Упаковано всё!
22 декабря 2015 г., 13:39
— Шерлок? Иди сюда, мне нужна твоя помощь.
Шерлок вздыхает и отставляет ноутбук в сторону. Он идёт на голос Джона в спальню и с ужасом обнаруживает его в окружении подарков, что они накупили в этом году, и двух рулонов упаковочной бумаги. Один из рулонов, блестящий красный с узором из крошечных остролистов, лежит развёрнутый на кровати — по-видимому, единственной чистой поверхности в квартире.
— Мне нужно, чтобы ты подержал здесь, пока я приклею скотч, — объясняет Джон, передавая Шерлоку бумагу для выпекания, которую они купили для миссис Хадсон. — У меня одного получается ужасно.
Шерлок корчит рожу, но берёт подарок, чтобы Джон мог его обернуть.
— Почему нельзя использовать пакеты? — пренебрежительно интересуется Шерлок. — Просто распихай всё по пакетам, привяжи сверху бант, и дело с концом.
Джон закатывает глаза, забирает у Шерлока бумагу для выпекания и устраивает в центре слишком большого листа.
— Потому что пакеты для ленивых и неловких, а обёрточная бумага — это мило.
Очевидно, этот урок Джон усвоил от кого-то, кого знал, когда был молодым и впечатлительным, возможно, от матери. Шерлок представляет бессмысленный спор, который могла бы затеять его мама: как это она не может дать ему подарочную карту, это просто смешно. Шерлок закатывает глаза и держит пальцем упаковочную бумагу, пока Джон воюет с колечком скотча в попытке отрезать полосу.
Они успешно оборачивают бумагу для выпекания, хотя и не очень опрятно. Очевидно, военная аккуратность Джона не распространяется на все жизненные аспекты, но он решает этот факт просто проигнорировать. Шерлок стреляет в него скептическими взглядами каждый раз, когда Джон поднимает глаза, но держит рот на замке.
— Ладно, заверни мне эти носки, — говорит Джон, меняя блестящую красную бумагу на тёмно-синюю со звёздами.
— Зачем оборачивать мягкие носки? Их-то можно положить в пакет?
Джон откладывает красный рулон в сторону и достаёт из прикроватной тумбочки большой кудрявый серебряный бант, но вместо того, чтобы приклеить его на только что обёрнутый подарок, Джон, ухмыляясь, цепляет его Шерлоку на волосы.
— Смирись, — весело говорит он. — Обёрточная бумага.
Шерлок срывает бант и пытается приклеить его Джону на лоб; Джон смеётся, поворачивается к нему спиной и пытается отобрать бант обратно.
— Прекрати. — Джон смеётся так сильно, что его просто невозможно принять всерьёз, поэтому Шерлок держит его за талию и своей длинной рукой убирает бант из пределов Джоновой досягаемости. Лицо Джона в сантиметрах от его, в уголках сияющих синих глаз собрались морщинки; Джон смеётся так широко, что Шерлок видит зубы и язык за ними; Шерлок может увидеть все оттенки Джоновых волос: золото, бронза и серебро, седина и коричневая рыжина; Шерлок загипнотизирован великолепием Джона и его простой радости.
Конечно, Джон пользуется преимуществом отвлечения и притягивает Шерлока ближе, в то же время поднимаясь на носки, чтобы дотянуться до банта, но Шерлок в последний момент приходит в себя и убирает бант дальше, так что оба опрокидываются, и Джон приземляется на спину, наполовину на кровать, наполовину повиснув над полом, а Шерлок с трудом снимает с него ноги, задыхаясь от смеха. Шерлок отбрасывает бант и хватает Джона за задницу, притягивает целиком на кровать и прижимает к одному месту. Разложенная Джоном голубая звёздная бумага мнётся под ними, оглушительно шелестя.
— Прекрати, прекрати, помнёшь, — воет Джон, почти сердито борясь с Шерлоком и одновременно пытаясь перестать смеяться и глотнуть воздуха, но новые смешки прорываются сквозь шорох мнущейся бумаги — настоящая симфония, сопровождающая каждое движение, и Шерлок хочет слышать больше, хочет слышать каждое прикосновение, каждое скольжение их тел, и неожиданно всё замедляется и становится расплавленным и жаждущим.
Шерлок наклоняется и целует Джона, и Джон, похоже, подумал о том же, потому что поцелуй моментально становится развратным, мокрым и глубоким, языки скользят и посасывают друг друга. Они стонут друг в друга, руки Джона бегают по телу Шерлока, дёргают пиджак и стискивают рубашку, вытягивают её из брюк, чтобы коснуться обнажённой кожи. Движения быстрые и жёсткие, словно они оба пылают в огне; Шерлок стонет от поднимающегося в нём возбуждения. Он хочет Джона, хочет Джона на мятой бумаге, хочет Джона сейчас.
Как только холодные и настойчивые пальцы Джона добираются до него, бёдра Шерлока толкаются навстречу, члены прижимаются друг к другу через брюки, и они оба уже твёрдые, гораздо твёрже, чем положено быть после нескольких поцелуев, но всё так горячо, и поспешно, и грязно, и бумага под ними всё ещё мнётся и шуршит. Возбуждение поднимается быстро, превращая все движения в отчаянные.
Шерлок не может ждать, просто не может. Они стискивают одежду, дышат друг другу в рот и наконец, наконец спускают брюки и бельё, и обнажённые члены соприкасаются, и этого достаточно, боже, этого достаточно. Джон мычит и стонет, упаковочная бумага под ними мнётся и шелестит, член Джона увеличился и покраснел, и спустившееся на них возбуждение прекрасно и фундаментально. Шерлок отпихивает руки Джона и берёт их обоих в ладонь, толкаясь навстречу поднимающимся бёдрам Джона.
То, как они трутся друг о друга, быстро, грубо и фактически развратно, разрывая упаковочную бумагу; Шерлок успевает сделать только десяток движений, прежде чем глянуть вниз на выглядывающие из сжатого кулака головки членов.
— Чёрт, Джон, да. — Голос ломается, а грудь тяжело поднимается и опускается.
И Джон кончает. Джон кончает с силой, выгибаясь на кровати, руки хватают Шерлокову одежду; Джон кончает на джинсы, и Шерлoковы руки, и на его рубашку, и корчится в оргазме.
Звук шуршащей под ними бумаги затихает, Шерлок выпускает Джона и сосредотачивается на собственном члене, крутит запястьем у головки и тоже кончает, изливаясь на смягчающийся Джонов член, его рубашку и брюки.
Какое-то время они лежат, восстанавливая дыхание и хихикая друг другу в рот, а когда наконец встают, Шерлок оставляет огромный, чёткий отпечаток пальца в самом центре листа бумаги. Джон снова закатывает глаза, но всё равно улыбается и прижимается к уголку губ поцелуем. Очевидно, он просто не может сейчас сердиться по этому поводу.
— Упс, — ликующе выдаёт Шерлок, — похоже, нам всё-таки придётся использовать пакеты.
