Наш личный ад.

- Я не говорил тебе свою фамилию. - Вернооо, - промурлыкал я, наслаждаясь его реакцией. Кай продолжал сверлить меня взглядом, сжимая губы. Усмехнувшись, я потянулся во внутренний карман куртки, вытаскивая оттуда газету. - Взял с одного из прилавков, - указывая на газету, ответил на немой вопрос Кая. - Итак, что тут у нас, - театрально вздохнув, специально громко распахнул газету, не забыв кашлянуть. - Семья вырезана в Портленде, не найден только старший сын - 22-х летний Малакай Паркер. - Кто называет ребенка Малакай? - спросил Кай, слегка нахмурившись, садясь обратно на стул. - Они как будто ждали, что я буду злым. - Это ведь ты их всех убил? - спросил я, хотя ответа и не требовалось, все было и так понятно. - Не всех, - ответил Кай. - Я питал слабость к одной из сестер, иначе бы я вырезал ей легкие, а не только селезенку. Я оскалился, понимая, что парень не плох. - Вот смотри, - сказал Кай, пододвигая свой стул ближе ко мне. - Вот этих двоих я повесил на перилах, - указывая на фотографии в газете, объяснял Кай. - Ей я воткнул охотничий нож в живот, а этого утопил в бассейне... он все сопротивлялся, а я такой: " Эй, я оставил тебя на последок, неблагодарный ты...". Ну, в общем... в общем, как-то так, - он рассказывал все это с таким лицом, будто мы сейчас о погоде говорили. - Я рассказал о себе, теперь твоя очередь. - Рассказать, кого и как я убивал? - усмехнувшись, спросил я. - Мне тысяча лет, я уже и не вспомню всех. - Первородный? Да, я слышал о твоей семье, - вернувшись к своей трапезе, ответил Паркер. - Ох, черт, омлет остыл, - отодвинув от себя тарелку, он снова повернулся ко мне. - Ну, чем займемся? - Я пойду в больницу, мне нужна кровь, а вот чем ты займешься, я без понятии, - поднявшись, направился на выход. На улице стало резко темнеть, я недоуменно повернулся к Каю. - Ох, совсем забыл сказать, - похлопав себя по лбу, Паркер продолжил: - 10 мая 1994 года было солнечное затмение. - Сегодня 11, - напомнил я. - Нет, 10, - покачав головой, Кай подошел ближе. - Один и тот же день каждый раз. Никогда не поменяется время года, никогда не пойдет дождь, - Паркер как-то грустно усмехнулся и снова ушел на кухню. - Прекрасно просто! - не теряя времени, быстро направился в больницу. Мне срочно нужна кровь!

***

Появление Кола меня очень сильно озадачило, но совру, если скажу, что не обрадовало. Тем более тот факт, что он такой же психопат, как и я, не мог не радовать. Думаю, следующие деньки будут насыщенными. - Ну как, сходил? - спросил я, увидев Кола в коридоре. Он кивнул и, взяв один пакет с кровью, сел на диван, рядом со мной. - Что смотришь? - спросил он, затем обхватил губами трубочку на пакете и стал медленно высасывать кровь. Поняв, что смотрю на его губы, поспешил отвернуться к телевизору. - Армагеддон*, - ответил я, вспомнив, что он задал вопрос. За фильмом я не следил, постоянно зевая. - Тебе не интересно? - спросил Кол, после того, как я громко зевнул, прям под его ухом. - Этот фильм идет по этому каналу уже 21год**, и да мне не интересно. Кол отложил пульт и посмотрел на меня. Я победно улыбнулся, устраиваясь поудобней. - Итак, как ты попал сюда? Кол закатил глаза, вздохнул, но все-таки ответил: - Если в двух словах, то я пытался остановить компанию вампиров от воскрешения того, кто мог создать ад на Земле. - А в итоге сам попал в ад, - усмехнулся Кай. Я хмыкнул, понимая всю иронию. - А твоя семья? - Что моя семья? - Ну, отношения в вашей семье. Знаешь, мой клан очень часто говорил о вас, и как я понял ты что-то типа "белой вороны" в семье. Братья и сестра никогда не обращали на тебя внимания. Интересно, они вообще скорбели, когда ты умер? Я понял, что зря это сказал, так как в следующую секунду Кол придавил меня к дивану, навалившись сверху, яростно сжимая мою шею. - Если ты еще раз что-нибудь скажешь, я вырву твой поганый язык! - прорычал он, показывая свою вампирскую сущность. Дышать было тяжело, легкие горели, губы пересохли, поэтому по инерции я провел языком по губам. Кол снова проследил это движение, остановив свой взгляд на моих губах. Я тяжело и часто дышал, пытаясь урвать глоток воздуха. Кол слегка поддался вперед, обдавая мою щеку горячим дыханием, и это было последним, что я помнил, дальше темнота...

***

Проснулся я ближе к вечеру. Солнце как раз садилось, окрашивая небо в розовый цвет с персиковыми оттенками. Шея болела ужасно, перед глазами немного двоилось, а так в принципе все было в порядке. - Проснулся? - Майклсон появился в дверном проеме с полотенцем на плече. - Ты что, готовишь? - спросил я удивленно. Затем прокашлялся, потому что голос свой не узнал - тот звучал слишком сипло. - Что-то не так? Я хмыкнул. - Это ты так извиняешься? - поинтересовался я. Пришло время хмыкать Колу. - Извиняться за что? - и такой невинный взгляд, что на секунду показалось, что он действительно ничего не делал. - За то, что пытался убить меня? - Я знал, что не убью. Я слышал твое сердцебиение. Я прищурился, но ничего отвечать не стал. Кол, решив, что разговор окончен, спустился вниз. Через несколько минут я тоже уже был на кухне. В духовке что-то готовилось, наверняка эта была утка или курица. Зелень, помидоры и огурцы - все это было аккуратно нарезано и поставлено на стол. - Впечатляет, - усмехнулся я, закидывая в рот нарезанный огурец. Кол отвернулся к столешнице, снова что-то нарезая. Я тихо подошел сзади, поставил руки по обе стороны от Кола и прижался к нему бедрами. - Какого хрена ты творишь? - прошипел он, но не повернулся. - А что? - невинно поинтересовался я, слегка потеревшись об него. Нож с характерным звуком ударился об столешницу, Кол резко повернулся и в следующую секунду я был прижат к холодильнику. - Если ты еще раз... - Ой, да ладно тебе, - я усмехнулся. Одной рукой я схватился за руку Кола, которая держала мою шею, а другой рукой провел по груди первородного, опуская ее все ниже, пока, наконец, не добрался до ширинки. Слегка сжал. Кол резко втянул воздух. - Давай, Кол, скажи, что не хотел этого, - я сильнее сжал руку. Кол ничего не ответил, лишь толкнулся бедрами навстречу. Рука первородного, что до этого сжимала мою шею, теперь просто опиралась о стенку. Кол хрипло дышал, продолжая толкаться мне в руку, а я вдруг почувствовал, что тоже возбуждаюсь от этого. Громкий сигнал заставил нас вздрогнуть. - Мясо приготовилось, - улыбаясь, сказал я, убирая руку с ширинки вампира. За весь ужин мы не проронили ни слова.