За закрытой дверью

Не бечено, поэтому включена публичная бета. Если вдруг что-то заметите, отмечайте, буду благодарна. Рони, солнце, прости, я не вытерпела и выложила, к тебе вообще никаких вопросов, отредактируешь как сможешь\захочешь. Любовь <3

Артур стоял за баром вместе с Гавейном и мешал другу работать, хотя их смена закончилась уже как час назад. У Артура есть оправдание – Гавейн должен его подкинуть до общаги, потому что ходить на своих двоих в четыре утра – так себе затея (а еще, потому что он королевская задница, о чем ему в красках сообщил бармен). А Гавейн все еще продолжал изредка наливать редеющей толпе потому что Персиваль жутко задерживается и прислал уже тридцать сообщений с извинениями, хотя его простили и поняли уже на шестом. Воспитание, что уж поделать. «Авалон» не самый модный клуб, но точно пользуется спросом у студентов. Да и Артуру тут нравится, потому что команда оказалась слаженная, состоящая из примелькавшихся в коридорах университета лиц. По ночам тут все сверкает неоном и не дает расслабиться, потому что музыка гремит так, что отдает в груди. И к этому быстро привыкаешь, как и к рутине хозяйственной работы, таблицам, графикам и попыткам уладить конфликты. Артур теперь знает по именам несколько десятков местных музыкальных групп, вбил в свой телефон неприличное количество новых номеров не для того, чтобы завтра же их удалить, а чтобы названивать по организационным вопросам. Артур наконец чувствовал себя нужным и целым. Гавейн говорил, что это все напускное – как только заканчивается смена, то заканчиваются и полномочия Артура. И что не надо привыкать чувствовать себя всесильным – это очень обманчиво. Пендрагон его не слушал, отмахиваясь от скребущего чувства внутри и друга одновременно. Он обо всем этом подумает позже, когда в его жизни хоть что-то будет давать такую же уверенность в себе. А пока – работа, работа и конечно же разгребание проблем, которые сам же и устроил. - Не узнаю тебя. - внезапно сказал Гавейн, расставляя остатки алкоголя по местам, и, видимо, затылком увидев вопросительно поднятую бровь Артура, пояснил, - Ну, ты стал чуть меньше мудаком. Раньше дышать невозможно было от количества понтов, а теперь даже на человека походить стал. Артур закатил глаза и посмотрел на собственное отражение, проглядывающееся в зеркальной поверхности полок. Он и сам это чувствовал. Будто успокоился наконец, перестал гнать вперед и теперь плетется со скоростью пять километров в час, удивленно оглядываясь по сторонам – вау, а тут прикольно. - Может это давление. - хмыкнул Пендрагон, не желая быстро признавать очевидное – идиотская привычка, но повыпендриватья надо было. – Что-то атмосферное, скорее всего. - А, может, это как раз отсутствие давления? – предположил Гавейн, разворачиваясь к другу. – Ты когда с отцом последний раз общался? - Давно. – Артур понятливо кивнул и задумался. – Непривычно без его указок, да и Моргана смотрит так жалобно, словно я своими принципами ей сердце разбиваю. Но как только я порвал все контакты, то знаешь… - Артур нахмурился и взмахнул рукой, будто пытаясь подобрать слова, - как если бы раздражающий писк, который вроде не мешает, но все равно бесит, вдруг прекратился. Легче даже физически стало. Артур поднял глаза от стойки, в которую все это, оказывается, говорил и поймал удивленный взгляд друга. Гавейн смотрел на него с такой вселенской теплотой, что у Артура на мгновение закружилась голова. Вместе с этим, шарахнуло осознание, насколько они, оказывается, взрослые и дети одновременно. И насколько по-идиотски Артур себя вел до этого. До Мерлина, до «Авалона», до первого по-настоящему правильного решения в своей жизни. Он будто махом из пятнадцати лет шагнул в свои двадцать три, и теперь стоял в изумлении. - Говорю ж, вообще не узнаю, - хмыкнул Гавейн и повернулся к подошедшему к барной стойке мужчине. Артур ошеломленно остался смотреть на его кудри, небрежно рассыпанные по плечам. - Я пойду воздухом подышу, - просипел Артур и поспешил выбраться из клуба. Приветственно кивнув охранникам, Артур вышел на улицу, где его встретил глубокий ноябрь с холодным, пронизывающим ветром, беспокойным небом и недовольно шевелящимися ветвями деревьев с еще яркой листвой. Днем было тепло, а вот в четыре утра на улице был совсем не курорт, особенно для любящего выпендриваться блондина в тонкой кожаной куртке. Нужно было бы зайти за кофе, для него и Мерлина, в кофейню через дорогу и купить этому ворчащему созданию порцию заветной жижи, но Артур предпочел еще пару минут постоять, просто пялясь в серый асфальт с яркими пятнами листьев и прокручивая диалог с Гавейном по третьему кругу. Рядом громко хлопнула дверь и Артур отмер, постепенно приходя в себя и начиная крутить головой в поисках источника шума. Им оказалась подозрительно знакомая фигура, остановившаяся в паре метров от него и шарящая по карманам пушистого пальто. В свете тусклых желтых фонарей София выглядела волшебно. В смысле, она была определенно красива, но полумрак и нависающий над ней каменный свод «Авалона» скорее отдавал чем-то мистическим. Золотые проблески украшений в волосах прибавляли ей сходства с ведьмой из каких-нибудь древних легенд, а массивные ботфорты говорили, что ведьмы не чураются модных трендов. Артур подошел ближе и заговорил с ней быстрее, чем успел подумать, что это плохая идея. Впрочем, ничего нового. - Привет, - растягивая губы в вежливой улыбке начал было Артур, но поймал ледяной взгляд зеленых глаз. - Катись отсюда, Пендрагон, - девушка демонстративно чиркнула зажигалкой, подкуривая сигарету. Артур восхитился корректности фразы. Сразу видно – настоящая леди. Сам бы он себе, в лучшем случае, по морде съездил, а тут даже матом не послали. Вообще, София была еще на редкость миролюбива. Артур поступил как парнокопытное, бросив девушку за два дня до дня Святого Валентина. Кажется, даже не особо утруждаясь в объяснениях. Провстречались они тогда почти месяц, а потом Артур решил, что это все слишком несерьезно, чтобы отмечать такой праздник вместе. Он не влюблен, а что там думает София – не так важно. - Я вообще хотел извиниться, - начал было парень, но взгляд, брошенный на него из-под ресниц явно обещал скорую расправу, если он не заткнется в эту же секунду. - Вау, как благородно, - хмыкнула София, делая очередную затяжку и медленно, почти театрально выдыхая дым, - и что, по-твоему, я должна сейчас же броситься к тебе в объятья, по пути снимая трусы и раздвигая ноги? – она поморщилась, - Женщин в округе не осталось, что ты по второму кругу пошел? Артур закатил глаза. Было видно, что девушка давно хотела высказать все это ему в лицо, но, видимо, не подворачивался случай. А тут он сам к ней в руки пришел. - Нет, я просто пытаюсь быть лучше, - не подумав ляпнул начавший раздражаться Артур. Что-что, а до спокойной реакции на критику ему было еще как до Луны пешком. - Что? – София от неожиданности замерла, а потом расхохоталась. – Боже мой, ты что, начитался топ-десять самых клишированных фраз и решил мне их по очереди произнести? - Нет, я… - начал было Пендрагон, но София даже и не думала его слушать. - Не понимаю, что ты вообще тут забыл. Я-то думала, что такие богатенькие мальчики не тусуются с обычными смертными в обычных клубах средней паршивости. Может, ты заблудился? Мерсия Плаза чуть-чуть выше по улице, километров так через пять. – София не собиралась останавливаться, видя сколько усилий прикладывает Артур, чтобы сохранять спокойное выражение лица. - Нормальный клуб, что началось то, - как-то обиженно оскалился Пендрагон. - Да и работаю я тут. Надменность на лице девушки сменилась удивлением. Непонимающе пару раз хлопнув глазами, она отступила на шаг, оглядела Артура с головы до ног и снова посмотрела ему в глаза. Артуру было слегка неловко. Его давно никто так критически не разглядывал, как будто под микроскопом. Если только Мерлин, но это было давно, когда… Так, а вот это сейчас вообще не важно. - Да вроде тот же самый обмудок, - пробормотала девушка, закончив осмотр, и тут же повысила голос. – Ты? Работаешь? Тут? Перегрелся? - О, не знал, что у нас тут тест по частям речи, - огрызнулся Артур, засовывая руки в карманы. – Да, работаю. Что такого. - Ничего, просто это… - девушка нахмурилась, - немного необычно. Точнее, совсем не немного. Ты и работа – это то, что не лежало рядом примерно никогда. Артур устало вздохнул. Возможно для того парня, с которым встречалась София меньше года назад это было необычно, но сейчас вся жизнь будто с ног на голову перевернулась. Неловкое молчание затянулось и Артур уже собирался было попрощаться и свалить обратно к привычному Гавейну, но София снова заговорила. На этот раз намного мягче. - Так ты серьезно? Я про извинения, - она на секунду отвернулась, чтобы бросить окурок в урну. Но тут же повернулась обратно, ловя каждое изменение на лице собеседника. - Да, - ответил Артур, - смотря на тонкие длинные пальцы с аккуратным маникюром, - серьезно. Мне казалось, что быть мудаком это круто, но как показала практика, - он нервно усмехнулся, - это скорее, мешает жить. Так что произошла переоценка ценностей, - а вот это уже была фраза Мерлина, сказанная когда-то давно в шутливой форме. - Я рада, - твердо сказала девушка и внезапно улыбнулась, - наконец познакомиться с нормальным Артуром Пендрагоном. Даже и не думала, что доживу до этого дня. Артур подумал, что у нее очень красивая улыбка. Такая добрая и чистая, что хотелось вернуться назад в прошлое и стукнуть себя по голове, чтобы не поступал как свинья. Впрочем, если так рассматривать ситуацию, возвращаться пришлось бы слишком часто. Парень открыл было рот, чтобы предложить Софии сходить за кофе, но его несказанные слова потонули в грохоте подъехавшего к ним байка, с которого слез крайне обеспокоенный Персиваль. - Неужели, появился, - театрально развел руки в стороны Артур, с улыбкой наблюдая как сменщик выпутывается из шлема и шагает в его сторону. Огромный, добрый и донельзя смущенный Персиваль пожал протянутую руку Артура и набрал было в легкие побольше воздуха, чтобы извиниться сразу и за все, как перевел взгляд на Софию. Повисла небольшая пауза. - Это моя хорошая знакомая, София - любезно представил быстро оценивший ситуацию Артур, - София, это Персиваль, тоже администратор Авалона, который будет тут еще как минимум пять часов. Если, конечно, не падет смертью храбрых от рук Гавейна. Которого следовало бы отпустить еще полтора часа назад, - последнюю фразу Артур адресовал прямиком в Персиваля. Тот смущенно ойкнул и скрылся в дверях клуба. - Я сначала хотела спросить кто она, но теперь лучше спрошу более насущный вопрос, - вкрадчиво начала София, пристально смотря на дверь, за которой скрылся мужчина, - он свободен? - Абсолютно точно да, - кивнул головой Артур. – И ты можешь в этом убедиться, если зайдешь обратно и, к примеру, спросишь у него про байки. И, подожди, какая она? - Та, которая тебе мозги на место поставила, - махнула рукой София, судорожно поправляя юбку и приглаживая волосы, - но об этом мы еще поговорим позже, потому что я тут, видимо, надолго. Так, от меня не сильно сигаретами пахнет? - Ты прекрасна, не переживай, - уверил ее Артур, на что София сначала подозрительно покосилась на парня, а потом снова широко улыбнулась и направилась в сторону входа. Откуда в это же мгновение вылетел радостный Гавейн, галантно придержавший девушке дверь, а потом стремительно направившийся в сторону Артура, всем своим видом намекая как он рад наконец разделаться с работой и нестись на крыльях грядущих выходных к великому блаженству – сну. - Сначала – идем за кофе, - важно сказал Пендрагон, направляясь в кофейню, на что друг только закатил глаза и пробурчал что-то про королевских особ и их тайм-менеджмент. - Конечно, сир. За кофе для вас и вашей принцессы, - Гавейн шутливо поклонился, открывая перед Артуром дверь в заведение. Тот лишь закатил глаза.

***

Мерлин, изредка матерясь и грустно вздыхая, уже третий час сидел на полу и достраивал работу, когда Артур раздраженно захлопнул ноутбук и поднялся с кровати. - Мать их трижды прогнать по смрадным болотам, - с чувством сказал Пендрагон и сладко потянулся, разминая затекшие мышцы. Мерлин оторвался от своей работы и с интересом уставился на соседа, как бы предлагая продолжить монолог, полный гнева, негодования и отчаяния. Конец ноября кусал за пятки, как бы напоминая, что скоро наступит время, когда затягивать со сдачей эссе будет совсем неприлично. А значит, пора брать в свои золотые руки свою светлую головушку и кричать что есть сил, в попытках сделать все и сразу. И желательно, один раз, чтобы потом не переделывать. Артуру казалось, что Мерлину легче – не нужно возиться со всякими там бумажками, формировать мысли в предложения и пытаться казаться хотя-бы только наполовину таким кретином, которым являешься на самом деле. Мерлин же отчаянно завидовал Артуру, целыми днями смотрящего в ноутбук, потому что у Эмриса уже зудели пальцы и отказывала спина. Но если сложить все боль и страдания соседей, и поделить на два, выходило намного гуманней, чем у того же Гавейна, Персиваля и Леона вместе взятых. - Я за кофе, - сказал уже чуть остывший Пендрагон, натягивая джинсы и толстовку, - тебе кроме этого сахарного безумия взять что-нибудь? – Артур поднял глаза на Мерлина, попутно залезая в кроссовки. - Да, что-нибудь сладкого, - Мерлин устало прикрыл глаза и привалился спиной к кровати, - там холодно, ты бы куртку взял, - добавил он, повернув голову и критически осмотрев Артура. - Куда еще сладкого? – возмутился блондин, похлопывая себя по карманам и силясь вспомнить, куда все же положил бумажник, - Да мам, хорошо, мам, как скажешь мам. И с этими словами показав язык Мерлину, выскочил за дверь в том, чем и был – легкой толстовке и кроссовках на босу ногу. Мерлин же в ответ закатил глаза. Неисправимый идиот. Между ними ощутимо потеплело. И дело было не в ежедневной методичной заботе Артура, которой он укутывал Мерлина с ног до головы (хотя метод был явно действенным). А в том, что даже после всего случившегося Мерлин не воспринимал Артура как опасность. Вся враждебность мира и болезненное нежелание идти на контакт с новыми людьми будто заканчивалась на пороге в их комнату. Обычную, светлую просторную комнату с двумя кроватями и кучей хлама, которым они успели разжиться за полгода. «Это Стокгольмский синдром» - ворчало что-то в голове, но Мерлин лишь качал головой. Артур был импульсивным придурком, Артур был заносчивой скотиной, но точно не опасным. Тогда он скорее защищался, отвечал болью на боль, как умел. Мерлин по незнанию попал по больному, и Артур тоже со всей силы ответил тем же. «Нельзя оправдывать насилие, а ты этим и занимаешься» - говорил все тот же голос, но Мерлин лишь тяжело вздыхал. Скорее всего, так оно и было. Просто это же был Артур. Словно есть весь огромный мир и есть один чертов Пендрагон, на которого все правила в жизни Мерлина не распространялись. И это пугало, заставляя затаиться в засаде чтобы еще немного понаблюдать. Касаться его все еще было сложно. Ну, потому что это все не за один день проходит. Потому что вот они – горячие сильные руки Артура, которые нежно придерживают его за предплечье, не давая шестой раз за день спотыкнуться о порог перед кухней. И они же, способные сжать до синяков, подчиняя и лишая возможности выбора. И Мерлину до сих пор страшно – он же не может открыть черепную коробку парня и заглянуть – точно ли там нет дурных мыслей и что он выкинет в следующий момент. Из глубокой рефлексии Мерлина вырвало дребезжание мобильника, лежавшего рядом. Мельком глянув на экран, Эмрис заметил иконку инстраграма и подозрительно знакомый ник. - Какого черта? – непонимающе прошипел парень, открывая директ и тупо глядя на реакцию, внезапно прилетевшую, откуда не ждали. Ответить ему помешал вернувшийся Артур, принося с собой холодный свежий запах улицы, кофе и выпечки. В комнате резко стало настолько по-осеннему уютно, что Мерлин тут же выкинул из головы предыдущие пару минут и потянулся за вожделенным стаканчиком кофе. - Ты сдохнешь от диабета раньше, чем я закончу магистратуру, - предупредил как всегда галантный Артур, отдавая соседу вместе с кофе вкусно пахнущий пакет. - Не дождешься, - фыркнул Мерлин, принимая подношения и ногой отпихивая от себя работу подальше. – Даже если я и помру, то торжественно клянусь превратиться в призрака и всю оставшуюся жизнь мстительно вонять растворителем и греметь твоей немытой посудой. - Ну уж нет, - смеясь, Артур стянул с себя джинсы и бросил их в огромную кучу возле кровати, - в таком случае постарайся быть живым как можно дольше. Мне такого счастья не надо. Мерлин флегматично пожал плечами, присасываясь к кофе и решая подумать об отвратительных манерах и привычках Пендрагона по поводу хранения своей одежды, чуть позже. Артур же снова открыл ноутбук и мученически застонал, глядя на недописанное эссе, которое мучал уже несколько часов. Теперь, рассорившись с отцом, следовало быть поаккуратней с учебой. Все же, Артур надеялся на то, что сможет выгрызть себе место под солнцем, а без образования шансы на этот замысел стремились к нулю. Но писать эссе было все равно решительно лень, поэтому было принято волевое решение подоставать Мерлина, тем самым оттягивая момент возвращения к осточертевшему складыванию букв. - Кстати, - начал Артур, садясь по-турецки на кровати и двигаясь ближе к батарее. Все же, Мерлин был прав, на улице был уже не сентябрь и Артура конкретно так продуло, - где ты так научился… - он запнулся, - так работать голосом? Мерлин заинтересованно повернул голову и посмотрел на Артура как на дебила. Работать голосом. Вау, какой вежливый мальчик оказался. - Ты имеешь ввиду: нести пошлый бред без разбора вот таким вот, - Мерлин резко перешел на тот хриплый глубокий тон, от чего по спине Артура вновь побежали мурашки, - голосом? Артур нерешительно кивнул, не рискуя открывать рот и издавать звуки, потому что ну что он мог противопоставить вот этому вот блядству? - Да, работал в сексе по телефону, - махнул рукой Мерлин, возвращаясь к своему обычному звучанию и начиная вертеть головой в поисках уже успевшего потеряться карандаша. - Чего? – ошеломленно переспросил Артур. – Это все еще существует? Кто вообще в двадцать первом веке будет звонить по телефону, чтобы послушать как кто-то фальшиво дышит ему в трубку? – Артур на секунду замолк, а после все же уточнил, - И как ты, балбес, туда вообще попал? - Слишком много вопросов на один квадратный метр, - возмутился Мерлин, театрально всплеснув руками. Но после рассмеялся, - Ладно, неудачная шутка была. Я просто одно время озвучкой увлекался, мой друг, - на этом слове Эмрис как-то странно притормозил, отводя глаза, - как-то предложил озвучит их проект. И, видимо, неплохо получилось, потому что я у них вроде как стал штатным наговаривателем текста для всяких пилотов. Он мультипликатором работал. Я думал профессионально этим заняться, круто же, озвучка, все такое. Хотел попробовать себя в играх или чем-то более серьезном, но все оказалось гораздо сложнее. Мерлин рассказывал все это вроде легко, но Артур безошибочно узнал те легкие нотки грусти, которые появляются, когда рассказываешь о несбыточных мечтах. У него самого такое с футболом, он знает, о чем говорит. - А друг куда делся? – спросил Пендрагон, чтобы не молчать и не давать Мерлину окончательно раскиснуть. Потому что тот уже начал, по глазам было видно. - Сплыл, - внезапно зло буркнул Мерлин. И в два движения подтянул к себе работу, словно ставя точку в разговоре – не хочу, не буду говорить про это. Артуру оставалось только вернуться к ненавистному эссе. Что-то его в этой всей истории смущало, но к этому он обязательно вернется позже.

***

Артур неспешно бежал по студенческому городку. Было ранее утро, и на улицах не было ни души – только толстые коты изредка пробегали мимо по своим кошачьим делам. Пустые улицы без суетящихся вокруг толп студентов выглядели непривычно только первые пару недель. Артуру, забросившему тренировки совсем ненадолго, вид открывался привычный, поэтому ни восторга, ни удивления не вызывал. Зато догнавший его на половине пути Персиваль, бежавший рядом, с удивлением оглядывался, иногда не понимая где они находятся, но быстро признававший места по вывескам еще закрытых магазинов. Не удивительно, Персиваль был скорее любителем залов, чем уличного бега, но предложение Артура бегать вместе воспринял с радостью – сказывалась явная нехватка общения. Скорее всего, людей изначально пугала обычно небритая и хмурая морда парня. И зря, Персиваль оказался отличным человеком, а главное – разделял мнение Артура по поводу спорта – чем больше, тем лучше. Приложение тихо брякнуло, оповещая, что свои десять километров Артур уже отбегал. Парень перешел на шаг и, вытаскивая наушники, кивнул Персивалю. Тот махнул рукой, показывая, что ему еще надо пробежать круг. - Тогда я за кофе, - кивнул Артур, разворачиваясь к знакомой круглосуточной кофейне, - тебе взять? - Американо без сахара, - крикнул уже удаляющийся Персиваль, а Артур направился к заведению. Уже на подходе стали заметны рождественские украшения, блестящие из всех окон и переливающиеся красно-зелеными огнями. А как только Пендрагон открыл дверь, так его практически смело теплой волной запахов имбиря, кофе и рождественской музыки. - Еще только ноябрь! – возмущенно осматриваясь, громко сказал Артур, обращаясь к девушке за баром. - Чем раньше начнем готовиться к Рождеству, тем быстрее оно придет, - уверенно ответила бариста, осуждающе покачивая ободком с оленьими рогами. – И доброе утро, сэр. Что будете заказывать? - Два американо без сахара и что у вас тут самое сладкое и отвратительное? – чуть морщась спросил Артур, чувствуя, как взгляд девушки холодеет с каждой секундой. - Вот есть имбирный латте со взбитыми сливками и шоколадным сиропом, - махнула она в сторону огромной вывески, украшенной зеленой мишурой и красными бантами. – И он вовсе не отвратительный, а очень вкусный. Артур снова тяжело вздохнул и полез за деньгами. Вкусный так вкусный, кто он чтобы спорить с агрессивным маркетингом единственной работающей в это время кофейни. В данный момент он только жалкий раб индустрии, плотно подсевший на эту кофеиновую иглу. Забрав заказ, Артур вышел из этого несвоевременно рождественского светопреставления и, дождавшись Персиваля, отдал ему стаканчик. Весь остальной путь до развилки между корпусами они обсуждали прошедший футбольный матч и даже успели договориться посмотреть следующую игру Метс где-нибудь в баре, очень даже возможно прихватив с собой Гавейна, если тот будет хорошо себя вести и не разобьет очередную бутылку с джином (почти пустую и это было всего один раз, но на то они и друзья, чтобы стебать его этим до конца веков). Заходя в комнату, Артур был абсолютно полностью уверен, что будет ближайшие пол часа будить Мерлина, но тот уже не спал. Хотя это была неточная информация, потому что спать сидя укутавшись в одеяло как в кокон было возможно, Артур проверял (в прошлом триместре, когда сдавал экзамены). - Я забыл отключить будильник, - жалобно сказало одеяло, смотря на бодрого Пендрагона грустными голубыми глазами. – Все семь. - Сочувствую, но я принес тебе самый сладкий кофе, который можно было только создать, чтобы скрасить это утро, - Артур протянул стаканчик другу, на что тот все же выпутался из одеяла и принял подношение. - Надо завязывать с этим, - вздохнул Мерлин. – Из-за такого количества кофеина я не могу спать, а потом не могу проснуться. Не жизнь, а желе. Ого, если даже Мерлин уже дошел до грани «пора прекращать так жить», то Артуру явно пора было переходить на правильное питание и овощи на пару. - Мне тут очень красочно напомнили, что скоро Рождество, - вздохнул Артур, присаживаясь на кровать и начиная расшнуровывать кроссовки. – И я понял, что в этом году избавлен от чести лицезреть кислое выражение лица отца. Надо бы теперь придумать где праздновать самый семейный праздник, не имя под рукой семьи. - Да ладно тебе, Моргана же рядом, - удивился Мерлин. - Скорее всего она и будет отдуваться за двоих на семейном застолье. Тут я ей уже ничем помочь не смогу, - отмахнулся Артур. Мерлин посильнее закутался в одеяло, отхлебнул кофе и с отвращением взглянул на работу, что писал вчера весь вечер. Утром она казалась уже не такой отвратительной, но появились пара десятков новых косяков. Ну как так то? - А я привык быть на Рождество один, - как бы между делом пробросил Мерлин, но голос все равно оказался грустным. – Мама каждый год улетает к сестре в Америку, остальные празднуют дома. А я обычно сижу с пиццей и рождественскими сериями Доктора Кто часов до двух ночи, а потом ложусь спать. Артур озадаченно уставился на Мерлина. Возможно, не такие уж они и разные. Только у Артура вместо пиццы и сериалов – ужин из трех блюд, нравоучения и очень много вина, чтобы не скрипеть зубами громче, чем играет очередной камерный оркестр. Так себе развлечение. - Эй, - Артур, пытаясь скрыть неловкость, провел рукой по волосам. Внутри все как-то странно поджалось, будто он не самый очевидный вариант предлагает, а как минимум ограбить банк, - может, в таком случае попробуем устроить нормальное Рождество? Как в фильмах, с ёлкой, кучей еды и разговорами. Вместе. Мерлин вскинул удивленный взгляд на Артура. Тот постарался его стойко выдержать, но получалось из рук вон плохо. Блондин поджал губы и сам себе мысленно вдарил. Не время, Мерлин еще тебе не доверяет, дурак. И по твоей вине. И вообще, что ты себе там напридумывал, нормальное Рождество с человеком, которым приятно находиться рядом? Это только для избранных, а не для тебя, Артур. - У меня никогда такого не было, - хрипло сказал Мерлин, переводя взгляд на стаканчик кофе. – Нормального Рождества, в смысле. Так что давай. Пружина внутри Артура разжалась, и он осознал, что все это время практически не дышал. Даже так. - И у меня, - невпопад ответил Артур, поднимаясь. Мерлин тепло улыбнулся ему.

***

Артур стоял с рабочим графиком в руках возле бара, смотрел на движущуюся толпу и думал. За последнюю неделю он прочитал двузначное число всевозможных статей, постов и тредов про бисексуальность, но все еще ощущал себя скорее дебилом, чем представителем данного сообщества. К Мерлину тянуло, это факт. Тянуло на всех уровнях и причем с такой силой, что вчера он только титаническим усилием воли не сгреб соседа в охапку, чтобы прижаться, впечататься и больше никогда не отпускать это лопоухое чудо, когда тот снова надел его футболку. Аргумент Мерлина заключался в том, что она была старая, а он все равно уходил на пары по живописи, где нужно одеваться в то, что не жалко. Конечно же, нежальче всего было футболки Артура. Но кроме Мерлина существовали и другие мужчины. И, следовательно, до знакомства с Мерлином они должны были ему нравиться. Хотя бы теоретически. Допустим, пару раз в старшей школе Артур дрочил на своего капитана команды по футболу. Но там нельзя было пройти мимо – хорошо сложенный Кей был похож на греческую статую, только с пронзительными серыми глазами, темной копной волос и язвительными шутками. Так, стоп. - Да ну нахуй, - пораженно выдохнул Артур, начиная нервно стучать пальцами по стойке. – Да быть такого не может. Потом как-то пару лет назад на дне Святого Патрика он по пьяни целовался с каким-то парнем из театрального, но там было слишком много текилы, блесток и все точно закончилось дома у его подружки. Так что ничего криминального, подумаешь. А еще в школе он как-то не вовремя зашел в душевую и… Артура вытряхнуло обратно в реальность, где все сияло и кружилось, вежливое покашливание и стакан с чем-то красным перед ним. К стакану прилагался смуглый шатен с мягкой улыбкой. - Не помешаю? – спросил он, стараясь перекричать долбившую по ушам музыку. - Прости, мужик, я на работе, не пью, - вежливо ответил Артур, кивая в сторону коктейля. Улыбка парня чуть померкла, но ту же вернулась обратно. - Оу, извини, - он подвинул стакан к себе поближе. – Думал, ты согласишься со мной выпить. Нечасто тут можно встретить кого-то настолько симпатичного. - Ты… - Артур опешил, пару раз непонимающе хлопнул глазами и все же уточнил, - пытаешься меня склеить? - Что-то вроде того, - радостно кивнул парень, пододвигаясь чуть ближе. – У меня получается? - Я не… - начал было Артур, но тут же осекся. Это был шанс проверить на практике, играет ли он за разноцветную команду, или все еще дебил. «Одно другому не мешает» - сказал ехидный голос в голове, почему-то с интонацией Мерлина, хотя вот его сейчас не нужно было вспоминать вообще. - Отлично получается, - засверкал своей лучшей улыбкой Артур, озираясь по сторонам в поисках часов, а потом вспомнив, что они у него есть на фитнес-трекере, перевел взгляд на руку, - считай, что через пару минут я буду абсолютно свободен. - Отлично, - подмигнул парень, - пока обменяемся стандартным набором любезностей. Я Чарли. Чарли оказался скульптором-третьекурсником из Французской академии художеств, сейчас приехавший на какой-то очередной проект-фестиваль-лабораторию сюда, в Англию, и успел признаться, что уже настроился получить от Артура отказ, но тут так все удачно сложилось. Артур успел только представиться и сказать пару малозначительных фактов из биографии, как они оказались в пустующем коридоре возле складов, целуясь. Было необычно. Целовать мужчину, имеющего столько же напора и уверенности, сколько ты всегда привык отдавать, а не принимать, было странно. Но приятно. Отсутствие контроля, плотное сильное тело под руками, тяжелый мужской запах, который обволакивал полностью, слегка рваные, но уверенные движения – все это заводило и будоражило кровь. С женщинами было также и не так одновременно, но не менее классно. Пока Артур лихорадочно впитывал в себя новые знания и эмоции, Чарли уже успел пройтись влажными поцелуями по шее и залезть под рубашку рукой, легко царапая поджимающийся живот. Артур откинул голову назад, прижимаясь затылком к стене и глотая прохладный воздух. Тело горело. Чарли, не желая ждать, хитро посмотрел на плавящегося в его руках Артура и, оставив смазанный поцелуй на линии челюсти, плавно опустился вниз, задирая рукой рубашку и припадая губами к косым мышцам. Положив руки на бедра Артура, Чарли снизу вверх посмотрел на мужчину. Артур смотрел внимательно, запоминая каждое движение и чувствуя одновременно интерес, возбуждение и абсолютно неуместное чувство неправильности. На месте Чарли должен был быть совершенно другой человек. И это было ключевым моментом всего действия. - Стой, - выдохнул Артур, когда Чарли положил руку на его пах, принося одновременно облегчение и острую вспышку паники. Второй рукой мужчина уже начал расстегивать джинсы Артура. - Что-то не так? – Чарли удивленно изогнул бровь, но руки не убрал. - Да, - Артур вывернулся из-под рук скульптора и, чуть отодвинувшись, подал руку, чтобы Чарли встал. Тот послушно поднялся на ноги. – Кажется, я влюбился. - Так быстро? – насмешливо спросил парень, скрещивая руки на груди и наблюдая за начавшим паниковать Артуром. Тот лихорадочно поправлял волосы и хмурился. - В смысле быстро? Я оказывается полгода тупил, - Артур перевел совершенно несчастный взгляд на Чарли. – Пиздец, мне так неловко. Я понял, что влюбился, когда собрался трахнуться с первым попавшимся горячим парнем. Черт. Чарли еще пару секунд выжидающе смотрел на Артура, а после расхохотался. - Так, бро, - отсмеявшись, мужчина хлопнул по плечу Артура, мягко толкая его к выходу обратно в клуб, - кажется, тебе жизненно необходимо хорошенько выпить. И все мне рассказать. Потому что мне теперь охренительно интересно, что у тебя стряслось. Артур удивленно покосился на нового знакомого. Ладно, это был не худший вариант развития событий, ему могли дать по морде. Но вместо этого ведут пить. Отлично, Пендрагон, ты прирожденный мастер тупых ситуаций. - Так ты не в обиде? – на всякий случай уточнил Артур, направляясь к бару. - Ну ты же в итоге назвал меня горячим. Так что, считай, что первая часть компенсации принята, - ухмыльнулся Чарли, - а за вторую ты сейчас заплатишь. Что пить будем? - Виски, - уверенно ответил Артур и помахал рукой Гавейну, подзывая к себе.

***

Мерлин правда считает, что Артур делает его лучше. Во всяком случае, забота Артура делает то, что не делает почти пять лет терапии – Мерлин приходит на вечеринку. Он стоит с пластиковым стаканчиком с чем-то газированным в чьем-то доме и пытается найти глазами знакомых, но пока только ошибочно принимает каждого шатена за Ланселота. Именно он сюда его и пригласил. Ну, точнее он пригласил Гвен, а Мерлин в тот момент неудачно сидел рядом, поэтому волна добродетели зацепила и его. Наверное, стоило согласиться только ради удивленной, но счастливой улыбки Гвен, которая почти полтора года пыталась вытащить Эмриса хоть куда-нибудь. И Гвен, и Ланселот были милыми. С ними было приятно обедать и болтать между пар (во всяком случае, когда Мерлин вообще слышал звонки из своего астрала), но именно из-за них сейчас он стоял один посреди леса незнакомых людей, кучи выпивки и еще десятка раздражающих факторов, которые выводили Мерлина из себя с каждой секундой все больше. Еще и Артур сегодня был на смене, а час назад прислал пьяное сообщение, что будет поздно, потому что познакомился с «уплеьным чвком Мерлин тц простов не предствлоядешь» - прямая цитата. Кидала. Из толпы вдруг выплыла Гвен. Веселая, с легким румянцем на щеках, растрепанными кудряшками и в желтом открытом платье – очень не по погоде. Но она светила как маленькое солнышко, и Мерлину стало чуть легче. - Я так рада, что ты тут, - Гвен положила руку на его предплечье, и Мерлину очень сильно захотелось сжаться до состояния атома. Еще один раздражающий фактор, который в обычной жизни вполне себе ничего, но когда вокруг все – раздражающий фактор, то кажется невыносимым перебором. - Я тоже, - вежливо улыбнулся Мерлин, отпивая шипящую жидкость и начиная отчаянно скучать по сладкой жиже, которую приносил Артур, по ошибке называя это кофе. Вот один раз ему приспичило заказать что-то подобное, в попытке исправить отвратительное настроение и по жизни пониженное давление, так теперь не отвертишься от звания главного любителя подобной мути. - Не ври, Мерлин, - покачала головой Гвен, - я вижу твои несчастные глаза. Если тебе неуютно, можешь не издеваться над собой и делать так, как тебе привычно. То, что ты пришел – уже огромный комплимент, - она улыбнулась так мягко и нежно, что Мерлин почувствовал укол совести, что стоит тут такой печальный и явно портит тут кому-то веселье. - Спасибо, - выдохнул парень, делая неловкий шаг к Гвен и чуть приобнимая её. Девушка ткнулась носом в костлявые ключицы и смешно фыркнула. Мерлин спешно отступил назад, неловко взмахивая рукой и разливая напиток. Гвен рассмеялась. Раковина Мерлина окончательно схлопнулась, и тот махнув рукой на прощание, вылетел из дома в такой спешке, что явно отдавил кому-то ноги. Но было все равно. Хотелось обратно, в комнату, к Артуру. Домой.

***

В следующий раз Мерлин и Артур пересеклись только следующим вечером. Оба сонные, измотанные и уставшие, устроились друг на против друга на своих кроватях и сидели в практически полной темноте, каждый уткнувшись в свой ноутбук. Мерлин не выспался, потому что пол ночи копался в себе и намеренно вспоминал самые ужасные моменты в жизни. Сеанс мазохизма длился практически до пяти утра, пока он не вырубился от усталости, чтобы проснуться через три часа. Артур же проснулся у Гавейна с таким похмельем, что еще пол дня изредка подвывал на одной ноте и просил не его не цитировать. Однако, друг был неумолим. И вот теперь он сидел над очередным долбанным эссе и мечтал свернуть Киллгарре шею – давать настолько пространные темы для рассуждения было чистой воды издевательством, особенно для Артура, привыкшего жить по понятной схеме «сказали – дали инструкцию – сделал». - Я был на вечеринке, - не отрываясь от экрана, сказал Мерлин. Артур удивленно поднял на него взгляд. В синеватом свечении Мерлин был каким-то по-особенному красивым. Острые скулы, темные круги под глазами, четко очерченные тенью губы и впалые щеки – было в этом всем что-то ненормально притягательное, от чего не хотелось отводить взгляд. А когда Мерлин, удивленный долгим молчанием соседа, взглянул на него, на секунду показалось, что его глаза вспыхнули потусторонним светом. - Это странно, - наконец выдавил из себя Артур первое, что пришло в голову. Невежливо вообще-то так долго рассматривать людей, но Пендрагон ничего не мог с собой поделать. - Гвен также сказала, - усмехнулся Мерлин, - но была рада видеть. Не знаю, зачем туда сунулся. Наверное, думал, что что-то изменилось, и я теперь нормально могу контактировать с людьми, раз так быстро привык к тебе и Моргане. Но видимо ошибался. - Но ты самостоятельно вышел из зоны комфорта и пошел пробовать свои силы, - Артур ободряюще улыбнулся, но Мерлин уже на него не смотрел, а лишь хмурился, уставившись на свои руки. - Ты молодец. - А у тебя как? – через паузу поинтересовался Мерлин, наконец отмирая. – Как тебе новое амплуа пашущей лошади? - Сложнее, чем я думал, - вздохнул Артур. – У меня никогда не было четких планов на свое будущее. Думал, как закончу учебу, так сразу в компанию к отцу и там на месте разберемся. Не забивал себе всем этим голову. А тут как бы все, - он развел руками, - взяло, и сломалось. А амбиции остались. Администратор в местном клубе – это хорошо. Для второкурсника, которого еще не отчислили. А вот куда дальше, как и в какие сроки – без понятия. Снова повисла пауза. - Чувствую себя потерянным, - внезапно надломлено произнес Артур, встречаясь взглядом с Мерлином. Во всех смыслах – хотелось добавить. Но для этого признания было еще не время. - Я с тобой, - внезапно тихо ответил Мерлин. Артуру очень хотелось в это верить. Но получалось не очень. Чувство вины грызло изнутри до сих пор с такой силой, что поверить в прощение было практически невозможно. Но Мерлин сидел напротив и никуда не уходил. Это вселяло надежду.

***

Мерлин знал, что Моргана придет на выставку, но ошибочно думал, что это случится гораздо позже. Он застал её там случайно, когда пробегал мимо и почувствовал шлейф знакомых дорогих духов. Осторожно приоткрыв дверь, он проскользнул в зал и сразу же наткнулся взглядом на Моргану. Та стояла к нему спиной, такая тонкая, величественная. Вся в черном, она смотрелась посреди залитого светом зала акцентом, от которого невозможно было отвести глаз. Стояла возле своего портрета, обняв себя руками и вцепившись пальцами в тонкие руки. Подойдя ближе, Мерлин нервно замер, чувствуя, как рядом с девушкой воздух будто дрожит от напряжения. Моргана молчала, поэтому начать говорить пришлось Мерлину. - У меня еще нет всех нужных навыков, да и это один из первых моих портретов, поэтому получилось так… - Мерлин попытался говорить ровно, но под конец фразы все равно начал тараторить. Моргана его перебила. - Я бы хотела быть ей. - Что? – Мерлин запнулся на полуслове, никак не сопоставляя фразу с местом. - Я бы хотела быть той, кем ты меня видишь, - произнесла Моргана, поворачиваясь к парню. Бледное лицо девушки сейчас было совсем серым, а зеленые глаза смотрели с такой печалью, что у Мерлина в груди что-то болезненно ёкнуло. – Ты видишь и меня, и Артура, - она кивнула головой в сторону рыцаря, - лучше, чем мы есть на самом деле. Так вот я бы очень хотела быть той Морганой, которую видишь ты. Кажется, она неплохой человек. - Ты – неплохой человек, - серьезно сказал Мерлин, подходя к девушке ближе и беря её за руку. – Между картиной и тобой нет никакой разницы, поверь мне. Не знаю, кем ты себя считаешь, но ты одна из немногих, кого я могу назвать лучшим человеком, что мне приходилось встречать. Ты заботливая сестра, отличный друг и хороший человек, Моргана. Там – ты. Моргана шагнула прямо в объятья Мерлина и разрыдалась. В первую секунду затормозивший Мерлин, на автомате обхватил девушку руками и прижал к себе. Так они и стояли в залитом редким ноябрьским солнцем зале – хрупкая, чем-то до глубины души растроганная Моргана и обнимающий ей Мерлин.