Сказки из другой реальности

*** Азель ехал вперед к своей цели уже много дней. За его плечами уже остались и город Ар-Нарис, и Маровурский перевал, и крепость Сонэ-Акандар. Теперь ему предстояло спуститься по реке Исцеления до города – порта Рувии, а там найти корабль, чтобы пересечь океан. Сейчас, если верить карте, юному магу необходимо было свернуть с дороги в лес, чтобы подойти к реке, потому что дорога, которая вела в город Санкрою была опасна для передвижения из-за магических ловушек, расставленных воинами Каргура в надежде поймать уцелевших О-Ри , да и вместо города теперь темнели лишь жалкие развалины, которые необходимо было так же объехать стороной, потому что и там скорее всего стояли многочисленные военные посты. Конному сквозь прибрежные заросли не пробраться, это Азель понял сразу. Терник был настолько густым, что пробиться сквозь него можно было лишь только с помощью топорика или магии. Молодой человек выбрал второй вариант, надеясь, что поблизости нет никого из врагов. Иначе Азелю пришлось бы тогда не сладко. Юный маг спешился и, взяв лошадь под уздцы, подошел вплотную к зарослям. Он поднял руку, и с его губ сорвалось несколько слов, разблокировавших его магические способности. Далее всё было уже проще. Терник послушно расступился, пропуская молодого человека и его коня к реке. Берег был здесь довольно пологим, а на противоположном Азель увидел деревеньку, почему-то не обозначенную на карте. Юный О-Ри опять блокировал свою энергетику, на случай, если в деревеньке был кто-нибудь, способный распознать в молодом человеке мага. Река была не широкой с тихим течением, поэтому перебраться через нее юноше и Грому не составило труда. Деревенька оказалась заброшенной: покосившиеся черные срубы, поросшие мхом рухнувшие ограды и абсолютная тишина. Вся деревня была окутана легким сырым туманом. Азель испытал какое-то непонятное чувство тревоги. Место это не внушало доверия и Грому, животное переминалось с ноги на ногу и громко недовольно фыркало. Везде здесь росли огромные лопухи и просто фантастического размера крапива. Низкорослые деревца с ненормально изогнутыми стволами и длинными «плакучими» ветвями будто «рыдали» над незадачливыми путешественниками, которые волей или неволей очутились в столь диком месте. Азель тяжело вздохнул. Солнце уже почти зашло за горизонт, и ночевать юноше придется здесь, хочет он того или нет. Под открытым небом ему спать не хотелось, молодой человек решил найти здесь какой-нибудь дом покрепче. Обойдя несколько строений, Азель нашел более или менее целое здание и зашел внутрь. Казалось, что хозяева этого дома вышли минут на пять и вот- вот должны были вернуться. Но толстенный слой пыли, покрывавшей здесь все, развеивал эту иллюзию. Азель оставил коня свободно пастись во дворике, там было много зеленой сочной травы. Юноша вновь разблокировал свою энергетику, наложил охранные заклинания на дом и на мирно пасущегося Грома, потом поел и, найдя в одной из комнат добротную кровать, лег и уснул крепким сном. Рано утром юношу разбудило громкое тревожное ржание лошади. По крыше дома стучали дождевые капли. Азель выбежал на улицу, даже не успев удивиться тому, что его мощные охранные заклинания не сработали, и кто-то пробрался внутрь беспрепятственно. Верхом на Громе сидела миниатюрная девушка, конь прыгал, вставая на дыбы, пытаясь ее сбросить со спины, но она лишь звонко смеялась. По ее лицу и почти нагому телу катились струйки дождевой воды, ее длинные мокрые волосы разметались по плечам, а серые глаза хитро блестели. - Эй, ты! – крикнул Азель. – Зачем тебе мой конь? Оставь его в покое и убирайся, откуда пришла! Ты можешь покалечиться! Девушка еще громче рассмеялась. Азель почувствовал магический импульс, и Гром успокоился. Маленькая колдунья с улыбкой посмотрела на юношу. Молодой человек сделал шаг к ней навстречу. Девушка снова громко рассмеялась и, ударив пятками в бока коню, галопом скрылась в прибрежных зарослях так быстро, что Азель даже не успел сообразить, как надо действовать. Опомнившись, он бросился было вдогонку, но обнаружив, что на нем нет ничего, кроме нижнего белья, остановился. Все равно, ловить наглую конокрадку нет смысла, конь в путешествии вниз по реке ему будет мешать, гораздо нужнее в данном случае будет лодка. Юноша решил переждать дождь в доме, а затем отправиться дальше в путь. Прошло уже больше двух часов, а дождь все еще лил не переставая. Крупные капли с глухим звуком падали на крышу. Густой туман, скрывающий верхушки деревьев, придавал пейзажу за окном призрачный вид. Азель подумывал о том, что неплохо было бы сейчас с помощью магии остановить дождь. Но заклинание такой мощи тот час бы «сообщило» всем магам в районе десяти километров, что вот он О-Ри здесь, тепленький прячется. Азель оделся, попутно обдумывая свои дальнейшие действия. Внезапно он почувствовал, что кто-то приближается к дому. На этот раз охранное заклинание не подвело юного мага. Взмах руки, и перед юношей завертелся образ девушки на вороном коне. - Опять она! - с недовольством пробормотал Азель. – И что ей от меня надо? Юная конокрадка, подъехав к домику, спешилась и вошла внутрь. Азель погасил картинку и повернулся лицом к двери, держа наготове боевое заклинание. Дверь, жалобно скрипнув, открылась, и в проёме появилась худощавая фигурка. - Зачем ты пришла, что ты хочешь? – хмуро спросил молодой маг. Девушка, ничуть не смущаясь, зашла в комнату. На её милом лице застыло подобие улыбки. Улыбка её стала шире, когда она увидела выражение лица Азеля. - Эй, - задорно воскликнула она, подмигнув юноше, - ты, похоже, мне не слишком рад. - А я должен быть тебе рад? – уточнил он, внимательно вглядываясь в её лицо. Она, продолжая улыбаться, выдержала пристальный изучающий взгляд О-Ри и лишь затем опустила глаза. - Я Эсмилия, дочь мудрого Элауш, - сказала она, снова поднимая на него свой ставший на этот раз очень серьёзным взгляд, - Мой отец прислал меня, чтобы я привела тебя к Двуликому, как ты того желаешь, Азель. - Брови молодого человека приподнялись, показывая его удивление. - Ты знаешь моё имя и… - Знаю. Но прежде, нам надо будет найти Безымянного, сына тьмы, - продолжила девушка, перебив Азеля, и затараторила, глядя ему прямо в глаза. - Мы должны помешать сыну занять место его отца, и потом мы должны уничтожить Тьму. Потому что если больная, искромсанная душа Двуликого умрет, то Безымянный почует это и придет занять место предопределенное ему Тьмой. И тогда все, что есть святого и священного в этом мире погибнет, умрет даже то, что было поругано и втоптано в грязь. Не будет смысла, будет лишь Тьма и туман, пустота и ничего больше и… - Стоп! Стоп! Стоп! – воскликнул юноша, замахав руками, - Не спеши, Эсмилия! Ты говоришь загадками. Кто такие эти Элауш, Двуликий, Безымянный? И почему я, вообще, должен куда-то с тобой идти? – несмотря на внутреннее нарастающее волнение Азель всё же выдавил из себя вежливую улыбку. – Давай-ка присядем тут и обсудим всё поподробнее. Юноша изобразил приглашающий жест. Эсмилия кивнула. Застенчивая улыбка снова осветила её приятное лицо, и она легким, быстрым, почти незаметным движением обогнула Азеля и опустилась на стоявший позади молодого человека стул. Азель сел на другой стул напротив девушки. Их взгляды встретились, и тут юноша разглядел себя в зеркале глаз Эсмилии. Когда девушка увидела выражение его лица, румянец залил ее щеки, окрашивая ее кожу в самый восхитительный цвет, который Азель когда-либо видел. Юноша кашлянул и отвел глаза. - Я готов слушать, - сказал он. - Хорошо,- согласилась Эсмилия. – Слушай. Двуликий – это раб Тьмы, завоеватель мира – Каргур. Безымянный – это его сын, который бродит в пустынях мертвого материка. Помнишь легенду: "Родится в мире свободный, но станет дважды рабом и ослепнет душа его, а тело изменится. И обретет через его мучения зло часть своего могущества. Но если крепка нить, что навеки свяжет двоих, то любовь и мрак породят Безымянного и Великого. И будет один из них сыном Светлой, а другой - сыном тьмы. Станет сильным мрак и замыслит освободиться. Будет тогда война и мор, и будет брат убивать брата, а друг предавать друга. Но если пять частей красного камня затмят взор ужасу, и если познает любовь тот, кто не мог знать ее вовеки, то подавится монстр той любовью и сожрет сам себя. Тогда обретет жена мужа своего, сын - отца. И станет сын править, и поймут люди, что черное, также велико как и красное. И возродится мощь и слава, а сила жизни будет так велика, что поборет все несчастья и горести на свете." Ну, а Элауш – это король драконов, мой отец. - Хм… -Азель усмехнулся. –Ты хочешь меня убедить в том, что ты – дракон? Эсмилия хихикнула и заерзала на стуле, поудобнее на нем устраиваясь. - Нет, я – человек. Я – приемная дочь великого дракона. Мои настоящие родители давно умерли, а Элауш нашел меня маленькую рядом с их мертвыми телами и воспитал, как родную дочь. - Ага! Вот значит как. Кое - что я читал об этом. - По выразительному лицу юноши промелькнула легкая улыбка. – Замечательно! Я конечно же помню легенду, но не могу понять, какое я лично имею ко всему происходящему отношение? Моя миссия более чем скромна: найти и освободить матушку из лап этого монстра Каргура. Полное уничтожение темной субстанции не входит в мои планы, поскольку это мне просто не по силам. Это сможет сделать лишь «Великий», так что ты обратилась чуть-чуть не по адресу. Азель расслабленно откинулся на спинку стула. - Ты именно тот, кто может уничтожить Тьму! Поверь! Так сказал мой отец, а он обладает такими знаниями, которые людям не подвластны, - Эсмилия многозначительно посмотрела на Азеля. - Почему я должен верить незнакомой мне девушке, которая к тому же чуть не украла мою лошадь? - с недоверчивой ухмылкой спросил молодой человек. - Я могу рассказать тебе о том, что ты прочитал в древней рукописи более подробно, именно так, как мне рассказывал отец. Может быть, хотя бы это убедит тебя в серьёзности моих намерений! - глаза Эсмилии сурово блестели. - Откуда тебе известно про рукопись? – Азель удивленно приподнял брови. - Этого я пока не скажу. Девушка забавно наморщила лоб, заставив молодого человека усмехнуться. - Хорошо, - с широкой улыбкой сказал он, - я, может быть, доверюсь тебе, если ты расскажешь мне все, что знаешь. - Я расскажу, - начала Эсмилия, усаживаясь поудобнее. - Много веков назад в этом мире жил могущественный маг, обладающий невиданными знаниями и умениями. Это было великое время. Этот великий маг создал странную субстанцию. Это существо могло мыслить и принимать решения самостоятельно. История умалчивает о том, какую цель преследовал древний маг, создавая эту материю. Вероятнее всего, это творение должно было стать доказательством высокого искусства и могущества магов прошлого, но это доподлинно не известно. Прошло какое-то время. Мир изменился, а материя продолжала в нем существовать. Началась война. Правители прошлого что-то не поделили между собой. Что именно, доподлинно не известно, но это и не важно. Люди решили использовать материю в качестве оружия, поскольку энергию для своего существования эта удивительная субстанция брала от людей. - То есть она, как вампир, питалась человеческой энергией? – удивился Азель. - Именно так, - утвердительно кивнула девушка, - материя питалась магической и жизненной энергией. И чем больше она поглощала жизней врагов, тем сильнее она становилась. И, в конце концов, ее мощь стала настолько велика, что хозяева материи уже не могли контролировать свое творение. А может быть они никогда и не умели этого делать. Эта сущность теперь стала вне войны, она убивала и убивала всех подряд, и своих, и чужих, наращивая свою магическую силу и силу своего интеллекта с невероятной скоростью. Никто из древних не мог с нею справиться. Многие погибли тогда, многие бежали в дальние земли и затаились там, поджав хвосты. И тогда самые сильные и могучие из магов древности решили объединить свои силы, чтобы уничтожить или хотя бы нейтрализовать монстра любой ценой. - Видимо им это сделать не удалось? – снова перебил молодой человек. И снова не смог сдержать улыбки, наблюдая, как его собеседница забавно морщится от возмущения. - Дослушай же до конца! – буркнула Эсмилия. - Уничтожить материю, которую теперь именовали Тьмой, магам не удалось. Сражения с Тьмой были длительными и изнуряющими, но результатов не принесли. Лишь всё вокруг превратилось в пустыню, из-за непрерывных магических ударов. Выжившие собрались на совет, на котором было принято решение попытаться заточить ужасное создание в место, откуда оно не смогло бы выбраться. Тюрьмой для монстра должна была стать Долина туманов, где была мощная цитадель правителя тех времен. Более защищенное от внешних сил магическими заклятиями неправдоподобной мощности место сложно было вообразить. Центральный зал дворцовой башни переоборудовали, теперь он представлял собой мощную энергетическую ловушку, которая должна была навеки изолировать ужасную тварь от внешнего мира. Ценой невероятных усилий и потерь и с помощью верных друзей драконов, магам удалось загнать чудовище в цитадель. Тогда погибли многие из племени драконов, и лишь пятеро самых сильных магов-людей остались в живых. Монстр был непобедим, его энергия была такой мощной, что смела почти все охранные заклятия цитадели. Ловушка сработала, но тут случилось непредвиденное! Под напором твари энергия, защищающая башню начала распадаться. Маги и драконы, которым тоже была подвластна магическая сила, сплели новое запирающие заклятие. Все силы были вложены в него. Заклятие сработало, правда не до конца – маленькая щель все же осталась. Но закрыть ее уже было некому: двое магов умерли от истощения, а двое из троих оставшихся поняли, что уже никогда больше они не смогут использовать свой магический дар, энергия теперь была не в их власти. Те немногочисленные драконы, что остались в живых были настолько обессилены, что заснули на многие века крепким сном, забравшись в пещеры под цитаделью. Двое лишившихся магии людей, пешком отправились за помощью в далекие земли, в надежде, что они найдут кого-нибудь, кто поможет до конца запечатать Тьму в башне, они по-видимому погибли, так как об их судьбе ничего не известно. Третий же человек, магия которого не совсем угасла, решил остаться, чтобы попытаться закрыть щель, как только он немного восстановит свои силы. Прошло некоторое время. Маг решил, что теперь сил у него достаточно, чтобы закрыть брешь в заклинании. Но задуманное не получилось…Тварь, каким-то образом, смогла околдовать человека и сделала его своим рабом. Так появился первый Повелитель долины туманов. Прошло еще некоторое время. Раб материи создавал для своей госпожи чудовищ и монстров и нападал на людей. Цель его заключалась в том, что бы захватить как можно больше живых, одаренных магией существ и скормить своей госпоже, чтобы та стала сильнее и смогла разрушить свои оковы. Но Тьма кое-что не учла. Когда она околдовывала своего раба, она отняла у него слишком много жизненной энергии. Это неизбежно при такого рода магии. Человека теперь терзала жуткая боль, несчастный вскоре сошел с ума, не успев выполнить свою миссию. После него были и другие, которые случайно или намеренно оказывались в долине туманов, но ни у кого из них не хватало сил прожить в рабстве так долго, сколько было необходимо Тьме. Для рабства подходили не многие. Этот путь был не для всех. И Тьма выбирала не всех. Тьме безразличны были причины, по которым некоторые глупцы пытались получить ее покровительство. Многие мечтали стать всемогущими, но, только потеряв свою суть понимали, что они становились всего лишь воплощением самой тьмы, ее орудием, вершителями ее злодеяний. Это была жестокая плата за их легкомыслие и гордыню! Среди таких гордецов, которые сами пришли к Тьме, был один очень одаренный маг. Но и он потерял себя и дольше многих других нес проклятье тьмы. Он по своей воле стал порождением Тьмы, но смог сохранить некоторую от нее независимость. Этот древний маг к тому же нашел хранилище великих знаний своих предков и стал практически неуязвим. Но не было этому магу больше покоя. Он потерял свет и любовь. Он горел в пламени ненависти, злобы и безжалостности. И когда это пламя почти сожгло его самого. Маг понял, наконец, что сам стал жертвой. Он, ищущий силу и могущество, встал на путь лжи и отчаяния. А платой за могущество стала его Душа. Маг задумал уничтожить свою госпожу - Тьму, но у него не получилось это сделать. Тогда он, обманным путем воспользовавшись могущественной энергией своей госпожи, сотворил заклинание, мощь и хитросплетения магических потоков которого даже драконам не под силу осознать. Известна лишь часть этого заклинания. Он вызвал из глубин веков дух создателя темной материи, великого мага древнего мира и наделил его магической силой. Лишь этот древний маг по преданиям может уничтожить то, что создал. Это колдовство стало последней волшбой того раба Тьмы. Тьма не простила предательства, она убила своего раба в ущерб себе, лишившись большей части своей силы. Но заклинание, сотворенное тем рабом не рассеялось. Оно существует и поныне. Эсмилия замолчала, внимательно глядя на молодого человека. Азель прибывал в глубокой потрясенной задумчивости, облокотившись локтями на ноги и обхватив лицо ладонями. - Мда…,- протянул он. - Это еще не всё, - продолжила девушка, - В пророчествах, записанных в книге времен О-Ри, есть запись об этом: "Нет на свете ничего лишнего и случайного. Жизнь и смерть. Начало и конец. Наш мир - лишь циклопическая пирамида, которая может в любой момент обрушиться, если ее вовремя не перестроить. Придет время для действия. Не медлите! Трещины, сулят грядущие разрушения. О, потомки, внемлите моим словам, ибо, то, что должно, - исполнится! Три цвета силы - первая трещина. Будут и другие трещины, которые нарушат равновесие мира. Не суждено свернуть с пути своего дорогой смерти идущему, быть ему рабом. Дремлющая проснется и будет жить, и собирать кровавую дань свою. Тело сплетется с телом и дитя великой тройной короны - гибель, но спасение этого мира. Душа сплетется с душей и даст великий восход! И пойдет сильный дорогой жизни. И погубит порождение людского порока.» «Родится в мире свободный, но станет дважды рабом и ослепнет душа его, а тело изменится. И обретет через его мучения зло часть своего могущества. Но если крепка нить, что навеки свяжет двоих, то любовь и мрак породят Безымянного и Великого. И будет один из них сыном Светлой, а другой - сыном тьмы. Станет сильным мрак и замыслит освободиться. Будет тогда война и мор, и будет брат убивать брата, а друг предавать друга. Но если пять частей красного камня затмят взор ужасу, и если познает любовь тот, кто не мог знать ее вовеки, то подавится монстр той любовью и сожрет сам себя. Тогда обретет жена мужа своего, сын - отца. И станет сын править, и поймут люди, что черное, также велико, как и красное. И возродится мощь и слава, а сила жизни будет так велика, что поборет все несчастья и горести на свете." Это то, что должно исполниться, но Тьма слишком сильна и хитра. Ее магическая энергия велика. Тьма затаилась и ждала много веков. Она боялась погибнуть, поэтому долгое время не обращала в рабов тех, кто приходил к ней. Наконец, в долине Туманов появился маг по силе духа и потенциалу магических сил превосходящий всех, кого Тьме приходилось когда-либо встречать. Маг был обессилен лишениями, долгими скитаниями, он оказался легкой добычей. Материя поддалась искушению и сделала пришедшего человека своим рабом. Но на этот раз, наложенные ею на мага чары были гораздо сильнее, чем на кого бы то ни было раньше. Тьма изменила человека не только внутренне, но и внешне, чтобы никто не мог узнать его. А еще она стерла у своего нового раба память, он ничего не помнит о своей прежней жизни. Этот новый раб - повелитель и есть – Каргур. Все шло своим чередом. У Каргура родилось два сына. Душа одного, Безымянного, несет в себе проклятие Тьмы. Он родился, что бы занять место своего отца. Темная материя чувствует Безымянного, но пока не окончательно овладела его душой. А для второго сына Каргура уготовлена участь Великого. Он должен уничтожить Тьму! Эсмилия торжественно закончила свой рассказ. Глаза её сияли. - Очень занимательная история, - сказал Азель, нервно перебирая пальцами свои густые волосы. - Но откуда тебе известны такие многочисленные подробности? Эсмилия наклонила голову набок и хитро улыбнулась. - Элауш, мой приемный отец, будучи совсем ребенком, лично участвовал в заточении Тьмы в башню. Драконы ведь живут очень долго, гораздо дольше, чем люди. И ты, Азель, очень важен для всех нас. - Допустим, я поверю тебе, - юноша внимательно вгляделся в серые глаза девушки. - Но что-то я не припомню, что в твоей истории где-нибудь упоминалось мое имя. - Второй сын Каргура стоит сейчас передо мной, и это не подлежит сомнениям! – девушка чуть вздернула подбородок, продолжая глядеть Азелю прямо в глаза. - Уж не тронулась ли ты рассудком, дочь дракона?! Каргур не может быть моим отцом! – Азель нахмурился. - Кто же тогда твой отец? - ровным голосом поинтересовалась Эсмилия. -Думаешь, твоя мать просто так хранила это в тайне? Неужели, ты никогда не задумывался над тем, почему многие О-Ри называют тебя между собой порождением мрака. - Мой отец И-Рон, ясно?Так мне сказала мать, - Холодно отчеканил юноша, опуская глаза в пол. Девушка хмыкнула и отрицательно покачала головой. - И-Рон, - сказала она. - Замечательно! Разве у мужчины И-Рона может родиться сын с магическими способностями? Ответь мне, Азель? - Любая женщина, зачавшая от мужчины - И-Рона, может родить лишь ребенка И-Рона. - Нехотя признал молодой маг. – Но как же так? Этого не может быть! Он всё еще смотрел в пол. - А еще у твоей матери была необычной великая корона магии, знаешь об этом? - Да-да, ее корона была на треть красной, на треть черной и на треть оранжевой…Я читал об этом в документах в Триумвирате, но почему-то не придал этому значение. – Азель глубоко вздохнул, наконец, поднимая взгляд на Эсмилию. - У тебя еще остались сомнения? – уточнила она, встав со стула и воинственно подбоченясь. Щёки молодого мага горели огнём. - Если я все-таки именно тот, о ком говорит легенда, то…,- пробормотал он. - То, тогда наш с тобой путь, Азель, лежит в город – порт Рувию, а оттуда через океан в мертвые земли, - уверенно закончила за него девушка. - Нам предстоит найти Безымянного. *** - Ярен, ты ли это? – Радна рывком вырвалась из объятий мужчины и села на кровати. - Да, Радна, - это я, - Ярен попытался улыбнуться. Ярость исказила лицо Лум-О-Ри. - Предатель! Ты служишь чудовищу, Ярен, поэтому ты украл моего сына, а теперь похитил и меня? Куда ты дел моего мальчика, злодей, признавайся! – Руки женщины сжались в кулаки. - Успокойтесь, Лум-О-Ри, держите себя в руках, - зеленые глаза Ярена были непроницаемы. - Успокоиться? - в ослепительных голубых глазах О-Ри горели враждебные искорки. Она не говорила, а уже рычала сквозь крепко сжатые зубы. – Подлец! Ты служишь чудовищу, злу, Ярен! Что ты сделал с моим сыном? - Твой сын мёртв, Радна, и нет в этом моей вины. А служу я не злу, а пророчеству и будущему этого мира, - ровно сказал маг, но его губы вытянулись в линию, а длинные ресницы изумрудных глаз чуть подрагивали, выдавая скрытое напряжение. - Мой мальчик умер? …Умер! И в этом нет твоей вины?! - Голос женщины сорвался на сип. Её лицо было перекошено гневом. Она глубоко вздохнула, собираясь с силами. Мысли её беспорядочно метались: Радна готова была как животное наброситься на Ярена, перегрызть ему глотку, вырвать все волосы, выцарапать глаза, растоптать, уничтожить любой ценой. Мужчина глубоко вздохнул прежде чем произнести очередную фразу. Но его голос снова прозвучал удивительно ровно: - Завтра я доставлю тебя к повелителю, Радна. Все идет своим чередом. - Нет! – женщина с силой оттолкнула своего тюремщика и бросилась к двери, но Ярен схватил ее. - Не изменить предначертанного, Радна, так должно быть! – наконец, в его голосе стали проскальзывать умоляюще-виноватые нотки. - Нет! – Радна изо всех сил пыталась вырваться из железных объятий мужчины, но внезапно она почувствовала, что силы оставляют ее, веки тяжелеют. Она не могла противиться заклятию сна. *** Полумрак. Тусклый свет факелов лишь слегка смягчал окружающую тьму, но не разгонял глубокую бездну черноты, царящую в его душе. Лишь где-то в осколках памяти звучал голос: «Я приду, слышишь? Я помогу, я не брошу тебя!» Но вокруг никого! Одиночество. Так одиноко, что хотелось выть. Тишина была вокруг. Внутри были отзвуки ужасной боли. Он знал, что ему никогда от этой боли не избавиться, что бы он ни предпринимал. И это делало его отчаяние еще более глубоким. Каргур очнулся после очередного приступа. Все его существо было опустошено. Он чувствовал себя слабым, безжизненным, ему хотелось плакать, но в глазах его не осталось слез. Повелитель через силу поднялся и, покинув комнату страданий, отправился в свою спальню. Он лег, не раздеваясь, на широкую кровать, высланную пушистым мехом горной кошки. Как же он хотел избавиться от всего, что тяготило его. Как долго ему еще мучиться? Больше всего Каргуру хотелось умереть и навеки забыть о своих ужасных пытках. Отчаяние стало его вечным спутником. Повелитель, ко всем своим прочим несчастьям, был еще и страшно одинок. Ту боль, те переживания, что он носил в себе, Каргуру не с кем было разделить. Вокруг него были лишь слуги, враги, почитатели и не одной близкой души, ни одного существа, которого он мог бы назвать своим другом. Повелитель мог бы обладать любой женщиной, если бы пожелал, но он не хотел этого. Ибо сам не зная почему, Каргур нуждался в другой близости, близости душевной более, чем в мимолётной физической. И было кое-что еще, что не давало его величеству покоя. Чувство! Оно жило в самой глубине измученной души повелителя, и он редко позволял себе вспоминать о нем, лишь в самые тяжелые часы. Сейчас как раз были именно такие часы. Повелитель вспоминал Её. Ту самую, единственную. Каргур не знал, как ему назвать то, что он испытывал к Ней. Он вспоминал Ее лицо, тревожный взгляд васильковых глаз, растрепанные белоснежные волосы, Ее дурманящее тепло, Ее прикосновения, от которых его боль пусть медленно, но уходила, рассеивалась в пространстве. Она так благородно спасла его тогда от страданий, а он…он... Что вселилось тогда в Каргура? Он воспользовался Ее беспомощностью и много раз сожалел о содеянном. Подчинившись животным страстям, затмевающим разум и чувства, он навсегда потерял свою мечту. Теперь, Она снилась ему каждую ночь. Лишь Ее образ он лелеял долгими часами своих чудовищных страданий, Ее голос он слышал в своих видениях. Она сбежала тогда и вряд ли выжила в бесплодном чреве пустыни. Каргур обрек Ее на ужасную смерть, вместо помощи, он надругался над Ней. Воспоминания об этом ужасном поступке жгли повелителя изнутри, лишая сна, порой даже сильнее его боли. Но в другие моменты, Каргур вспоминал Ее тепло, Ее нежные руки в порыве страсти, гладящие его по волосам… Бесчисленное количество времени Каргур искал Ее, искал среди пленных, среди убитых, среди своих воинов и слуг. Тысячи раз он представлял себе их встречу, и то, как он будет молить Ее о прощении. Но вот, прошло уже больше пятнадцати лет, а повелитель так и не смог разыскать Ее. Все чаще он отчаивался и говорил себе : «Да, она мертва! И я виноват в ее смерти!» Но что-то внутри него мешало поверить в это. Что-то в его душе говорило ему: «Ищи! Ты найдешь, она жива, она простит!» Внезапно в дверь спальни постучали, прервав ход мыслей повелителя. - Кто смеет? – недовольно взревел Каргур. В дверном проёме показалось испуганное лицо слуги. - Доставили третьего члена Триумвирата, Ваше величество, вы желали побеседовать с ним лично! Каргур смягчился. - Да, хорошо, пусть ожидает! – дверь захлопнулась, в коридоре раздался топот ног убегающего человека. Слуга побоялся гнева своего господина и улепетывал, сверкая пятками. Повелитель же со вздохом поднялся с кровати и направился в тронный зал.