Рыжая

— Профессор Снейп, можно задать вам вопрос? — поинтересовалась Джейн вечером того же дня, сидя за столом в классе зельеварения. Аккуратно разложенные на дубовой поверхности таблицы совместимости освещал запертый в банке огонек. Заклинание держалось плохо, и девочке приходилось каждые семь-восемь минут обновлять чары, но профессор все равно счел задание выполненным и позволил продолжить прерванную в субботу работу. Джейн даже не сразу поверила в реальность происходящего, когда он, забыв привычно поморщиться, медленно кивнул, глядя на банку, и молча левитировал на ближайший к себе стол небольшую стопку листов пергамента. — Вы уже его задали, мисс Поттер, — отозвался Снейп. Джейн поджала губы, злясь на привычную манеру профессора вести диалог, и все-таки спросила: — Можно ли научиться говорить со змеями? Снейп удивился — это было заметно по тому, как быстро он поднял на девочку взгляд. По лицу без малейших следов загара пробежала неясная тень. — Если кто-то вписал в таблицу совместимости ингредиентов зелий что-то про парселтанг, то это явная ошибка. В любом другом случае я не понимаю, почему вы задаете мне этот вопрос. — Нет, тут ничего об этом нет, профессор, — смутилась Джейн. Свои слова она подкрепила неловким жестом, обведя рукой стол. — Мне просто интересно. — Про все, что вам просто интересно, можно прочитать в библиотеке, мисс Поттер. Мне казалось, вы умеете ей пользоваться, — голосом Снейпа снова можно было замораживать кипяток. Джейн разочарованно нахмурилась, глядя на мужчину чуть обиженно: в библиотеку она еще просто не успела зайти, хотя и собиралась. Снейп встретился с ней взглядом, с несколько секунд поколебался и все-таки продолжил: — Но раз вы исчерпали свой запас посещений этого места на эту неделю, я все-таки отвечу. Нет, научиться говорить со змеями нельзя. Язык змей называется парселтангом, и владение им — это редкий врожденный дар. Считается, что темный, хотя это предрассудки. — А почему так считается, сэр? — быстро спросила Джейн, глядя на Снейпа во все глаза и боясь, что источник знаний перекроется так же внезапно, как и открылся. — Одним из самых известных змееустов Британских островов был Салазар Слизерин, чья репутация, как вы, должно быть, знаете, не отличалась особой чистотой. Однако парселтангом владела и одна знаменитая целительница, которую уж точно нельзя было назвать злой, — последнее слово Снейп выделил особенной едкостью. — Так что темные, — снова издевка, — волшебники говорят со змеями в той же мере, что и все до одного заканчивают Слизерин. А что, мисс Поттер, в вашем окружении появились любители вести светские беседы с рептилиями? Джейн не хотелось врать, но и рассказывать о своих наблюдениях особого желания тоже не было. Она даже не была уверена в том, что видела и слышала вчера вечером — так что боялась показаться дурой. Однако Снейп смотрел еще пристальнее обычного, а под его взглядом почему-то любая твердость Джейн бесследно испарялась. — Я не уверена, сэр, — протянула она, опуская взгляд на карандаш, выпавший из пальцев и встретившийся со столом с неожиданно громким звуком. — Мне кажется, что вчера, когда змея хотела на меня броситься… Ну, когда она сжалась в кольцо, когда вы еще ее убрали. Вот тогда мне показалось, что кто-то рядом со мной зашипел на змею. Девочки… То есть Лайза Турпин и Падма Патил сказали, что ничего не слышали. Но я слышала, понимаете? Странно звучит, конечно. Знаю, мне могло показаться. Я сильно испугалась. И спасибо, что убрали змею, — последнее предложение Джейн добавила после непродолжительной заминки. — Я сама не знала, как. — Разумеется, не знали, — фыркнул Снейп. — Когда я учился, Эванеско проходили в конце четвертого курса. Сейчас, кажется, проходят на пятом — но уж никак не на втором. Можете почитать о нем в библиотеке, там есть несколько старых изданий учебника по чарам. Но это, разумеется, только в том случае, если вы все-таки не побоитесь войти в этот храм знаний. — Я хожу в библиотеку! — обиженно воскликнула Джейн, на этот раз не выдержав сарказма. Снейп многозначительно приподнял левую бровь, намекая на то, что последняя фраза могла бы звучать иначе, а еще лучше — не вырываться вовсе. — Я хожу в библиотеку, сэр, — тут же послушно исправилась девочка. — Простите. Просто сегодня не успела. Иногда Джейн казалось, что она переступает в общении с профессором некую грань неформальности, которую переступать не стоит. В такие моменты она все ждала, что Снейп нахмурится и сначала снимет с нее баллы, а потом выгонит в коридор. Дверь за ее спиной захлопнется — и больше не будет никаких дополнительных занятий по зельям. Но он все никак не злился, а лишь едко бросал что-то в ответ. Тем не менее, сейчас Джейн привычно испугалась и даже немного сжалась на жестком стуле, стараясь казаться еще меньше, чем есть. Стало стыдно. — Понимаете, мисс Поттер, в библиотеку мало ходить — в ней еще иногда надо читать. Полистайте справочник чар, когда отважитесь перейти на новую ступень пользования обителью мадам Пинс. Я знаю, что чары даются вам сложнее, чем зельеварение, так что заклинание такого уровня может пока не получиться, но знания лишними не будут, — на этот раз, против обыкновения, едкости не последовало. Теперь Джейн было стыдно из-за того, что она подумала о профессоре хуже, чем он есть. Смутившись, она пробормотала, что обязательно почитает об Эванеско и попробует его выучить. Снейп фыркнул. Повисла непродолжительная пауза. — Вам на самом деле могло показаться, мисс Поттер. Может, шипела сама змея, а вы испугались настолько, что не смогли определить направление звука. Этот дар на самом деле очень редок, и я не думаю, что в школе есть студент, болтающий со змеями на досуге. К тому же, владеющие парселтангом волшебники обычно скрывают свой навык — никому не хочется испортить свою репутацию. Думаю, даже ребенок не стал бы рисковать и шипеть на гадюку в присутствии других людей. Особенно если эти люди — любопытные школьники. — Сэр, а что, если парселтангом владеет маглорожденный, который не знает, что говорить со змеями — это плохо? — Джейн вдруг стало по-настоящему интересно. — Я ни разу не слышал о том, чтобы этот дар был у кого-то из маглорожденных, — отрицательно качнул головой Снейп. — Такая же ситуация с метаморфизмом — это врожденное умение изменять собственную внешность по желанию, не пользуясь специальными чарами. Это те дары, которые появляются только у детей, хотя бы один из родителей которых владеет магией. На этот счет есть несколько исследований, можете почитать через несколько лет. Пока это для вас слишком сложно. В общем, мисс Поттер, не забивайте сейчас себе этим голову. Лучше закончите сегодня с таблицами совместимости. Я рассчитывал успеть на ужин, а это означает, что у вас осталось полчаса. Джейн, уже увлекшаяся разговором о парселтанге, несколько раз моргнула, переключаясь обратно на зельеварение. — Спасибо, что рассказали об этом, сэр, — поблагодарила она Снейпа, позволив себе коротко улыбнуться. Профессор, уже вернувшийся к пергаментам с очередными эссе, промычал что-то относительно мрачное и резким движением пера перечеркнул половину текста на листе. Джейн поежилась и поспешила опустить взгляд на разложенные по столу таблицы. Пожалуй, с ними и в самом деле пора было закончить.

***

Достаточно скоро Джейн решила, что ситуация со змеей стала лучшим, что произошло с ней этой зимой: происшествие в дуэльном клубе положило начало событиям, на которые девочка уже и не надеялась. Дадли подошел мириться утром среды. Он возник перед столом Когтеврана на завтраке, крайне решительно взглянул на сестру и протянул ей руку для рукопожатия — этому жесту его научил дядя Вернон, и мальчик считал, что он помогает во всех непонятных ситуациях. Примирение с сестрой под определение непонятной ситуации совершенно точно подпадало. Джейн спешно дожевала кусок тоста с джемом и, надеясь, что малиновые «усы» не слишком портят момент, крепко сжала теплую и чуть потную от волнения ладонь. По сравнению с ее собственной она казалась огромной — Дадли всегда был крупнее сестры, а теперь пошел в рост особенно заметно. Краем глаза Джейн заметила, как удивленно и почти что зло смотрит на пуффендуйца Падма, и обрадовалась, когда Дадли, не заметив этого, заговорил. Заговорил он, правда, кратко. — Мир? — его пальцы чуть сжались, выдавая нервозность. — Мир, — поспешно кивнула Джейн, тоже сжимая рукопожатие крепче. Ее дядя Вернон тоже на всякий случай учил правильно жать руку, хоть и ворчал о том, что девочке этого уметь не нужно. Пригодилось. — У тебя все хорошо? А то эта змея почти на тебя бросилась, я переживал. — Да. Все нормально, не переживай. Профессор Снейп вовремя помог, так что я отделалась испугом. — Это хорошо, — Дадли кивнул, засунул ладони в широкие карманы мантии и неуверенно покосился на Падму, которая и не подумала отвести холодного взгляда. Повисла немного неловкая пауза. — Ладно, я тогда доем, хорошо? — попыталась разрядить обстановку Джейн. — А то у нас сейчас травология, до теплиц еще дойти нужно. — Ага… Тогда до скорого? — До скорого. Дадли развернулся и направился к столу Пуффендуя, за которым его ждал Джастин. Машинально отметив, что уши у брата пылают, Джейн уставилась на откусанный тост. — Мог бы и раньше извиниться, — проворчала Падма, тоже вернувшись к завтраку. — Вот почему для того, чтобы он перестал вести себя, как идиот, с тобой должно было что-то произойти? Не понимаю, зачем ты его простила. — Ну, я тоже немного виновата, — Поттер пожала плечами и потянулась за чаем, который раз за разом предпочитала тыквенному соку. — Да и надоело уже ссориться. Мы с ним еще никогда так долго не обижались друг на друга. А тут все так хорошо закончилось, — она состроила однокурснице смешную мордочку, покончила с тостом и растянулась в улыбке. Джастин извинился перед Джейн вслед за Дадли. Он сделал это в тот же день, подкараулив девочку у входа в гостиную Когтеврана, и разговор с ним вышел еще более коротким, чем с Дадли. — Я знал, что вы с Дадли поссорились, и был на его стороне. Он мой друг. Я всегда буду на его стороне. Прости, что задевал тебя, — проговорил Джастин почти без пауз, но с явным чувством собственного достоинства, как только Джейн показалась из прохода в башню факультета. Девочка резко замерла. Ее руки, которыми она поправляла колоски, так пострадавшие от Финч-Флетчли в последние недели, остановились в воздухе, а сама Поттер уставилась на однокурсника с нескрываемым удивлением. Несколько секунд она стояла, переваривая услышанное, затем медленно кивнула. — Прощаю. — Хорошо, — Джастин криво ей улыбнулся, одернул завернувшийся рукав мантии и тут же направился прочь по коридору в сторону лестниц. На Джейн, все еще стоящую около прохода, шикнула смутно знакомая старшекурсница. Девочка спешно сделала несколько шагов в сторону, подождала, пока мантия Джастина скроется за поворотом, и только после этого двинулась следом — в ее планах была библиотека. До этого момента Поттер даже не понимала, насколько хорошо может быть жить без ссоры с братом. С мира как будто бы сдернули полупрозрачную серую пелену, и в него вернулись все краски. Хотелось учиться, тренироваться и проводить время с однокурсниками. Время полетело вперед со скоростью истребителя. После одной из тренировок по квиддичу, которые продолжались, несмотря на зачастившие метели, Джейн пожаловалась Джеку на проблемы с чарами — ее на самом деле волновало то, что на изучение заклинаний у нее уходило больше времени, чем у других второкурсников. Фьери покусал губы, задумался, а на следующий день отловил девочку в гостиной. — Знакомься, это Хелен Тернер, — подвел он ее к тоненькой девушке, укутавшейся в синий клетчатый плед в кресле около камина. — Она учится на шестом курсе и готова помочь тебе с заклинаниями, если ты сваришь ей одно зелье. Хел, это Джейн Поттер, я тебе о ней рассказывал вчера вечером, помнишь? Девушка кивнула, тряхнув короткими кудрями. — Ну и славно, — Джек расплылся в довольной улыбке. — Тогда дальше сами разберетесь, а я пошел. Джейн, завтра в девять утра на стадионе, не опаздывай. Поттер кивнула и проводила Джека взглядом. К реальности ее вернул смешок Хелен. Девушка смотрела на нее с хитрым прищуром. — Ну что ж, рыжик, я тебе помогу, если сваришь для меня пять флаконов зелья для проявки фотографий. Сможешь? Джек сказал, что ты метишь в гении зельеварения. Сама я его сварить не смогу, я бездарно порчу все зелья, к которым прикасаюсь, а заказывать в магазине дорого. Джейн уставилась на Тернер, чувствуя, как в голове натужно работают шестеренки. Про это зелье она читала совсем недавно, и помнила, что готовится оно не слишком долго, всего пару часов, но сам процесс достаточно сложен. С минуту Джейн вспоминала ингредиенты и прикидывала, позволит ли профессор Снейп приготовить зелье в классе после занятий, а потом кивнула: — Смогу. Но у меня нет сока мурлокомля, сушеных златоглазок и экстракта зеркальницы. Может, еще чего-то не хватает, я плохо помню рецепт. Оплатишь заказ? Это будет стоить сикль или около того. — Оплачу, — легко согласилась Хелен, которой, видимо, зелье было очень нужно. — К двенадцатому февраля успеешь? До двенадцатого февраля оставалось еще десять дней, и на этот раз Джейн совсем не раздумывала. — Ага, я на следующих выходных сварю. — Супер! — Тернер просияла и поправила сползший с плеча плед. — А я завтра свободна, можем встретиться после обеда в пустом классе около библиотеки. Знаешь, где это? Джейн знала. Когда на следующий день она, крепко сжимая от волнения ремень сумки, появилась на пороге класса, Хелен ее уже ждала. Накинув на плечи огромный и такой же синий, как и плед, платок, девушка сидела на парте, болтая ногами, и весело улыбнулась Поттер. В лучах солнца, пробивающихся сквозь толстое оконное стекло, ее каштановые кудри отливали золотом. — Здравствуй, рыжик! — казалось, ничто не может испортить ее настроение. — Что, заморозил вас Джек? Сегодня хотя бы без метели. Ума не приложу, как вы летаете в такой холод, честное слово. Фьери монстр, даром что обаятельный. Джейн не смогла сдержать смешка и даже фыркнула, соглашаясь. За несколько месяцев в команде она успела на всю жизнь запомнить, что капитаны по определению опасные фанатики. Это, впрочем, совершенно не мешало ей обожать Фьери. — Он очень хочет, чтобы мы обыграли Слизерин, — Поттер пожала плечами, аккуратно опустила сумку на широкий каменный подоконник и повернулась к Хелен: — Начнем? — Ага, — Хелен соскользнула с парты. — Рассказывай, с чем у тебя проблемы. А то я, признаюсь, объяснения Джека поняла так себе. Джейн тут же смутилась. — У меня просто не получается быстро учить заклинания. Я, наверное, самая медленная на курсе. Обычно на отработку заклинания уходит неделя, если заниматься каждый день понемногу. Можно управиться за пару дней, если чары простые, а упражняться можно часы напролет. Но это все равно долго — у половины курса заклинания получаются уже на занятиях, а это меньше часа отработки. Я, правда, не знаю, можно ли мне чем-то помочь. Мне кажется, что я просто не очень талантлива в чарах и трансфигурации, но Джек почему-то уверен в том, что это не так. Ему кажется, что я где-то ошибаюсь. Хелен закусила щеку, задумчиво уставившись на второкурсницу, и несколько раз быстро моргнула. Потом ее взгляд замер, — кажется, он остановился на веснушчатом носу, — и на какое-то время повисло молчание. — Может, он и прав, — наконец произнесла Хелен, зашевелившись. Джейн, до этого напряженно ждавшая, пока ее нос перестанет так интересовать девушку, расслабилась. — Лучше, конечно, с этим к Флитвику, но давай сначала я попробую помочь. Подними во-о-он тот стул в воздух, а я посмотрю. После этого время как будто исчезло. Джейн колдовала, колдовала и снова колдовала. Взмахивала палочкой раз за разом, выполняя все, что велела Тернер. К концу второго часа обсуждений и бесконечной череды чар даже оказалось, что произносить заклинания можно шепотом, едва шевеля губами — губы устали. Иногда они делали перерыв. Тогда Хелен доставала из широких карманов мантии плитки молочного шоколада, они садились на стол — и Джейн аккуратно поглощала кусочек за кусочком, а Тернер делилась с ней своими идеями и вслух рассуждала о том, можно ли что-то изменить в технике взмахов. В процессе выяснилось, что четверть выученных за два года заклинаний выучена с недочетами, исправление которых сильно снижало вероятность ошибиться в чарах, и часть времени ушла на переучивание. На ужин они, наевшись шоколада, решили не идти. Вместо этого Джейн в очередной раз пробовала держать палочку иным хватом и поочередно применяла агуаменти и тергео. От осознания того, что оба эти заклинания были выучены всего за несколько часов, кружилась голова. Если бы не усталость, Поттер даже улыбалась бы. — Интере-е-есно, — протянула в какой-то момент Хелен, наблюдая за тем, как вода послушно всасывается в кончик палочки. — Говоришь, раньше не получалось? — Агументи вообще не выходило. Никак, — подтвердила Джейн. — А тергео я и не пыталась применять. — Очень интересно, — снова протянула Тернер и соскочила со стола, на углу которого уже привычно устроилась. — А когда в первый раз получилось? — Не помню, — честно призналась Поттер, в голове у которой все уже смешалось. — Кажется, это случилось, когда ты предложила держать палочку предыдущим хватом. — Это каким? — Вот этим, — Джейн неловко перехватила палочку и повертела кистью, демонстрируя положение пальцев. Древко, придерживаемое ими, не касалось ладони, и хват отдаленно напоминал то, как скрипачи держат смычок. Казалось, что палочка вот-вот выскользнет из пальцев и полетит на пол. Хелен нахмурилась. — Почему сразу не сказала, что так было легче всего? — Потому что так сложнее. Я ее едва держу, в любой драке выбьют. — А ты, конечно, собралась драться, — фыркнула Тернер. — Неудобно из-за того, что непривычно. Знаешь заклинание «дуро»? На Джейн накатило раздражение, вызванное скорее усталостью, чем сарказмом Хелен. Ей нравилось заниматься с ней, это было крайне полезно, но за окном давно стемнело — и уже ничего особо не хотелось. — Нет. — Хорошо. Значит, попробуешь выучить его. Когда уже к концу второй дюжины попыток наколдованная ранее лужица покрылась каменной коркой, Джейн шумно выдохнула. — Я гениальна! — воскликнула Хелен, в голосе которой не было и следа утомленности. Она в несколько шагов преодолела расстояние до окна, оттолкнулась руками от подоконника и, резко обернувшись, расплылась в победной улыбке. — Дело и в самом деле было в том, как ты держишь палочку! Обязательно похвастаюсь этим перед Флитвиком. Он нам когда-то рассказывал, что многое зависит от хвата, но большинство все равно держит палочку одинаково. Там что-то с особенностями формирования магических каналов связано, плохо помню. Они вроде бы у всех чуть по-разному расположены. Я еще подумала — Мерлин, снова какая-то заморочная хрень. А он был прав! Джейн проследила за тугими кудрями, подпрыгнувшими, когда Тернер от переизбытка эмоций обернулась вокруг своей оси, и тоже улыбнулась. Ее медленно заполняло чувство признательности — старшекурсница ведь не была обязана заниматься с ней целый день. — Я так рада, что вышло! — Хелен сияла за них обеих. — Ты тоже рада? — Очень, — подтвердила Джейн. — Спасибо огромное. — Может, и не за что пока, — Тернер мотнула головой, и кудри снова подпрыгнули. — Надо попробовать тебе поколдовать так подольше. Вдруг это просто сейчас получилось, ведь бывают совпадения. Или есть какой-то хват, который тебе еще больше подходит. Обещай, что расскажешь мне, сработало или нет, когда потренируешься. — Обещаю, — Джейн опустила взгляд на руки, в которых по инерции вертела палочку. — Но, надеюсь, все теперь и так хорошо. — Я тоже надеюсь, рыжик. Устала? Спать хочешь? — Очень, — честно ответила Поттер. — Хорошо. — Хорошо? — Ну, я еще часов в пять подумала, что ты вот-вот свалишься. Теперь восемь, и я не понимаю, почему у тебя еще нет истощения. Не колдуй теперь до утра, окей? Джейн медленно моргнула. — А почему ты раньше не сказала, чтобы я остановилась? — вырвался глупый вопрос. — Мне было интересно, сколько ты продержишься, — беззаботно пожала плечами Хелен. — Я пишу для Флитвика исследование по магическому резерву, так что считай себя объектом изучения. Поттер прикрыла глаза, и ее сознание, копируя голос Фэй, деланно горестно повторило, что Когтевран — это диагноз.

***

Зелье для проявки фотографий вышло сварить с первой попытки. Его качество подтвердил Снейп, который, услышав неуверенную просьбу Джейн позволить ей занять один из столов в классе утром в воскресенье, только махнул рукой: — Делайте, что угодно, мисс Поттер. Только не взорвите ничего и покажите мне результат — меньше, чем варить потом для ваших жертв мазь от ожогов, я хочу только преподавать в этой школе. Одного небольшого котелка зелья хватило на одиннадцать полных флаконов. Остатки зелья Джейн убрала при помощи Тергео и заслужила этим одобрительный кивок Снейпа, который до этого всегда очищал ее котел самостоятельно. После этой оценки ее успехов настроение улучшилось настолько, что шесть лишних флаконов были безвозмездно отданы первокурснику с Гриффиндора, помешанному на фотографиях. Джейн знала его лишь косвенно — Невилл несколько раз жаловался на пристальное внимание к себе с его стороны. Тем не менее, сам Колин Криви Джейн знал, о чем не преминул сообщить ей между восхищенными благодарностями за зелье. — Говорят, ты не боишься Снейпа, — выдохнул он, постоянно переводя взгляд с флаконы на девочку и обратно, когда та остановила его в коридоре. — Это очень круто. Я вот его боюсь. Ты такая смелая, странно, что ты не попала на Гриффиндор. Но это ничего — на Когтевране тоже нормально, наверное. За заботами с зельем, занятиями, тренировками и практикой заклинаний дни летели незаметно, и Джейн даже чертыхнулась, когда в один из дней, завернув в Большой зал на завтрак, очутилась в абсолютно розовом мире. Улыбающийся Локонс, вдохновленно объявляющий что-то о любви из-за преподавательского стола, не оставлял простора для сомнений: наступило четырнадцатое февраля. — Пожалуйста, скажите мне, что я сплю, — прошептала Джейн, плюхаясь на скамью рядом с Терри Бутом. Тот взглянул на нее со смесью сочувствия и понимания: — Если бы. — А мне кажется, достаточно мило, — пожала плечами Лайза, двигаясь, чтобы освободить место для пришедшей вместе с Джейн Падмой. — По крайней мере, мы наконец-то отпразднуем этот день. В прошлом году про него совсем забыли. Ей поддакнула Мэнди Броклхерст, сидевшая напротив. — Локонс сказал, что валентинки в этом году будут разносить садовые гномы. Можно отдавать им послания, и они их передадут. Не понимаю, почему до этого никто раньше не додумался. Джейн покосилась на Мэнди, надеясь найти на ее лице признаки того, что это был сарказм. Признаки обнаружить не вышло. Вздохнув, она опустила взгляд на стол, усыпанный бумажными сердечками, и почувствовала, как эти обрывки бумаги окончательно портят настроение. Они, плавающие в чае, увязшие в овсянке и совершенно неаппетитно прилипшие к яичнице, тут же отбили всякое желание есть. Другие когтевранцы, судя по лицам, тоже не могли представить, как отскрести конфетти от еды. Хлеб, как что-то, с чего сердечки можно было легко стряхнуть, уже кончился. — Надеюсь, домовики устроят Локонсу темную, — проворчал смуглый старшекурсник, поднимаясь из-за стола. Ему ответил нестройный хор смешков. Опытным путем было выяснено, что проще всего очистить пуддинг, от которого к этому моменту остался только один кусок. Повздыхав, Джейн с Падмой поделили его на двоих, надеясь, что с обедом повезет больше. История магии в этот день по закону подлости выдалась особенно скучной. Поттер лениво записывала те фразы, которые удавалось вылавливать из монотонной речь Бинса, и гораздо больше внимания уделяла книге бытовых заклинаний — после занятий с Хелен в ней проснулось огромное желание изучить как можно больше чар. Сидящая рядом Падма, с которой они теперь — достаточно неожиданно для обеих — проводили много времени вместе, посапывала, уронив голову на руки. Колокол, оповещающий об окончании занятия, в этой части замка был слышен совсем плохо. Тем не менее, Бинс его всегда различал и тут же прерывал лекцию, иногда даже не заканчивая мысль. Меланхолично пожелав студентам хорошего дня, привидение, едва заслышав далекие удары, и в этот раз привычно исчезло в стене, и только тогда класс наполнился гомоном. Джейн неспешно дочитала абзац, аккуратно закрыла справочник и повернулась к подруге. — Эй, нам пора, — дотронулась она до плеча Падмы, которая, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг, все еще дремала. — Ты говорила, что тебя будет ждать Парвати. Патил поморщилась, зевнула и приоткрыла глаза, не спеша, впрочем, поднимать голову с рук. — Пожалуйста, скажи мне, что у нас до обеда ничего больше нет. Я умираю от желания спать. — До обеда ничего больше нет, — послушно повторила Джейн. — Если хочешь, можешь поспать в башне, а я разбужу тебя, когда будет нужно. — Это было бы здорово, — Падма со стоном зашевелилась и села. — Если я еще хоть когда-нибудь скажу тебе, что не хочу ложиться спать, потому что доделать трансфигурацию мне важнее, то усыпи меня, пожалуйста. — Специально ради этого выучу чары, — усмехнулась Поттер. — Вставай, Парвати будет ждать. — Подождет, — проворчала Падма, но все-таки встала. — Я себя ненавижу. — Все мы себя иногда недолюбливаем, это даже не новость, — с философским выражением на лице пожала плечами Джейн. — Ты идешь? — Ага. Парвати уже ждала их в коридоре — у Гриффиндора история магии была следующим уроком, а предыдущее занятие проходило в соседней галерее. В коридоре уже толпились ученики всех факультетов, но было достаточно тихо. На то, чтобы понять, почему вокруг никто не смеется и не кричит, у Джейн ушло несколько секунд. На полу посреди прохода сидел покрасневший Невилл. Перед ним, придавив ногой щиколотку мальчика, стоял садовый гном. В его руках была миниатюрная арфа, за спиной чуть шевелились золотистые крылышки, а на лице, отдаленно напоминающем человеческое, застыло злорадное и в то же время вдохновенное выражение. — В твоих волосах колосится пшеница, и храбрость в глазах больших золотится! — старательно завывал гном, совершенно невпопад дергая дребезжащие струны. Зрелище было сюрреалистическим и вполне соответствовало обычному дню в школе магии. — Мерлин, бедный Невилл, — шепнула Падма, ни к кому не обращаясь, и Джейн мысленно полностью с ней согласилась. Около окна напротив входа в класс истории магии сбились в кучку покрасневшие от с трудом сдерживаемого смеха слизеринцы. Побагровевшая сильнее остальных Панси держалась за живот и чуть не плакала, и когда она заговорила после окончания хвалебной оды, ее голос срывался. — Лонгботтом, я впервые в своей жизни тебе по-настоящему сочувствую, — проговорила она очень медленно, чтобы сбитое дыхание не помешало ей довести мысль до конца. — На твоем месте я бы написала бабушке и попросила ее тебя отсюда забрать. Это было покушение, я уверена. Невилл залился краской сильнее прежнего и хотел было что-то ответить, но не успел, потому что Панси продолжила. — Тебе пора не автографы раздавать, а учебники литературы. Кто вообще мог сочинить такое убожество? Вряд ли этот человек хотя бы одну книгу в своей жизни осилил, судя по стилю. Уизли, это была ты, что ли? — обратилась она к младшей сестре Рона, замершей тут же. Лицо девочки пошло пятнами, и она широко распахнула глаза, глядя на Паркинсон, как кролик на удава. — Если ты хотела сделать человеку приятное, могла бы просто не показываться никому на глаза денек — на тебя смотреть больно. — Ой, кто бы говорил! — не выдержала Фэй, до этого молча помогавшая Невиллу подняться с пола. Джейн, которой ситуация уже совсем не нравилась, тихонько порадовалась ее вмешательству. — Ты просто сама никому не нужна, вот и бесишься. Пойдем, Невилл, пожалуйста… Эти слова послужили для толпы сигналом. Люди снова заговорили друг с другом, коридор наполнился привычным шумом, и Джейн, наблюдавшая за тем, как Фэй увлекает Невилла в сторону Гермионы и что-то ему эмоционально втолковывает, обнаружила, что Парвати с Падмой уже пропали из виду. Поправив завернувшийся ремень сумки, она и сама принялась проталкиваться сквозь толпу. Уже соседний коридор был пустым. В этом заключалось главное преимущество Хогвартса — огромный замок, несмотря на кучу обучающихся в нем волшебников, всегда оставлял возможность побыть в одиночестве. Звук шагов Джейн отталкивался от каменных стен, порождая негромкое звонкое эхо, в окна светило утреннее солнце, и девочка даже позволила себе зажмуриться от удовольствия, притормозив у одного из провалов в стене. Одновременно с этим из-за поворота в конце коридора, до которого Поттер пока не успела дойти, показался Рон Уизли. — Джейн! — тут же окликнул он ее, ускорив шаг. — Привет, Рон. Что-то случилось? — Ага, — выдохнул младший Уизли, остановившись в метре и теперь неловко переминаясь с ноги на ногу. Вся его поза выражала неуверенность. — Там Джинни плачет. Заперлась в туалете. Я туда зайти не могу, а тут тебя увидел и подумал, что ты ведь тоже девочка… В общем, если тебе только не трудно, пожалуйста… — Мне не трудно, у меня сейчас как раз нет занятий, — прервала его Джейн, подумав, что на месте Джинни тоже расплакалась бы. — В каком она туалете? — Вон там, сразу за поворотом, — приободрился Рон. — Окей. Сделаю, что смогу. — Спасибо! Джейн натянуто улыбнулась приосанившемуся Рону, пожелала тому хорошего дня и еще раз взглянула в окно. Яркое солнце напоминало, что до весны осталось совсем немного, и даже, казалось, грело. Прищурившись, девочка снова поправила упрямо закручивающуюся лямку сумки и все-таки оторвалась от рассматривания чистого неба. Рон смотрел на нее с надеждой, все не уходя. С секунду они молча смотрели друг на друга, а потом Джейн неловко улыбнулась, кивнула и все-таки сдвинулась с места.