Иллюзия любви

Америка притащил Англию в маленькую комнату в конце коридора. Артур раньше никогда не был в ней. Комната была маленькая, узкая, с обоями цвета хаки. Прямо посередине стоял небольшой круглый стол и два клетчатых зелёных кресла. Окон не было, комнату освещала средневековая люстра, со свечами вместо электрических лампочек, создавая на стенах жутковатые танцы теней. Англии стало неуютно в незнакомой пугающей комнате; он сел на одно из кресел, напротив Америки, и поёжился. Альфред пристально и серьёзно смотрел на Артура, вальяжно откинувшись на спинку. Никогда раньше Америка не был настолько сосредоточенным, что несколько смутило Англию. Из-за странного поведения Альфреда, Артур начал смутно чувствовать, что Джонс может быть причастен к пропаже Франции, да и других стран тоже. Это расстраивало его, так как меньше всего он хотел винить в исчезновении своего непутевого младшего брата. Англия нахмурился и, решив перейти сразу к делу, спросил: — Так о чём ты хотел поговорить, Америка? Альфред усмехнулся, его очки коварно блеснули. — Я вот что хочу узнать, дорогой братик, ты намереваешься спасать Францию или нет? — С какого перепуга я должен бросаться на его поиски? Я даже не знаю, жив ли он, где находится... и так далее. — Он жив, как и другие страны,— резко оборвал его Альфред.— Но надолго ли — зависит от тебя. — В каком смысле? Хочешь сказать, что знаешь, как найти исчезнувших? — Допустим,— Джонс отвёл взгляд. Англия хмуро смотрел на младшего брата. Он не верил, что именно дурачок-Америка всё устроил. Это просто невозможно! Да и зачем всё это Альфреду? Где здесь выгода? С Францией он никогда особо не враждовал, да и пропажа других стран ему пользы не принесёт. Разве что России. Но не стоит переходить на личности. Если ему так мешал Иван, можно было устранить только его. Причём тут Швейцария, например? Или Испания? Это очень подозрительно... Здесь явно что-то не так. Например, поведение Альфреда. Америка никогда так нагло не раскидывался на стуле, не щурил коварно глаз и не ухмылялся. По крайней мере, так злобно. И, что самое главное, он никогда не называл Англию "дорогим братиком". Внезапно Артур вскочил, озарённый сумасшедшей мыслью. — Ты... ты не Америка!— нервно прокричал Англия. Альфред закатил глаза и хмыкнул. — Наконец-то до тебя дошло. Не прошло и года. — Кто ты? И что сделал с настоящим Америкой? "Альфред" ничего не ответил. Тут его тело обволок серо-сиреневый туман, тотчас заполонив и всю комнату. Англия зажмурился и задержал дыхание, словно мог умереть, вдохнув этот странный дым. Когда Артур открыл глаза, пелена исчезла. На кресле сидел уже не Альфред. Закинув ногу на ногу, там расположилась стройная девушка в длинном белом платье и пышными светлыми волосами. Одно но — она была призраком. Её фигура казалась нематериальной, почти невидимой, со слегка размытыми чертами. Девушка провела полупрозрачной рукой по белокурым прядям и игриво посмотрела на Артура. — Удивлён? Да ну... Уж не думала, что заставлю остолбенеть того, кто умело балуется с чёрной магией. — Кто... ты?— выдавил Англия. — Ты уже второй раз задаёшь этот вопрос. Разве не видно, что я призрак, неупокоенная душа? Артур сдавленно кивнул. — Зови меня Мэрилин. — Где настоящий Америка? — Спокойно спит в своей комнате. Очнётся примерно через час, так что не волнуйся. Англия ошеломлённо рассматривал девушку-призрака. Его взгляд остановился на глазах Мэрилин, серых, бездонных, но не пустых. И уж точно не злых. Они смотрели ясно, спокойно, терпеливо; в них не плясали дьявольские огоньки. Это немного успокоило Англию. Артур вздохнул и решился задать мучивший его вопрос. — Это ты похитила Франциска? — Да, я,— невозмутимо ответила Мэрилин. — Что с ним? — Не беспокойся, всё в порядке. Пока... — Что значит пока? — Я уже говорила раньше — всё зависит от тебя. — Объясни. Мэрилин щёлкнула пальцами, и в её руке появилась бумажка, исписанная чёрной гелевой ручкой. Девушка отдала записку Англии. "Ты не ценил того, кому был нужен как воздух, не дорожил каждой минутой, проведённой с ним. И теперь тебе придётся пройти сложнейшее испытание, чтобы спасти его. В случае отказа или поражения ты больше никогда не увидишь любящего тебя человека",— прочитал Артур. По спине пробежал озноб. Записка выпала из трясущихся рук. — Что... что всё это значит, чёрт возьми? — А ты не понял, дорогой? Мне объяснить по пальцам? — Какое испытание? Какой любящий меня человек? Это Франция, что ли? Ты совсем сбрендила?— Англия безумными глазами впился в Мэрилин, часто дыша и переходя на крик. — А вот оскорблений не надо,— нахмурилась девушка.— Неужели ты не замечал, что Франция без ума от тебя? Неужели ты настолько слеп? Надо быть полным идиотом, чтобы не заметить, что ты для него стал больше, чем враг. — Это чушь...— Англия не мог поверить в слова призрака. — Чушь? Тогда зачем Франция так часто заходил к тебе? Просто так, чайку попить? Почему перестал публично оскорблять тебя? — Не знаю... — Просто он понял, что ваша вражда вылилась в нечто большее. Неосознанно. Своим чередом. — Да брось! Это невозможно! Мы враждовали целую вечность, и Франциск не мог влюбиться в меня из-за всего, что я ему сделал! — Ты думаешь, ему не было тяжело, когда он осознал свои истинные чувства? Ошибаешься! Он терзал себя, не верил до последнего! Ну не мог он влюбиться в старого врага! Но также ему было сложно отвлечься от мыслей о тебе. Он не мог оторвать от тебя взгляд, кусал губы, нервничал. Он пускался в разврат, пьянство, чтобы отогнать от себя мысли о тебе, Англия. Он стал более легкомысленным, избегал тебя, пытался вести себя, как ни в чём не бывало, но это выглядело слишком наигранно. Неужели ты не замечал? — Замечал, но... — Не обратил внимания?— прервала его Мэрилин.— Как же на тебя это похоже. — Да кто ты такая, чтобы судить об этом?— разозлился Англия. — Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о Франции. — О, поверь, я знаю всё!— зловеще усмехнулась девушка.— Я следила за вами, за всеми вами. Я прекрасно видела, что творится у вас в душах. И, уверяю тебя, ничто не скрылось от моих глаз. Ни одно ваше движение, мысль, воспоминание или желание... Англии стало не по себе. Мэрилин словно высосала из него всю энергию; он чувствовал себя уставшим, измученным. Артур упал на кресло и обхватил голову руками. Спустя секунду его плечи стали подрагивать от тихого, нервного смеха. — А с чего ты решила, что я хочу спасти Францию? Пускай он меня любит, но мне он безразличен. — Уверен?— скептически приподняла бровь Мэрилин. Англия поднял на неё безумный взгляд. — Абсолютно. — И ты не будешь его спасать? — Нет. — А тебе не будет одиноко без старого врага, винососа, как ты его называл? Уверена, за последнее время ты сильно привязался к нему. — Ни к кому я не привязывался! — Я могу доказать тебе, что без Франции твоя жизнь лишится смысла. — Да? И как же? Мэрилин размеренно встала с кресла. Она взмахнула рукой, и в комнате появился Франциск. Живой. Он недоумённо осмотрел комнату, потом себя и, наконец, взглянул на Англию. — Арти,— чуть слышно сказал Франция и замолк. Артур зажал себе рот рукой, чтобы не закричать. Ему внезапно захотелось подбежать к Франции и обнять его. Сильно обнять. И никогда больше не отпускать. Артур протянул руку к Франциску и тотчас отдёрнул её, испугавшись своих мыслей. Мэрилин действовала молниеносно. Она с силой схватила Францию за волосы и притянула к себе. В её руке блеснул нож, и она одним движением перерезала Франциску горло. Это была уже не шутка. Франция захрипел и упал замертво. Всё произошло так быстро, что Франциск не успел даже осознать, что умер. Он так и лежал на полу, с открытыми глазами, в которых читалось изумление. В этот же момент Англия услышал истошный крик. Артур не сразу осознал, что кричал он сам. История повторилась: Франция снова умер на его глазах. Только теперь всё было по-настоящему. Англия поймал циничный взгляд Мэрилин. — Это был твой выбор. Ты виновен в его смерти,— твёрдо выговаривая каждую букву, проговорила она.— Теперь посмотрим, как ты проживёшь без своего любимого врага. И Мэрилин исчезла. Англия упал на колени и подполз к Франциску. Он надеялся, что Франция снова засветится и исчезнет, как в прошлый раз. Это дало бы ему надежду. Но Франциск не испарялся. Спустя минуту, десять, двадцать... он всё ещё лежал в той же позе около лужицы крови, стекающей из перерезанного горла. — Франциск... нет... я не хотел... прости меня,— глаза Артура наполнились слезами, да он и не стал их сдерживать. Широко распахнув глаза, кусая до крови губы, он судорожно смотрел на мёртвого бывшего врага. Уже бывшего. Англия положил голову Франции к себе на колени, не боясь запачкать брюки, и провёл рукой по волосам Бонфуа. — Всё будет хорошо... мы тебя похороним... и положим на могилу красные розы, как ты любишь... только не обижайся на меня...— Артур казался сумасшедшим. Он нервно гладил Францию по волосам, безумно улыбался; двумя пальцами он закрыл веки Франциска и стал пусто смотреть на жуткие пляски теней.