Рыжий, честный

Едва пройдя пару шагов, они побежали. Не сговариваясь, не тратя дыхания на пустые слова. Оба понимали – Мак-Тир может передумать в любой момент. Честь политика – слишком мелкая монета, чтобы ставить на нее свою жизнь. Но у них не было ничего больше… - Стой, – шепотом велел Зевран, еще не совсем понимая, что именно его насторожило: звук, запах? Но там, впереди, были люди. – Пусти меня. Лу посторонилась, прижалась к стене. Зев скользнул мимо нее, за поворот, приник к тускло светящейся щели в стене и прислушался. Дверь потайного хода в самом деле выходила на склад, причем склад контрабандистов. И сейчас самое меньшее дюжина матросов бродила между бочек и тюков, что-то переставляли, перекидывались тихими фразами… по-антивански? Нет, по ривейнски… Brasca. Вот только еще одной драки не хватало! На этот раз Зевран вовсе не был уверен, что они смогут прорваться к выходу, и еще меньше был уверен в том, что снаружи склада не поджидает еще дюжина головорезов. Но ждать, пока контрабандисты уйдут – слишком долго. Особенно если припомнить вторую записку… как-то все подозрительно совпало: приглашение в Жемчужину от Изабель, визит туда регента со стражей и перекрытый пиратами крысиный лаз. Ладно. Прорвемся. В конце концов, отвлечь пиратов на себя он уж как-нибудь сумеет. Лу, наблюдающая за контрабандистами через соседнюю щель в досках, сжала ладонь Зева. Не надо было быть магом, чтобы понять – ей страшно. Сегодня они слишком много дрались, так много, что уже руки дрожат. Притянув Лу к себе, Зев шепнул ей в висок: – Все будет хорошо. Просто доверься мне. Коснулся соленой влажной кожи губами, всего на мгновение. Лу что-то неслышно шепнула ему в шею, почти поцеловала… И тут с треском распахнулась дверь склада, застучали шаги – не меньше пяти человек. Brasca! Не отпуская руки Лу, он глянул в щель: на середину склада вышла пиратка: вороные локоны, выбивающиеся из-под полосатой банданы, великолепная грудь. За ней следовали бритый детина в жилете мехом наружу и такой же бандане, и еще трое головорезов. – Какого демона ждем, мальчики? – мягким контральто. Пиратка обвела свою команду грозным взглядом. – Бегом, грузить! Зев медленно, стараясь не слишком радоваться спорной удаче, выдохнул. Изабель! – Я ее знаю, все будет хорошо, – шепнул Зев: он лукавил, самую малость. С Изабель никогда нельзя ни в чем быть уверенным, тем более что все будет хорошо. Но все равно лучше, чем Мак-Тир и форт Драккон. – Держись сзади. И когда скажу – беги, не оглядывайся. Со мной ничего не случится. Лу кивнула и отстранилась. Нащупав рычаг, Зевран нацепил легкомысленно-уверенную улыбочку и дернул. На скрип двери обернулись все. Глаза – как нацеленные болты, в руках у каждого клинки. У Изабель – сразу пара. – Mamma mia! Какая встреча, Иза! – разведя пустые ладони, Зевран пошел к пиратке. – Зев? – Мгновенье посомневавшись, пиратка тоже заулыбалась, но кинжалов не убрала и своим головорезам отбоя не дала. – Не может быть, какими судьбами, милашка? – Как всегда, dolce mia, прилетел на крыльях ветра. У тебя новый боцман? – Зев смерил взглядом бритого детину. – Хорош. Изабель самодовольно фыркнула. – А то! – Наконец, убрала кинжалы и смерила взглядом Лу. – А у тебя новая напарница? Весьма недурно. Поделишься? Зев рассмеялся, протянулся к Изабель – словно был уверен, что получит поцелуй, а не молниеносный укус отравленного клинка. Изабель позволила себя обнять, подставила губы и потерлась грудью. Кажется, без подвоха. По крайней мере, пока. Боцман за ее спиной буркнул что-то сердитое. Изабель, не оборачиваясь, велела ему заткнуться и заняться погрузкой. Лу, остановившаяся шагах в трех позади Зеврана, молчала – с истинно королевской невозмутимостью. – Ты прям как антиванский бренди, Иза, – ощупав ее задницу, сказал Зевран и похабно усмехнулся. – С каждым годом все крепче. – Ладно, кончай придуриваться и познакомь меня с леди, цыпленок. – О, разумеется. – Зевран отпустил Изабель, отошел на шаг и, поклонившись Лу со всей насмешливой куртуазностью, пропел: – Позвольте представить вам великую, ужасную… то есть прекрасную, единственную в своем роде Изабель Ривейни, капитана Сирены. Изабель, познакомься с миледи Серым Стражем. – Просто Лу. Для меня честь познакомиться с вами, капитан. – Лу обвела взглядом матросов и усмехнулась. – Женщина, которая держит в кулаке такую команду – воистину великая. – Что-то мне подсказывает, что ваша команда тоже не дает вам скучать, леди, – ответила такой же ухмылкой Изабель, посчитала на этом долг вежливости выполненным и ткнула пальцем в Зеврана. – Какого кракена ты продал шхуну Гадюке?! – Только не говори мне, что тебе нужно то корыто, Иза! – Зевран фыркнул. – Оно рядом не валялось с твоей Сиреной! Если тебе нужно новое судно, только скажи, милая. – Обещания, обещания. – Изабель передернула плечами. – Ладно. Связался с Гадюкой – сам дурак. Все равно я рада, что ты заглянул, птенчик. У меня как раз вопросец к Серым Стражам… Лу, да? Какое милое имя для леди… – она кокетливо повела плечом. – Так вот. Это все серьезно, насчет Мора? – Более чем. А ты хочешь кусочек шкуры Архидемона, чтоб украсить каюту? Изабель рассмеялась, кто-то из пиратов подхватил, отвлекшись от ящиков и бочек, но тут же схлопотал увесистый подзатыльник от боцмана – тот ревновал и злился не на шутку, что еще больше веселило пиратку. – Еще рейс-другой до Марки успеешь, dolce mia. А нас ждут гарлоки и эти, как их, ну знаешь, такие здоровенные твари, что твой боцман. – Завран подмигнул обернувшемуся верзиле: тот сжал кулаки и оскалился. – И такие же добрые, si. – А, в Тень гарлоков, птенчик! – проворковала Изабель и облизала губы, словно дешевая шлюха. Только выглядела она, в отличие от шлюхи, опасной, особенно в окружении навостривших уши пиратов. – Нашу встречу надо отметить! Пошли, птенчик, у меня как раз остался ящик бренди. – От такого заманчивого приглашения невозможно отказаться, – усмехнулся Зев: почти две дюжины головорезов между ним и выходом. Крысиная ловушка. – Идем, dolce mia. Он снова приобнял Изабеллу за талию и на ходу прикусил за ушко. Пиратка рассмеялась, неподражаемо грудным смехом, и сжала его задницу. Словно ведет его трахаться, а не сдавать то ли Мак-Тиру, то ли работорговцам, то ли Мастеру… а гарлок знает, кому еще он наступил на хвост. Рискнуть придушить ее сейчас и потребовать отпустить Лу? Нет, лучше на улице. Там проще сбежать. Он сам не понял, на что среагировал: звук удара, вскрик? И как оказался верхом на бритом боцмане, упираясь кинжалом ему между ключиц – тоже не совсем понял. То есть боцман попробовал пристать к Лу, тупая скотина, Лу приняла это за нападение, ударила, он привычно ее прикрыл, а теперь… Не убирая от горла детины кинжала, слава Тени, хоть не отравленного, Зев поднял взгляд и уперся в насмешливые, полные укоризны шоколадные глаза Изабель. Пиратка стояла в трех шагах, сложив руки на груди. А чуть позади четверо головорезов с ножами наголо окружили Лу – она уже успела вернуть клинки в ножны и глядела на поверженного боцмана с кривой презрительной ухмылкой. Головорезов же не замечала вовсе. Как и того, что все пираты побросали ящики с бочками и схватились за оружие. – Ай-ай, птенчик. Совсем нервишки ни к демону, да? – Изабель покачала головой. – Бренди внутрь, три бутылки, это я тебе как лекарь говорю. Боцман захрипел и дернулся. Только тогда Зевран сообразил, что прижимает коленом его вывернутую руку. Больно, должно быть. Но кинжала не убрал, колена не сдвинул – а нечего лапать чужих женщин. Зато вопросительно изогнул бровь: – Mia Luce? Лу передернула плечами, показывая, что эта шваль ее не интересует. – Птенчик! – Изабель рассмеялась. – Отпусти уже этого медведя, он не виноват, что уродился придурком. У него другие достоинства. Пожав плечами, Зевран отпрыгнул от боцмана и вбросил кинжалы в ножны. – Ну, раз достоинства… Зев снова отпрыгнул от бросившегося на него детины; тот, не встретив сопротивления, пробежал несколько шагов и неуклюже развернулся, намереваясь броситься снова. В руках у него снова был нож – ай-ай, Зев, надо было дальше отбрасывать ножик-то! – Стоять! – гаркнула Изабель. – Я сказала заняться погрузкой. Ты плохо расслышал? Детина пробормотал что-то об ушастой шлюхе, но Изабель хмыкнула и ласково так сказала: – Малыш, это был последний раз, когда я тебя вытащила из Тени. – Иза, эта!.. – начал было боцман, но его оборвал смех Лу, резкий и злой. Отсмеявшись, она шагнула к Изабель, обняла ее за плечи и, тяжело вздохнув, спросила: – Так мы идем пить бренди? Клянусь хвостом Утремиэля, мне просто необходимо выпить. Немедленно. Изабель в ответ обняла Лу за талию и вздохнула еще тяжелее. – Видишь, с кем приходится работать? Ужас, просто ужас! Лучше расскажи, как тебе удалось заполучить ушастого птенчика? – А ты откуда его знаешь? – О, я тебе такого расскажу!.. Они пошли к дверям в обнимку, воркуя, словно лучшие подруги. Словно обе не прикидывали, как бы ловчее воткнуть лезвие под ребро этой самой подруге. Уж Иза расскажет, подумал Зевран, следуя за дамами. Такого наговорит, мало не покажется. Он подмигнул бурому от злости боцману, а про себя обругал Лу последними словами: теперь ей не удрать. Нежные ручки Изабель способны удержать даже Ворона, не то что наивную аристократку, мнящую себя невесть какой опасной змеей. Само собой, половина головорезов увязалась за капитаном. И за дверью ждали еще двое. Итого – дюжина. Brasca. – Зе-ев, – капризно протянула Лу. – Иди сюда. Нам холодно! Умничка, подумал Зев и, нагнав дам, положил им руки на плечи. Попытался всунуться между, но Иза не позволила, засмеялась, притянула к себе с другой стороны и шепнула по-ривейнски: – Придется тебе многое мне объяснить, птенчик. И не дури. – Эта партия за тобой, dolce mia. Дурить он и не собирался. Только не когда в спину Лу смотрит два арбалета. Но и сдаваться – тоже. *** Всю дорогу до Сирены, то есть целых триста шагов, Зев не мог понять – за каким гарлоком Лу идет на корабль? Ей надо удирать и уводить банду, а не кокетничать с Изабель. Где-то на задворках копошилась мыслишка, что Лу не захотела бросить его... и зря, если так. Иза всего лишь сдаст их обоих, оптом или в розницу, как больше заплатят. Но, с другой стороны, у Лу могут быть и другие резоны, куда менее дурацкие. И если Зев сейчас сломает ее планы, она не поблагодарит. Brasca. Надоело уже играть вслепую. На Сирене было темно и тихо, по сходням сновали тени все с теми же ящиками и бочками. Сходни были слишком узки для троих, и Изабель, чуть подумав, толкнула Зеврана вперед. – Дорогу в мою каюту знаешь, птенчик. Изу, так и не отцепившуюся от Лу, пропустили молча, лишь проводили настороженными взглядами странную компанию. Полдюжины матросов с арбалетами и кожами так и взошли следом на корабль. Рассредоточились вдоль борта. На верхней палубе кипела работа: тюки с ящиками опускали в трюм. Почти бесшумно, лишь тихо скрипели блоки да стукались друг о друга бочонки. На Зеврана, едва он показался, тут же нацелилось два арбалета. Не обращая на них внимания, Зев остановился у ближней груды бочонков, принюхался: соленая форель? Нет, запах тоньше, нежнее. Точно, форелевая икра. Неплохо. Он обернулся как раз вовремя, чтобы оценить неудачную попытку Изабель выскользнуть из объятий новой подруги. Прогадала, усмехнулся про себя Зев. Нежные объятия Лу мало чем отличаются от профессиональной вороньей хватки. Впрочем, ей бы не удалось избавиться ни того, ни от другого, так что Зев не вполне понимал, на что она рассчитывала. – Отличная выучка у твоих мальчиков, – хмыкнула Лу, кладя голову Изе на плечо. – Я под впечатлением. А ты, Зев? – А я хочу бренди. С икрой. И совсем не хочу драться. Иза, dolce mia, если тебе нужны какие-то объяснения, пошли уже в каюту. Изабель рассмеялась и махнула рукой матросам: проваливайте! Те тут же попрятали оружие и как ни в чем не бывало занялись бочками. Впрочем, расслабляться все равно не стоило. – Дери тебя кракен, птенчик! Сам ее учил? – Я сам попался, dolce mia. – Зевран подмигнул обеим и, обходя деловито суетящихся пиратов, пошел в капитанскую каюту. Дорогу он знал. В каюте ничего не изменилось. Все та же кровать с балдахином, привинченная к полу, сундуки, решетки на иллюминаторах и бронзовое зеркало на полстены. Гнездо порока. Милое, уютное гнездышко, самое место для Ворона, который хочет немного передохнуть. Только сначала проверить, не заползла ли гадюка. – Нет тут никого, - усмехнулась Иза с порога и шагнула внутрь. Лу, умничка, так и держалась позади, чтобы гостеприимная пиратка не заперла их в собственной каюте. – Запри дверь, мой свет, – попросил Зев, падая навзничь на кровать. – Ты лучше смотришься голым, птенчик. – Изабель села на край постели, достала из сундука бутылку бренди, отпила и небрежно потрепала Зеврана по волосам. – Выпьем за знакомство, миледи. Сунув ключ в карман штанов, Лу приняла бутылку из рук пиратки, глотнула. Немножко. Отдала обратно. И, опустившись на колени между раздвинутых ног Изабель, поцеловала ее в губы. Грубо и настойчиво. Зевран еле подавил желание протереть глаза и ущипнуть себя. Это – Лу?! Миледи, вашу мать, Кусланд, будущая королева, или потасканная наемница, которой все равно кого завалить, лишь бы даром? – Так что ты хотела выяснить у моего птенчика, милая? – хрипло, под стать образу, спросила Лу и потрепала Изу по щеке. Та тоже несколько ошалела от такого напора, но быстро взяла себя в руки и попробовала перехватить инициативу. Запустила пальцы в волосы Лу, вернула поцелуй. Лу застонала. Очень естественно застонала. И опрокинула Изу на постель, упала сверху. Зев забрал из безвольной руки Изабель бутылку, глотнул, наблюдая за представлением. Его брала злость. Неуместная, глупая и детская злость пополам с обидой. Ему предпочли вот это? Которое трахается с каждым встречным матросом? На тонкий план все происходящее не тянуло никаким местом, а вот на истерику от общей безнадеги и усталости – вполне. А еще от голода. Краем глаза поглядывая на раздевающих друг друга в приступе бурной страсти дам, Зев стянул перевязи, доспех и рубаху. Разулся. Сбросил штаны. Поймал пьяный до изумления взгляд Лу. Подмигнул – и схватил Изабель за руки, рывком потянул под себя, оседлал, заодно лишив возможности пошевелиться. Лу, хоть и пьяная, тут же вытащила из ее сапога последний кинжал и отбросила в сторону вместе с сапогом. – Допрос и пытки, птенчик? – Изабель поерзала под ним и облизнулась. – На мне все еще слишком много одежды. – Ты ее хочешь, Зев? – спросила Лу, прижимаясь к нему сзади и обвивая руками. – Зе-ев… Забыв про вопрос, она укусила его за плечо, потом облизала, потом снова укусила. Руки ее шарили по его телу беспорядочно, но настойчиво и жадно. А Изабель, глядя на все это безобразие, нагло ухмылялась. – Кому ты собираешься меня сдать, Иза? – он связал ее запястья ее же платком и привязал к стойке балдахина. Пиратка томно застонала, подалась к нему грудью и шепнула: – Никому, мой сладкий. А что, ты испугался? Она засмеялась, а Зев зашипел: Лу ущипнула его за бедро и пробормотала что-то об антиванских шлюхах. Злобно и ревниво. – Работа нервная, милая, – поймав руку Лу, он положил ее себе на член, сжал. Лу удивленно выдохнула ему в загривок, снова укусила и задвигала рукой. Зевран улыбнулся Изе. – Ну? – Всего лишь мелкая шалость, птенчик. Ты же не сердишься, правда? Поцелуй меня! Рука Лу соскользнула с него на бедро Изы. Лу дышала рвано и неглубоко, гладила сразу обоих и шептала что-то неразборчивое, ругательное и горячее. И пахла, так, что голова кружилась, а член уже пульсировал болью. – Ну Зев! – капризно потребовала Изабель. – Мне холодно! – Потом, милая, – выдохнул Зев, надавил Изе на шею, отправляя ее в недолгий обморок, и одним резким движением разворачиваясь и подминая под себя Лу. – Какого?.. не смей! – придушенно взвизгнула она, когда Зев порвал на ней сорочку и сжал ладонью грудь. – Отпусти!.. Протестовать дальше он ей не дал. Закрыл рот своим, стянул с нее штаны, - тоже, кажется, порвал, – и раздвинул коленом бедра. – Не отпущу, мой свет. Я тоже пьян. – Он засмеялся и потерся членом о мокрые и горячие губы. – Ты пахнешь, как сука… в течке. Brasca! Скользнул внутрь, чуть не кончил сразу – так она сжалась и задрожала. Протянула жалобно: – Зе-ев!.. – и вцепилась зубами в его плечо.