Сказки из другой реальности

*** Каргур вошел в комнату, в ту самую, в которой он осознал себя впервые. Он встал на колени перед хрустальным зеркалом, в котором жила его Госпожа. В зеркале возникло лицо-маска. Черные провалы вместо глаз, хищная ухмылка - при взгляде на все это Каргур всякий раз испытывал отчужденное отвращение. - Ты звал меня, мой воин? – от звука этого голоса бросало в дрожь. - Да, Госпожа! Моя миссия близка к завершению. Ориньи скоро падет под нашим натиском, и ты станешь полновластной хозяйкой этого мира, - демоноподобный мужчина склонил голову, прикрыв глаза. - Я довольна тобой, Каргур. Моя сила возросла многократно, благодаря тебе, мой храбрый, самоотверженный Воин. Жаль, что ты слишком часто страдаешь от боли. Но это неизбежно. Я делаю для тебя все, что могу, и ты это знаешь. Смирение и покорность твои достойны наивысшей похвалы. Ты могущественный и мудрый повелитель. Несмотря на некоторые твои оплошности, ты лучший из тех, кто когда-либо служил мне. Если силы твои совсем не иссякнут, твоя помощь мне еще очень пригодится, - голос из-за хрусталя звучал практически без эмоций, каждым словом впечатываясь в мозг. - О, Госпожа! Я уже не в силах терпеть боль! Я схожу с ума! Прошу тебя, позволь мне умереть, Великая Госпожа. Чаша моего терпения переполнена. После того, как мои воины возьмут столицу О-Ри, пусть Октан возьмет на себя мои обязанности. Умоляю! – воскликнул Каргур, заломив руки. - Октан слаб и глуповат. Да, он предан мне и тебе, и он мечтает о власти и силе. Ведь он сам нашел меня и начал служить мне. У него много заслуг, но у него нет и десятой части твоих талантов, мой Каргур. Ты мне нужен, и ты будешь жить, как и прежде. Как ты уже знаешь, лишь я могу убить тебя, никто не в силах причинить тебе вред. Но как я смогу управлять одна таким огромным войском, которое почитает тебя, почти как Бога? Как я обойдусь без твоего ума и смекалки, без твоих советов и мудрости? Если тебя это успокоит, постепенно твоя боль лишит тебя всех твоих жизненных сил, и ты умрешь, но это будет не так скоро, - снова слова без эмоций тяжелым грузом ложились, казалось, в самую глубь, лишая надежды, оставляя внутри лишь холод, темноту и безысходность. - Но, Госпожа…! – он попытался возразить ей. - Хватит жаловаться! – она грубо прервала своего раба. - Приведи ко мне двоих О-Ри, мужчину и женщину, я голодна! - Как прикажешь, Госпожа, - сжав зубы до рези в челюстях, сказал Его Величество. Каргур спустился в подземелья, где содержались О-Ри рабы. Два Груурга по его приказу привели двоих пленных в комнату с хрустальным зеркалом. О-Ри женщину они привязали к двум железным крючьям, вделанным в стену возле зеркала. О-Ри мужчину Груурги подтащили вплотную к хрусталю. Мужчина отчаянно сопротивлялся, но слуги Каргура были очень мощными созданиями и держали несчастного так, что он не мог пошевелиться. Раздался ужасный нечеловеческий вой. А дальше произошло то, что Каргур наблюдал с отвращением множество раз. Груурги, отпустив О-Ри, быстро отошли к дверям. Мужчину приподняло в воздух, при этом он истошно кричал от боли и страха. И, прямо на глазах, несчастный начал стариться, превращаться в дряхлого и немощного. Это произошло всего за несколько минут. Затем, его тело так же моментально сгнило, и только пыль осыпалась на пол. Осталась лишь аура, сгусток энергии, светящийся бледно-голубым призрачным светом. Эту энергию зеркало медленно с чавкающим звуком втянуло в себя. Женщину О-Ри постигла та же участь, что и мужчину. Раздался голос Госпожи: - Теперь ты, Каргур! Каргур встал на колени перед зеркалом. Тоненькая струйка бледно-голубого цвета протянулась от него к хрустальной поверхности, затем его тело окутало зеленое свечение. Тело повелителя наполнилось огромной по величине энергией, он знал, что сегодня боль не будет мучить его. Однако, Его Величество почувствовал, как и всегда, что безвозвратно утратил что-то для него очень важное. Только он не мог понять, что именно. Он поднялся с колен и вышел из комнаты, направляясь в тронный зал. Внезапно, Каргур ощутил легкое головокружение, ему показалось, будто он куда–то падает... Когда повелитель пришел в себя, он обнаружил, что лежит в кровати и вокруг него суетится добрая дюжина слуг. Повелителю сообщили, что двое из троих членов триумвирата доставлены, и ожидают в тронном зале. А на вопрос, почему он в постели, ему сказали, что он упал с лестницы и ударился головой… *** Радне снился сон. Пустынная, туманная земля, вокруг тихо и сумрачно, лишь завывает ветер. Исполинская башня замерла, словно готовящееся к прыжку хищное чудовище. Кажется, что кто-то неподалеку тихо плачет. Это ребенок? Это где-то в башне! Может быть это ее ребенок? Да, это ее украденный сын! Радна бежит по направлению к устрашающему сооружению, преодолевая внутренний страх. Башня начинает скрежетать и качаться в разные стороны, словно от порывов чудовищного урагана. В воздух поднимаются горы пыли. Радна начинает задыхаться, кашлять. Она прячется за массивным камнем, закрывает рот и нос рукавом. Наконец, пыль оседает. Едва дыша, с бешено колотящимся сердцем, Радна рискует выйти из своего убежища. Она внимательно осматривается, опасности, кажется, нет. Но женщину не покидает ощущение, что кто-то или что-то все время наблюдает за ней и ждет... Ждет подходящего момента... Чудовищный образ монстра со змеиными глазами всплывает из глубин ее памяти. Но Радна стряхивает с себя страх и решительно шагает вперед, пытаясь отвлечь себя от воспоминаний, связанных с прошлым. Она должна быть сильной, должна заставить себя пойти туда, чего бы ей это не стоило, ведь там ее сын, ее дитя! Все вокруг кажется пустынным, заброшенным, наполненным немыслимыми зловещими привидениями. Со страшным скрипом открываются ворота. Радна заходит в башню. По стенам ползут размытые черные тени. В тусклом мерцающем свете факелов они словно готовы наброситься на всякого, кто посмеет потревожить девственный покой этих мест. Галерея узкая и длинная. Медленно продвигаясь вдоль стен, Радна слышит лишь свое хриплое дыхание - так здесь тихо. Женщина вздыхает с облегчением, когда, наконец, добирается до дальнего конца коридора, без приключений. Перед ее глазами возникают массивные двери, украшенные причудливой полустершейся резьбой. Радна толкает одну из них... В комнате находится одинокий человек. В полумраке лицо его невозможно разглядеть. На ладони незнакомца горит тусклый магический огонь. Лишь изредка, словно оживая, пламя вспыхивает ярче. Отсвет его появляется на темной потрескавшейся стене, слегка оттеняет черты лица человека и снова все погружается во мрак. Лицо у человека бледное, черты заострились, что-то неуловимо знакомое есть в его облике! Но его глаза…они мертвые, в них не отражается даже магическое пламя. Человек смотрит прямо перед собой невидящим взглядом и что-то тихо напевает. Постепенно его голос становится громче, лицо оживает, в бездонных глазах появляется блеск. Вот он делает первые неуверенные движения. Вскоре он уже танцует под какой-то, только ему ведомый, ритм. Его танец становится энергичным, песня набирает силу. Его песня завораживает, убеждает, приказывает. Все быстрее и быстрее движения, все громче песня. И вот он падает на колени и затихает. Человек медленно поднимает голову и смотрит прямо на Радну. Женщина видит его изменившееся лицо. Кроваво–красная кожа, змеиные глаза, багровые губы. Она узнаёт его… Он - ее страх навеки… Монстр зовет Радну все громче и громче, пока от его голоса не закладывает уши, не начинает мутить… И вот, он уже рядом с ней. Радна бежит от него по темным коридорам башни. О-Ри бежит от него со всех ног, но монстр все равно догоняет ее. Он все ближе и ближе… Тупик!!! Ей некуда больше бежать! Его руки почти коснулись Радны! Она видит ужасные черты его лица! Монстр хватает Радну за руку, она пытается вырваться, он притягивает ее к себе и обнимает… Его объятья холодны, как объятья мертвеца! Радна пытается вырваться, но монстр держит ее крепко, так, что она не может пошевелиться. Чудовище шепчет ей на ухо: «Прошу, приди ко мне! Спаси меня! Я не могу больше, мне так больно! Лишь ты можешь мне помочь!» По лицу Радны текут слезы, видя это, монстр отпускает ее, и женщина со страхом заглядывает в его лицо. Его демонические глаза смотрят на нее умоляюще. Чудовище падает перед О-Ри на колени, не переставая смотреть ей прямо в глаза. «Помоги!» - снова молит он! Радна неуверенно протягивает руку и проводит ладонью по его густым черным волосам, по щеке. Она видит, как из его глаз текут слезы, и ее руки уже все мокрые от его слёз. Монстр весь дрожит, он обнимает Радну за колени и прижимается к ней. О, какой же он холодный, ледяной! Женщина снова заглядывает чудовищу в лицо…Нет, это не чудовище! - Иле-эдар??!! Иле-эдар! Это ты? – она прижимает его к себе холодного, чужого. – Я приду, слышишь? Я помогу, я не брошу тебя! Илей! Иле-е-ей! Какая-то сила отбрасывает Иле-эдара от Радны, и он начинает медленно растворяться в воздухе, таять, словно на глазах! - Иле-е-е-е-ей! Нет!!!!!!!! - Радна, помоги! Помоги! Помоги мне! Ра-а-адна-а-а! Радна! – продолжают шептать его губы, пока он вовсе не исчезает. – Радна!…Радна! - Радна! Радна! Кто-то тряс ее за плечо. Она проснулась, с трудом переходя из мира сна в реальность. - Радна, проснитесь! Радна! – повторял ее страж и похититель. - Да, да!… Опять тот же кошмар! - голос женщины охрип. - Что за кошмар? - Он преследует меня много лет почти каждую ночь! Кошмар из моего прошлого…Всегда один и тот же… - Радна тяжело дышала, на ее щеках блестели две мокрые дорожки от слез. - Успокойся, все уже позади, все хорошо! Тихо! Не плачь! - Мужчина обнимал ее и качал, как ребенка. - Я вас знаю? – Радна подняла на него глаза. - Конечно, милая, ты меня знаешь! – он ласково улыбнулся. Радна вспомнила, что ей когда-то давно нравилось, как он улыбается. - Ярен? Это ты? *** Азель рос мальчиком общительным и подвижным, но все его избегали и ненавидели, он был одинок. Слишком большой тайной было окутано его появление на свет. Все считали его сыном И-Ронов, неизвестным путем получившим магический дар. И, конечно, не последнюю роль во мнении общества сыграло то, что первые два года своей жизни Азель провел в деревеньке И-Ронов. Даже спустя годы, когда Азель доказал многим, что он способный и умный человек, добрый и отзывчивый, большинство даже не подавали ему руки. Порождение мрака - так они называли его. И это оставило в душе мальчика неизгладимый глубокий след, заставило его замкнуться в себе и стать суровым и молчаливым человеком. Но душа его не озлобилась, а стала напротив лишь шире и добрее - и то было заслугой его матери, которая с раннего детства поддерживала и опекала своего сына. Сын так же радовал Радну своими успехами. Азель целыми днями корпел над учебниками высшего магического искусства. Все, что касалось магии, ему давалось на удивление легко. Вместо положенных десяти лет, он окончил Магическую Академию всего за семь. И, в свои неполные пятнадцать лет, имел уже четвертую степень мастерства, на зависть сверстникам, которые в лучшем случае достигли десятой – седьмой степени. Азель поражал учителей своей усидчивостью и способностями. Все его творения были настолько правильными и изящными, что даже самый придирчивый критик со вздохом разводил руками. Сначала всех вокруг умиляли успехи мага-вундеркинда. Затем, когда началась война, окружающие с заметным усердием начали искать во всем этом скрытый подвох. Кто-то говорил, что «порождение мрака» черпает свои знания у Злейшего врага О-Ри, Каргура. Другие обвиняли мать Азеля, Радну в том, что она, пользуясь своим высоким положением ректора Академии Магов, оранжевого мага Лум-О-Ри, тайно способствует карьере сына. Но публичный экзамен Азеля доказал всю глупость и несостоятельность таких предположений. Однако для самого Азеля положение дел не улучшилось, напротив люди стали еще больше бояться и ненавидеть юного мага. Даже прежние «друзья» с опаской избегали его общества, мудрые О-Ри холодно жали руку и со льстивой улыбкой старались как можно быстрее куда-нибудь скрыться с его глаз. Когда же Радну и других членов Триумвирата похитили, Азель стал совсем одиноким. Служители книжного хранилища магической академии прозвали Азеля библиотечной крысой. Потому что юноша целыми днями и ночами изучал все новые и новые книги по магии, читал древние свитки и манускрипты. Говорили, что он вынашивает планы по спасению Радны из плена. Вот и сегодня юноша целый день провел в библиотеке. Его увлек старинный, сильно потрепанный свиток с полуистлевшими буквами. Азель нашел его на самой верхней полке хранилища и теперь внимательно изучал. Свиток был настолько древним, что прочитать его было делом чрезвычайно трудным. В свитке Азель обнаружил много чего интересного. И, еще не дочитав его до точки, он уже почувствовал, как что-то в нем тянет его "за рукав". Он понял, что должен отправиться на мертвый материк как можно быстрее. Служители книжного хранилища, как всегда с опаской поглядывавшие на Азеля, были удивлены, когда молодой человек резко поднялся и бегом выскочил из библиотеки, унося с собой драгоценную рукопись. Догнать юношу они не смогли, тот, воспользовавшись магией, быстро исчез из здания Магической Академии. Азель примчался домой. Он вошел в свою комнату и молча сел на деревянный стул, вытянув длинные мускулистые ноги. То, что он узнал сегодня из древнего свитка, было величайшим потрясением. Если то, что написано в этой рукописи, соответствует истине, тогда Азелю предстоит очень сложная задача, по сравнению с которой все, что было в его жизни до этого, покажется детским лепетом. Молодой человек нахмурился. «Так, - думал он, - если этот Каргур – порождение древней субстанции, с ним я, может, и справлюсь, а вот с самой Тьмой…» Азель встал со стула и прошелся по комнате, продолжая рассуждать вслух: - В любом случае, у меня нет выбора, иначе мама погибнет. Надо бы собираться в дорогу! Молодой человек приготовил штаны, толстую стеганую рубаху, выложил на стол, чтобы не забыть прикрепить к поясу, парочку боевых амулетов собственного изготовления, так же юноша нашел дорожный плащ, мягкий непромокаемый с капюшоном. На ноги Азель предполагал надеть сапоги из прочной кожи. В заплечный мешок были аккуратно уложены магические кристаллы, всяческие обереги, несколько книг и небезызвестный древний свиток, украденный из библиотеки. Не забыл Азель прихватить с собой и кулончики, сделанные из магического красного камня, привезенного его матерью с мертвого материка. Близился вечер, хотя на улице было еще светло. Азель размышлял о своем путешествии. Ему впервые предстояло покинуть родные места, а в состоянии войны это было вдвойне опасно, тем более пробираться предстояло по территориям, захваченным врагом. Юного мага не пугали никакие препятствия. Единственное, что его страшило- это то, что может оказаться, что его матери уже нет в живых. В путь Азель решил отправиться с утра. Утром он, спросонья, порадовался, что собрал все необходимое с вечера и приготовил вещи, которые наденет. Проснувшись окончательно, он заметил на столе листок с аккуратно перечерченной картой, которую сделал вчера, и порадовался еще раз. Молниеносная готовность к выходу - третья радость: навстречу никого, очень хорошее начало пути - есть такая примета. "Ну, - подумал он, - раз день начался с трех радостей подряд, значит, все правильно задумано и все будет хорошо". Юноша вышел на улицу. Неожиданные раскаты грома не вывели Азеля из сосредоточенной задумчивости. Молодой человек долго всматривался в затянутое тяжелыми тучами небо и размышлял. Если он будет путешествовать магическим путем, то на территории противника все сразу поймут, что он О-Ри, схватят его, и все будет кончено. К тому же, в городе-порте Рувии, откуда уходят корабли к мертвым землям, Азель никогда не был. Единственное место, которое он более-менее мог себе представить, чтобы воспользоваться помощью заклинаний перемещения – это город Ар-Нарис, где он побывал вместе с матерью год назад. Нужно было придумать другой способ передвижения. Пешком - это слишком долго. А что, если взять лошадь? На таких животных на большие расстояния часто передвигаются И-Роны. Тогда, скорее всего, Азеля примут за беглого И-Рона, который хочет присоединиться к армии Каргура. Да, именно так он и поступит! Азель решил направиться в деревеньку И-Ронов, которая находилась к северу от Ориньи. Через секунду, благодаря магии он был на месте. В конюшне, И-Роны беспрепятственно оседлали Азелю лучшего скакуна – могучего вороного коня по кличке Гром. Молодой человек подумал, что имя животного необычайно подходит к сегодняшней погоде. Ездить верхом юноше раньше не приходилось. Но тут на помощь, как всегда, пришла магия. Магическое обучение верховой езде заняло чуть более часа, после чего Азель ездил на Громе так, будто он родился в седле. Пора было отправляться в путь. Молодой маг, не оглядываясь, направился к западным воротам. Вскоре он был уже за городской стеной и быстро уносился прочь от столицы в сторону леса. Юноша полностью заблокировал свою магическую энергию, с помощью специального, изобретенного им же самим, заклинания. Теперь он чувствовал и вел себя как И-Рон. Лесная дорога манила свежестью, и Азель порадовался возможности побыть наедине со своими мыслями и планами, хотя он и понимал, что впереди этого одиночества у него будет более чем достаточно. Конь мчался вперед, животному понравилась возможность пробежаться после длительного нахождения в стойле. Азель думал о странных и непонятных мотивах, которые движут людьми, заставляя их ненавидеть, или даже убивать друг друга. Он клялся себе, что сделает все, от него зависящее, чтобы закончилась эта ужасная, бессмысленная война. Да, он позволит выплеснуться своей ярости, но лишь один раз, когда это будет неизбежно, не раньше. Азель остановил коня. Темные грозовые облака в попытке затмить солнце образовали почти черную борозду. Ветер наполнял лес заунывным резким воем, от которого на душе становилось пусто и холодно. Деревья жалобно стонали и скрипели в резких безжалостных порывах неугомонного воздуха, будто оплакивали чью-то незавидную участь. Конь под всадником задрожал при громовом раскате и, чуть было, не шарахнулся в сторону, но Азель властно стиснул его бока каблуками, и Гром успокоился. Юноша поднял голову. - Даже погода под стать моему настроению, – пробормотал он. – Уж не дурной ли это знак? Как будто все нормально, и все-таки что–то беспокоит меня. Но что? Огненный бич молнии полыхнул в небесах, от порывов ветра темные волосы Азеля шевелились, будто живые. Раздался удар грома такой силы, что даже заложило уши. Хлынул ливень. Намокшая земля быстро превратилась в грязь под копытами коня. Дождь лил с нарастающей силой. Азель гнал лошадь вперед, его пламенеющее сердце жаждало этого. Юноша с наслаждением подставлял под холодные струи пылающий лоб. Душа его рыдала кровавыми слезами об оставшихся позади мечтах. Он, никому не нужный, кроме матери, отвергнутый всеми, чувствовал себя единственным, кто мог попытаться спасти этот мир от хаоса, потому что он сам знал, что такое хаос. Молнии блистали в полумраке небес, словно призраки былых войн бродили среди облаков. Азель мчался вперед, а по его щекам текли слёзы, смешиваясь с дождевыми каплями … *** Другой противился Черноте, которая пыталась окутать его целиком. Чернота звала его, но Другой знал, что Тьма не видит его. И пока он может противиться ее зову, он будет свободен. Теперь, когда Другой смог сбежать от своего мучителя, все время держащего его взаперти, Другой стал свободным. Но тогда, когда он спал - его, как и прежде, мучили кошмары. Где-то в глубине его души жило воспоминание о частичке света и тепла, он искал по пустынным землям мертвого материка этот свет и это тепло, но не находил. Он питался теми чахлыми растениями, что росли здесь и теми животными, которых он убивал. Однажды Другой пришел к берегу огромного океана. Здесь было лучше, чем в пустыне. Здесь не было чудовищ, от которых приходилось прятаться. Иногда, тучи рассеивались, и на небе появлялось яркое солнце, а по ночам – луна, напоминающие скитальцу утерянные им свет и тепло. Другой нашел на берегу полуразрушенный храм, и он стал его домом. Шум моря успокаивал Другого, заглушал голос Черноты, который был ему так ненавистен. Солнце и луна стали единственными его друзьями, появления которых Другой ждал каждый день и каждую ночь, как праздника. Но даже здесь, в храме, Другой боялся спать из-за своих кошмарных снов. Но порой усталость все же брала свое. Ему снился один и тот же кошмар. Кромешная мгла... Во мраке вспыхивает зловещий луч света, и Другой видит, что он стоит на краю бездны. Другой садится на край, свешивает ноги в пустоту. Эта пустота – пустая могила, и слышит он плач из этой могилы. Кто-то кричит, зовет на помощь. С небес спускается огромная черная птица, с ее крыльев осыпается пыль. Эта пыль покрывает все вокруг. Птица кружит, кружит, медленно опускаясь. Ее хриплые крики заглушают плач. Это плачет ребенок. Птица хватает дитя и несет его, через скалы и пустыни, все дальше и дальше от Другого. Другой бежит за птицей, уносящей дитя, но не может догнать. На его пути возникает река. Вода в ней черная. Другой смотрит в воду и видит в ней лицо, но слезы текут из его глаз, не дают рассмотреть отражение. Нет! Он уже ничего не видит, он слеп, только чернота, тьма, мрак. Он ищет свет, но понимает, что даже если свет существует, то он слеп и не увидит, никогда больше не увидит света и солнца! Он встает на колени и молится, он не знает, кому и зачем. Кругом кричат люди, их крик сливается в единый стон. Другому больно, очень больно, и от этой боли он просыпается.