Рыжий, честный

С жильем в столице все оказалось просто. Бодан нашел какого-то родственника, тот спросил у своих родственников, и к обеду в распоряжении банды был скромный домик с двориком, садиком и десятком кошек, неподалеку от торгового квартала. К дому прилагалась полоумная старуха с кучей наследников – в качестве платы за постой всего-то и надо было, что этих наследничков отвадить, чтобы недвижимость «дорогой маменьки» досталась тому самому родственнику Бодана. Это благородное дело поручили Стену и Морриган, все равно ведьме не стоило показываться на глаза страже, церковникам и храмовникам, да и добропорядочным горожанам тоже. Кунари тоже был слишком заметен – а листовки с описанием банды эрл Денерима расклеил чуть не на каждой стене. На первую банда наткнулась при въезде в город. Толпа селян у ворот оживленно обсуждала, те ли это Серые Стражи, что на прошлой неделе вычистили болота от моровых волков и спасли деревенского старосту от бешеной тещи, а на позапрошлой развесили десяток разбойников по осинкам, или не те. Спасенный староста клялся и божился, что никаких фальшивых королей он не встречал, и не видел никаких страхолюдин, нарисованных на портрете, окромя тещи… – нет, мама, послышалось вам, вы ж прям незабудка майская! А те были святые благородные сэры, только святой может отнять у тещи сковородник и убедить ее печь в нем блины, а не лупить зятя по маковке. Ах, какие блины! Чудо Андрасте, а не блины! Тот юноша, на Меррика похожий, – что я вам, голотрепье какое, золотого не видел, королевский профиль не знаю? – два десятка скушал, настоящий благородный сэр! Что, покрываю изменников? Штраф платить?! Сами вы изменники! Мама, тут ваши блины ругают! Гулкий звон медного сковородника, встретившегося с чьим-то шлемом, возвестил окончание спора. Одинокого солдата в цветах Логейна быстренько утащили городские стражники, один из них пояснил селянам, что те Серые Стражи – совсем не те, волноваться не надо, и сына всенародно любимого Меррика никто не обидит. И Мора нет. И цены на овес не упадут. И давайте уже, проходите быстрее, что столпились как на базаре?! Листовок этих во всем городе полно, там и базарьте! В гномьи фургоны стражник и заглядывать не стал, лишь окинул взглядом безобиднейшего слугу-эльфа, ведущего в поводу двух лошадей, поклонился рыжей надменной орлесианке в дорогом плаще и стребовал по пять медяков с каждого из троих ее охранников. Еще по медяку взял за лошадей, и по серебряному – с фургонов. Глядя, как солдат украдкой кивает Алистеру, прижимая кулак к сердцу, Зев фыркнул. Да уж, немудрено, что Серые Стражи – неуловимые негодяи, просачиваются сквозь все облавы, как селедка сквозь дырявую сеть. Нацепи они свои щиты с грифонами, и то стража их не заметит. В торговом квартале, куда банда заявилась, сверкая серебром лисьих доспехов так, что глазам больно было, их тут же «не узнал» сержант. Неузнавание его выразилось в мешочке серебра и просьбе наведаться в «Покусанного Дворянина». – Э… миледи, простите… – замялся сержант, кидая опасливые взгляды на Зеврана. – В прошлый раз этого господина с вами не было… – А, я вас не познакомила! – преувеличенно спохватилась Luce. – Сержант, это мой друг из Антивы, мессир Аранай. Зевран, это сержант Килоун, опора правопорядка и последняя надежда этого города. История нашего с мессиром Аранаем знакомства, сержант, крайне увлекательна. Надеюсь, в ближайшие дни мы с вами посидим за кружечкой эля… – Обсудим городские новости, – закончил за нее сержант и кивнул Зеврану, мол, я за тобой все равно наблюдаю. Наблюдал за бандой весь рынок, и, самое главное – мессир Сезар, добропорядочный торговец редкостями, связной Воронов и компаньон мастера Игнасио. К тому моменту, как счастливый мабари облаял медведя в клетке, спер где-то надкусанный пирог и предложил его от чистого сердца сержанту, мастер Игнасио возник за прилавком мессира Сезара и очень, очень равнодушно уставился на Зеврана, занимающего законное место за левым плечом Лу. На мальчишку, который прошмыгнул мимо Зева, он не смотрел. Совсем. А Лу тем временем мяла дамскую сорочку, словно хотела спросить такую же, только с перламутровыми пуговицами. – Я вижу, миледи нравится антиванский шелк? – отодвинув компаньона, спросил Игнасио. – Миледи очень интересуется антиванскими редкостями. – Лу уронила сорочку на прилавок и глянула Ворону в глаза. – Вы можете предложить что-то особенное? – В вашей коллекции, миледи, уже есть нечто… хм… – Игнасио кинул на Зеврана презрительный взгляд. – Но, думаю, нам найдется что обсудить. Допустим, сегодня вечером. Мастер сделал пальцами два знака: «жди письма, церковь». Смысла их Лу не поняла, но обмен знаками заметила. Лис тоже – насторожился, рука потянулась к мечу. Лелиана хмыкнула, положила ладонь ему на плечо и шепнула: – Встреча у церкви, ничего опасного. Si. Послушница. Святая непорочная. Как раз в церкви и учат тайному языку убийц и шпионов. К церкви банда гуляла окольными путями, через оружейный ряд, фруктовый ряд, льняной ряд – и, наконец-то, Зевран смог купить себе пару рубах, носки и новые штаны. Роскошь, merda! Кошель с авансом, как ни удивительно, побывав у Игнасио, не полегчал ни на медяк. Показывает, что готов принять игру? Только бы не ловушка! Еще одну знакомую физиономию Зевран заприметил рядом с торговкой горячими пирожками, что орала наперебой с проповедницами, но в десятке шагов от церковной ограды. Свести Лу с пронырой-наводчиком оказалось совсем просто. Она не стала выпендриваться, мол, что за грязные делишки мне, благородной леди, предлагают?! Вместо того улыбнулась, выложила полтора золотых за две наводки сразу и наступила на ногу Лису, вздумавшему слишком возмущенно пыхтеть. – Нам нужны деньги, – отведя bastardo в пустой проулок, терпеливо объяснила она. – Пойми, мы не отнимаем последнее. Парадный меч с золотой рукоятью – не то, чем бьют гарлоков. – Есть другие способы заработать, Лу, – не сдавался Лис. – Если сейчас мы превратимся в банду воришек, что будет дальше? Работорговля? Магия крови? – Если для победы нужна магия крови, значит, будет магия крови. Лис, не напомнишь девиз Стражей? – Для победы, Лу, а не для покупки шелковых сорочек. – Если для победы нужны шелковые сорочки… – тихо, но очень пафосно продекламировал Зевран. Оба развернулись к нему, потом глянули друг на друга и рассмеялись. Слава Создателю! Вот только идейных ссор нам не хватало. Видимо, у Создателя сегодня было отличное настроение, потому что в этом проулке обнаружился странный тип с мешком, назвавшийся связным сообщества магов. Проще говоря – отступников. Тип подкинул еще несколько предложений – не менее сомнительных, чем кража парадного меча. Но в этот раз Лис лишь тяжко вздохнул, видимо, припоминая светлое прошлое в монастыре храмовников, и взял у типа склянки с козлиной кровью. – Между прочим, высочеству тоже не помешает обновить гардероб. Драные рукава – некуртуазно. Лис буркнул что-то смущенное о нехватке денег и новом доспехе, но подчинился Лу, когда она потащила его обратно к рынку. К назначенной на закатный час встрече с Игнасио банда обросла двумя корзинами всякой всячины и ворохом подозрительных знакомств, а Лу впала в то азартное безумие, что приводит или к сказочному выигрышу, или к сказочному краху. Примерно в таком же состоянии он сам шел убивать Серых Стражей – чтобы вернуться в Денерим и начать жизнь сначала. Лишь бы ее везение не закончилось. Их везение. Если Игнасио, упаси Андрасте, не заинтересован в падении Тальесиена именно сейчас или включил в круг временных союзников Логейна или Хоу… нет, об этом лучше не думать. Все равно против полной ячейки Воронов им четверым не выстоять. Особенно на чужой территории. Особенно когда Лу боится настолько, что готова ввязаться в любую драку. Слава Андрасте, Лис ее отвлек. Очень вовремя – уж слишком внимательно Лу смотрела на какого-то рыцаря, ошивающегося около таверны, а рыцарь – на нее. Может, Лис приревновал? Невзначай так загородил благородного сэра, так что взгляд Лу уперся в мужественно железную грудь верного соратника. – Да, Лис? – со вздохом мученицы спросила она. Bastardo засмущался в лучших своих традициях, аж покраснел ушами. Забавный талант, правдоподобно краснеть в нужный момент. И вообще, милый щенок в его исполнении – выше всяких похвал, Зев и то не с первого раза раскусил. – Наверное, сейчас не самое подходящее время, но раз уж мы в Денериме, не могли бы мы навестить одного человека? – О, у тебя есть друзья не из Стражей? – Не то чтобы друзья… От Лу так явственно пахнуло ревностью, что Зев снова едва не рассмеялся. Высокие чувства, как мило! Лис тем временем всячески требовал заботы, внимания, сочувствия и всего того, что прекрасно отвлекает Лу от любых других забот, не забывая постепенно оттеснять ее подальше от заинтересованного рыцаря. Даже странно, почему это bastardo казался Зеврану тупицей? Лис наивен, добр, но далеко не глуп, и у него есть самое главное. Intuizione. Если по-простому, то от папеньки-короля ему досталась задница повышенной чувствительности и умение, верно понимая сигналы этой самой задницы, действовать вовремя и правильно. А щипаному ворону пора в суп, так недооценивать противника! То есть соратника. То есть соперника. То есть будущего сюзерена и работодателя. Ха. Как увлекательна эта жизнь! «Не то чтобы друг» оказался сестрой, и жила эта сестра в торговом квартале, в доме с желтой дверью. – …всегда мечтал о большой семье. Сестра, подумать только. Проклятье, я несу полный бред! Пойдем вместе, а? Не бросай меня, Лу. Разумеется, Лу пошла с Лисом – не могла ж она отказать щенячьему взгляду. Настоящему, искреннему, Лис до дрожи в голосе хотел, чтобы она была с ним, и за руку его взяла, чтоб не боялся. Вот этот вот бронированный таран, голову наклоняет, чтоб в дверь пролезть, боится. Bellisimo! Зевран с Лелианой остались ждать снаружи. Зев тут же занял наблюдательную позицию ухом к щели в косяке, но не упуская при этом из внимания улицу и соседние дома. Другую щель, дверь ветхого домишки рассохлась донельзя, облюбовала Лелиана. А там, за дверью, рушилась лисья мечта. Сестра bastardo оказалась замученной и озлобленной прачкой с пятью голодными детишками – ничего неожиданного, non e vero? Благородный сэр в сверкающих доспехах ждал, что его встретят со слезами умиления, назовут братиком, а получил – что получил. Еще бы. Один лисий меч стоил больше, чем ее дом – какая тут может быть сестринская любовь? Поначалу Лу была милой, доброй и пыталась воззвать к родственным чувствам. Не слишком убедительно, злость мешала. И, когда сестра bastardo начала его шантажировать – Лу сорвалась. Она не орала, нет. Просто тоном королевы, узревшей в тарелке с пирожным клопа, осведомилась: – Алистер, ты намерен и дальше позволять этой женщине так с тобой разговаривать? – Но… – Лис тяжко вздохнул. – Она моя сестра. – Она всего лишь дочь твоей матери. И ей нужны от тебя только деньги. Как думаешь, сколько она выждет, прежде чем побежит сдавать нас Логейну? Прачка визгливо возмутилась, но Лис ее уже не слушал. – Похоже, зря мы пришли. В голосе его была неподдельная боль, настолько явственная, что Зевран испугался: вот сейчас Лу его пожалеет и примется мирить с сестрой, обещать ей деньги, помощь и луну с неба, только бы несчастный ребенок получил свою вожделенную семью. Но Лу не поддалась. – Идем отсюда, – приказала bastardo и бросила прачке: – Донесешь – убью. На этих словах Зевран с Лелианой отпрыгнули от желтой двери и, не сговариваясь, сделали вид, что все это время обсуждают… э… достоинства груш. Лучших орлесианских груш по серебряку за штуку. Несколько груш очень удачно нашлись в зеврановом бездонном кармане, не просто так же он гулял по фруктовому ряду. – Ugh! Вас напоили уксусом? – Зевран дернул ухом и протянул Лу самую большую грушу. – Срочно скушай dolce pera! На вас смотреть, и то кисло. Последнюю грушу он отдал Лису. Тот глянул непонимающе сначала на грушу, потом на Зеврана. Попытался улыбнуться. – Забавно. Убийца кормит грушами, а родная сестра готова продать за медяк. Чего-то я не понимаю в этой жизни. – Я – исключение, подтверждающее правило, – усмехнулся Зев. – Ты грушу-то ешь. – Так уж и не понимаешь. – Лу прищурилась. – А чего ты ожидал, Лис? – Не знаю, чего я ждал. – Алистер снова глянул на свою грушу, потом обернулся на желтую дверь и скривился. – Но точно не такого вот. Все же семья. Сестра. – И зря. Каждый за себя, пора бы привыкнуть. – В подтверждение своих слов Лу укусила грушу и довольно пробормотала: – Сладкая! – Ты права, пора. – Лис повернулся к желтой двери спиной и светло улыбнулся Зеву. – Люблю груши. А в устье переулка их уже поджидал давешний рыцарь с четверкой подручных. Благородный сэр изволил вызвать Лу на поединок, ибо Серые Стражи – убийцы и предатели, и он поклялся честью отомстить за погибшего при Остагаре короля Кайлана. – Да ну? – с нехорошей радостью оборвал его Лис, дожевав грушу. – Сбежал вместе с Логейном, бросил нас умирать, а теперь говоришь о чести? Сдохни, сука, – проникновенно закончил он одновременно с хрустом рыцарских зубов о край лисьего щита. Вместо поединка получилась бойня. Короткая и совсем не благородная, зато красивая – для того, кто способен увидеть красоту сообразности, а не турнирную показуху. – Лучше бы гарлоков бил, право слово, – хмыкнул Лис, вонзив в горло упавшему рыцарю клинок: чтоб не попортить доспехов. Благородные сэры все равно внесли свой вклад в дело борьбы с Мором. Рыцарский меч Лис прихватил для Стена, доспех и остальное оружие Зевран тут же продал шустрому гному с тележкой, прибежавшему на звон стали. Тот же гном показал заброшенный колодец на задворках – последнее пристанище благородных сэров и бродячих собак. В результате к «Покусанному Дворянину» добрались лишь после заката, усталые, голодные и спокойные, как восставшие мертвецы. Мастер Игнасио, если и замышлял пакость, передумал – быть может, следовало за это благодарить все того же рыцаря. Некоторых нестыковок во вдохновенной ругани Зеврана с Игнасио Лу не заметила, балаганные объяснения проглотила, мало того, умудрилась потребовать, чтобы Вороны оставили в покое не только Серых Стражей, но и Зеврана. Диалога на пальцах между Воронами она тоже не заметила – или заметила, но допрашивать будет потом. «Не будешь выполнять заказ?» «Нет. Она под моей защитой». «Придурок». «Зато свободен». «Тальесин узнает о тебе через месяц». «Три. И Гильдия не узнает о твоих проделках». «Два. Убьешь Тальесина – поговорим». – Пусть с этим сукиным сыном разбирается Тальесин, для меня он мертв, – фыркнул Игнасио. – И вашего контракта я отменить не могу. Но, если мы договоримся, то других контрактов не будет. И если мастер Тальесин запросит помощи – помощи тоже не будет. – Идет. Кого убить? – Миледи, зачем же так грубо? Нас устроит весть о несчастном случае. Болезни. Или, быть может, интересующего нас человека съедят гарлоки. Неважно. Лу устало пожала плечами, забрала первый свиток с заданием и, не прощаясь, пошла прочь – из задней комнаты Дворянина, из самой таверны, из торгового квартала, до самого домика с садиком, благоухающего ведьминской стряпней.