Рыжий, честный

Дрянь, накапанная Алистеру, оказалась редкостно сильна. Мальчишка продрых до заката, и разбудить его смог только запах поджаренного на углях окорока. Очередную волшебную кашу ведьма почему-то назвала «собачьей», а приставленному к кухне Зеврану снисходительно поведала рецепт: на котелок кипятку класть полторы кружки овса, четыре горсти копченостей, две луковицы и полвеника разных трав. Как закипит, добавить пять капель жабьей крови и одну лапку летучей мыши, непременно тринадцать раз помешать против солнца, а перед тем как снимать – бросить горящий уголек и головку чеснока. И ни в коем случае не смотреть на кашу через правое плечо! Всю эту чушь Зевран выслушал со слезами благоговения – чему способствовала нарезка лука особым колдовским способом. И с не меньшим благоговением пообещал ведьме добыть в час захода луны одиннадцать яиц из гнезда совы, то есть ближнего курятника, чтобы на завтрак приготовить древнехасиндский заколдунский омлет с молоком ночной галлы: объясняя секретную рецептуру, Морриган искоса поглядывала на бодучую старую козу, взмемекивающую за плетнем. Хозяйка козы и курятника, такая же старая и бодучая, оглядев с крыльца остановившуюся на покосном лужке банду, погрозила ведьме палкой и прокряхтела раз в десятый: – Не продам, самой мало! Морриган лишь пожала плечами и отвернулась. Вот еще, ведьма – и козье молоко! Звать банду ужинать не пришлось, запах окорока – ах, простите, жабьих лапок и заколдун-травы – сделал свое дело. Здесь, на полпути между Лотерингом и Денеримом, Лу успокоилась и не пугала хуторян алыми глазами: значит, гренлоков с гарлоками поблизости не было. А может быть, не было эрла Редклифа – что-то подсказывало Зеврану, что миледи Кусланд не просто так жаждет оттянуть встречу. И не только странные отношения Алистера и эрла тому причиной. Зевран украдкой вздохнул: как же сложно работать в условиях жестокой нехватки сведений! Хоть бери и сам расспрашивай bastardo, мол, почему так уверен в поддержке Эамона и почему при упоминании его имени хмуришься? Зевающий и потягивающийся Лис выглядел куда лучше, чем с утра. По крайней мере, снова был цвета человека, а не лягушачьего брюха, и двигался почти без труда. А жрал – как толпа гарлоков, выказывая такие же изысканные манеры. Лишь опустошив вторую миску собачьей овсянки, bastardo вспомнил, что урчать, чавкать и закрывать миску лапой от сидящего рядом Стена – недостойно ферелденского принца. Не только вспомнил, даже покраснел до ушей и пробормотал что-то похожее на извинения, сверкнув алыми голодными глазами на полупустой котелок. А Зевран прикинул: если два Серых Стража потребляют целый окорок за два дня, во сколько же обходится содержание ордена? Mama mia! Прогадал Бодан, пообещав кормить банду и отдавать сорок процентов прибыли. Лучше б соглашался на половину. – Интересно, храмовникам преподают каллиграфию? – невзначай спросил Зевран, когда мальчишка выпустил из рук опустошенную в третий раз миску, даже ее не облизав. – Угу. – Лис смущенно усмехнулся. – Только я ее прогуливал. – Тогда придется тебе, mia luce, писать красивым почерком договор… – Надеюсь, не с демоном? – сделал круглые глаза Алистер; Морриган фыркнула, Лу с Лелианой хихикнули. – Хуже, nobile signore, много хуже! – Зевран опасливо оглядел равнодушные ко всему сосны и понизил голос. – С Боданом! Только тс-с! – Зев, я же просила… – Разве я посмею перечить, comandante? – Зевран развел руками и открыто улыбнулся. – Все как ты велела, честно и ко взаимному удовольствию. – Истинно так, миледи! Вы только гарантии подпишите, – всунулся донельзя довольный гном. – Клянусь, вы не пожалеете! Для убедительности он поклонился и принялся собирать грязные миски, а Зевран подумал, что недооценил Бодана. Надо было твердо стоять на доходе пополам плюс кормежка и снаряжение за счет фирмы. И отпускные! Дважды в год! – Это слишком, мессир, – шепнул Бодан, забирая грязную миску и касаясь указательным пальцем бороды. – А премиальные обсудим. Зевран чуть не рассмеялся. Вот как, гном-то у нас непрост, ловит верную мысль на лету! – Посмотрим, Бодан, – с видом правящей королевы ответила Лу. – Наши гарантии подразумевают жесткий контроль за исполнением обязательств. – Разумеется, миледи! Э… надеюсь, вы довольны нашим предварительным вкладом в общее дело. Лу едва успела вопросительно поднять бровь, как Зевран вытащил из-за бревна, на котором сидел, сверток. – Метр Бодан любезно взял на себя заботу об экипировке отряда, – пояснил он, разворачивая холстину. – А так как доспех брата Лиса пришел в негодность… – В смысле, это мне? Кровавый Дракон, кровь Андрасте!.. Пока Лис восторгался и совал Лу под нос кулак в бронированной перчатке, чтобы она тоже восхитилась обновой, Бодан из-за лисьего плеча хмурил брови, мол, какая-такая экипировка? На что Зевран невинно улыбался и кивал на bastardo: посмотри, как дитя радуется! Королевское дитя, между прочим! Еще немного посучив бровями и подсчитав предположительный доход от поставок южных вин в обход таможни, прибавив бонус королевского происхождения Лиса и шансы Лу вернуть свои земли, Бодан просветлел лицом и прошептал одними губами: – Официальный поставщик Ордена, мессир. – Договорились, – так же беззвучно согласился Зевран. Несколько мгновений полюбовавшись облизанным светом костра профилем Лу, он отступил в тень. – Зевран! – окликнул его Лис, огляделся, но не сумел найти в тенях, даже скверна в крови не помогла. – Ну вот. Опять я… – Лис виновато хмыкнул, отложил перчатки, встал и сделал несколько неуверенных шагов к повозкам. – Зев? – Что угодно, nobile signore? Лис обернулся, болезненно поморщился. – Не надо этого. Какой я тебе нобиле. Зев, ты… – он передернул плечами и вздохнул. Зевран молчал, не собираясь облегчать ему дело. Лу тоже молчала, делая вид, что ее это все не касается. – Прости, не стоило мне… Ты меня вытащил, а я… проклятье. Ну, хочешь, дай хаму в морду, а? – Бить больных детей – невелика доблесть, non è vero? Лиса при этих словах передернуло, но он лишь расслабил сжавшиеся кулаки и криво улыбнулся. – А, так это была игрушка для больного ребенка. Щедрый дар. Я благодарен, правда. И… прости, Зевран. Иногда я веду себя как ублюдок, которому точно стоит дать в морду. С языка рвалась гадость, даже десяток гадостей в лучших традициях антиванских задворок – но оскорбить наивное дитя слишком просто. И Лу не смотрит, отвернулась к костру и надменно распрямила плечи, словно на дыбе. Ведь не вмешается, даже если он сейчас и вправду побьет щенка. Зевран послал к тервинтерским магистрам детское желание распустить хвост перед девчонкой, туда же – детскую обиду на зазнайку-аристократа, им вдогонку ревность… а, всю дурь к демонам под хвост! – Раз ты настаиваешь… – он пожал плечами и улыбнулся, отпуская злость стекать дождевыми каплями в землю. – Дня через два, когда Ее Ведьминское Могущество разрешит, посмотрим, на что ты годишься, братец Лис. Заодно приноровимся работать вместе, чтоб всякие огры… Лис смотрел настороженно, хотел верить, но не мог. А Зеврану вдруг подумалось, что этот мальчишка слишком часто прикидывается дурачком и слишком часто ждет подвоха. Похоже, не так уж сладка была жизнь королевского bastardo. – Brasca! Да не хочу я давать тебе в морду, Лис. Ну, подумаешь, поцапались малость, с кем не бывает. – Зевран всей позой показывал: мир, брат мой, доверие и безопасность. Я младший, ты старший и сильный, да успокойся же, вот, смотри, я тебе открытое горло подставляю… – Ты просто птичкой не зови, ладно? У нас uccellino кличут шлюшек. – Я не знал… – Лис тяжело сглотнул и, наконец, улыбнулся. – Ты не похож на птицу, скорее на волка. У меня аж вся шерсть дыбом. Он взъерошил и без того встрепанные волосы, не зная, что делать дальше. – А, вот и наше Ведьминство, – воскликнул Зевран. Морриган, шедшая мимо – никак, к козьему загону? – вздрогнула и обернулась. – Шел бы ты спать, Лис, – фыркнула она. – А… да, я лучше последнюю стражу возьму. – Никаких страж, а то в лягушку превращу. – Она превратит, destra. Ведьмы Дебрей, они такие. – Сговорились… – Лис зевнул, прикрыв рот ладонью, и поплелся к фургону. Сделав два шага, остановился, подбежал к костру, собрал свой новый доспех и, прижимая к груди, обернулся. – Спасибо, Зев.