Спаси меня

      Я сидела в углу, прижав колени к груди и обхватив их руками, и наблюдала за остальными. Атмосфера была напряжённой — это чувствовалось сразу. Наверное, пока я была в отключке из-за большого количества болевых ощущений, которые подарили мне Катя с иглой, что-то произошло, иначе народ не был бы так встревожен, однако в курс дела меня не ввели. Не сочли нужным, видите ли. Не так уж это и плохо, если подумать. Всё равно задерживаться здесь нет смысла. Мне ясно дали понять, что балласт в группе без надобности, которым я, собственно, и являюсь.       Почему-то защекотало в носу, и слёзы готовы были показаться окружающим. Нахмурив брови, я тут же вытерла их тыльной стороной ладони. Уже ведь решено, что как только мне станет лучше, и боль более-менее пройдёт, ноги моей не будет в этом мотеле.       Я усмехнулась, поняв, что незамеченной мне не уйти. Эти люди явно не глупы, поэтому просто обязаны ставить на ночь караул, так что сбежать под покровом темноты — не вариант. Можно угнать трейлер, но нет желания обворовывать людей, что помогли мне, да и водить тоже никто не учил.       — Эй, — позвал кто-то совсем рядом, — почему сидишь одна?       Подняв голову, я узнала парня, что стоял передо мной. Это тот мальчишка, что был со своим другом и мужиком в капкане там, в лесу. Ссутулившись, он направил взгляд куда-то в сторону, почёсывая при этом затылок, а затем вновь повернулся ко мне и выдавил из себя некое подобие улыбки. Смущается?       Стоило чуть приоткрыть рот для ответа, как щеку пронзила резкая боль, что заставило приложить к ней ладонь и чуть застонать.       — И-извини! — тут же запаниковал юноша. — Я забыл, что тебе больно говорить.       Встретившись с ним взглядом, я приподняла одну бровь, мол, как такое можно забыть, но быстро потеряла интерес к "разговору", вернув подбородок на колени и опустив глаза на носки кед, рассматривая их, чтобы хоть чем-то себя занять.       Постояв ещё немного над душой, парень, присел рядом, так же прижав колени к груди, даже не поинтересовавшись, нуждаюсь ли я в его обществе, затем представился:       — Бен.       Не очень-то хочется заводить новые знакомства, когда ты вот-вот покинешь этот мотель, но проигнорировать парня было бы невежливо с моей стороны, поэтому я протянула ему руку, мол, приятно познакомиться. Юноша с удовольствием пожал её, одарив улыбкой. Не могу не отметить, что он достаточно мил, когда пытается быть дружелюбным.       — Наверное, ты тоже чувствуешь себя тут неуютно, — снова заговорил Бен. — Будто бы мы чужие.       Хотелось бы ответить ему, что так и есть, но я не могу это сделать ни физически, ни по моральным соображениям. Ситуация и так хуже некуда, а атмосфера после моего пробуждения стала ещё более угнетающей. Так зачем говорить о таких грустных вещи? К тому же не нужно забывать о том, что дня через два-три эта группа больше никогда не увидит девушку по имени Сандра Вилл.       Тут моё внимание привлекла знакомая мужская фигура, приближавшаяся к нам. При виде его моё настроение готово было улучшиться, но обратив внимание на выражение лица Ли, энтузиазма как-то поубавилось.       — Держите, — сказал он, подойдя к нам и протянув маленькую упаковочку крекеров, — поделите пополам.       Я приняла из его рук еду, взглянув ему в лицо то ли с благодарностью, то ли с озадаченностью. Зачем делиться с нами, новенькими, запасами, которые и так иссякают? Бен, кажется, подумал о том же, потому что вопросительно уставился на крекеры у меня в руке.       Ли не стал нам ничего объяснять, а лишь посмотрел на оставшуюся половинку яблока у себя в руке, нахмурил брови, а затем, обречённо вздохнув, направился к девушке с короткими каштановыми волосами, сидевшей возле трейлера. Мне кажется или между ними что-то есть? То, с какой нежностью она смотрит на него, нельзя не заметить. Почему-то я почувствовала укол ревности, но сразу же откинула эти мысли, мотнув головой, чем вызвала недоумение у сидевшего рядом парня.       Аппетит у меня сразу куда-то улетучился, хотя, наверное, его и не было. Я сунула упаковку крекеров Бену, а сама попыталась встать, чтобы осмотреться здесь, это ведь не запрещено. Голова ещё чуточку кружилась, поэтому, встав на ноги, я немного качнулась назад, но юноша моментально вскочил и обхватил рукой, помогая вернуть равновесие. Опять же, в иной ситуации меня бы смутило подобное, и, наверное, выглядело бы слегка романтично, но сейчас было не до этого. Совсем не до этого.       Через пару мгновений я уже твёрдо стояла на земле и попыталась высвободиться из объятий Бена, но так, чтобы не обидеть парня. Он, как-никак, хотел помочь. Но, благо, стоило мне чуточку пошевельнуться, как он сам опустил руку, отошёл на шаг, и, отвернувшись, почесал затылок. Неужто снова смутился?       Оставив Бена наедине с самим собой, я решила прошвырнуться вдоль дверей номеров мотеля, всматриваясь в окна. Вдруг замечу то, что не было найдено до меня? Всякое ведь бывает, верно? Однако пройдя мимо двух дверей я заметила мужчину в кепке, тоже сидевшего возле трейлера. Я его знаю. Это он принёс меня на руках сюда, в этот мотель. Тело сразу вспомнило его крепкие руки, бережно прижимавшие меня к мощной груди. Только сейчас поняла, что никогда ранее не ощущала такого тесного, да и вообще никакого, контакта с противоволожным полом, с мужчиной, который обо мне заботится, а не насилует. К моим щекам тут же прилила кровь, и, схватившись руками за шорты, я сжала их, не отводя взгляда от моего спасителя.       Набрав полную грудь воздуха, я шагнула к нему навстречу, продолжая сжимать края шорт.       — А, привет, — кивнул он мне, стоило мне приблизиться. — Как ты?       Кажется, смущение пошло на спад, поэтому я смогла расслабить пальцы и утвердительно кивнула в ответ. Ненадолго повисло неловкое молчание, но затем мне представились:       — Я Кенни. С моей женой ты уже знакома. Это та женщина, что зашивала тебе рану — Катя. А тот мальчик, — мужчина указал на мальчугана, находившегося рядом с маленькой девочкой, — мой сын Кенни Младший, но мы все зовём его Даком.       Мне показалось это милым, поэтому решила предпринять попытку улыбнуться, задействовав только левый уголок рта, чтобы не тревожить рану и не проявлять равнодушие с моей стороны. Думаю, он оценил мою попытку, так как тоже ответил мне улыбкой, а потом обратил внимание на лейкопластыри у меня на лице:       — Болит?       Не имея понятия, как правильно ответить, я просто пожала плечами, стараясь высказать свою мысль о том, что если рану не тревожить, болеть не будет, однако этот жест мог означать что угодно, и не факт, что меня поймут именно так, как задумано. Но, по-моему, Кенни понял, так как закивал головой, опустив взгляд. Вероятно, на этом разговор бы закончен.       — Сандра, — превозмогая боль, прошептала я.       — Что? — Кенни вновь поднял на меня взгляд и вопросительно нахмурил брови.       Глубоко вдохнув, я снова напрягла мышцы рта и смогла выговорить своё имя ещё раз, протянув руку. К моему удивлению рукопожатие наступило незамедлительно, а на лице мужчины нахмуренные брови уступили место дружелюбной улыбке. Не знаю почему, но этот момент я вспоминала ещё очень долго.       Однако нас умудрилась прервать девушка с короткими каштановыми волосами, кричавшая угрозы куда-то за забор и наставив туда пистолет, держа его в обеих руках. Все члены группы тут же сбежались в одну точку, и мы с Кенни не были исключением. И, честно говоря, я поступила не совсем рационально, ведь пока все отвлеклись на происшествие вблизи территории мотеля, у меня было время взять ноги в руки и незаметно покинуть этих ребят. Но что поделать с этим моим любопытством? Да и к тому же я ещё не совсем оправилась, надо заметить.       Когда мы подбежали, то увидели за забором двух мужчин с канистрами, которые затем поставили их на землю и подняли вверх руки. Благо, мы не пропустили большую часть диалога между ними и этой девушкой, так что ситуация мне достаточно хорошо ясна: они просят у нас немного бензина для генератора, а в обмен предлагают еду, что является на самом деле неплохой сделкой.       — У нас есть ферма в паре миль отсюда, — пояснил один из незнакомцев, представившийся Эндрю.       От упоминания этого имени меня передёрнуло, а перед глазами возник образ изуродованного трупа. Зажмурившись и слегка тряхнув головой, я попыталась прогнать навязчивые воспоминания, которые лишний раз мне напомнили не только о том, что от моих рук умер человек, но и о том, что Сэлти больше нет. Слёзы вновь готовы были покатиться из глаз, но я должна быть сильной. Слабакам теперь не выжить, поэтому сжала кулаки и решила сосредоточиться на незнакомцах, которые отнюдь не внушали доверия.       — Как у вас с едой? — спросил Денни, второй парень. — У нас её очень много. Если вы опустите пушки, мы могли бы договориться об обмене.       — Ли, — тут же вставила своё слово Лилли, — почему бы вам с Марком не сходить и не проверить, говорят ли они правду?       Девушка с короткими каштановыми волосами сразу вызвалась добровольцем составить им компанию под предлогом, что сможет прикрыть, если что. И вот снова этот укол ревности. Почему? Почему мне так не нравится её присутствие рядом с Ли? И более того, почему я вообще до сих пор здесь? У меня был великолепный шанс незаметно улизнуть, так вместо этого я начала испытывать симпатию к некоторым членам этой группы. Ведь решено уже, что семья — это балласт. Её наличие принесёт только боль, потому что люди будут продолжать умирать, от этого никто не застрахован. Я с полной уверенностью могу сказать, что половина группы или даже большая её часть погибнет, потому что, увы, мы живём не в сказке. Никто и раньше зачастую не получал того, что хотел, так почему теперь, когда мир заполнили твари, пожирающие людей, всё должно быть по-другому? Обратив внимание на этих людей, можно сказать, что они готовы уберечь всех и каждого. Ну, по крайней мере некоторые из них. Если это так, то они полные идиоты, раз думают, что выживут все.       — Идёт, — согласился Ли. — Мы дадим вам немного бензина, а взамен на вашей ферме мы получим столько припасов, сколько сможем унести с собой.       И тут у меня появилось дикое желание пойти вместе с ними. Когда народ уже готов был покинуть территорию мотеля, я дёрнулась в их сторону и схватила Ли за рукав, а тот, в свою очередь, одарил меня вопросительным взглядом. Может, на меня уже перестанут так смотреть?       Не зная, как выразить свою мысль, я решила воспользоваться жестами, указав пальцем сначала на себя, потом на дорогу, а затем — два шагающих пальца.       —Пусть идёт с нами, если хочет, — сказала спутница Марка и Ли, поставив пистолет на предохранитель и сунув его за пояс.       Ли скрестил руки на груди и спросил её:       — Считаешь это хорошей идеей, Карли?       Теперь я знаю, как зовут и её. Меньше всего я горела желанием узнать имя этой девушки. Да и вообще запоминать имена этих людей бессмысленно, если я до сих пор грею мысль о так называемом бегстве. Хотя меня тут силой никто не держит, поэтому вряд ли мой уход можно назвать побегом.       На поставленный ей вопрос, Карли развела руками, мол, хочет идти с нами, пускай так, отговаривать никого не собирается.

***

      — Значит, у вас на ферме действительно так много еды? — поинтересовался Марк, который по ходу дела был самый голодный из нас.       — У нас есть молоко, сыр, — начал перечислять Эндрю.       — А также много овощей, — добавил его брат, Денни.       Мы шли уже около получаса и чем дальше отдалялись от мотеля, тем неуютней мне становилось. С нами ещё зачем-то увязался Бен, но как и меня, его отговаривать не стали. Ли и Карли о чём-то говорили впереди меня, поэтому, прибавив шагу, я прислушалась к их разговору.       — Здорово на время уйти из этого мотеля, — вздохнула девушка. — Эти ссоры между Лилли и Кенни доходят до смешного. Я бы предпочла, чтобы лидером был ты.       Нахмурив брови, Ли ответил:       — Кенни держит нас в тонусе. Он верит в надежду и знает насколько важно для нас не сдаваться. Я не могу винить его за это.       — А ты сам хочешь быть главным?       — Не все мне доверяют.       — Из-за твоего прошлого?.. Ещё кто-нибудь знает?       — Только ты.       Снова эта ревность. Ну откуда она взялась, может мне объяснить кто-нибудь? Почему меня так волнуют их взаимоотношения? Я знаю этого парня всего лишь сутки, а уже переживаю из-за того, что не в курсе секретных подробностей его прошлого, о которых знает только Карли. Такое доверие с его стороны к этой девушке явно доказывает их крепкую дружбу, а может и не только её. Разве я не права?       — Клементина... может знать... — вдруг добавил Ли. — Она была рядом, когда мы говорили об этом, а потом стала меня расспрашивать. Я соврал ей, но...       Кто такая Клементина? Перебирая в голове все лица людей, находившихся в мотеле, представительниц женского пола, включая меня, было только пять. Значит, Клементина — это та маленькая девочка с чёрными кудрявыми волосами и в сине-белой кепке. Неужто она его дочка?       — А что на самом деле произошло с сенатором? — полюбопытствовала Карли.       — Это был несчастный случай, — незамедлительно ответил мужчина и после маленькой паузы продолжил: — В смысле, я довольно давно знал о романе... Иногда я хочу поговорить с группой об этом.       Он имеет ввиду измену, ведь так? Но что такого случилось с сенатором? И почему Ли хочет рассказать о своём прошлом группе? Неужто, совершил что-то плохое?       — Послушай, за годы работы журналистом, я повидала много ситуаций, похожих на твою, но это не делает тебя плохим человеком.       — Я правда ценю твою поддержку, — слегка улыбнулся Ли.       Похоже, мне следует оставить их наедине. Уже и тупому понятно, что между ними давно проскочила искра, а мне не стоит лезть не в своё дело. Теперь, когда даже некая симпатия к Ли меня больше не удерживает, самое время делать ноги.