Сказки из другой реальности

*** - Тьма зовет меня, Радна! – в расширившихся змеиных зрачках Каргура маслянистыми переливами плескалась тревога. – Я должен пойти туда, чтобы не вызвать её подозрений. Я должен… Мужчина с красной чешуйчатой кожей замолчал, нервно вздохнув, уставился на серые камни пола. - Я не хочу, чтобы ты ходил к ней, но это пока неизбежно…Просто будь осторожен, прошу, Тьма уничтожит тебя, если узнает про меня, - белокурая женщина прижалась к холодной широкой груди повелителя. Он же обнял её, зарывшись носом в её густых платиновых волосах, кутаясь в дурманящем тепле её тела. - Она не узнает, родная! Осколок великого рубина защищает тебя – Госпожа не видит тебя и не знает, что ты здесь. Радна чуть отстранилась, взяла мужчину за руку двумя своими руками и начала успокоительно гладить его по ладони пальцами. Каргур тепло улыбнулся, вглядываясь в такие родные для него васильковые глаза. - Я не помню своего прошлого, Радна, - добавил он, - но у меня достаточно сил, чтобы защитить нас обоих. Я отозвал свои войска, они уже рядом с башней, они будут сражаться за нас. К тому же, если Госпожа попытается убить тебя, то умру и я – она знает об этом, я ей пока нужен живым. Элауш поможет нам, его братья будут сражаться со злом до конца. А теперь, милая, - повелитель нежно провёл тыльной стороной ладони по щеке Радны, - я должен идти на призыв. Женщина кивнула и снова обняла своего заколдованного возлюбленного прежде, чем он ушёл. - Каргур, всё будет хорошо, - прошептала Радна ему вслед. - Теперь, когда мы вместе, любимый, всё будет хорошо! *** Повелитель привычной дорогой направился в комнату с хрустальным зеркалом. Изо всех сил он старался сконцентрироваться и обуздать то волнение, которое металось в каждой клеточке его тела. Неожиданно Каргур почувствовал быстрое перемещение магической ауры невиданной силы. Он успел среагировать, мгновенно окружив себя защитным полем. Перед его удивлёнными глазами возник юноша. Что-то показалось неуловимо знакомым Каргуру в его облике. На кого-то он был очень похож. - Добрый день, ваше величество, – молодой человек склонился в вежливом поклоне. – У меня к вам дело неотложной срочности. Каргур нахмурился. Ещё несколько дней назад он, возможно, даже развеял бы в пыль нагловатого незнакомца, посмевшего пользоваться магией в тёмной башне без позволения и потревожить повелителя в важный момент, когда тот спешил на зов Госпожи. Но сейчас всё очень изменилось. Слишком изменилось. - Кто вы и что вам надо? – коротко спросил Каргур, но острые иголочки недовольства и гнева всё же горели в его демонических глазах, грозясь перерасти во всепожирающее пламя, - Заранее попрошу долго не задерживать меня, поскольку я очень спешу. Юный незнакомец утвердительно кивнул в ответ и склонил голову набок, пристально вглядываясь в лицо повелителя несколько кратких мгновений. Потом его губы растянулись в солнечной улыбке, и он произнёс, слегка растягивая слова: - Я не стану задерживать вас надолго и докучать длинными рассказами и объяснениями, ваше величество, я просто всё покажу вам. Каргур вздрогнул, почувствовав невероятно тонкий, изящный, но удивительно мощный магический импульс, от которого не спасало защитное поле. Этому импульсу невозможно было противиться. Перед глазами повелителя в одно мгновение пронеслись воспоминания о прошлой жизни, когда он был еще Иле-эдаром. Они слились с тем, что Каргур помнил о себе, как о властелине долины туманов и дополнились картинами из жизни Радны и их сыновей. Повелитель почувствовал себя так, будто с его глаз спала пелена, затмевающая от него действительность. От нахлынувших эмоций из глаз его брызнули слезы. Каргур закрыл ладонями лицо. - Отец, - тихо произнес Азель, - прости, что мне приходиться вот так сразу взваливать на тебя столько ответственности и болезненных воспоминаний, и переживаний, к которым ты не готов, но у нас нет времени и другого выхода. В ответ повелитель лишь кратко кивнул ему, продолжая закрывать лицо ладонями и прерывисто дышать. У него совсем не было сил ответить. Лишь спустя некоторое время Каргур смог поднять глаза на сына. Хотя его голос зазвучал очень хрипло, но в нём сквозили неприкрытые оттенки ярости: - Я уже в порядке, сынок, пойдем, пришло время уничтожить тварь, которая так искалечила наши жизни! - Прежде чем мы пойдём туда, надень это на шею. – Азель протянул повелителю кулон из великого рубина. – Может быть, мы еще успеем уничтожить Дагану до того, как она сломает заслоны. Она уже знает про то, что я здесь, нам надо поторопиться. - Дагана – тьма в переводе с древнего языка…И мы все блуждали в этой нескончаемой тьме, - прошептал повелитель сквозь сомкнутые до боли в дёснах зубы и одел кулон на шею. Азель кивнул ему. - Да, это ее имя, ее истинное имя. Поспешим же! Вместе, отец и сын побежали по мрачным коридорам башни тьмы. - Тьма не видит нас сама, но обязательно пошлет своих тварей разыскивать нас, так что будь готов к разным неожиданностям. – На бегу прокричал Азель. Коридоры вились нескончаемой лентой, оставляя в ушах гулкое эхо различных звуков. Вот и лестница, ведущая в зал с хрустальным зеркалом. Сердце Каргура готово было вырваться из груди, кулаки были сжаты, глаза блестели так неистово, что, казалось, способны обратить в прах всякого, кто попадётся на пути. Внезапно перед отцом и сыном возникла огненная стена. Руки обоих синхронно взметнулись в приказном жесте, и огонь расступился, пропуская людей. Но впереди их уже ожидала новая опасность: озверевшие Груурги и некоторые другие магические создания набросились на них с ужасным рычанием, стараясь разорвать магов в клочья, но сила Каргура и Азеля была столь велика, что чудовищные стражи Даганы были повержены в одно мгновение. Вот уже последние тёмные коридоры остались за спинами, и настежь распахнутая дверь в зал с хрустальной тюрьмой была перед отцом и сыном. Навстречу им выбежал испуганный, окровавленный человек . В месиве крови, которое теперь представляло собой лицо несчастного, Каргур с трудом признал своего маршала. - Джигудж? Джигудж замахал руками и истошно закричал: - Ваше величество, стойте! Не ходите туда! Там Он! Там Он! Бегите, спасайтесь! Там Он!!!! Он чуть не убил меня!!! В следующую секунду несчастный маршал рухнул замертво к ногам своего повелителя. Из распахнутой двери залы лилось алое марево, в его клубящихся потоках мёртвое тело растворилось, превратившись в пыль. Каргур и Азель действовали слаженно, словно читая мысли друг друга. Тройной защитный купол мгновенно заструился, укутывая тела магов плотными слоями энергии. Алое марево с шипением сталкивалось с куполом, не в силах проникнуть сквозь его мощную поверхность. Отец и сын вошли в залу. Картина, представшая перед ними, не выглядела оптимистично. Зеркало - магическая тюрьма было покрыто многочисленными трещинами, возле него на коленях стоял Безымянный. Глаза Другого яростно сверкали, он казался диким животным, готовым напасть на всякого, кто к нему приблизится. Рядом с ним лежала связанная Эсмилия, она была без сознания. Воздух вибрировал и жужжал от переплетения магических потоков. Защитный купол отца и сына лишился одного из своих слоёв, который тут же был восстановлен, и к нему добавлен дополнительный. - Тьма еще не вырвалась из заточения, но ей осталось недолго. У Даганы не хватает сил, но если она сожрет энергию Эсмилии, то тогда нам не поздоровится! Надо действовать очень быстро! - тихо шепнул своему спутнику Азель. Его заклинание было уже готово, Каргур лишь добавил сыну энергии на его материализацию. Из рук магов вырвались огненные языки, начертили в воздухе сеть, которая окутала Безымянного непроницаемым коконом. Другой рухнул на землю, как подкошенный. Азель тем временем начал накладывать на зеркало тюрьму новые запирающие заклинания. Некоторые из трещин исчезли. Внезапно хрустальная поверхность заискрилась зеленоватым сиянием, и Каргур упал на пол как подкошенный, его тело и рассудок скрутила ужасная боль. Внутри его разума началась настоящая битва. Сознание Иле-эдара и та его часть, что была подчинена тёмными энергиями, сражались между собой не на жизнь, а на смерть. Алое марево стало густеть, растворив сеть на теле Безымянного. Другой очнулся, набросился на Азеля сзади, сдавливая шею брата руками. Азель задыхался, в его глазах помутилось. Магической поддержки от Каргура больше ждать не приходилось. Юный маг чувствовал, как негативная энергия вливается в его тело. От нечеловеческого напряжения при сочетании концентрации на защитном заклинании и преодолении боли, у молодого человека дрожали колени. Защитный купол над ним и его отцом дрожал и слабел, постепенно лишившись всех оболочек, кроме одной. В следующую секунду ноги Азеля не выдержали, братья упали и покатились по холодному каменному полу. С огромным трудом Азель разжал душащий захват Другого. Противостояние магических потоков было таким мощным, что бушующие энергии генерировали непрекращающийся гул, треск, вой, заглушающий все другие звуки. Алое марево настолько теперь сгустилось в воздухе, что висело в зале плотной завесой, в которой человеческие тела выделялись лишь тёмными полу размытыми очертаниями. Дагана отдала Безымянному очень много энергии, и теперь братья были практически равны по силе. Оба это почувствовали, и поэтому были вынуждены драться физически. Азель сбросил с себя брата, но Безымянный снова атаковал. Другой был быстр и силён, как зверь. Азель едва успевал укорачиваться от его молниеносных ударов, думая теперь лишь только о защите. - Помогите мне! Помогите! – раздался полный отчаяния крик очнувшейся Эсмилии. Азель и Безымянный от неожиданности прервали свой поединок. Сквозь алое марево девушку едва было видно, но черной ярко очерченной тенью к Эсмилии тянулся чёрный сгусток из зеркала. Азель бросился сгустку наперерез. Но сгусток, казалось, только этого и ждал: он обвился вокруг Азеля словно щупальце гигантского спрута и было потянул к молодого человека к искрящейся сверкающими сквозь алое марево сполохами хрустальной поверхности, но не смог сдвинуть юного мага с места. Азель боролся, боролся отчаянно. Светящийся алый туман стал прозрачнее, и сквозь его теперь уже не такую плотную дымку было видно, как Азель начал на глазах становиться старше. Тело его то старело, то к нему вновь возвращалась молодость. Безымянный лежал на полу без сил, видимо для борьбы с Азелем Дагане потребовалась вся ее мощь. У связанной цепями Эсмилии началась паника. - Помогите, ну помогите же ему кто-нибудь! – истошно кричала она. Каргур все еще корчился от боли на каменном полу. Но боль в какой-то момент стала слабее, и на мгновение взгляд повелителя прояснился, и Каргур, воспользовавшись секундной передышкой, метнул молнию в основание чёрного сгустка, скрутившего его сына. От неожиданности сгусток отпустил Азеля, и молодой маг откатился на безопасное расстояние от зеркала. Но все же Тьма сумела высосать из него довольно много энергии: Азель теперь выглядел не как шестнадцатилетний юноша, но как тридцатилетний мужчина. Не успел О-Ри опомниться, как раздался оглушительный треск, от которого заложило уши. От хрусталя, сдерживающего Дагану, отвалился огромный кусок. *** Другой чувствовал невероятную, просто звериную злобу. Черная птица в его душе как никогда кричала, приказывала, вынуждала. От безумия и беспамятства Безымянного отделяла тонюсенькая грань. Образы живых существ вокруг себя он видел довольно размыто. Все они были врагами, их надо было уничтожить. Энергия Тьмы переполняла его, словно отравленное вино кубок, готовое хлынуть через край и убить все живое вокруг. Чернота клокотала в его душе, не давая Другому возможности усомниться в своих действиях. Внезапно темная энергия исчезла. Безымянный упал на пол. Он чувствовал себя опустошенным, слабым и был не в силах пошевелиться. Его истерзанное сознание медленно возвращалось к реальности. Он приоткрыл глаза. «Эсмилия? Где Эсмилия?» – пришла первая связная мысль. Безымянный повернул голову. Он увидел девушку. Она, связанная цепью из антинорума, лежала в углу. На лице ее был непередаваемый испуг. - Эсмилия, – одними губами прошептал Другой. – Эсмилия, милая. Казалось, девушка услышала его. Их глаза встретились. - Эсмилия! - Безымянный с дрожью читал в ее взгляде: она не просила, не умоляла, но требовала не мешкать, помочь. Другой, словно загипнотизированный, внимал ее безмолвному посланию: помоги мне, не бросай! Он попытался подняться на ноги. В этот момент неожиданно раздался оглушительный треск. Все вокруг погрузилось во мрак. А может быть Безымянному только так показалось. «Чернота! Да! Это она! Она! Из-за нее все вокруг погрузилось во Тьму. Ничего не видно!» - Другой ничего не чувствовал – вокруг была пустота, без конца и края. - Эсмилия!!!!!! Где ты?!!!!!!!!! – кричал он во весь голос. - Ты…ты…ты…ты… - отвечало ему бесконечное раскатистое эхо. Во мраке вспыхнул зловещий луч багряно-кровавого света, и Другой увидел, что он стоит на краю бездны. Взгляд Безымянного скользил во всепоглощающую пустоту, уходящую куда-то вниз, в бесконечность. «Как в моем кошмарном сне!» - мелькнула мысль. Из бездны поднялась лицо-маска. Черные провалы вместо глаз, хищная ухмылка. Глухой голос шипел, заполняя собой уши, отдавая тупой болью в голове, заполняя всё пространство вокруг: - Ее здесь нет! Зато, здесь есть я! И теперь ты со мной, мой сын. Со мной навеки! Отдай мне свою энергию, свое тело! Мы покорим этот мир, все будут нашими рабами, сын мой. Иди ко мне! Покорись, пусть твоя энергия смешается с моей, ты больше не будешь испытывать боли, страха! Ты будешь счастлив! Прыгни в бездну, я жду тебя здесь, мой сын. Иди же ко мне! Безымянный зажал уши ладонями со всей силы. - Зачем? Зачем я нужен тебе, Тьма? Ты ведь забрала бесчисленное количество жизней. Почему ты не заберешь меня, так как других? Зачем мне прыгать в бездну? – кричал он во всю мощь своих лёгких. А мертвящий и выворачивающий всё его существо наизнанку голос отвечал ему: - На тебе печать шара судьбы, я все еще не всесильна и не могу тронуть такого как ты. Другое дело, если ты сам придешь ко мне. Я не убью тебя, нет, тебе не стоит бояться! Ты обретешь ни с чем несравнимое могущество! Никто не сможет противостоять тебе, никто! Безымянный застонал, ему так хотелось, чтобы ужасный голос замолчал, перестал тревожить его. - А свет и тепло? Ты ведь не способна мне дать это! - Он едва слышал свой голос - что-то страшное, бесконечно-грязное и холодное давило на его сердце, на что-то теплое и живое в нём, не давая возможности нормально дышать, его трясло. Но лицо Эсмилии, молящей о помощи, стояло перед внутренним взором, и Безымянный сконцентрировался на своём внутреннем ощущении жизни и тепла, его голос зазвучал увереннее: - Мне не нужно твое могущество, я хочу покоя и уюта! Я хочу чувствовать тепло в своем сердце, а не холодную пустоту! Я хочу любить! Отпусти меня! - Ну, уж нет! – прошипела Чернота. - Никогда! Зачем тебе свет и тепло? Ты ведь не умеешь любить! Тебе это не нужно! Ты рожден для того, чтобы стать богом! Посмотри, что я могу тебе дать, если ты придешь ко мне! Пространство вокруг закружилось, выворачиваясь наизнанку, погружая Другого в ощущение другой реальности. Безымянный почувствовал мощь: один его взгляд, и сохнут озера и реки, один его вздох, и ураганы сметают все живое с поверхности земли, один его жест, и там, где были плодородные равнины - вздымаются жерла огнедышащих вулканов. Люди, коленопреклоненные, склонив перед ним голову, ждут приказания своего бога…От этого такого доступного могущества кружилась голова, но Другой всё же нашёл в себе силы прошептать: - А если…если я откажусь? Чернота засмеялась в ответ, накрывая его холодом, как одеялом. - Ты не откажешься, это же глупо, а ты умный мальчик! Ощущение иной реальности растворилось. Вокруг были лишь холод и багровый полумрак. Другой сел на край бездны, опустил ноги в пустоту. Вдруг ему показалось, что кто-то кричит, зовет на помощь. Голос казался очень знакомым. Безымянный вновь вскочил на ноги, тревожно оглядываясь вокруг. - Эсмилия?!!!! Где ты? Я помогу тебе! Но ответа не было. Тьма ухмылялась. - Не слушай эти крики. - Что ты сделала с Эсмилией? Где она? - Тебя не должно это волновать! Смотри! С небес спустилась огромная черная птица, с ее крыльев осыпалась пыль. Эта пыль покрывала все вокруг. Птица кружила и кружила, медленно опускаясь. Ее хриплые крики затмевали голос, молящий о помощи, голос Эсмилии. Птица опустилась очень низко и откуда-то из багряного тумана вынула своими когтями девушку и понесла её через прочь, всё дальше и дальше от края бездны и от Другого. Безымянный бросился за птицей, уносящей девушку, но никак не мог её догнать. Он уже не понимает, где он бежит: под ногами камни, вокруг холод и багряный туман. Руки и ноги коченеют, Безымянный задыхается, вдыхая обжигающе-холодный воздух, сил становится всё меньше и меньше. А птица уже так далеко, что постепенно становится лишь маленькой тёмной точкой где-то впереди. Другой бежит изо всех сил, но внезапно на его пути возникает река. Вода в ней черная. Безымянный смотрит в воду и видит в ней лицо. Нет! Он уже ничего не видит, он слеп, только чернота, тьма, мрак. Другой ищет свет, но понимает, что даже если свет существует, то слепота помешает увидеть его. Никогда больше Безымянному не видеть света и солнца, никогда ему больше не увидеть Эсмилию! Другой встает на колени и молится, он не знает, кому и зачем. Кругом кричат люди, их крик сливается в единый стон. Другому больно, очень больно. В его голове звучит голос Черноты: - Откажись от света, откажись от тепла, откажись от любви, иди ко мне, прими могущество, СТАНЬ БОГОМ! *** Каргур ушел. Радна осталась в одиночестве. Ей стало страшно. Вокруг были лишь каменные стены без окон, холод и неизвестность. Оставалось только ждать. Радна села в кресло, закрыла глаза, пытаясь расслабиться и отвлечься от своего страха и от того гнетущего чувства неизвестности, туманом поднимавшегося откуда-то из глубины её существа. Так прошло некоторое время. Вдруг, женщина кожей почувствовала энергетический всплеск невероятной силы, она открыла глаза. Посередине комнаты появился Октан. Радна вся сжалась. Она была похожа на тигрицу, которая готова была наброситься на своего врага в любой момент. - Ярен? Или правильнее – Октан?! - прорычала она сквозь сжатые зубы. -Что тебе от меня нужно, предатель?! – Радна готова наброситься на мужчину с кулаками. - Я здесь не просто так, Радна, - сказал мужчина тихо, но очень чётко. - Я привел сюда армию Каргура, армия О-Ри тоже уже здесь. Снаружи идет сражение, – зеленые глаза Октана таинственно блестели, его лицо хранило спокойное нечитаемое выражение. - Сражение? - Да, Радна! Армия чудовищ порожденных Тьмой для своей защиты бьется с людьми и драконами. Смотри! Перед потрясенной Радной развернулся экран во всю стену. На огромной равнине И-Роны, О-Ри всех возможных сословий, мужчины, и женщины, и даже дети бились на земле с огромными полчищами чудовищных тварей, от одного вида которых кровь стыла в жилах. В воздухе тоже шло сражение. Летающие монстры бились на смерть с величественными драконами. - Октан, но как…? – голос женщины прервался. Она какое-то время словно завороженная смотрела на кипящую, яростную битву. - А где Каргур? Что с ним? - наконец спросила она. Мужчина не ответил, лишь как-то странно смотрел на женщину-мага. От этого наполненного глубокой печалью взгляда всё переворачивалось внутри. - Что вообще тут происходит? - с нотками истерики воскликнула Радна. Октан шагнул к ней и протянул руку: - Тихо, Радна, тихо, я потом все объясню! Поверь, я на твоей стороне! Идем, нам надо бежать отсюда и чем быстрее, тем лучше! Женщина отрицательно покачала головой, в её расширенных глазах был испуг – почти растерянность. Октан взял её за руку и настойчиво потянул за собой. - Идём же, у нас мало времени! Она попыталась вырвать свою руку из его. - Нет, уходи один, я не доверяю тебе! - её голос прозвучал грубо и резко. - О-Ри, не сопротивляйтесь, - жестко произнес Октан, глядя Лум-О-Ри прямо в глаза, - или мне придется тащить вас отсюда силой, вы же знаете, что моя сила во много раз превосходит вашу! - Я не пойду с тобой, Октан! Ты предал меня и Иле-эдара, ты разбудил Тьму, ты разрушил наши жизни, ты убил нашего сына! Ведь, это все ты сделал! Это твоя вина! И теперь, ты хочешь, чтобы я поверила тебе и пошла за тобой?! Я не стану того делать! Лицо Радны пылало откровенным безудержным гневом. Она была настроена очень решительно, и Октан чуть смягчился, отпуская руку женщины. - Я лишь вершитель пророчества, Светлая, - сухо и ровно произнес он. - Я должен был исправить ошибку, которую допустил когда-то. - Вот как, - она уже почти кричала в полный голос, её глаза метали молнии праведной ярости, - а мы что же здесь все, значит, только пушечное мясо для исправления твоих ошибок?! И мы с Илеем, и все те люди, что гибнут там за стенами просто игрушки в твоих руках? Да катись же ты к своей Тьме, мерзкий слизняк! Лицо Октана стало бледным и суровым, а изумрудные глаза загорелись холодным огнём, но голос его прозвучал ровно, почти без эмоций. - Я должен был уничтожить зло, снять древнее проклятие. Взгляни же на мое истинное лицо. Октан исчез, на его месте были неясные очертания, тень. На глазах у Радны тени стали густеть и извиваться, пока перед нею не материализовалось существо - призрак. Контуры существа - призрака были расплывчаты и все время менялись. Это был тот самый призрак, который являлся Радне в тоннеле под тюрьмой в Ориньи, а потом вывел ее к магическому Куполу мудрости в мертвых землях. Раздался его тихий, похожий на шелест голос, но слова были четкими и ясными: - Злу - зло! Добру - добро, Светлая! Теперь пришло время тебе вновь познать истину. По глазам Радны струились слёзы. - Но почему именно я, почему Илей и наши дети, почему ты выбрал именно нас для осуществления своих планов, мы же не виноваты в твоих ошибках! Призрак издал какой-то звук, похожий на тяжелый вздох. - Не я вас выбирал, Радна. Вы были рождены для этого. Каждый человек рожден в этой вселенной для определенных целей. Так было всегда. Мне не известно, почему именно вы. - Ладно, мы рождены для этого, но другие? - женщина нервно облизнула пересохшие губы. - Посмотри, что теперь творится вокруг! Столько людей погибло, так много детей остались сиротами! Неужели, чтобы уничтожить злую субстанцию, созданную тобой, необходимы были столь чудовищные жертвы? Призрак медленно кивнул. - Народ О-Ри должен был измениться. Для этого нужна была война и жертвы. Это тоже было предрешено, я лишь дал толчок шару судьбы, и он покатился в нужном вселенной направлении. Только в критические времена проявляется то светлое, что есть в людях, это написано на шаре. Ни я, ни даже твой сын Азель, в лице которого Великая энергия вновь пришла в мир О-Ри, не можем стереть эти надписи. Наше бремя тяжко: заранее знаешь, что бедная девушка в конце погибнет, а мальчика убьют, но ты все равно вынужден смотреть на вечную любовь и вечные страдания. Такова наша жизнь и наша боль. Есть силы, которые не подвластны пониманию и вмешательству людей. Но подумай сама, если бы мировая история была бы вовсе без потрясений, кто знает, зачем бы мы, люди вообще жили? Радна сделала шаг назад и без сил опустилась в кресло. - Но и темная сторона людей тоже показывается в критические времена, - тихо сказала она. - В этом парадокс жизни, Светлая, - кажется, немного устало прошелестел он, - Все миры подчинены единым законам человечности. И везде мы чувствуем одинаковые вещи. Мы все способны на ненависть и злость, а лучшие из нас на любовь и сострадание. А кто-то должен пройти через огромное количество страданий лишь для того, чтобы научиться терять без сожалений, - призрак на мгновение замолчал, будто задумался, а потом продолжил: - А теперь, тебе пора, Светлая. Твоей помощи ждет твой сын. – Говоря это, призрак вновь превратился в Октана. - Мой сын?!!! – воскликнула Радна, резко вставая из кресла. Октан не ответил. Он схватил женщину за руку и потащил за собой. Внезапно, пространство вокруг закружилось. Октан сотворил заклинание, унесшее Радну из этой реальности в иную, а сам он растворился в воздухе, будто его и не было. *** Вокруг темнота, непроглядный мрак. - Азель? Ты здесь, сынок? Азель?!!!!!!! - Кто здесь? - раздалось шипение во мраке. Радна собрала свою магическую энергию в пучок, потоки привычно изогнулись. Мрак вокруг Лум-О-Ри развеяло желтоватое свечение. Женщина едва сдержала невольный крик ужаса. Перед ней был огромный сгусток энергии кроваво-алого цвета, который, словно амеба, постоянно менял форму. На каждом сантиметре этого сгустка были глаза. Сотни! Тысячи змеиных глаз с узкими зрачками! А в середине сгустка был огромный рот с багрово-коричневыми клыками, с которых капал яд. Сгусток медленно увеличивался в размерах, словно набухая. А недалеко, в нескольких метрах от чудовища на коленях, закрыв лицо руками, стоял Азель, или кто-то, очень похожий на него. Через мгновение Радна встала между тварью и своим сыном. Тварь, казалось, не обращает на женщину О-Ри внимание. Ее многочисленные глаза смотрели на Радну, но будто бы не видели ее. Внезапно раздалось шипение. - Светлая! Я слышала твой голос, я знаю, что ты здесь! Он мой! Слышишь? «Если пять частей красного камня затмят взор ужасу…» - звучало у Радны в мозгу. - «Тварь не видит ни меня, ни моего сына! Именно поэтому Азель все еще жив!» Женщина – маг подошла к своему сыну и обняла его, нежно прижав к своему сердцу. Юноша поднял голову. На Радну с болью взглянули демонические глаза. *** Другому было больно, очень больно. В его голове звучал и звучал хриплый голос Черноты: - Откажись от света, откажись от тепла, откажись от любви, иди ко мне, прими могущество, СТАНЬ БОГОМ! Я - часть тебя, ты – часть меня! Безымянный не мог больше терпеть эту пытку. В следующую секунду он готов был прокричать Черноте, что он согласен принять могущество или что угодно, лишь бы она оставила его в покое! Но в этот миг над ним склонилась Она, та, что любила. Он не видел ее лица, только чувствовал ее тепло и видел свет, исходящий от нее. Это тепло как когда-то давно в забытом прошлом успокаивало, залечивало раны, стирало все кошмары. Этот свет ласково обнимал, исцеляя и даруя надежду. Она нежно обняла Другого. Голос Черноты стал еле слышен. Чернота боялась Ее! Из Её рук полилась светлая энергия, очищающая, нежная, полная любви. - Спасибо!... Любовь! Тепло и свет! Это важнее любого могущества! – Прошептал Безымянный. Чернота рассеялась. Исчезла и женщина, которая помогла ему. «Эсмилия!» - промелькнула мысль. – «Она погибнет! Я должен ей помочь! Эсмилия!» Впереди был враг, и Другой должен был уничтожить его.