— let me in

      Наслаждаясь любимым мороженым, Сынри гулял по ночному городу в свой единственный выходной. Может показаться странным, но парень любил проводить этот день в одиночестве, находясь вне своей квартиры; там на него давят стены, серость обоев и прохлада ламината. Когда его ничего не держало, он мог бесконечно ходить по хорошо освещённым улицам, есть мороженое и ни о чём не думать, давая своему мозгу возможность отдохнуть.       Именно в этот день он впервые встретил Его.       Проходя мимо переулка, его мысли о безмятежности прервали своё существование: он услышал сдавленный стон боли и последующие за ним рыдания. Сынри подумал, а вдруг там кто-то умирает? Следуя порыву, парень поспешно зашёл в переулок, который был настолько тёмным, что у него по спине побежали мурашки. Но отбросив сомнения прочь, он услышал копошение за углом, и, завернув туда, увидел парня, от которого как раз-таки и доносились эти звуки.       На секунду Сынри почувствовал отвращение: юноша лежал на холодной и грязной земле около мусорных баков с опущенными штанами. В свете тусклого фонаря над подсобкой магазина Сынри видит на обнаженных бёдрах жертвы цветущие пятна от сильных рук и полосы белёсой жидкости. Казалось, что юноша уже потерял сознание и в полубреде мямлил мольбы о помощи вперемешку со стонами боли.       Сынри решил, что если он не поможет, то кроме него никто не отзовётся. Он заметил, что парень уже окончательно потерял сознание, неимоверно усложняя этим задачу. Ли попытался растормошить мальчишку, но ничего путного из этого не вышло, пришлось действовать самому. С горем пополам, он всё же кое-как поднял безвольное тело с земли, от чего юноша зашевелился. Сынри велел ему стоять, но тому с трудом это удавалось из-за спущенных штанов. Ли заставил юношу отпереться о стену и, воспользовавшись теми драгоценными секундами, когда блондин был в вертикальном положении, парень поспешил натянуть на него брюки. Он не стал их застёгивать, ему было важно прикрыть его обнажённые участки кожи, и только. Опять же с трудом, конечно же, Сынри взвалил юношу на свою спину (к удивлению первого, он оказался очень тяжёлым), и поспешил на выход из этого тёмного переулка, пока кто-то не вернулся сюда.       Ли не был дураком, он понял, что этого паренька изнасиловали. Одет юноша был очень вызывающе, поэтому ничего удивительно. Нет, Сынри не осуждал, такое могло бы случиться с каждым, но именно сегодня попался этот парнишка. И если бы он действительно осуждал, то не помог бы, это уж точно.       Благо, что Сынри уже был на пути домой, когда встретил блондина, поэтому до дома было относительно не далеко. Шатен подумал уже, наверно, тысячу раз, заносить ли в свою квартиру сомнительного вида мальчишку, или же просто отвезти его в больницу. Но Сынри, к сожалению, по себе знал, как трудно воспринимать осуждение в глазах людей, а особенно родных для тебя. Поэтому он всё же рискнул унести парня к себе домой и дать ему прийти в себя.       - Хэй, - зовёт Сынри юношу, аккуратно укладывая его на диван. Парень уже был в сознании, но он явно не понимал, что происходит, в чьей он квартире, и кто перед ним вообще, - Просыпайся, бедолага.       Тот поёрзал на месте, снова хорошенько протёр глаза, чтобы убедиться, что это не сон. Он уже вполне осознанным взглядом смотрел на Сынри, будто что-то вспоминая. К удивлению последнего, блондин не стал отпираться, закатывать истерику и бояться, будто не его пару часов назад изнасиловал неизвестный в тёмном и грязном переулке.       - Как тебя зовут?       - Се..., - от долгого молчания голос парня охрип, поэтому он прочистил горло и только тогда сказал своё имя, - Сехун.       - Хорошо, Сехун, - Сынри улыбнулся ему в ответ, потянув парня за плечо, чтобы он сел, - А теперь давай в ванну.       Он достал для него чистую одежду и направился в ванную, где уже стоял блондин и ждал чего-то.       - Что болит? - спрашивает Сынри, опасаясь, что парня все-таки надо будет отвезти в больницу. Он не хотел, чтобы у него было что-то серьёзное.       - Я не знаю... Ничего не чувствую.       - Тогда, конечно, прости, но я могу тебя осмотреть? - Сынри увидел, как Сехун вздрогнул и немного отшатнулся, и поспешил продолжить мысль, - Чтобы понять, нужно тебя отвезти в больницу или нет… Ты ведь не хочешь в больницу?       Сехун со страхом в глазах качает головой и послушано начинает раздеваться. Сынри удивился резкости в движениях младшего; сам бы он в свое время никогда бы не разделся перед незнакомым человеком.       Раздавшись полностью, Сехун повернулся к шатену спиной, чтобы тот мог его осмотреть. На плечах красовались настолько ужасные укусы, что мужчине было страшно на них смотреть; на бёдрах всё так же цвели цветы, как и в том переулке сегодня, только сейчас он в полной мере мог разглядеть эти бутоны и оценить их тяжесть.       - Нагнись, - шепнул Сынри, стараясь не напугать Сехуна. Он увидел, как спина блондина покрылась гусиной кожей, но вопреки здравому смыслу с его стороны в данной ситуации, он слушается Сынри и максимально низко наклоняется, чтобы старший, пригнувшись, мог увидеть запёкшуюся кровь между упругих ягодиц.       - Я всегда знал, что эта работа меня до добра не доведёт, - говорит Сехун шёпотом, будто кто-то посторонний, спрятавшись в углу, мог его услышать и высмеять. После принятия ванны он был относительно спокоен, после надевая тёплую одежду, усаживаясь за обеденный стол и потягивая горячий чай, - Я работал в клубе танцором. Сегодня было много клиентов, некоторым я просто не успел станцевать, мне уже было пора домой. Но, как видишь, туда я не попал.       - Почему ты так спокойно на это реагируешь? - Сынри задал вопрос, который мучил его с самого начала.       - Не знаю даже, - пожал плечами Сехун, - С виду может показаться, что я спокоен, но знаешь... Я в панике, внутри всего трясёт. Но это было ожидаемо, с такой работой трудно не найти неприятности.       - Когда мне было пятнадцать, меня изнасиловал старшеклассник, - после большой паузы сказал Сынри, отпивая из своей чашки немного кофе, - Так что я тебя понимаю. Тогда я ненавидел то, как люди смотрят на меня, поэтому не стал тебя отвозить в больницу, потому что после будет не жизнь, а ад. Вечно жалеющие или осуждающие взгляды, семья тебя за мужчину не считает. Это было трудно. Лучше всё перебороть в себе и выйти в свет новым человеком, а окружающие и не догадаются, что с тобой произошло.       - Спасибо, - искренне произнёс Сехун, глядя Сынри прямо в глаза, - Получается, ты мой спаситель.       - Возможно, что ты прав, - говорит Сынри, допивая кофе, думая совершенно о другом.