В огне

Fall Out Boy – Centuries 30 seconds to mars – Edge of the earth _______________ Пытаясь удержать концентрацию, Энакин продвигался сквозь окружающую серую темноту, пытаясь прорваться к Падме. Чтобы попасть в ее сон, требовалось пройти через всю ее боль, через окружающую ее Тьму Палпатина… Это требовало огромных, титанических усилий, но он просто не мог не сделать этого. Ангел была слишком близка к пропасти… Мучительным до боли усилием заставляя расступиться последнее препятствие, Энакин наконец сумел почувствовать ее тонкую, тусклую ауру Силы, практически уничтоженную воздействием Сидиуса. Изо дня в день, он методично лишал Амидалу всего, что делало ее самой собой, внедряя взамен свои мысли, свои чувства… Такого воздействия не выдержал даже Скайуокер, в итоге став игрушкой Палпатина. Что уж говорить о Падме, которая была просто слабой женщиной… Если Энакину ситх разрешал доходить до определенных мыслей самостоятельно, тонкими щупальцами внедряя сомнения, то Падме… Ее ломали без всякой пощады, долго и методично сводя все воспоминания о прошлой жизни на нет. Часто она просто находилась на грани безумия, понимая, что это единственное спасение от жестокой реальности. Один раз он уже успел спасти ее, не допустить шага в бездонную пропасть, но сейчас… Скайуокер чувствовал – если не пробьется сегодня, то, возможно, потеряет ее навсегда. Мгла раздвинулась. Пропустив свои чувства вперед, пытаясь дотянуться хотя бы их краешком до ее разума, Энакин замер, полностью уходя в Силу. Падме была слаба… Вокруг нее роем вился целый спектр различных эмоций. Страх. Боль. Ужас. Недоумение… Еще один короткий шаг вперед. Сквозь тело будто прошел заряд молнии, выкручивая все внутренности… На мгновение он потерялся от жуткой боли. Вокруг вновь осталась лишь Тьма, прокручиваемая по спирали, исчезающая вдали… Боль на мгновение отступила, однако, с новым ее возвращением Скайуокера будто подбросило. Он забыл себя, перемещаясь куда-то вдаль… Парсеки мелькали за парсеками, звезды проносились мимо, будто лампы накаливания. Резкий толчок, и… - Глупая, наивная девчонка, - раздался совсем рядом стальной, отдающий холодом, голос. Несмотря на то, что Падме знала, что сейчас с кончиков пальцев слетит еще одна молния, она была спокойна. Боль больше не пугала, как и другие средства мучений. То, что предстало перед ее глазами несколько секунд назад, окончательно уничтожило в ней любые чувства к тому, кого она считала своим возлюбленным. Она любила человека. Но его не существовало. Все это время рядом был лишь монстр… Падме до последнего отказывалась верить, находила хлипкие, почти невесомые оправдания. Они почти исчезли – до сегодняшнего дня в душе оставалась лишь полупрозрачная надежда, которая убеждала ее в том, что Сидиус лжет… Но запись, которую продемонстрировал ситх, окончательно уничтожила все сомнения. Энакина Скайуокера не существовало в природе… Она знала лишь того мальчика, которого встретила у Уотто. А затем, по прошествии тех лет, он умер, превращаясь в монстра. Вейдер уничтожил детей, которые даже не могли оказать ему сопротивления. Он уничтожил их, как ненужную шелуху, разрубая на дымящиеся от прикосновения сейбера части… Они даже не понимали, в чем дело. Дети думали, что джедай пришел спасти их… Да вот только джедай оказался ситхом. Он уничтожил тех, кто был ему союзником. Подумать только… Они сначала даже не поняли, в чем дело. Лишь потом горькая правда обнажила свои клыки, вонзаясь в плоть, оставляя за собой широкие, рваные раны. Она была сломана на части, разбита, как стеклянная игрушка, которую по неосторожности уронили на пол. В душе что-то горько свербило, окончательно уничтожая все, чем жила бывший сенатор. «Он предатель. Самый жестокий и беспощадный из всех, что ты видела». Даже Палпатин не был таким – он всего лишь отдавал приказы. Исполнять их или нет – решал Энакин. Он просто мог увезти юнлингов куда-то подальше, стереть записи видеокамер. Мог спасти своих друзей, подстроить их побег, и прочее. Но он этого не сделал. Странно. Почему записи зачисток Храма ударили по ней куда сильнее, чем все то, что раньше говорил Палпатин? Казалось бы, предательство любимого человека должно было сломать ее без остатка. Но все оказалось иначе… Вымещая на ней странную, потустороннюю злобу, Сидиус спустил с пальцев еще одну молнию, заставляя хрупкий силуэт выгнуться от боли, едва не ломая позвоночник. Внутри что-то вздрогнуло от бессильной злобы, разливающейся вокруг. Они с Падме были в камере не одни… Сейчас, откуда-то из глубины сознания Амидалы, на него смотрел Скайуокер. Как он сумел пробиться сквозь все те парсеки, что стояли между ними? Одним движением Палпатин отбросил любые мысли об этом, сосредотачиваясь на мести. Как он желал, чтобы вместо девчонки перед ним был Энакин… О, как бы он страдал за свои ошибки. Он бы тонул в собственной крови, харкая ей во все стороны, он бы молил о смерти, но мастер не дал бы такой милости бывшему ученику. Снова и снова он бы отделял плоть от костей, заставляя того содрогаться в муках, медленно умирать… А потом тот вернулся бы в эту камеру из бакты, здоровый, как младенец. И по новой… Ровно до тех пор, пока приносил бы своему мастеру толику наслаждения при своих муках. Потом он убил бы его голыми руками, заставляя захлебнуться в собственной крови. Как жаль, что это невозможно… Как жаль, что тот, кто сломал все его планы, сейчас далеко, под защитой флота Альянса. Впрочем, был маленький шанс. Раз горе-джедай находился в разуме Падме, он почувствует все то, что чувствует она… Жаль, что Скайуокер не сможет различить ее мыслей и слов своего мастера. Лишь боль будет вокруг него… Лишь боль. Еще одна молния слетела с кончиков пальцев, еще более мощная, чем раньше. Чудом Сидиус удержался, чтобы не перевести ее в разряд смертельной. Нееет… Девчонка еще поживет. Пусть Энакин сидит на своем кораблике, и думает, как ее спасти. А потом придет прямо в руки к своему мастеру… Он бы отдал все ради этого. Война уже была практически проиграна – ее не спасти, не перевести на другой уровень. А вот уничтожить своих врагов он еще мог, о да. Они поплатятся за то, что сделали, своей кровью, своей смертью, и смертью своих родственников... Еще одна молния, приносящая лишь муки. Палпатин специально не увеличивал ее мощности, мучая обоих одним махом. Если Падме потеряет сознание, все развлечение будет окончено… Нет, еще не время. Секунды мучительно сливались в минуты. Спустя полчаса измученное донельзя тело Амидалы просто дало сбой, заставляя сознание отключиться. Теперь она не будет чувствовать боли… Жаль, что девчонка была такой слабой. Молча, ничего не говоря, Палпатин направился на выход. - В бакту ее… Дожидайтесь последующих указаний, - коротко приказал он. – И только попробуйте сделать что-нибудь не так… Вскоре легкие, неслышные шаги замерли вдали, оставляя тюремные коридоры позади. Падме не слышала этого – как не слышала и всех слов Энакина, что тот пытался донести до нее сквозь пространство. Она чувствовала лишь ту любовь, нежность, исходящую от незнакомца внутри, окутывающую ее волной, на короткие мгновения заживляющие душевные раны. Казалось, она была готова отдать все, чтобы раствориться в этом, но не могла. Тот, кто помогал ей перенести это, заставлял отойти на несколько шагов от пропасти безумия, что-то говорил… Но звуки упрямо не желали складываться в слова. Вокруг была лишь боль, смешанная с прямой ее противоположностью. Титаническим усилием воли Энакин задвигал на задний план разросшуюся до невиданных ранее размеров ненависть, выпуская в пространство лишь любовь и нежность по отношению к жене. Только так он мог помочь ей… Только так. Наконец, почувствовав, что она окончательно отключается, даже от своего собственного сознания, проваливаясь в глубокий сон, он отбросил все попытки концентрации. Разум, который титаническими усилиями удерживался рядом с Амидалой, сразу же вернулся в свое тело, заставляя Скайуокера вздрогнуть. Его тело было не повреждено ни на миллиметр… Однако, он до сих пор чувствовал внутри то, что пережила Падме. Ненависть, которую он старался не выпускать наружу при ангеле, вырвалась наружу, заставляя все органы сжаться от непомерной нагрузки. Еще ни разу в жизни он не испытывал ничего подобного. Впервые злость заставила задрожать каждую жилку… Как и Палпатину, которого он ясно чувствовал в камере, Вейдеру сейчас хотелось рвать и метать. Будь перед ним сейчас «учитель» … Энакин оборвал себя на полумысли, вспоминая слова Йоды. «Не может Тьма Тьму победить». Об этом нужно помнить всегда, а особенно, если он рассчитывал когда-нибудь уничтожить бывшего мастера. Если он останется ситхом – проиграет бой. Сумеет вернуться к Свету – возможно, все будет иначе. Как адепт Темной Стороны Сидиус был непререкаем. Его невозможно победить его же оружием… только Светом, только противоположностью Тьмы. Но Скайуокер обладал джедайским спокойствием в той же мере, что и Сидиус. Да, разумеется, по сравнению с мастером в нем Света было куда больше, однако, все же критически мало для того, чтобы пытаться вступить с мастером в открытую оппозицию. Сейчас он находится на своем месте, во главе флота Восстания. Их победа близка, как никогда… Нельзя позволять Палпатину брать верх над собой, нельзя. «Но как можно просто сидеть здесь и ничего не делать, когда Падме в опасности?!» Против кричало все существо. Энакин не мог просто сидеть в сторонке, когда Амидала с каждым днем все быстрее приближалась к роковой грани. Комлинк коротко пискнул, будто предлагая принять на себя удар. Едва сдерживаясь от того, чтобы не размозжить машинку об стену, Энакин открыл сообщение. «Собрание через два часа». Но чем занять себя эти проклятые часы? Одним движением поднимаясь на ноги, Скайуокер быстрым шагом вышел из каюты, направляясь к отделу информационной безопасности. Кто знает, может быть «когда Сила найдет на Силу», уже произошло. Флот Альянса практически уничтожил все сопротивление Империи, раскалывая галактику надвое… «Следи за Тьмой. Но ведь Тьма это Сидиус?!» … Мысль пришла в голову сама собой, озаряя все, будто молния. Появилась первая подсказка… Отлично. Неужели ему удалось разгадать одну из фраз пророчества? Хотелось надеяться, что именно это имел в виду старый магистр… Времени, чтобы вновь лететь на Дагобу, у него уже не было. Пора было действовать здесь и сейчас, не дожидаясь, пока что-то кардинально изменится… У них есть преимущество. Его нужно использовать. Белые коридоры неслышно скользили перед глазами, ничуть не меняясь… Не знай он «Дом-1» как свои пять пальцев, можно было бы решить, что заблудился. Информационный отдел. Кто знает, может быть хоть там его смогут обнадежить. Ноги сами несли вперед, к заветной двери, за которой был целый океан эмоций... Прижимая к электронному датчику свой допуск, Энакин толкнул дверь, окунаясь во все те тонны информации, которые ежедневно проходили сквозь провода, датапады и разумы тех, кто здесь находился… Не обращая внимания на удивленные взгляды специалистов – адмирал Скайуокер никогда не посещал информационного отдела, предпочитая действовать по воле Силы – Энакин подошел к кабинету начальства, сталкиваясь с очередной секретаршей. «Они что, не представляют себе кабинета без секретарш?» - едва не закатил глаза он. Каждый хоть чего-то стоящий (по своему собственному мнению разумеется) начальник ОБЯЗАТЕЛЬНО имел хоть какое-то подобие милой девушки, сидящей под своей дверью. Поначалу Энакин не обращал внимания на эту блажь, но потом, когда эти самые девушки начали строить ему глазки, начал вскипать. Как правило, данные особи были крайне, крайне глупы и несдержанны. Они считали себя королевами сей специальности, и брали на себя смелость решать, кого пропускать к начальнику, а кого нет. - Мистер Рэйго сейчас занят, - едва отрываясь от своего комлинка, что-то пропищала тви’лечка, в очередной раз подтверждая все убеждения Энакина относительно своих коллег. Едва сдерживая ненависть, он прошел мимо, окатывая внезапно возмутившуюся на столь наглое самоволие даму ледяным потоком неприязни. Прикрыв за собой дверь, не обращая внимания на деловито копающегося в своих бумагах Рэйго, Скайуокер сел на свободный стул, легким покашливанием привлекая внимание. - Адмирал Скайуокер, - услужливо вскочил со своего места Рэйго. – Чем я могу вам помочь? Энакин выдавил из себя легкое подобие дружелюбной улыбки. Интересно, прыгал бы так же резво этот мужчина, не будь у него звания адмирала? - Я хочу знать все, что возможно, о передвижениях Палпатина, - медленно проговорил Энакин. Рэйго заискивающе улыбнулся, заставляя свои подбородки всколыхнуться от непомерной нагрузки. - Это не ко мне, - по-прежнему улыбаясь, ответил он. – Второй кабинет слева. Осторожным, будто змея, готовящаяся к броску, движением, Энакин потер виски, пытаясь справиться с Тьмой, грозящей затопить все уголки окружающего его пространства. Мучительно, до боли хотелось просто взять, перевернуть здесь все вверх дном… Изо всех сил он сжал в кулак пальцы левой руки, заставляя ногти впиться в ладонь. Усилив боль до всех возможных пределов, так, чтобы она вытеснила злость, он все же поднялся на ноги, и, ничего не говоря, вышел из кабинета, стараясь не смотреть на разъяренную секретаршу. Кого-кого, а эту мелкую заразу просто хотелось уничтожить, сровняв с пылью. «Ну и чем ты лучше Палпатина, если готов убить любого, кто встал на твоем пути?» - задал он сам себе вопрос. Легко сказать, вернись к Свету. Куда сложнее это сделать… Хождение по инстанциям выматывало, заставляя все внутри кипеть от ненависти, которая после видения о Падме так и не исчезла. Едва не срывая ручку следующего кабинета со своего законного места, он вошел внутрь, осматривая новое препятствие на своем пути. Как ни странно, этот молодой человек обещал быть более-менее адекватным. Кинув на него короткий взгляд карих глаз, парень показал на стул перед собой, приглашая сесть. Никаких лизоблюдских приветствий, ничего лишнего… Это радовало и обнадеживало. - Чем могу помочь? – задал он дежурную фразу. Аккуратно потирая застывшие от напряжения пальцы рук, Скайуокер сразу перешел к делу, молясь, чтобы хоть этот человек оказался адекватным. - Передвижения Палпатина. Прогнозы на ближайшие сроки… - повторил он свой вопрос. Что-то подсказывало, что это крайне важно… Возможно, те несколько минут, что он пробыл в теле Падме, дали какую-то подсказку. Пока парень рылся в стопках дискет, Энакин на мгновение прикрыл глаза, ставя себя на место Сидиуса. Флот практически уничтожен. Корусант почти беззащитен… Что ты станешь делать? «Бежать». Мысль пришла сама собой, заставляя губы растянуться в улыбке. Отлично. Уже хоть что-то… Так вот почему интуиция привела его именно сюда. А куда мог бежать ситх? На этот вопрос было ответить чуточку сложнее. Императора были готовы принять почти все знатные семьи, надеясь заслужить его благодарность… Но не все были готовы в случае опасности прикрыть его своими телами. Скажем так – таковых почти не было, да и Сидиус не из тех, кто будет просить помощи непонятно у кого. Вывод напрашивался сам собой. Ситх улетит куда-то на край галактики, дрейфуя в гиперпространстве… И разумеется, в качестве гарантии своей безопасности, он прихватит с собой Падме. - Ммм… Ну то, что Император скоро отправляется в официальную проверку всех систем, вам известно, - вырвал его из раздумий тихий голос. – Он объявил свое решение несколько часов назад, и я сразу же отправил сообщение Мотме об этом. Так вот что будет поводом для собрания, которое созвала Мон на вечер. Определенно, она поднимет тему о захвате императорского лайнера. Но почему… Почему отлет Императора проходит так открыто? Сидиус наверняка знает, что к чему, знает, что его легко смогут поймать, если он просто возьмет и улетит куда-то на одиноком лайнере. Остатки флота не могли обеспечить Палпатину такую надежную защиту от превосходящих сил Альянса. Энакин на мгновение прикрыл глаза. Здесь определенно было что-то нечисто… «Хочешь сбить врага с толку – греми фанфарами о том, что скоро сделаешь. А потом, когда они будут ждать от тебя именно этого, просто измени свои планы». Пальцы сами собой отстучали дробь по колену. - У вас есть доступ к информации с доков Корусанта? – спросил он, пытаясь найти и поймать ниточку, ведущую к правде. Молодой человек покачал головой. - Расписание вылетов только то, что есть в общем доступе голонета. Больше ничего… Кроме информации с проверочных доков. Но там нет ничего интересного, - добавил он. – Проверки на контрабанды и прочее… Энакин сузил глаза. С королевскими особами была связана одна очень интересная традиция… Каждый раз перед вылетом шаттлы проверяли на наличие бомб, неисправности, и прочую ахинею. Падме пыталась уклониться от такой проверки – но дроиды заранее провели ее, когда шаттл заранее поставили в док перед вылетом. Сведения о таких проверках заносились в журнал автоматически – дроидов было нельзя перепрограммировать, а от проверки нельзя было уклониться даже такому человеку, как Сидиус. Не зря Палпатин так кричал о своих планах на весь голонет. Он просто пытался отвлечь их, зная, что не сможет подчистить следы своего отлета. - Просмотрите график проверки всех шаттлов на ближайшие трое суток, - проговорил Скайуокер, отстукивая по ноге нервную дрожь. – Файл отправить на мой датапад. Едва сдерживаясь от волнения, он молча вышел из комнаты, быстрым шагом направляясь в свою каюту. «Игра еще не окончена».