяния и всхлипы изнеможения. Внезапно маг познает, что такое настоящая боль. Теперь Селин понимает, что не найдет покоя, видит, каким будет его проклятие. Умереть, но не быть при этом мертвым. Селин пройдет сквозь множество осознанных смертей и воскрешений, но до конца не умрет. Каждый раз, вновь умирая, он будет терять часть себя, пока не станет совсем бесплотным призраком. Он не сможет вернуть утраченного, и будет страдать всей своей сутью. Взамен же он получит на мгновение силу и знание смерти, чтобы вернуть к жизни Дагану. Когда придет время, появится великий среди пятерых, отмеченных Шаром Судьбы, и приведет в движение могучие силы для того, чтобы снять, если получится, проклятье. А если проклятие снять не удастся, то Селин будет обречен вечной бесплотной и безмолвной тенью бродить по пустынной, мертвой, погубленной злыми силами земле. Такова будет его плата за нарушение Закона смерти. Очень большая плата. - Тысячелетие страданий за жизнь моей любимой, - шепчет Селин. Глаза его горят тёмным безумным огнём. – Это жестоко! Но, пусть будет так. Сердце мертвых стонет, будто умирающий человек и разверзается перед магом. В руках мужчины появляется чаша с огненной массой, затем сердце смыкается вновь. Нежно, словно бутон розы, держа чашу, маг делает шаг назад. Сознание его мутится. Он возвращался в мир живых. Изможденный и смертельно усталый, проклятый, но полный надежды, он возвращался. Реальность покачнулась, и родной мир впустил Селина, окутав его своим, таким привычным естеством. Под ногами мага в луже крови лежало тело Даганы. Ее длинные волосы так напитались кровью, что стали алыми. Селин поставил чашу с огненной массой рядом с мертвой женщиной и встал на колени. У него почти совсем не осталось сил. Но нужно было совершить одно, самое тяжелое и самое главное… Земля задрожала, и гром расколол небо. Маг плел свое, самое мощное и самое сложное за всю свою жизнь, заклинание… *** Час за часом проходили в тишине, Селин ждал. От усталости у него кружилась голова. Стемнело. Поднялся сильный ветер. Маг сидел на земле, не зажигая огня. Но даже во тьме он вдруг увидел туманные призрачные нити. Чуть заметный, колеблющийся, словно извивающийся сгусток воздуха тянулся по земле, постепенно приобретая очертания человеческого тела. Перед Селином появилась Дагана. Это была она, но не совсем. Женщина вся просвечивалась, будто была соткана из тумана. Туманными прядями ниспадали ей на грудь волосы, ставшие теперь алыми, словно они все еще были пропитаны кровью. Она смотрела на мага печально и устало. Постепенно ее фигура приобрела более реальные очертания, но все же ощущение ее туманности и прозрачности осталось. Ее кожа была белее молока, а в глазах читалась затаенная боль. - Дагана! – прошептал Селин. – Ты ли это, Дагана? Женщина кивнула. - Дагана! – он бросился к ней, обнял, прижал к себе, в его глазах стояли слезы. Тело женщины было холодным, словно лед, но Селин не обратил на это внимание. Он гладил ее по волосам, целовал, обнимал, радуясь, словно ребенок, потерянной, а потом внезапно найденной игрушке. – Родная, моя любимая жена! Селин заглянул ей в лицо. Дагана плакала. - Не плачь! Ты теперь рядом со мной, все будет хорошо! – сказал он. - Мне больно и холодно, Селин, - всхлипывая, прошептала она. – Мне так больно! - Это пройдет, родная моя, ты согреешься в моих объятьях, – он нежно поцеловал ее, и впервые ему показалось, что он целует ледяную статую. – Идем, Дагана, здесь недалеко есть пещера, там я разведу огонь, мы согреемся и поедим. Женщина кивнула и сильнее прижалась к магу. Огонь запылал жарко. Вскоре еда была готова, но Дагана не притронулась к пище. - Почему ты не ешь, еда не вкусная, или ты не голодна? – встревожено поинтересовался Селин. Дагана молча покачала головой и посмотрела на мужа, в ее черных печальных глазах отражался яркий свет пламени костра. - Мне больно и холодно! – голос ее прозвучал глухо. Селин отодвинул еду и обнял женщину. - Ты действительно очень холодная, - поежившись, сказал он. – Что у тебя болит, возможно, я смогу вылечить тебя? - Нет! – резко крикнула она и, вскочив на ноги, ушла в дальний конец пещеры. Селин последовал за ней. - Дагана, что с тобой? Я лишь хочу помочь! – удивился он. - Мне никто не сможет помочь! Почему ты не дал мне уйти, Селин?! – всхлипнула она. – Больно! Как же больно! – Она опустилась на колени и закрыла свое бледное лицо руками. Мужчина опустился на колени рядом с ней. - Я хотел, чтобы ты жила, Дагана, хотел, чтобы мы были счастливы вместе, так же, как и раньше! – его голос сорвался на сип. – Я так люблю тебя! Я не хотел причинять тебе боль! Скажи, как я могу облегчить твои страдания! – В глазах его читалась мольба. Ее бескровные губы исказила страдальческая гримаса. - Убей меня, любимый мой, разорви путы заклинания, удерживающего меня здесь! Убей меня, пока ты еще можешь это сделать, ради нас обоих! Разреши мне уйти, если ты действительно так любишь меня! – Дагана посмотрела Селину прямо в глаза. Мужчину передернуло от ее пронзительного взгляда и от ее слов. - Что ты такое говоришь, милая? Почему ты хочешь уйти, оставить меня здесь совсем одного? Я столько пережил, чтобы вернуть тебя! Я не смогу жить без тебя, как ты не понимаешь?! Я слишком люблю тебя, чтобы вновь потерять! - воскликнул он. - Селин, я должна уйти, а ты должен остаться и жить, помогать людям, как ты хотел! Так будет лучше, послушай меня, муж мой! – По ее щекам снова потекли слезы. - Я хотел жить и помогать людям, но без тебя это все не имеет смысла! Я уже один раз потерял тебя, но это было случайно, неужели ты думаешь, что я способен снова лишить тебя жизни? – подавленно спросил он. - Мне так больно и холодно, не обрекай меня на страдания, отпусти меня! – взмолилась Дагана. - Хорошо, - сказал он твердо. – Я не хочу, чтобы ты страдала, я сделаю, как ты просишь, потому что люблю тебя и вижу, что тебе действительно очень плохо! Но сначала я все же попробую помочь тебе! – Прежде чем Дагана успела возразить, из рук Селина потекла магическая энергия. Это было самое мощное заклинание Исцеления и Придания сил, которое ему доводилось плести за всю жизнь. - Нет, Селин, не надо!!!!! - Полный боли и ужаса ее пронзительный крик потряс окрестные холмы. – Нет!!!!!!!!! Селин испугался, но заклинание уже сработало. На щеках Даганы появился румянец, но ее глаза… Они сильно изменились! Полные грусти, они лишились белков, и стали теперь чернее ночи, напоминая омуты не пролитых слез. В них не отражался даже огонь костра. - Что с тобой Дагана? – испуганно спросил маг. Бездонные глаза женщины уставились на него, от этого взгляда по спине Селина пробежала дрожь. - Теперь пути назад нет, муж мой. Проклятие Хранителя начало действовать! – безжизненно ответила она. Они остались жить в пещере, Дагана не хотела возвращаться к людям. Она больше не жаловалась на боль и холод, но и не стала такой, какой была раньше. Слишком многое в ее поведении изменилось и, поначалу, сильно тревожило Селина. Днем Дагана забивалась в глубь пещеры, или пряталась в самых тенистых и темных уголках леса, заботясь лишь о том, чтобы укрыться в прохладных местах подальше от солнца, которое ослепительно сверкало этим жарким летом. Она почти ничего не ела. Нехотя, словно заставляя себя, она выходила на свет, чтобы прогуляться с мужем, или искупаться в реке. Но когда исчезал дневной свет и загорался костер, Дагана оживлялась. Освежающий вечерний бриз, казалось, возвращал ее к жизни, возрождал, и она становилась той ласковой и нежной женой, какую помнил Селин. С игривой улыбкой она манила мужчину к себе. Каждую ночь Дагана дарила своему мужу сумасшедшую бездну страсти. Восхищенный Селин забывал ее дневную апатию, объясняя это явление изнуряющей летней жарой. И силы женщины, считал он, восстанавливала вечерняя живительная прохлада. Селин замечал, что утром бледность Даганы исчезала, тело ее на ощупь становилось теплым, она становилась румяной и здоровой на вид. Но, несмотря на это, весь день она оставалась отсутствующей, вялой, прячущейся в тени. Но стоило теням удлиниться, и наступить сумеркам, Дагана вновь становилась мертвенно бледной, холодной, как лед, но бодрой и веселой, а в ее бездонных глазах плясали задорные, таинственные искорки, сулящие новую безумную ночь любви. С каждым днем Селин чувствовал все большую, нарастающую слабость. Казалось, он постепенно увядал, лицо его становилось бледным и худым, а в глазах появился чахоточный блеск. Он с каждым днем все больше мрачнел и впадал в задумчивость. Но не только его физические силы иссякали, но и магические – все труднее магу становилось управлять энергетическими потоками - проклятие Хранителя определенно действовало. Пришла зима. Каждый вечер Селин, сидя у чахлого тусклого огонька очага в пещере, перед очередной бессонной ночью страсти, смотрел потухшими глазами на свою странную жену и спрашивал: - Скажи мне, сколько времени нам с тобой отпущено, Дагана? Она же таинственно улыбалась и неизменно отвечала: - Я не знаю. Ты сам определил свою судьбу, Селин. Все зависит от величины твоих жизненных сил. Будет так, как будет. Потом женщина с бездонными глазами и кровавыми волосами манила мужчину к себе, и он безвольно повиновался, будто марионетка, сам не понимая, почему. Наступила весна. Селин стал больше походить на призрака, чем на человека. Он мало ел, мало говорил. Днем он, обессиленный, сидел на камне возле входа в пещеру и смотрел в никуда. Он больше не творил магических заклинаний, поскольку больше не мог видеть и чувствовать хитросплетения энергетических потоков. Дагана же, напротив, стала очень искусной в магии и часто использовала Силу в хозяйстве. Иногда Селин засыпал. Но сны его больше походили на смерть: тьма, холод, мрак без сновидений. Ночи же по-прежнему принадлежали ненасытной Дагане. Этот весенний день был обычным, совершенно не отличающимся от многих других таких же дней. Но вот, он кончился, и наступил вечер. Селин, вопреки обыкновению, совершенно отказался от ужина и, шатаясь, побрел к шкурам пушных зверей, которые служили ему постелью. Он упал на них, совершенно обессиленный. Дагана прилегла рядом с неизменной улыбкой и блеском в бездонных глазах и нежно обняла мужа за шею. Селин взглянул на нее потухшими глазами и прошептал: - Я очень болен, Дагана, принеси мне воды. - Может быть, мне еще и полечить тебя, муженек? – иронично поинтересовалась женщина, сверкая омутами бездонных глаз. Она вскочила на ноги и направилась к выходу из пещеры. - Почему ты злишься и не хочешь помочь мне? – Из последних сил, практически одними губами, спросил Селин. Но Дагана услышала его и обернулась. - Потому что я ненавижу тебя, - прошипела в ответ она. – Ненавижу! - Почему? – застонал он. – Ведь я дал тебе новую жизнь! Почему? - А знакомо ли тебе чувство вечного голода, которое гложет изнутри и убивает меня, убивает во мне все человеческое! – ее бездонные глаза сверкнули болью. Будто выточенная из мрамора, бесконечно соблазнительная, Дагана приблизилась к Селину вплотную и взглянула ему в глаза. – Когда ты возвращал меня к жизни, ты спросил меня, хочу ли я жить такой? - Если ты голодна, то поешь! Ты ведь даже не притронулась к ужину! – прохрипел Селин. Дагана разразилась истерическим смехом. - Глупец! Разве ты до сих пор не понял, чем я питаюсь, или, вернее, КЕМ?! – Она погладила ослабевшего мужчину по волосам. – Мой бедный Селин, ты создал чудовище, которое тебя же погубило. Я - возмездие, посланное Хранителем в твой мир. Я - твоя кара, павшая на тебя за твою гордыню. Я - часть твоего проклятия. И скоро, уже очень скоро твое теперешнее состояние покажется тебе счастьем! – она глухо засмеялась. - Я выгляжу почти как твоя Дагана, у меня ее красота, ее ум, ее способности, ее воспоминания, но во мне нет ее души. Знай, Ее душа далеко отсюда. Она наблюдает за тобой и ждет тебя в пространстве Долины душ, рыдая кровавыми слезами, не соглашаясь перерождаться в других мирах без тебя. Она улетела туда в тот момент, когда ты пытался исцелить ее, вместо того, чтобы отпустить. - Значит, Хранитель обманул меня! – Селин сжал кулаки в бессильной злобе. - О, нет! Ты сам избрал свой путь! Если бы ты отпустил душу той, что любит тебя, то все было бы иначе! – Женщина с бездонными глазами оскалилась. - Закон смерти не изменить никому, кроме Создателя! И даже ты, великий, но теперь лишенный Силы, не имел право нарушать его. Ты не слушал мудрого Хранителя, и теперь будешь платить за это! Раньше ты сам кормил меня, хоть и не подозревал об этом, а теперь я без твоей помощи способна насытить себя энергией! Зловещая улыбка мелькнула на ее бескровных губах, а в ее черных глазах появился кровожадный блеск. Воздух в пещере затрещал от сплетаемого заклинания. У ног существа, которое теперь носило имя «Дагана», сформировался сгусток энергии кроваво-алого цвета, величиной с кулак, который, словно амеба, постоянно менял форму. На каждом сантиметре этого сгустка были глаза. Сотни! Тысячи змеиных глаз с узкими зрачками! А в середине сгустка был рот с багрово-коричневыми клыками, с которых капал яд. Сгусток медленно увеличивался в размерах, словно набухая. Он пополз к Селину, который лежал как парализованный на своем ложе. Сгусток залез к Селину на грудь, из его ужасной пасти вытянулось щупальце. Мужчина почувствовал ужасную боль и слабость, которая с каждой секундой возрастала. Селин хрипло закричал, а Дагана засмеялась. Когда сгусток, наконец, насытился, и с хлопком растворился в воздухе, у бывшего мага не осталось сил даже на то, чтобы говорить, но он все еще был в сознании. В его мертвенно-тусклых глазах были боль и отчаяние. - А теперь, послушай меня, Селин! – произнесла Дагана-чудовище. - Сейчас я уйду и оставлю тебя одного, но вскоре вернусь. Ты переживешь свою первую смерть. Ты будешь долго ждать ее, но она будет легкой на этот раз. Потом ты снова воскреснешь, и будешь вновь питать меня, потом снова умрешь, и чудовища Дороги мертвых всякий раз будут терзать твою душу, заставляя ее вернуться в реальность этого мира. Ты не сможешь скрыться от меня, ибо во мне твоя Сила, я всегда буду знать, где ты. Так ты пройдешь сквозь тысячи осознанных смертей и воскрешений, но до конца не умрешь. Каждый раз, вновь умирая, ты будешь терять часть себя, часть чувств и человечности, и снова воскресать. И так будет, пока однажды, изможденный и ненавидящий все и вся, ты не обратишься в призрака, который будет блуждать по этим землям до тех пор, пока не закончит действовать проклятие Хранителя. Она ушла. Селин остался один. Он лежал, не в силах встать или пошевелиться. В его душе было пусто и холодно. В его глазах не было слез, они были сухими и воспаленными. Все было кончено, и не было в его сердце даже тени надежды. По небу плыли облака, продолжая свой вечный путь. А в пещере медленно умирал человек. Ночами его душу и тело обдувал холодный ветер. Звезды во мраке оплакивали его незавидную участь, чертя в небесах свои огненные дорожки от слез. Травы и ветер сочувствовали ему, тихо шепча слова сострадания на непонятном языке. А днем к нему в пещеру прилетали птицы, садились к страдальцу на грудь и пели ему свои прекрасные песни. Животные тоже приходили и ложились рядом с умирающим, стремясь согреть его замерзающее тело своим живительным теплом. Селин молился Создателю, просил прощения, просил облегчить ему участь. Но, возможно, не хотел услышать его жалкий стон Создатель, ибо совершенное преступление было слишком тяжким для человека. Смерть не приходила. Так тянулся один длинный, нескончаемый день за другим. Так тянулись одна бессонная ночь за другой. Но как-то поздним вечером вход в пещеру окутал туман. И умирающий услышал голос. - Селин… Мужчина подумал, что ему все это почудилось. - Селин… Голос многочисленным эхом разносился, отражаясь от стен пещеры. - Селин…Селин…Селин… - Кто здесь? – беззвучно спросил мужчина. - Селин…Селин…Селин… - Вновь послышалось со всех сторон. Рядом с ложем умирающего появился чуть видимый силуэт женщины в белых развевающихся, словно от порывов ветра одеждах. Селин не мог рассмотреть ее лица. - Кто ты? – прошептали его губы. Но ответ ему был не нужен, тепло ее души рассказало ему, кто она. – Прости меня! - Закричал он, тратя на этот крик все свои последние силы. - Я прощаю…прощаю…прощаю…- зашептало эхо, - лишь раз умрет прошедший при жизни Дорогу мертвых…Дорогу мертвых…мертвых…мертвых… - На запястье у Селина появился разрез из которого сильно потекла кровь. Мужчина совершенно не чувствовал боли. Когда багряная лужица на каменном полу пещеры стала величиной с ладонь, ранка сама собой перестала кровоточить и исчезла, будто ее не было. Женщина в белом наклонилась и подула на кровь, которая превратилась в прозрачный камень красного цвета. - Частичка моей души и твоя кровь – великий талисман…талисман…талисман… - Ее голос вновь подхватило эхо. – Чудовище, носящее мое имя, не найдет тебя, чтобы пить твою душу…душу…душу… - Она наклонилась и поцеловала Селина в лоб своими призрачными губами. – Твое тело умрет, а душа еще долго будет скитаться по этому миру, пока ты не уничтожишь, того монстра, которого создал, Селин…Селин…Селин… Женщина тяжело вздохнула. - А ты? – прошептал он. - Я буду ждать тебя…тебя…тебя… - Ты не должна приносить себя в жертву, я не достоин этого! – его глаза наполнились слезами. - Я буду ждать тебя любимый…любимый…любимый… - В бесконечности Долины душ, там, где Тьма встречается со Светом и становится с ним единым целым? – Спросили его пересохшие губы. - Да. Тысячелетия пройдут, пока твоя душа вновь встретится с моей. Разлука и неумолимое время, которое сотрет в прах все, что ты создал – таким будет твое наказание…наказание…наказание… - Когда-нибудь я уничтожу ненавистное жадное зло, которое я породил. И пусть нас будут разделять триллионы морей и суш, пусть кругом шумят ветра и гремят грозы. Я вновь переду через серебряное Море Слез, вновь пройду по лунной тропе через Вечное Навсегда и разорву паутину Времен, и моя преступная душа найдет тебя, та, что была Даганой. Потому что я люблю тебя! – прошептал Селин. - Прощай, любимый, прощай Селин…Селин…Селин… - Видение начало рассеиваться. - Дагана! – отчаянно крикнул он. - Селин, Селин! – Это кричали уже реальные голоса. – Аквиуш, он здесь, он жив, я нашел его! – Через мгновение над полубессознательным мужчиной склонилась человеческая фигура. Селин узнал своего сына. - Тинор! – выдохнул он и потерял сознание.