Замело
24 декабря 2015 г., 15:51
На следующее утро Шерлок выползает из спальни, чтобы найти Джона уже умывшегося и одетого и угрюмо выглядывающего в окно в гостиной.
— Нужно было вчера сходить в Теско, — вздыхает Джон так, словно наступил конец света.
Шерлок подходит, обвивает руками его плечи, обёрнутые в пижаму и халат и всё ещё тёплые ото сна, и смотрит наружу. Снег шёл всю ночь, и сейчас улица покрыта мерцающим белым покрывалом, отражающим ослепительный солнечный свет. Это ненадолго: всё уже тает.
— Ш-ш. Не нужно. Вчера был слишком хороший день.
Он не видит лица Джона, но чувствует, как тот хмурится.
— Я не был занят ничем особым вечером, пока ты читал. Мог сходить.
— Джон, нас не настолько замело. Мы можем выйти, если нужно.
— Нам нужно молоко, — говорит Джон. — Нам нужно молоко, и ни у одного из нас нет подходящей под снежную погоду обуви, мы промокнем насквозь и не сможем её высушить, не повредив, и…
Шерлок обрывает его поцелуем в щёку.
— Значит, я возьму молоко у миссис Хадсон. К вечеру снег растает, и если нам действительно придётся выйти, на обратном пути прихватим кебабы.
Джон хмыкает, успокаивается и поворачивается в Шерлоковых объятиях, чтобы поцеловать по-настоящему. Шерлок всё ещё чувствует хмурые складки в уголках губ и целует Джона немного твёрже, вкладывая в поцелуй шутливый выговор.
— Оставайся здесь, — говорит Шерлок, отпуская Джона и поглаживая его по заднице, просто потому что может. — Пойду узнаю, есть ли у миссис Хадсон молоко.
Джон ворчит, но поворачивается обратно к тающему за окном снегу, а Шерлок внезапно превращается в комок нервов, потому что это идеальная возможность для самого последнего, что нужно сделать перед Рождеством.
Нужно рассказать миссис Хадсон.
Она заслуживает знать. Лестрейд знает, Молли знает, и миссис Хадсон заслуживает знать тоже. Осталось всего несколько дней, но если получится так, что знать будут все, кроме неё, она ужасно расстроится. И она важна, она их самый большой друг, она для них как мать. Она воркует с ними, и нянчится, и делает чай, и печенье, и булочки, она ругается, когда они долго не пылесосят, она смотрит на них так нежно, что кажется, её сердце не выдерживает каждый раз, когда она видит их вместе.
«И знаешь, — думает Шерлок, вспоминая её, когда власти Флориды забирали Фрэнка Хадсона в последний раз, — может, она и есть, совсем чуть-чуть».
По пути до двери миссис Хадсон Шерлок успевает похолодеть, потому что вся кровь устремляется на перестройку пищеварительного тракта. Что, если миссис Хадсон решит, это плохая идея? Что он будет делать, если она скажет, сейчас не время, если нахмурится и скажет: «Так скоро после Мэри?»
Он качает головой и стучит в дверь. В конечном счёте совсем не важно, что думает миссис Хадсон. Шерлок не ей делает предложение, а Джону, и ей ничего не надо с этим делать. Ему не нужно её одобрение. Не нужно.
«Но что, если… — Он ждёт, пока откроется дверь, а мозг в это время взбалтывается. — Что, если?»
Дверь открывается, и появляется улыбающееся лицо миссис Хадсон.
— О, Шерлок..
— Я собираюсь попросить Джона выйти за меня, — выпаливает Шерлок.
В мгновение потрясённой тишины Шерлок от души мысленно себя пинает. Что, если Джон услышал сверху? Шерлок уверен, что закрыл дверь в квартиру, но что, если? Но миссис Хадсон охает и хихикает, потом прикрывает рукой рот, смотрит в коридор, чтобы удостовериться, что Джон не свешивается через перила и не подслушивает. Она берёт Шерлока за руку и многозначительно шепчет, всё ещё хихикая:
— Тогда, я думаю, тебе лучше войти.
— Вы должны поклясться, что никому не скажете, — заявляет Шерлок, проходя в кухню. Он должен был начать с этого, должен был сначала спросить, согласна ли она хранить секрет, хоть он и знает, что да. Руки Шерлока слегка подрагивают от волнения, пока он пытается донести до неё всю серьёзность сказанного. — Я серьёзно, Хаддерс, абсолютная секретность. Ни миссис Тёрнер, ни мистеру Чаттериджу, даже сестре, и не звоните ей, ни с кем не разговаривайте и помните, что я многое не рассказал полиции о бизнесе Фрэнка Хадсона…
— Шерлок Холмс, — смеясь, прерывает его миссис Хадсон и направляет к стулу. — Только шантажа мне не хватало, и хорошо бы тебе вспомнить, что и я годами храню множество твоих секретов. — Она почти толкает его на стул и поворачивается, чтобы поставить чайник. — А теперь расскажи мне всё.
Шерлок качает головой.
— Не могу, я пришёл за молоком для чая Джона, он что-нибудь заподозрит.
— Всё, — настаивает она с такой широкой улыбкой, что Шерлок не может устоять. — Можешь свалить всё на меня, когда вернёшься.
Шерлок смотрит на неё неуверенно и сдаётся, потому что она в точности понимает, что он чувствует, и потому что миссис Хадсон — это внушительная сила, с которой нужно считаться, и если он откажет ей сейчас, она отплатит в один прекрасный день.
— Рождественская ночь, — говорит Шерлок. — У меня есть кольцо и всё такое. Я просто спрошу и буду надеяться, что он согласится.
Не так уж много и рассказывать, на самом деле.
— О, как замечательно. — Миссис Хадсон садится напротив и хлопает в ладоши. — Он скажет да. Он так предан тебе. О, вы двое, и свадьба, это будет прелестно.
Шерлок вспыхивает и отводит взгляд.
— Я-то ему точно предан. Надеюсь. Очень.
Пальцы на его запястье сжимаются крепче, и миссис Хадсон наклоняется к нему, словно делясь поразительной правдой.
— Даже не сомневайся. Он обожает тебя. — Она встаёт и заключает его в объятия. — Он любит тебя, глупый. Любит. И я люблю.
Миссис Хадсон пахнет розовыми духами и лимонным чистящим средством, и Шерлок на короткий момент обнимает её в ответ.
— Я знаю, — говорит он ей. — Любит, я знаю, что любит. Я тоже его люблю. И вас, конечно. Разумеется.
Она хлопает его по плечу.
— И на этот раз ты должен позволить мне помочь с планированием. В прошлый раз было просто ужасно. — Она серьёзно на него смотрит и качает пальцем. — И не думай, я знаю, что это ты натворил. Отвратительная еда, вино, фи, всё так плохо подобрано, и жёлтый!
У Шерлока хватает совести выглядеть пристыженным: конечно он должен был что-то сделать; но потом улыбается: конечно миссис Хадсон знала и ничего не сказала. Она и сама может быть старой хитрюгой.
— Да, разумеется. Я искренне сомневаюсь, что на этот раз вокруг что-нибудь будет жёлтым.
— Хорошо, — говорит миссис Хадсон и щиплет его за щёку, а потом даёт кружку молока и выгоняет. — Пока он ничего не понял.
И Шерлок неожиданно обнаруживает себя в коридоре с улыбкой на лице и бо´льшим количеством любви в жизни, чем он когда-либо мечтал.
