Спаси меня

      От долгого бега создалось ощущение, будто в горле застряло остриё кинжала, а во рту появился металлический привкус, поэтому я перешла на шаг и стала бесцельно бродить меж деревьев, чуть переведя дыхание. А что еще оставалось делать? Больше не было ни места, куда можно вернуться, ни того, кто всегда ждёт с распростёртыми объятиями. Не было больше того светлого и чудесного человека, что согревал моё тело и душу. Я любила сестру, действительно очень любила. Но Эндрю оборвал ту крохотную ниточку, на которой висела её жизнь. Никогда не забуду тот хладнокровный взгляд, которым он смерил меня, после совершения преступления. Такие подонки просто не достойны жить.       Ноги совершенно перестали меня держать, и, обессиленная, я рухнула на землю. Лежа на животе, я ощущала кожей лица мокрые листья и траву, грязь и мелкие камешки. Самый обыкновенный лес, но мне он виделся жутким и неприятным, оттого я поспешила встать на колени и перебраться в широкий куст возле дерева. Возможно, сюда скоро явятся твари и сожрут меня, а быть может решат, что выгоднее превратить в одну из них, чтобы пополнить своё количество и напасть на лагерь, который находился где-то неподалёку отсюда. Хотя с чего я взяла, что они умеют думать? Это же животные, если не хуже! Только и делают, что жрут и жрут.       Ах, какой же усталой себя чувствовала. Ещё сегодня ночью вместе с Сэл спала в небольшом и уютном сарае, а теперь валяюсь не понятно где, вся перемазанная в земле и крови, а сестра в амбаре спит непробудным сном. Не смотря на то, что этот день навсегда разрушил мою жизнь, я поняла кое-что — лучше быть одной. Семья только обременяет, делая слабой и уязвимой, а быть такой в это время — это всё равно, что подписать себе смертный приговор. Да, теперь это так. Не хочу больше видеть, как умирают дорогие мне люди, не хочу страдать.       Я закрыла глаза. Сон подобрался ко мне так же незаметно, как и два парня, появившиеся откуда ни возьмись.

***

      Стоя напротив трупа, я крепко сжимала в руке перочинный нож. С его лезвия стекали багряные капельки и растворялись в такого же цвета луже, которая растекалась во все стороны.       Присев на корточки возле истерзанного тела, я в последний раз со всей силы вонзила в него холодное оружие, не переставая улыбаться.       — Что скажешь, Эндрю? — поинтересовалась я, крутанув нож в его плоти. — Правда, приятно?       — Сандра?..       Знакомый голос отвлек меня от развлечения. Я подняла голову и увидела в дверном проёме девушку. На её лице читалось выражение полного ужаса, замешательства и, кажется... сочувствия? Это ведь сочувствие, правда? Но зачем она так смотрит на меня? Этот подонок убил мою сестру! Он хладнокровно застрелил бедняжку, даже глазом не моргнул. И это не самое главное. Эндрю отнял у меня семью. Единственный лучик света, который окружал меня в этой тьме и дарил тепло. Этот парень оставил меня совсем одну в этом жестоком мире. Неужели он заслужил простой пули в голову? Вот так просто? Нет! Ни в коем случае! Я должна была подарить Эндрю такие страдания, которые ему и не снились. Как жаль, что он уже был мертв, и я не смогла насладиться криками мучения.       — Бог милостивый, — прошептала девушка, схватив меня за плечи и рванув к себе. — Сандра, ты меня слышишь?       — Мэри? — только и смогла выговорить я, потому что тут же пришло осознание того, что натворила.       Обернувшись на секунду, она отпустила мои плечи и, скинув с себя рюкзак, побежала в конец амбара. Девушка вытрясала все вещи, лежавшие в нём, и, обведя взглядом полки, стала хватать некоторые лежащие на них предметы и бросать в рюкзак. Кажется, это были медикаменты и консервы.       — Вот, — сказала Мэри, вернувшись ко мне, — бери и уходи. Остальные сейчас придут сюда. Я смогла их отвлечь, наврав про ещё одну брешь в заборе. Вот как знала, что не закончится добром поход Эндрю за вами.       Я смотрела на нее и не могла понять, о чем идет речь. Какой забор? Какая брешь? Зачем уходить? Куда?       Девушке показалось, что она что-то услышала. Может шаги, может отдаленные голоса, поэтому на полном серьезе ещё раз напомнила мне о потребности покинуть лагерь. Она также сняла с себя блузку, которая была надета поверх футболки, подняла с пола топор и, предварительно потерев лезвие о джинсы, чтобы хоть как-то убрать кровь, отдала мне.       — Если вдруг похолодает, чтобы не замерзла, а топор — для обороны, — оправдалась Мэри. — Беги, давай же!       Дважды повторять не пришлось. Я быстро накинула на одно плечо рюкзак, повязав блузку на поясе и держа в руке оружие, готова была выбежать из амбара, как вдруг остановилась. Я опустила взгляд на труп Эндрю, вернее на то, что от него осталось. Из места, где должен быть живот, торчал маленький нож. Он был последней вещью, взятой мной из лагеря, прежде чем покинуть его пределы.

***

      Я сидела под деревом и, прижав к груди колени, старалась не дышать так шумно. Каждые несколько мгновений я выглядывала из-за укрытия, в надежде убедиться, что те ублюдки не идут следом. Я чувствовала, как участилось моё дыхание, а сердце будто выбивало ритм чечётки, готовясь выпрыгнуть из груди. Настолько сильно бушевал во мне адреналин.       Глубоко вздохнув и выпрямив ноги, я облокотилась о дерево, достав из кармана небольшой складной нож. Он был вполне обыкновенным: красная рукоятка, обрамлённая металлом, насчёт названия которого я сомневалась. При взмахе рукой из него показалось лезвие с самодельной гравировкой. И тут меня бросило в дрожь. Оно всё было покрыто алым цветом. Взглянув на свои руки, я заметила, что и их будто по локоть окунули в бочонок с красной жидкостью. Перед глазами тут же возник образ изуродованного трупа, пол которого уже вряд ли можно будет опознать. И кровь. Она была повсюду, заполняя собой всё пространство, точно море, вышедшее за берега.       Не в силах больше это терпеть, я выронила нож и схватилась руками за голову. Из горла стало доноситься какое-то непонятное бормотание, слезы текли по щекам, а ногти на пальцах царапали кожу, так сильно я вцепилась в своё лицо. В конце концов образы того злосчастного амбара добили меня, и из глубины души вырвался крик отчаяния.

***

      — Просто заберём её вещи? — услышала я чей-то голос сквозь дремоту.       — Когда в последний раз ты видел беспомощную женщину, с которой можешь делать всё, что пожелаешь? — поинтересовался второй человек, интонация голоса которого мне совершенно не понравилась.       Промычав что-то спросонья, я открыла глаза и увидела перед собой двое парней, чьи лица были прикрыты платками. Они сразу не внушили мне доверия, поэтому тут же вскочила и положила ладонь на рукоять топора, висящий на поясе, готовясь в любой момент применить его в деле. Хоть я и не могла догадаться о мыслях этих парней из-за неимения возможности видеть их эмоции, но почему-то твёрдо была уверена, что на лицах расплывались недобрые ухмылки. Внимательно следив за их движениями, я потянула свободную руку к рюкзаку, служивший мне ранее подушкой.       — Куда это ты собралась? Мы разве позволили тебе уйти? — возмутился один из недоброжелателей, что был повыше, и достал нож. Его спутник сделал то же самое.       Я тут же смекнула, что оказалась в крайне неприглядной ситуации. Теперь точно было ясно, что эти люди отнюдь не дружелюбны, и пора бы мне уносить ноги. Сэл бы дважды намекать не пришлось.       Так и следовало поступить. Едва в моей ладони стала ощущаться лямка рюкзака, я сжала её и рванула с места. Один парень попытался преградить мне путь и схватить за предплечье, но, успев увернуться, мои ноги уже несли меня в неизвестном направлении.

***

      Без семьи ведь лучше, верно? Люди, которые тебе дороги, они как балласт, тянут ко дну. Приходиться заботиться об их безопасности, чтобы никто не был ранен, был сыт и доволен, а на себя времени не остаётся. Пока думаешь о благоустройстве семьи, в спину тебе может воткнуть нож человек, которому ты доверял и никак не видел его гнилой натуры. Печально, но факт. Я ведь попробовала довериться Эндрю, и что вышло? Он застрелил мою сестру. Никогда не смогу простить этого подонка и безумно счастлива, что его тело послужит пищей для червей. Если бы Сэл осталась жива, то я бы сейчас находилась вместе с ней в лагере в окружении добрых и отзывчивых людей, а главное — в безопасности. Однако судьба никогда не была ко мне благосклонна. Вместо того, чтобы хоронить Джарэда, чинить и укреплять забор, я скрывалась от преследователя. Да, именно от одного преследователя, потому что со вторым я расправилась.       Споткнувшись на бегу, я чуть не потеряла равновесие, но во время выпрямилась и продолжила бежать. Из-за случившегося я должна была бы размазывать по щекам слёзы и, лёжа на земле, убиваться, жалея себя, но вместо этого боролась за свою жизнь и достоинство.       Эти ублюдки пытались меня изнасиловать, а я не имела возможности воспротивиться их натиску, когда они обнаружили, орущую и рыдающую девушку под деревом. Я смогла прийти в себя, только когда один из них уже начал своё отвратительное дело, а второй подрачивал своё хозяйство. На этот раз платки они сняли, и была возможность лицезреть их рожи. Они были похожи на свиньи морды, на столько отвратительна внешность у этих парней. На их месте я бы тоже прятала это уродство. Наверное, должна благодарить боль и отвращение за то, что не позволили лежать мне бездушным овощем, пока моё тело безустанно насиловали.       Лёжа на земле под огромной отвратительной тушей, правой рукой я скользила по листве в поисках чего-нибудь острого или тяжелого, что сошло бы за оружие. Великой удачей было то, что пальцы коснулись холодного металла, формой напоминающее головку топора, поэтому, не медля ни секунды, я сжала в ладони рукоять и со всего размаху ударила оружием ублюдка. Удар пришёлся ему по виску. Моё лицо тут же ощутило на себе брызги горячей крови, а взгляд встретился с глазами трупа, на лице которого ещё пару мгновений назад можно было увидеть непередаваемое удовольствие от совершаемых его телом действий.       Тот факт, что дружок этого парня пребывал в шоке, предоставил мне возможность спихнуть с себя тело, вскочить на ноги, захватить рюкзак и, кое-как натянув шорты, броситься наутёк. Два убийства за сутки. Меня должно было бы это беспокоить, но подобные мысли никак не посещали мою голову.       И вот снова я споткнулась, но на этот раз удержать равновесие не вышло. Упав, чуть не проехавшись носом по земле, но, вовремя закрыв лицо руками, я лишь больно ударилась. Однако, видит Бог, я ещё недостаточно настрадалась, потому что ноги мои несли меня слишком медленно, а это роковое падение и минутная передышка позволили преследователю нагнать меня. Лёжа на животе, я ощутила грубое прикосновение ладони к плечу, а затем её обладатель грубо развернул меня лицом к себе и, сев сверху, одной рукой схватил моё горло, приготовившись душить. Я чувствовала, как его пальцы больно сдавливают кожу, а на лице этого гада играла довольная улыбка. Больной ублюдок. Они оба были больными ублюдками!       Из-за того, что в глазах уже мутилось, и все силы были сосредоточены на том, чтобы спастись от удушья, я не сразу заметила, что другой рукой этот подонок уже расстёгивал ширинку. Я не собиралась вновь быть униженной и терпеть насилие над своим телом, поэтому старалась брыкаться как можно сильнее и звать на помощь. Если из людей никто не придёт, то хоть привлеку своим воплем тварей, и тогда у этого ублюдка появятся совсем иные заботы.       Но рука, сдавливающая мою шею, лишь усилила хватку, из-за чего из горла стал доноситься лишь хрип, а перед глазами уже плясали чёрные точки. В тот же миг я заметила, как лицо подонка приняло ожесточённое выражение, и он тут же опустил одну руку к своему поясу. Не знаю, что побудило его к такой резкой смене действий, но мне хватило мгновения, чтобы понять, что следует делать. И когда я стала такой смышленой, не подскажите?       Отказавшись от попыток вырваться, я потянулась к оружию, которое тоже висело у меня на поясе, топор, которым Сэлти отрубила себе кисть и которым я совсем недавно убила человека. Ну где же он? Надо всего лишь дотянуться, коснуться пальцами и ухватиться.       Его нет. Ну конечно, дурёха! Ты ведь бросила топор возле того куста, а точнее оставила торчать в голове трупа. Просто прекрасно! Теперь у меня нет оружия, которым я могла бы защититься не только от этого гнилого душой человека, но и от тварей, которые намного опаснее. Стоп! Нож Сэл по-прежнему у меня в кармане. Можно использовать его, нужно только...       Если бы я сразу потянулась за перочинным ножом, если бы вовремя вытащила его и пырнула неприятеля, что нависал надо мной, если бы всё это было вовремя, но, как я уже упомянула ранее, ни судьба, ни Бог, никто ко мне неблагосклонен. Те роковые секунды, потраченные на поиск пропавшего топора, позволили парню вооружиться своим охотничьим ножом и нанести удар. Я, конечно, попыталась отвернуться, так как остриё металла целилось мне в лицо, но реакция из-за плывущего сознания оказалась недостаточно быстрой, да и рука, сжимающее горло, никуда не делась. Лезвие резануло мне правую щёку, войдя потом в землю примерно наполовину, буквально в нескольких миллиметрах от лица. Не знаю, что больнее: когда лишают девственности, грубо насилуя, или делают из тебя подобие Джокера. Не в силах терпеть боль, я закричала.       То, что произошло дальше, помнится смутно. Кажется, появились твари. Помню ту боль, что пульсировала в правой щеке, и теплую жидкость, стекающую с лица. Помню, как к моему воплю прибавился ещё и крик этого ублюдка, укушенного за шею одним из чудовищ, подобравшихся к нему сзади. Его рука тут же отпустила меня, и я, слегка прикоснувшись к своему горлу и откашливаясь, попыталась подняться с земли и, как всегда прихватив рюкзак, уносить отсюда ноги, покуда ещё жива, так как тварей из-за деревьев повылезало немало.       Что бы вы сделали, если из-за деревьев к вам навстречу выбежала девушка с синяками на шее, в одежде, практически всей покрытой пятнами крови, по-прежнему стекающей из разорванной щеки? Наверняка первой вашей мыслью было бы то, что надо пристрелить её. Она либо ненормальная, так как вид у неё был жуткий, либо, скорее всего, инфицированая. Согласитесь, что вы бы прежде всего позаботились о собственной безопасности, а потом уж стали рассуждать, нужна ли этой бедняжке помощь. Наткнувшись на новую группу людей, я готовилась к самому худшему, рассматривая все возможные варианты развития событий.