Иллюзия любви

Похороны Франциска прошли довольно мрачно. Англии на них было дурно, он даже не смог посмотреть на мёртвого старого врага в гробу — настолько у него было тяжело на душе, которую обгладывало чувство вины. Артур корил себя за то, что не попрощался как следует с Франциском, но ничего с собой поделать не мог. Стоило ему подойти к лежащему телу Франции, как к горлу подкатывал комок, губы начинали дрожать, и ноги сами несли Кёркленда обратно. В конце концов, Англия, преодолевая свое раскаяние, положил белую розу на могилу Франциска и молча отошёл в тень акаций, где и простоял всю оставшуюся церемонию. После погребения Артур вернулся в свой дом, откуда не выходил около недели. Ему было тошно смотреть на других. На днях его "любезно" посетил Германия со счастливой вестью, что Китай и другие страны сумели вернуть исчезнувших. На эту новость Кёркленд лишь горестно усмехнулся, она не принесла ему ни капли радости. Конечно, это хорошо, что пропавшие страны вернулись... но было бы лучше, если бы они возвратились в полном составе. Вместе с Франциском. Свою печаль Англия глушил в виски. В десятках бутылок виски. Другие страны смотрели на него с лёгким оттенком брезгливости и презрения. Отчасти из-за его непробудного пьянства. Отчасти из-за того, что он не смог вернуть Францию. Англия всё чаще останавливался на последнем варианте. Во всех взглядах, разговорах других стран он видел насмешку в свой адрес. Словно они говорили ему: "Это ты виноват в смерти Франции. Ты просто трус и запойный пьяница. Ты недостоин общения с нами". Артуру было больно смотреть на Россию, мирно ворковавшему с Китаем во время перерывов между собраниями, на Испанию, ещё сильнее привязавшемуся к Романо — словом, на всех. Единственным его собеседником стал Людвиг, что казалось нереальным. Но Германия заходил к нему буквально раз в неделю по неизвестным причинам. А спустя месяц и вовсе перестал приходить. Ночью Англии снились кошмары. Во сне ему вновь и вновь являлся образ Франции с перерезанным горлом. Он был ещё жив, тянул к Артуру руки, просил о помощи; Англия бежал к нему, бежал изо всех сил, а потом словно упирался в невидимую стену, и Франциск умирал на его глазах. Артур просыпался ночью в холодном поту и больше не мог уснуть. От бессонных ночей у него появились огромные мешки под глазами. Но днём было не лучше. В ушах звенели жестокие слова Мэрилин: "Ты виновен в его смерти". И Англия всё сильнее убеждался в этом. Он стал считать себя убийцей, жестоким палачом, из-за кого погиб невинный человек. Да к тому же и любящий его. Это разрывало Артура на части. А одиночество... Оно разъедало Англию изнутри. Ещё никогда Артур так не хотел чьего-либо общества, поддержки, ласковых слов! Но все избегали его, перешёптывались за его спиной. Англия чувствовал себя бабочкой в коконе, которая никак не может выбраться наружу. Или одиноким айсбергом в бесконечном, бездонном холодном океане. Артуру было не с кем поговорить. Уже привычные магические существа не посещали его, хотя он просто взывал к ним, молил их прийти хотя бы на минуту, но бессмысленно. Когда входная дверь чуточку скрипела от порывов ветра, он бросался к ней в надежде увидеть хоть кого-нибудь. Но больше всех он хотел увидеть Францию. Живого, хотя это и невозможно. Порой Англию посещали безумные мысли. Например, повеситься. Или пустить пулю в висок. Но в самый последний момент его что-то останавливало. То пистолет окажется незаряженным, то верёвка порвётся — словно Высшие силы не желали его смерти. И это раздражало Артура, просто выводило из себя. А заканчивалось всё очередной порцией виски. — Франциск... вернись...— прошептал Англия. В его ушах зашумело:— Прости меня... не уходи... Шум становился ещё громче. Артур обхватил голову руками и... открыл глаза. Он всё ещё сидел на старом клетчатом кресле в той жуткой комнате с плясками теней на стенах. Руки Артура тряслись, он тяжело и часто дышал. От напряжения на его лбу блестели капельки пота. Англия с трудом повернул голову и осмотрел комнату. Напротив него сидела Мэрилин и усмехалась. — Это... это была иллюзия?— дрожащим голосом спросил Кёркленд. — Всего лишь обман реальности,— повела рукой девушка-призрак.— Я показала тебе ту жизнь, с которой тебе придётся мириться в случае, если Франции действительно не станет. — Так ты не убивала его? Это был не настоящий Франциск?— резко вскочил Артур. Тяжёлая ноша с его плеч упала, он почувствовал облегчение, но вместе с этим и возрастающее негодование. Как могла Мэрилин так с ним поступить? Зачем ей заставлять его страдать, сходить с ума? Что всё это значит? — Боже мой, Англия!— закатила глаза Мэрилин и вздохнула.— Как я уже говорила, я создала мираж; в нём всё было ненастоящее, кроме твоих чувств. Теперь ты понял, что Франция для тебя не бесплатное приложение к Америке и другим странам? Поверь, если бы он действительно был тебе безразличен, то ты бы так не изнывал от одиночества после его смерти. Англия сглотнул и нахмурился. Мэрилин продолжила. — Моей целью не было заставить тебя мучиться, так что сделай лицо попроще. Я лишь показала тебе реальность, а она такова: тебе не хватает Франции, хотя бы его присутствия. Разве я не права? Артур отвёл взгляд. — А я уверена, что права. И ты сам это почувствовал. — Ты жестока. — А с тобой по-другому нельзя, мальчик мой. Иначе ты бы так и отнекивался. — Чего... чего ты хочешь? — А чего ты хочешь, Артур? Англия замялся. Он не хотел раскрываться перед малознакомой девушкой. Да к тому же призраком. Артур сжал губы и исподлобья посмотрел на Мэрилин. В его голове роились разные мысли. С одной стороны, Франция частенько выводил Англию из себя, надоедал своей назойливостью и пошлыми шутками и предложениями. Об их каждодневных перепалках можно и не заикаться. Но другой стороны, ему действительно не хватает Франциска, его присутствия, разговоров ни о чём. Франция был единственным, кто посетил Артура во время Хэллоуина, да и Рождества тоже. Франциск стал для Англии особенным врагом. Горько признавать, но в обществе Франции было что-то приятное, даже ссоры и драки с ним стали для Кёркленда чем-то неповторимым и обыденным одновременно. Это и радовало, и казалось таким же привычным, как ежедневный "five o`clock". Артур никогда не желал смерти Бонфуа. У него и мысли не было о том, что когда-нибудь он может потерять своего заклятого и драгоценного врага. Как жаль, что Англия так поздно это понял. И какой ценой... — Я...— неуверенно начал Артур.— Я запутался, но Франция... наверное, его стоит вернуть. Хотя бы попытаться... Мэрилин хмыкнула: — То есть ты готов пройти испытание? — Да... — Рада, что ты наконец-то понял,— хмыкнула Мэрилин.— И не забудь поднять мою записку с пола, ты её выронил. Англия посмотрел себе под ноги и действительно увидел обронённую бумажку. Он поднял её и прочитал. Глаза неосознанно остановились на первой же фразе. "Ты не ценил того, кому был нужен как воздух". Эти слова больно кольнули Англию. "Я ведь действительно не ценил его..."— подумал он. — А что за испытание?— уже вслух спросил Артур, но стоило ему поднять взгляд, как Мэрилин уже не было. "Испарилась?"— подумал он и как следует огляделся, но девушки в комнате не было. Англия сунул записку в карман и вышел из комнаты. Когда он зашёл в кабинет собрания, там почти ничего не изменилось. Китай всё так же понуро сидел за столом, Австрия испуганно прислонился к стене, а Пруссия нервно ходил из стороны в сторону. Германия, Япония и Италия, по-видимому, ушли. Зато появился Романо, который на корточках сидел в углу и что-то невнятно бормотал. Было видно, что он не в себе. Как только Артур перешагнул порог, к нему бросился Яо. — Что сказал тебе Америка, ару? — Это... это был не Альфред. — Тогда кто же, ару?.. — Призрак. — Что? Не выдумывай ерунды!— вскрикнул Пруссия.— Думаешь, мы поверим в эту чепуху? — Хотите — верьте, хотите — нет. Но Мэрилин, то есть призрак, сказала, как спасти пропавших. Повисла недолгая пауза. — Как?— тихо спросил Австрия, пока остальные страны пребывали в напряжённом оцепенении. — Нужно пройти какое-то испытание. Я не знаю какое. Она очень быстро исчезла, и я не успел спросить. Но она оставила записку. Можете посмотреть. Англия протянул бумажку остальным. Китай взял её, и все сгруппировались около него, чтобы прочитать. — Зачем этот призрак похитил Испанию?— спросил, хмурясь, Романо.— Зачем ему этот придурок? Мой придурок? Китай понимающе посмотрел на Варгаса, но ничего не сказал. — Я всё равно не верю в эту чепуху,— грубым тоном сказал Гилберт.— Какой, к чёрту, призрак? Что за испытание? Полоса препятствий, что ли? Бред! — Так и знала, что ты будешь препираться,— послышался откуда-то сверху мягкий женский голос. Все удивлённо подняли голову и увидели парящую в воздухе Мэрилин. — А-а-а, и вправду призрак!— затрясся Романо и спрятался за Китая, который в тихом шоке смотрел на девушку. Австрия сглотнул и поспешно приблизился к Яо и Варгасу. Пруссия с разинутым ртом глядел на Мэрилин. — Да это просто спецэффект какой-нибудь,— выдавил из себя он.— Она не настоящая. Наверняка это всё проделки этого мага-неудачника. — Эй!— вскрикнул Англия. Пруссия уже во второй раз делал ему "комплимент". — Ты просто неотёсанный грубиян,— нахмурилась Мэрилин и вплотную приблизилась к Гилберту. Пруссия тотчас же отпрянул. Однако спустя секунду он снова воспрял духом, шагнул к девушке и попытался дотронуться до неё. Рука прошла насквозь. Пруссия почувствовал только лёгкий холодок. — Что за?..— начал он. Мэрилин усмехнулась. — Ты ещё провода поищи, чурбан. Вот только не найдёшь. И вообще, ты мне надоел! Может, мне убить Венгрию? — Только посмей!— огрызнулся Гилберт. — Тогда замолчи. Если скажешь ещё хоть слово, то больше не увидишь девчонку. А вы все,— обратилась к остальным Мэрилин,— если хотите спасти остальных, приходите сюда завтра в 10 утра,— и исчезла. В течение минуты страны продолжали пусто смотреть в потолок. Каждый молча думал о чём-то своём. Напряжённое молчание продлилось около десяти минут. Никто из стран не хотел подавать голос. Все были подавлены, даже Пруссия, не проронивший ни единого слова или ругательства. Он хмуро кусал губы и ронял тяжёлые взгляды на то место, где только что парила Мэрилин. — Советую вам согласиться,— развеял тишину Англия.— Иначе будет хуже. — То есть?— не понял Австрия. — Она вам докажет, что вам нужен этот человек. И докажет болезненно... Мне доказала,— тихо добавил Артур,— поэтому я пойду на это испытание. — Я тоже пойду, ару,— вдруг твёрдо сказал Китай.— Конечно, меня иногда бесят домогательства России, как и он сам, но... без него всё не то, ару. Всё по-другому. Наверное, я привык к нему, ару. Мне с ним спокойнее, хоть Россия меня иногда пугает, ару. Он стал для меня частью жизни. Неотделимой. Не знаю почему, но я не могу без Вани, ару. Я много об этом думал, сначала не верил, что действительно хочу вернуть Россию, ару. Но теперь я решился, ару. Как говорится в моей стране, близкие соседи лучше дальних родственников. Поэтому я должен ему помочь, ару. Закончив фразу, Китай с облегчением выдохнул и с надеждой посмотрел на Англию. Тот кивнул ему. — Я... тоже пойду,— неуверенно начал Романо.— Я должен вернуть этого придурка и хорошенько отчитать его. Чтобы больше не смел исчезать и заставлять меня волноваться! Дурак! Варгас крепко зажмурился. В памяти вновь вспыхнул момент, когда Испании не стало. Тогда они с Антонио гуляли по его плантациям. Карьедо болтал без умолку, Романо же только возмущался из-за жары, отсутствия водоёма и "придурка-Испании", который затащил его под пекло в самые знойные часы. Когда они дошли до сектора, где растут розы, Антонио сорвал одну и вставил за ухо Варгаса. — Ты чего, придурок, там же шипы!— закричал Романо и уронил цветок на землю. — Зато ты был как испанская принцесса,— звонко рассмеялся Карьедо. Он сделал шаг навстречу Италии. Но тут ноги его подкосились, и он упал прямо на Варгаса. Романо громко ругнулся на итальянском и свалился на землю под тяжестью Испании. — Эй, придурок! Вставай!— воскликнул Италия и ткнул Антонио кулаком. Карьедо никак не отреагировал и продолжал безвольно лежать на Романо. Тут Варгас почувствовал, как по его руке течёт что-то горячее и липкое. Он с силой оттолкнул Испанию. Тот свалился на бок. Романо с ужасом посмотрел на свою руку и заметил, что она в крови. Варгас закричал и перевёл взгляд на Антонио. В глазах помутилось и поплыло, к горлу подкатила тошнота. Испания, как тряпичная кукла, неестественно лежал на боку. На его груди расплылось большое кровавое пятно, пустые, зеркальные глаза смотрели в никуда. А дальше были крики, мольбы, кровь... А потом Испания исчез. Засветился и исчез. Это напугало Романо ещё больше. Варгас и не понял, как очутился у младшего брата и как кричал в истерике что-то непонятное. Всё смешалось в одну кучу. Он чувствовал пустоту, словно потерял важную частичку себя, словно ему ампутировали кусочек души. Романо чувствовал боль, страх и невероятную уверенность в себе, неведомую ему раньше,— вот такой странный коктейль чувств. Когда Варгас открыл глаза, то увидел, что все изумлённо на него смотрели. Видать, он ушёл в себя ни на минуту, и даже ни на пять. — Я с вами,— буркнул Романо. Англия и Китай посмотрели на Австрию. Тот теребил край своего пиджака и, казалось, не видел никого. Стёкла его очков запотели от частого дыхания; Австрия протёр их и только тогда испуганно посмотрел на остальных. — Я... немного боюсь проходить испытание. Я ведь так давно ни с кем не сражался. Но я, наверное, должен... так? — Ты сам должен решить, Австрия,— напомнил Англия. Родерих обвёл взглядом всех решившихся помочь пропавшим и, увидев, их серьёзный настрой, добавил: — Ну... Швейцария много раз вытаскивал меня из передряг... А я ни разу не поблагодарил его... Значит, это мой долг — спасти его. К тому же...— тут Австрия оборвал себя и отвёл взгляд. "Он мне нужен...— мысленно закончил Родерих.— Не знаю почему, просто нужен... Он мой друг. Наверное. Раньше я не замечал, но только с Вашем я могу быть самим собой. Потому что он знает обо мне всё и не презирает из-за этого. И всегда протягивает руку помощи, не боясь того, что потом может быть с ним самим. Теперь моя очередь". Англия сочувствующе на него посмотрел, понимая, что внутри Австрии происходит такая же борьба, как недавно была в нём самом. Решив оставить Родериха в покое, Артур переключился на последнего — Гилберта: — А ты, Пруссия? — А что я? Я же Великий! Мне всё под силу!.. Вы не подумайте, что мне эта чертовка-Венгрия нужна... Мне плевать на неё!— замялся Гилберт, слегка покраснев.— Просто без её разрешения я не смогу охотиться в её лесах, а там много дичи... Вот... И вообще, я докажу этому чёртову призраку, что она зря со мной связалась! — Всё с тобой ясно,— выдохнул Англия.— Тогда я предлагаю разойтись по комнатам. Думаю, отдых нам не помешает. Кто знает, что будет завтра... Все согласно кивнули, но не торопились покинуть кабинет. Первым вышел Англия. Он очень сильно хотел побыть один и всё обдумать. За ним рывками вышел Пруссия, что-то бурча себе под нос про подлого призрака, который не знает, с кем связался. Китай и Австрия вышли вместе, каждый погружённый в свои думы. А Романо так и остался в кабинете. Он всё равно не мог уснуть. Варгас засунул руку в карман и достал уже увядающую розу, которую ещё только вчера держал в руках Испания. Он долго смотрел на цветок, а потом выкинул его в окно, решив покончить с теми страшными воспоминаниями, которые эта роза на него навевала.