Глава 2. Смерть
23 ноября 2015 г., 06:15
— Опять мимо, — простонала я обречённо.
— Ничего страшного, — утешала Сэлти, мило улыбаясь, — тебе нужно больше практики, и всё получится.
— Мы зря тратим патроны, пытаясь научить стрелять эту неумёху. Дайте задание, которое будет ей по силам. Скажем, пыль погонять, — съязвил Эндрю и, покуривая сигарету, присел на землю.
— Очень смешно, — пробормотала я, отвернувшись от него, и сосредоточилась на мишени.
Выстрел. Снова мимо. Эндрю усмехнулся, и взгляд его так и выказывал презрение. Когда-нибудь я сотру с его лица эту язвительную улыбочку и надеру задницу так, что мало не покажется. Этот парень вечно задирает всех и вся, а в особенности меня. Прощупав почву и разузнав о моих слабостях, он постоянно на них указывает, чуть ли не тыкая носом. Эндрю явно доставляет удовольствие наблюдать, как его слова задевают меня, и как меняется настроение. Неужели это такое самоутверждение за чужой счёт? Но чего этим можно добиться? Унижая и обижая других, сам лучше не становишься. Разве это непонятно?
— Не стоит отчаиваться, Сандра, — сказал уверенным голосом незаметно подошедший мужчина и, приблизившись ко мне, похлопал по плечу.
— Кристофер? Здравствуй. Мы не слышали, как ты подошёл, — поприветствовала его сестра, тут же став немного серьёзнее.
— На это и было рассчитано.
Подмигнув мне, он повернулся к Эндрю. По выражению его лица было сразу заметно недовольство. Мужчина нахмурился и наклонился, вынув изо рта парня сигарету. Было заметно, как Эндрю слегка ошалел от такой, можно сказать, наглости и скорчил гримасу. А когда Кристофер растоптал по земле эту дрянь, то мне показалось, парень сейчас взорвётся.
— Сейчас и так легко умереть, лишь покинув лагерь, а ты губишь себя, употребляя эту дрянь, — объяснил своё действие мужчина, пытаясь сделать свой тон немного строже обычного.
— Ты мне отец, что ли?! — разозлился юноша, вскочив на ноги. — Поучай кого-нибудь другого, ясно? Я тебе не маленький мальчик. Вот, займись лучше Сандрой. Ей явно не хватает внимания, так и рвётся быть в центре событий.
А вот это уже было обидно. Я ничем не заслужила такого отношения к себе и уж точно никогда не пыталась выделиться. Скорее наоборот, старалась быть неприметнее всех, но после того, как благодаря Мэри мы с сестрой присоединились к группе Кристофера пару дней назад, у меня не получается побыть в тени и десяти минут. Каким-то образом то становлюсь в чём-то виноватой, то, оказывается, стараюсь выделиться. Может быть, группа чувствует, что я — слабое звено, поэтому срывает на мне свою злость и обиду? Но разве они не понимают, что я не игрушка для битья. Даже в таком разваливающемся мире нельзя терять человечность. Сейчас, как никогда прежде, нужно держаться друг за друга и оказывать поддержку, только так можно вылезти из этой пучины. Однако чем больше я приглядываюсь к людям, тем чаще замечаю, что с каждым днём они становятся всё эгоистичнее и эгоистичнее, заботясь только о своим проблемах. И Эндрю занимает среди них первое место.
Когда парень повернулся к нам спиной и, сунув руки в карманы, собрался уйти, Сэлти приблизилась к нему и положила ладонь на плечо. Сердито нахмурив брови, что совершенно не шло её милому личику, она грубо развернула юношу к себе лицом и возмутилась:
— У тебя проблемы? Моя сестра тебе не нравится? Она ничего...
— Да отъебитесь вы от меня наконец!
Не дав договорить, Эндрю оттолкнул её от себя и, плюнув себе под ноги, демонстративно ушёл по направлению к сараю. Всякое желание научиться пользоваться оружием у меня сразу же пропало. Я почувствовала, как на глаза набежали слёзы, и отвернулась ото всех, ибо не хотелось казаться такой слабой. Однако Сэл обратила на это внимание. Подойдя поближе, она положила руку мне на голову и слегка взъерошила волосы. Подняв на неё глаза, я увидела на лице сестры ласковую улыбку и нежный взгляд, от которых так потеплело на душе. Не обращая ни на кого внимания, я обняла Сэлти, и та ответила на объятия, опустив подбородок мне на макушку.
— Так приятно смотреть на вас, — вдруг признался Кристофер. — Среди всего этого хаоса вы — самые яркие лучики солнца.
Собираясь уходить, он внезапно замер и, будто что-то вспомнив, обернулся и обратился к нам:
— Поможете завтра строить забор? В том амбаре, что возле сарая, мы нашли много досок.
— Разумеется! — тут же согласилась я, оторвавшись от сестры. — Очень хочу быть полезной и отблагодарить вас за то, что приняли нас!
Мужчина весело подмигнул и с непринуждённой улыбкой на губах отправился по своим делам.
***
Я не знаю, почему Сэлти согласилась. Меня тревожили смутные сомнения по поводу этой затеи. Сестра поддержала идею Мэри, хотя сначала тоже отнеслась недоверчиво к её просьбе. Неужели Сэл считает, что я и вправду не справлюсь с теми тварями, если они нападут? Стрелять уже умею, да ещё и метко, забор у нас достаточно крепкий, людей тоже немало. А может, она сама просто хочет передохнуть? Скорее всего, так и есть. Не мне одной пришлось многое перенести. Это с виду сестра и веселая, и задорная, а глубоко внутри, наверное, очень переживает. Какая я всё-таки эгоистка, думаю только о себе. Эндрю прав, что так презирает меня, а ведь Сэл всё время ставила его на место. Я считала, что так и надо, пусть получит по заслугам, но, кажется, оказалась неправа. Надо бы с ним поговорить. Настроившись решительно, я отправилась искать Эндрю. Не имея понятия, где он, решила спросить у Мэри, которая уже стояла на посту, гордо держа в руках оружие. — Нужно не стоять на одном месте, а обходить территорию, — посоветовала я, смерив её недовольным взглядом. — Голова закружится ходить кругами, — ответила она, даже не повернувшись. — Ты что-то хотела? — Да. Случайно, Эндрю не видела? Мой вопрос, однако, её заинтересовал. Мэри повернула ко мне голову и, нахмурив брови, ответила: — Случайно видела. А тебе он зачем? — Хотелось бы поговорить с ним. — О чём? — Об его отношении ко мне и моей сестре. — Да, он вас недолюбливает, — согласилась девушка, — это видно невооружённым глазом. Только не думаю, что Эндрю прислушается к твоим словам. Он игнорирует даже старика Кристофера, а такую малявку, как ты, и в расчёт не примет. — Я в этом отнюдь не сомневаюсь, — усмехнулась я, поставив руки на бёдра и склонив голову, — однако хочу поговорить с ним не об этом. Точнее, не совсем об этом. — Я могу чем-то помочь? — поинтересовалась Мэри. Кажется, я окончательно подогрела её интерес, поэтому ответила, что мне просто нужно знать, где Эндрю, и что со всем справлюсь сама. Мэри поканючила немного, но в итоге призналась, что парень в амбаре, который сейчас используется как склад. Вроде возится с оружием. Я душевно её поблагодарила и направилась туда, куда было указано. Двери в амбар оказались открыты, что явно намекало на чьё-то присутствие. Искренне надеясь, что там Эндрю, я заглянула внутрь — и оказалась права. Юноша стоял ко мне спиной, разбирая пистолет, и, видимо, собирался собрать его обратно. Чуть потоптавшись на месте, я прокашлялась, привлекая его внимание. Эндрю обернулся и, увидев меня в дверном проёме, состроил недовольную гримасу. — Что тебе нужно? — спросил он, ясно выражая голосом свою неприязнь. — Хотела с тобой поговорить, — ответила я, стараясь быть как можно более дружелюбной. — Разрешишь войти? — Ты правда дура или притворяешься? Амбар — не моя собственность. Нужно — значит, заходи. Очень тяжело было не злиться на него и игнорировать язвительную речь, но, приложив все силы, я улыбнулась и молча приблизилась к столу, перед которым стоял Эндрю. Не поднимая на меня глаз, он поинтересовался: — Ну, и что ты хотела обсудить? — Твоё отношение к нам: ко мне и моей сестре. Парень отложил оружие в сторону и развернулся ко мне, оперевшись рукой о стол. Раздражение в его поведении нельзя было не заметить: сжатые в тонкую линию губы, сведённые к переносице брови, а ещё взгляд. Только у Эндрю получалось одним лишь выражением глаз выказывать всё своё пренебрежение к человеку. Дабы избежать гневной тирады, я начала говорить первой: — То, что ты нас недолюбливаешь, видно невооружённым глазом, как отметила Мэри, но я бы хотела выяснить причину этой неприязни. По тому, как сжался его кулак и ещё больше нахмурились брови, показалось, будто я довела юношу до высшей точки кипения. Сглотнув, очень надеялась, что это не так. — Даже сейчас ты не перестаешь меня бесить, — прошипел Эндрю, буквально испепеляя взглядом. — Как такая тупая овца, как ты, вообще существует на свете? Ты абсолютно никчёмна, невероятно глупая, при виде тварей прячешься за сестрой, описавшись в штаны, и не в силах что-либо сделать! — Непра... — хотела было возразить я, но парень, перебив меня, продолжил: — А знаешь, чем сестра твоя меня так бесит? Тем, что она защищает такое дерьмо, как ты! Вот почему считаю её совершенно безмозглой! Ещё есть вопросы? Очень надеюсь, что нет, потому что тратить своё время на такое ничтожество, как ты, абсолютно нет никакого желания! Не этого я ожидала от разговора с ним. От такого большого выброса негатива оторопела и не могла вымолвить ни слова, просто молча уставившись на Эндрю, глядя ему в глаза. Однако плакать не хотелось. Во мне нарастала злость, захотелось высказать этому ублюдку всё, что я о нём думаю, даже пальцы сжала в кулак, но так и осталась стоять на месте, ничего не предпринимая. Такое поведение только подтвердило слова о моей слабохарактерности. Смерив меня равнодушным взглядом, Эндрю ничего больше не сказал. Он молча вернулся к тому, чем занимался до моего прибытия. Мне не оставалось ничего, кроме как покинуть амбар, то ли сгорая от стыда, то ли взрываясь от негодования. По пути к огороду я замечала взгляды группы. Наша «беседа» привлекла к себе слишком много внимания, однако смотрели все на меня, а не на амбар. Сказать, что это было неприятно, — ничего не сказать. Был, кажется, полдень. Солнце светило ярко, но не пекло. Сэлти стояла возле грядок, устремив свой взгляд к чистому, безоблачному небу, держа правую руку у лица козырьком, а левую — на поясе. Солнечные лучи проходили сквозь её пальцы, создавая впечатление, будто Сэл находилась в свете прожектора, дебютируя на сцене. Лёгкий ветерок трепал её длинные и густые каштановые волосы. Такая красивая, чистая, прекрасная... Словами не передать, как же сильно люблю свою сестру! — Ты что-то увидела? — поинтересовалась я, подойдя ближе и тоже взглянув на небеса. Услышав мой голос, Сэл мило улыбнулась и спросила, не отрывая взгляд от голубого полотна, называемого небом: — Правда, красиво? Небо такое голубое-голубое! И не скажешь ведь, что наступил конец света. — Ты считаешь, что это конец? Сэлти опустила голову и вздохнула. Она явно не торопилась с ответом, отчего мне становилось неуютно. Моя сестра — человек всегда оптимистичный, с сильным характером, и всякий, кто проведёт с ней хоть чуточку времени, не посмеет усомниться в этом. Именно поэтому мне было страшно услышать ответ. Если Сэлти скажет, что надежды нет, и у нас нет никакого шанса на благополучие, это меня убьёт. Но девушка подняла на меня глаза и, вернув себе милую улыбку, заверила: — Пока у тебя есть семья, ты преодолеешь всё. Вроде бы слегка пафосная и избитая фраза, которую можно услышать в любом фильме или прочесть в любой книге того же жанра, но почему-то так потеплело на душе. Она ведь права. У меня есть Сэлти, а у неё есть я. Теперь мы как никогда прежде заботимся друг о друге, позабыв об эгоизме. Я не раз упоминала, как сестра дорога мне, и пока она рядом, это придаёт мне силы двигаться дальше, не стоять на месте. Я труслива, легко поддаюсь панике, но Сэл всякий раз приходила мне на выручку. Она никогда не оставит в беде. Хотела бы и я когда-нибудь сделать для неё нечто особенное. Насладиться обществом друг друга нам, однако, помешал раздавшийся на противоположной стороне лагеря мужской голос. Он напомнил мне крики жертв чудовищ, которые мы слышали в городе около двух-трёх месяцев назад. Не скажу, что скучала по ним. Время, проведённое с этой группой, было самое спокойное с того момента, как всё началось, и очень хотелось, чтобы так и оставалось. Однако у апокалипсиса свои планы на этот счёт. Не успела я очнуться от своих мыслей, как уже бежала вместе с сестрой на крик. Мы видели, как и остальные члены группы, схватившись за оружие, двинулись вслед за нами. Но картина, которая предстала передо мной, готова была выбить из колеи. На земле лежал уже мёртвый Джарэд, а над ним склонилась тварь, отрывавшая куски плоти от тела. Безжизненный взгляд парня был устремлён прямо на меня, от чего холодок прошёл по телу. — Господи... — только и смогла вымолвить я, приложив ладонь ко рту и с трудом сдерживая тошноту. Раздался выстрел. Кто-то уложил эту тварь. — Как это вообще могло произойти? — возмутился кто-то из группы. — Сэлти и Сандра должны были патрулировать! — воскликнула Сьюзи и, поискав нас взглядом, показала пальцем. — Как вы могли так халатно отнестись к своей работе? Из-за вас умер человек! Это на вашей совести! — Но сегодня дежурили не мы! — тут же вставила я своё слово в нашу с сестрой защиту. — Сегодня дежурила Мэри! — То есть как это Мэри? — встрял Эндрю. Его рожу сейчас хотелось видеть меньше всего. — Она предложила поменяться на один день... — Подождите, вы слышите? — попыталась отвлечь всех Сэл, явно к чему-то прислушиваясь, но никто не обращал на неё внимания. — Вы совсем ёбнутые, да? Мозг при рождении в комплект не входил?! — взорвался Эндрю, плотно сжав кулаки. — Эй, кажется, я что-то... — Это было вашей обязанностью, а вы... — Они не виноваты! — перебила Мэри, появившись из ниоткуда со своим рюкзаком на плечах. — Это... Договорить ей не дала тварь, схватившая за плечо Сьюзи, которая стояла возле поломанного в одном месте забора. Вслед за ней полезли ещё несколько, ломая и помогая отвалиться и так уже расшатанным доскам. Сэлти, не сомневаясь ни секунды, бросилась на них. Из-за неожиданного нападения все среагировали не сразу, но в итоге схватились за оружие, которое имелось у них при себе. Я не была исключением. Вытащив пистолет, находившийся за поясом, прицелилась в одну тварь, тянувшую руки к одному из моих друзей. Уже явно чувствовалась паника, витавшая в воздухе и охватывающая каждого из присутствующих. Никто не был готов к такому, и, даже несмотря на этот несчастный случай, день мог закончиться вполне благополучно: мы бы похоронили Джарэда, починили забор, стали более тщательно следить за безопасностью лагеря. Несомненно, меня бы мучила совесть по поводу произошедшего, но сестра несла бы со мной эту ношу, что помогло бы спокойнее спать по ночам. Да, всё могло произойти именно так, если бы Сэлти была более осторожна, если бы не оказалась зажата между тварью и забором, если можно было бы куда-нибудь отступить... но судьба сегодня была к нам не благосклонна. Моя сестра укушена. Прикончив тварь, что прижала её к забору, моя сестра в ужасе посмотрела на свою левую кисть. Там зияла кровоточащая рана в виде укуса. На неё были направлены сомневающиеся и оторопелые взгляды; кто-то стал переглядываться между собой, перешёптываться, но я не обращала на них никакого внимания. Сейчас меня заботила только моя Сэл, которая всё так же не отрывала глаз от своей руки. То, с какой частотой билось сердце, нельзя передать словами, ведь я понимала, что из всего этого следует. Укушенные превращаются в тварей, дичают, теряют самосознание и тоже начинают есть людей. Мы уже сталкивались с подобным, это был печальный опыт, и очень не хотелось пережить его снова. Но тут я заметила, как сестра изменилась в лице, взглянув на меня: нахмуренные брови, плотно сжатые губы и взгляд полный решимости. Она тут же сорвалась с места и направилась в сторону амбара, а я без сомнений последовала за ней. Остальные члены группы остались стоять на месте как вкопанные, лишь тревожно провожая нас взглядом. С разбегу Сэлти распахнула двери и влетела внутрь. Я заметила, как взгляд сестры судорожно блуждал из угла в угол в поисках чего-то, известного только ей. В тот момент почему-то не решалась вымолвить ни слова, будто смотрела кино и знала, что от моей речи ничего не изменится. И вот Сэлти нашла это. Около левой стены амбара находился топор, который тут же оказался у Сэл в руках. У меня в голове сразу что-то щёлкнуло, и я попыталась её остановить: — Сэл, постой! Что ты делаешь?! Остановись! Она не обратила на меня абсолютно никакого внимания. Приблизившись к столу, за которым некоторое время назад работал Эндрю. Моя сестра легким движением руки смахнула всё находившееся на нём на пол и положила на стол свою раненную кисть. Я видела в её глазах легкую неуверенность. Она и сама не понимала, поможет ли это ей, но чётко осознавала, что испытает невообразимую боль. Захотев в последний раз остановить Сэлти, я попыталась броситься к ней, но рука с топором уже замахнулась над столом и в следующий миг со всей силы ударила по нему. Раздался ужасно душераздирающий вопль. Это был именно вопль. Я не знаю, как ещё можно назвать звук, вырвавшийся из горла моей сестры. Удар был слабоват, так что топор отрубил кисть лишь наполовину, а не полностью. Я видела, как Сэлти пошатнулась. Видимо, помутнело в глазах, и подкосились ноги, но это девушку не остановило. Собравшись с духом, она вновь подняла топор и снова ударила им по руке. На этот раз на пол не только полилась кровь, но и упала кисть. Меня должно было вывернуть наизнанку от такого зрелища, но вместо этого стояла как вкопанная, тупо уставившись на культю. Сэлти уронила топор и закрыла здоровой рукой рот, чтобы её крики не были такими ужасающими. Она облокотилась о стол, медленно опустив взгляд к части своего тела, валяющейся на полу. Казалось, сестра сама не понимала, что только что произошло. Я готова была сделать шаг вперёд по направлению к ней, но тут вновь услышала выстрел. Он раздался совсем рядом — сзади, может, в метре от меня — и был очень некстати. Ведь зачем стрелять? Тварей, что ошивались возле лагеря, больше нет. Да и недоброжелателей тоже. Но в этот момент я увидела, что Сэл больше не держат ноги, из-за чего та оказалась на полу. Крови становилось всё больше и больше. Наверняка она потеряла не один литр. Надо будет наложить повязку на рану, да и жгут было бы неплохо. Теперь у неё ещё эта дырка во лбу, из которой тонкой струйкой стекала алая жидкость. Зачем она нужна? Только испортила милое личико моей сестры! Удивительно, сколько мыслей смогло промелькнуть у меня в голове до того, как я начала осознавать случившееся. Сестра... ведь не мертва, правда? Этого просто не может быть. Она же только что была со мной! Несколько мгновений назад я слышала её голос! Жива! Моя сестра жива! Но понимание того, что это лишь жалкая попытка самовнушения, сломало меня. Я бросилась к трупу дорогого человека и упала на колени возле него. Слёзы рекой хлынули из моих глаз, стекая по щекам, а из горла вырвался крик отчаяния. Я обхватила руками бездыханное тело и, прижимая его к груди, стала убаюкивать, покачиваясь вперёд-назад. — Это было необходимо, ты же знаешь, — равнодушно произнёс до боли знакомый голос. Я с трудом смогла отвернуться от любимой сестры и посмотреть на дверной проём. Там стоял Эндрю. Он смотрел на меня холодным взглядом, а в правой руке держал пистолет — оружие, из которого только что был застрелен член моей семьи, возможно, единственный родной мне человек, оставшийся в этом мире. А теперь его нет. Сэлти больше нет! — Сэл, открой глаза, — умоляла я её, отвернувшись от парня. — Давай вместе наваляем этому мудаку, что пристрелил тебя? Вставай же! Господи, Сэл, пожалуйста! Не бросай меня одну! Сэл! Останься со мной! Это всё он. Во всём виноват этот подонок Эндрю. Он никогда нас не любил, а сейчас выдался случай избавиться от одной из девчонок, что всегда выводили его из себя. Ну, конечно! Эндрю всё это подстроил! Он специально поломал забор, воспользовавшись тем, что Мэри недостаточно ответственно отнеслась к патрулированию территории. Он наверняка и подкармливал этих тварей, заманивая их в наш лагерь. Ха! Как ловко всё спланировано. А мы с сестрой, да и не только мы, никто даже не догадывался о его гнилой натуре. Этот сукин сын погубит нас всех! Неужели Сэлти допустила бы подобное? Конечно же нет! Эндрю опасен, он настоящий псих, которым движет навязчивая идея убивать. Я должна об этом позаботиться... и отомстить за сестру. Тихонько опустив тело девушки на пол и поцеловав её в лоб, прямо рядом с раной от пули, я потянулась рукой к своему пистолету, который был заправлен за пояс. Дрожащими пальцами вытащила его и, пошатываясь, встала на ноги. Наверное, мои глаза выглядели такими же безжизненными, как и у сестры, потому что, когда я подняла взгляд на Эндрю, было заметно, как он встрепенулся. Должно быть, понял, что я задумала, потому что тут же поднял руку с пистолетом, собираясь пристрелить и меня, но моя реакция оказалась быстрее. В ту же секунду во лбу Эндрю появилась уродливая дырка, и юноша с шумом грохнулся наземь. — Когда-то ты говорил, что я бездарность, и с оружием мне не совладать, — вспомнила я, расплывшись в ухмылке, — а теперь лежишь, распластавшись на полу, поражённый моей пулей. Гори адским пламенем, урод!
