Рыжий, честный

Зеврану досталась последняя стража, так что он успел поспать часа четыре. Не рядом с Лу, это было бы слишком хорошо, но и не в обнимку с дохлыми гарлоками. Кунари щедро предложил ему половину брошенной под повозку шкуры и свой теплый кольчужный бок. Отказываться Зев не стал, завернулся в плащ, положил клинки так, чтоб удобно было схватить, и провалился в болото, полное волков и огров с лицами Тальесена. Волки жалобно выли про кровяную колбасу и дороговизну репы, а огры лезли обниматься, требовали вернуться в Антиву и обещали все простить. Объяснять Тальесену, какого демона он забыл в вонючем Ферелдене, Зеву было лень. Все равно не поймет, non e vero? – Vattene, – в сотый раз повторил Зев и проснулся. В полушаге от его носа остановились изящные орлейские сапожки. – Сам такой, – отозвалась Лелиана. – О, mia bella, – выбравшись из-под повозки, Зев насмешливо поклонился лучнице. – Твоя улыбка может согреть даже inferno freddo. Лелиана фыркнула, пробормотала что-то о наглых ушастых и устроилась на теплом месте под стеновым боком. А Зев уселся на сухую корягу и достал из кармана три голыша. Разминка для пальцев, помогает не уснуть и отвлекает от лишних мыслей. К примеру, почему он помешал тому любезному огру сожрать Лиса. Слишком долго дивиться собственной дури не позволили порождения тьмы. Первой их почуяла Лу. Призраком выросла на облучке повозки, показала Зеву растопыренную пятерню, махнула в сторону робкого рассвета и взялась за лук. Так же молча Зев вытащил клинки и скользнул навстречу врагу – в предрассветном тумане тварям его не увидеть, пока не станет слишком поздно. – Рым, охранять, – послышался едва различимый шепот за спиной; в ответ мабари недовольно фыркнул, но остался на месте. Вдвоем они перерезали тварей, как лисы – кур, быстро и бесшумно. Трех гренлоков сняла стрелами Лу, двух и выскочившего ниоткуда крикуна – Зевран. Так же быстро собрали жидкую добычу: на золотой, если хорошо поторговаться. – Лириум, зелья? – без надежды спросила Лу, пнув последнего гренлока. Зевран пожал плечами: нет, конечно же. Лу тихо выругалась, прищурилась на розовеющие облака и выругалась снова: гнутая железка, заменявшая гренлоку нагрудник, выскользнула из охапки и стукнула ее по ноге. – У Бодана есть десяток припарок и немного лириума, – сказал Зев, подбирая железку. – До Лотеринга хватит. И корня накопаем. Поморщившись, Лу направилась к лагерю. – В моровых землях эльфийский корень не растет. – Она передернула плечами. – И Лотеринга уже нет. От ее тона закололо между лопаток, словно в него целились не меньше дюжины арбалетов. Зев не выдержал, оглянулся: над туманом торчали редкие скелеты лип, горбили лысые спины холмы, бесконечной змеей извивалась насыпь тракта, надо всем этим кружила одинокая ворона… Brasca. Слишком тихо. Ни шакалов, ни птиц или мышей. И вчера – ни единого путника навстречу, если не считать той подводы с торфом. Но Лотеринг? Пару недель назад он был там, слушал сплетни и расспрашивал о Стражах. Толпы беженцев, паника, голод и разбойники – но никаких тварей поблизости. Не успели они сгрузить гренлочье барахло, как из кустов выскочил пес и бросился к Лу: совать добычу. Песий огузок ходил из стороны в сторону, грозя оторваться, в глазах сияло счастье, как же, он поймал для любимой хозяйки целого зайца. – Тише, умничка моя! – Лу забрала зайца и почесала зверюге загривок. – Иди, поймай еще, мой мальчик. Преданно заглянув Лу в глаза, пес басовито гавкнул и унесся. – Дурья ты башка, – вздохнула Лу и обернулась к выскочившему из-под повозки Стену. – Мелочь, на три стрелы. – Кадан, – по обыкновению бесстрастно отозвался тот, кивнул и, оглядев рассвет и туман, закинул секиру за спину и пошел за холм. – Тебе бы поспать еще час, comandante. – Зев забрал у Лу надкусанного зайца. – До завтрака. – Посплю в седле, не впервой. – Лу улыбнулась ему. – Похоже, дядюшка Логейн не изменяет себе… Зев вопросительно поднял бровь. – Логейн дружил с моим отцом. Когда-то. – Ее лицо на миг превратилось в маску одержимого гневом, но тут же гнев сменился тоской. – У него чутье на подарки. На двенадцатилетие он подарил мне длинный долийский лук, такой же, как был у старшего сына Хоу, Натаниеля. И научил стрелять. Мама возмущалась, а отец смеялся, мол, леди Кусланд не вышивают крестиком… Потом – карту Тедаса до орлейской оккупации и щенка мабари. А теперь… Несколько мгновений Зевран смотрел на нее, перемазанную гренлочьей кровью, усталую, единственную. Подарок, да? Как долийский лук. Как щенок мабари. Пожалуй, она любит своего пса. И лук. Brasca. – Благодарю, mia luce. – Он куртуазно, насколько позволял заяц в руках, поклонился. – Столь изысканного комплимента мне еще не делали. Не дожидаясь ответа, Зев сорвал с крюка на повозке ведро и устремился к ручью. Холодная вода – лучший друг горячей головы, non è vero? Стирающий рубаху кунари оделил его понимающим взглядом и отвернулся. Отмывшись от засохшей с вечера крови и грязи, насколько вообще можно отмыться в ледяной воде, Зев зачерпнул воды, сунул рубаху подмышку и пошел на голоса. Сердитые. – …нельзя задерживаться! – кутаясь в плащ, твердил бледный в прозелень Лис. – Мы и так затянули, надо было сначала идти в Редклиф, а не к долийцам. – Какой к демонам Редклиф, тебе бы добраться до ближней деревни, герой! – шипела Морриган. – Я не нанималась вытаскивать тебя из Тени по три раза на неделе! – Ничего со мной не случится. А у Эамона мы можем отдохнуть, пополнить припасы и вообще… – Все, хватит, – оборвала спор Лу. – Я согласна, что Эамон – воплощение благородства и мудрости. Именно поэтому, Лис, мы идем обратно и не показываемся ему на глаза, пока сила не будет на нашей стороне. – Может, в Лотеринг?.. – робко вмешалась Лелиана. – Но… – одновременно с ней запротестовал Лис. – Мудрое решение, comandante. – Зевран плюхнул ведро на землю около костра, заставив Лелиану шарахнуться прочь от брызг. – А, вот и ушастая наша птичка, – буркнул bastardo; Лу и Лелиана одарили его укоризненными взглядами, Морриган прошипела что-то нецензурное, но bastardo не заметил. – Антиванских Воронов натаскивают и на ферелденскую политику? – Политики везде одинаковы, il mio signore nobile. – Зев отвесил ему издевательский поклон и принялся за подвешивание котелка над костром. – Как вам известно, именно аристократы содержат Дом Воронов. В роскоши. – Поверь, Лис, так будет лучше. – Лу положила руку на плечо bastardo. – Мы не можем рисковать. – Ладно, ты наверняка права. Это я наивный дурак. – И года не прошло! – Морриган трижды хлопнула в ладоши. – Церковь потеряла в вашем лице великого мыслителя, о мудрейший! Лу обернулась к ней: – Морри, помоги Зеву с завтраком. Таким тоном Гильдмастер советовал одному слишком прыткому купцу подлечить печень на водах в Пар-Волене; купец не внял и скоропостижно скончался. От кинжала в печени. Ведьма была умнее того купца. Презрительно дернула плечом и перестала замечать bastardo. – Пшенка и окорок, живо, – велела ведьма и что-то шепнула костру: огонь взвился зеленоватыми лепестками, обнял ведро – и вода забурлила, исходя паром. – Al vostro servizio, mia bella! – бросил Зев и полез в припасы, стараясь не шуметь: хороший Ворон должен быть в курсе всего, что делается в отряде, а не щелкать клювом. – Buffone, – проворчала ему в спину Морриган. Одобрительно проворчала. Va bene. Тем временем Лу затолкала Лиса обратно в повозку и заставила лечь. Мальчишка бурчал и смущался, но по тону было слышно: счастлив ее вниманию, как щенок. «Зависть вредит пищеварению», – напомнил сам себе Зевран и насторожил уши. – …надо тебе кое-что сказать, Лу. – Это меня не обрадует, да? – Нет. То есть да. То есть… меня это никогда не радовало, а тебя… не знаю. – Еще одна тайна ордена, что ли? Тс-с. – Лу вздохнула. – Нам очень надо поговорить, Лис. Но только после завтрака, хорошо? – О да, лучше съешь зайца, а не меня. Я невкусный, честное слово! Лу засмеялась нежным горловым смехом, как в Денериме, когда Зев вылизывал семя с ее бедер… – Это слишком серьезное дело, чтобы я поверила тебе на слово, коварный Лис. Сжав горловину мешка с пшенкой, словно это было горло Лиса, Зевран выпрыгнул из гномьей повозки и улыбнулся голубому небу: все хорошо, солнышко светит, птички поют, все просто отлично. Какого гарлока ты отпустил ее там, в Жемчужине? Надо было хватать в охапку и тащить на ближайший корабль до Антивы. Или до Вольной Марки. Да хоть до Тервинтера! Sei un idiota. Заяц аппетитно булькал, над варевом клубился пахнущий сельдереем и диким чесноком пар. Отобрав у Зеврана пшенку, Морриган велела нарезать сала с окорока, бросить в котелок и не застить ей солнце. Не застить – и ладно. Тем более что Морриган что-то такое накапала в лисью кашу, после чего мальчишка свалился и уснул: затаскивать его в повозку снова пришлось Стену. Если б раньше кто сказал, что из старой пшенки, тощего зайца и скромного куска сала можно сделать такую вкуснющую кашу, Зев бы не поверил. Но дочь Флемет – это дочь Флемет, si. – Учись, мастер ядов, – Морриган подмигнула Зеву и царственным жестом отдала котелок мабари. Пес счастливо взвизгнул, ткнувшись носом в пустой котелок, а кунари грустно вздохнул: он бы и сам не отказался, но вот досада – не подобает большому и страшному воину вылизывать посуду. Но романтика на большой дороге – это, кроме волшебной каши с зайцем, еще и стирка, штопка, заточка и полсотни не менее приятных занятий, включая травлю вшей и торговлю с гномами. Пожалуй, вши раздражали Зеврана не так сильно, как торговцы. – Семьдесят серебряных, только из уважения к миледи Кусланд. Демонами траханый Бодан смотрел на кучу гренлокова барахла, как на кучу гренлокова барахла. – Ваше уважение не защитит нас от гарлочьих стрел, милейший Бодан. И тем более не защитит от героических солдат Ферелдена, когда им взбредет в голову реквизировать ваше имущество на благо родины. Гном сердито встопорщил бороду и собрался что-то завопить насчет шантажа, но Зевран примирительно улыбнулся и поднял открытые ладони. – О нет, милейший. Я вовсе не собираюсь уподобляться тем солдатам. Ведь два деловых человека всегда найдут общий язык, non è vero? – Зевран коснулся согнутым указательным пальцем подбородка в знакомом каждому порядочному купцу жесте; Бодан ответил тем же. – И не только два. Моим друзьям из Антивы было бы приятно работать с надежным партнером, заинтересованным в длительной обоюдной выгоде. Бренди, благовония, апельсиновый ликер и муаровый хлопок… несколько непривычно для гномов, я согласен. Но, с другой стороны, конкуренция минимальна… Увлекательную беседу с Боданом он начал в лагере, сразу после завтрака, и продолжил на облучке гномьей повозки – до самого полудня. Гном оказался въедливым, недоверчивым и дотошным занудой – именно то, что надо для работы с бешеными антиванскими контрабандистами. Пришлось, правда, пообещать не только встречу с нужными людьми и охрану, но и долговременные гарантии от ордена Серых Стражей. – А что тейрн Логейн? – флегматично переспросил гном. – Политики приходят и уходят, порождения тьмы и Стражи остаются. – Разумное решение, партнер. Но вы понимаете, что сопровождать столь серьезного бизнесмена должен представительный отряд, non è vero? Гном оглядел очень представительного Ворона с очень представительными клинками, торчащими из-за спины, и по случаю важных переговоров заколовшего косичку серебряной бляшкой с выгравированным черным пером. Вздохнул тяжко, словно кошель уронил. – В счет вашей доли, уважаемый партнер. – Обернулся и позвал: – Сэндал! Тут же из-за полога фургона высунулся сверток. Гном забрал его, развернул и продемонстрировал Зеврану начищенный серебристый доспех с алыми разводами. Вот жук! А торговался, как девственница. – Латы Кровавого Дракона! – в голосе Бодана гордости было, словно он самолично этот доспех ковал. – До третьего Мора… Историю лат Зевран пропустил мимо ушей, дождался, пока гном сделает паузу – нельзя же тарахтеть час без перерыва! – и распрощался. Надо ж обрадовать орден Стражей в лице Лиса и Лу, надо написать красивым почерком договор о сотрудничестве, non e vero? – И печать тейрнов Кусланд? – Как же без печати, партнер, у нас серьезное предприятие! – Колдовство… – послышалось из фургона, и блестящий от восторга глаз Сэндала на миг показался в щели полога. «Точно колдовство, – подумал Зевран, спрыгнув с повозки и покачнувшись под тяжестью лат-какого-то-там-дракона. – Спросить, что ли, у Морриган, что за дрянь она подсыпала мне?»