Ниагара

Алек прислушивался к собственным ощущениям, но, как и в прошлый раз, не чувствовал в себе никаких изменений. Он не знал, ощущался ли эффект руны Союза сразу, если партнером был оборотень или вампир, но появившаяся способность к магии поначалу не проявляла себя никак. В прошлый раз, в Зале Договоров, Алек даже испугался, что руна не подействовала, и, только когда Магнус назвал клинок серафимов, и тот вспыхнул в его руке, понял, что все получилось. А во время битвы ему некогда было разбираться, откуда в его голове берутся знания о нужных заклинаниях. Вот и сейчас, шагая вслед за Магнусом обратно в подвал, Алек чувствовал себя магом не больше, чем всегда. То есть не чувствовал себя им вообще. И надеялся, что руна не подведет и на этот раз. Он бросил быстрый взгляд на Магнуса, уверенно идущего рядом — тот, кажется, ни в чем не сомневался, хотя оба его клинка все еще были надежно закреплены в запасных ножнах Алека. — Готов, сладкий? — спросил он, оборачиваясь, и Алек кивнул. Ему очень хотелось поцеловать Магнуса перед битвой, как тогда, в Зале, но тот уже снова двинулся вперед. Алек сделал глубокий вдох. Еще каких-то пара секунд, и начнется… — Дамы, дамы, — Магнус решительно вошел в зал, остановившись в нескольких шагах от круга. — Жаль прерывать ваше милое пение, но, думаю, для вас же будет лучше перенести репетицию в другое место. Женщины в балахонах испуганно обернулись и замерли стайкой ворон — такие же черные и взъерошенные, готовые с криком разлететься в любой момент, но все еще ждущие сигнала. Магнус криво усмехнулся. — Для тех, кто не понял с первого раза, повторяю: пошли отсюда! Бегом! Он поднял вверх руки, и с них сорвалась волна синего пламени, разбившаяся о невысокий потолок. Просто, не затратно, но очень впечатляюще — Алек знал это совершенно четко, а значит, руна все-таки сработала. От истошного визга сразу в пару десятков глоток заложило уши, и Алек с Магнусом расступились, открывая женщинам путь в коридор. С топотом и грохотом, спотыкаясь и чуть не сметая друг друга, они ломанулись из зала, и уже через несколько секунд их шаги затихли где-то наверху. И только одна фигура даже не шелохнулась во время этого светопреставления. Она все так же стояла возле постамента, спиной ко входу и, лишь когда в комнате не осталось примитивных, наконец, обернулась. — Эвангéлия Харт, — хмыкнул Магнус, впрочем, без особого удивления. — Милое имечко, — усмехнулся Алек, рассматривая высокую, худую женщину с впавшими щеками и темными, похожими на пустые колодцы, глазами. Видимой метки мага у нее не было, и на первый взгляд она казалась совершенно обыкновенной. Магнус с шутовским полупоклоном указал рукой на ведьму. — Знакомься, Александр. Это моя старая знакомая с, как ты правильно заметил, довольно странным для дочери Лилит именем Эвангелия. Когда-то давно мы не сошлись во мнениях по поводу одного ее изобретения, и с тех пор мисс Харт меня слегка недолюбливает. Женщина продолжала хранить молчание, словно это не о ней шла речь, и ей совершенно все равно, что ее ритуал был сорван незваными гостями. — Что, Эли, все никак не откажешься от своей идеи стать более сильным магом за чужой счет? — продолжил Магнус все тем же издевательским тоном. — Чужой? — не выдержала женщина, почти сразу срываясь на крик. — Конечно, Великолепный Магнус Бейн считает это низким и недостойным! Но только то, что тебе повезло с отцом, не дает тебе права осуждать меня! Алек услышал горький смешок в ответ на последнее обвинение, но голос Магнуса был все таким же ровным и насмешливым, когда он заговорил снова. — Значит, когда тебе запретили забирать энергию примитивных, ты решила играть по крупному? Зачем тебе столько, Эли? Только не говори, что ты жаждешь мирового господства! — Мир пусть подождет немного, — темные глаза Эвангелии загорелись маниакальным блеском. — Для начала мне хватит Лабиринта и Верховного Совета. Все снобы, вроде тебя, которые смеялись надо мной только потому, что чуть-чуть сильнее, теперь будут на коленях молить меня о прощении. Я, может, и не самая сильная среди вас, но зато оказалась куда умнее. Мое маленькое изобретение поставит вас всех на место! Она повернулась к постаменту, протягивая руку за амулетом, но тот вдруг вспыхнул, и в следующую секунду Магнуса подхватило невидимой волной и впечатало в стену. Со стоном он рухнул на пол под довольный хохот Эвангелии. Алек откуда-то знал, что Магнус попытался стащить амулет магией, но он, видимо, был надежно защищен. Теперь ведьма повернулась к нему, надевая амулет — небольшой кулон в форме замкнутой спирали — на шею. Алек инстинктивно попятился, выставляя вокруг себя все возможные щиты, которые подсказывала память Магнуса. — А ты, значит, нефилим, — ведьма склонила голову на бок и смотрела на него с нескрываемым отвращением. — Я слышала, что Бейн завел себе охотника, и теперь вижу, что это правда. Ниже падать уже просто некуда. — А вам-то какое дело? — выплюнул Алек, заготавливая огненный шар и одновременно доставая клинок из ножен. Он даже не мог оглянуться, чтобы проверить, как там Магнус — с Эвангелии лучше было не спускать глаз. Словно в подтверждение этого, она подняла руки перед собой, и воздух между ними начал сгущаться. — Мне нет до тебя дела, нефилим. Поэтому я не вижу причины, по которой должна оставить тебя в живых. Алек отпрыгнул назад и в сторону как раз вовремя — сгусток энергии разбился о стену в метре от него, оставив за собой обгорелый и оплавленный камень. В ту же секунду Алек швырнул в ведьму клинок серафима и огненный шар в надежде, что хоть один из них достигнет цели. Эвангелия не сделала даже попытки увернуться — и огонь, и адамант словно натолкнулись на невидимую преграду. Клинок упал на пол у ее ног. Ведьма разразилась жутким смехом, эхом отразившимся от потолка. Амулет на ее груди сиял так ярко, что мог бы один осветить весь зал. Алек чувствовал силу, идущую из него, почти видел, как эта сила обволакивает Эвангелию, делая ее всемогущей. Где-то в стороне Магнус поднялся на ноги. Алек не видел его, просто вдруг понял, что тот снова в строю — видимо, руна Союза имела и другие, пока не изученные свойства. Но Эвангелия уже тоже заметила Магнуса. — Значит, Великолепный Магнус Бейн еще жив? Тем лучше! Сможешь оценить мое изобретение перед смертью. Следующий сгусток энергии полетел в Магнуса, но тот тоже не стал уворачиваться, а просто отбил его обратно на Эвангелию. Ее щит снова справился, но свой же собственный удар ей оказалось сдержать тяжелее. Она даже покачнулась. Алек не знал, в чем причина — то ли в силе удара, то ли в том, что и в щите, и в сгустке была энергия амулета, но идея оказалась удачной. А потом ему в голову пришла другая мысль, и Алек вдруг понял, что она принадлежит не ему, а Магнусу. Их было двое на одну ведьму, и, какой бы сильной она не была, раздвоиться, чтобы уследить за ними обоими, она не сможет. Как по команде, они двинулись по периметру зала, обходя Эвангелию с противоположных сторон. Она завертелась на месте, не зная, кого считать большей угрозой, но, в конце концов, остановилась на Магнусе, запустив в него огненным шаром. Тот снова отбил атаку обратно, и Алек в ту же секунду обрушил на ведьму электрический шторм. Разумеется, ее щит выдержал, погасив оба заклинания, но она снова пошатнулась, а амулет просто раскалился, выбрасывая на защиту еще больше энергии. Для Эвангелии это было каплей в море, и Алек, и, естественно, Магнус прекрасно понимали, что такая тактика скорее вымотает их, чем ее. Но они все равно кружили по залу, стараясь не оказаться одновременно в поле зрения ведьмы, и доводили ее до белого каления, отбивая ее выпады и одновременно атакуя. С каждой минутой силы стремительно таяли, Алек знал, что нужно было придумать другое решение, но его знаний в магии не хватало на выработку плана. Он мог только использовать заклинания из арсенала Магнуса. Но одно он понимал точно — пока на Эвангелии амулет, у них нет шансов. Он чуть не споткнулся, когда новая идея вдруг вспыхнула в мозгу. Она принадлежала Магнусу настолько явно, что Алек почти слышал у себя в голове его интонации. Кажется, Магнус придумал, как разорвать связь Эвангелии с амулетом, не снимая его. Для этого нужно было просто перекрыть ей доступ к энергии амулета, хотя в этом, конечно, не было ничего простого. Алек не понял и половину образов и обрывков каких-то магических формул, мелькавших у него перед глазами, но этого и не требовалось. Его роль была совсем в другом — пока Магнус будет работать, он должен был отвлечь Эвангелию на себя. — Послушай, ведьма! — крикнул он, доставая свой лук из шкафа в квартире в Бруклине. — Ты ведь в курсе, что ты нарушила Договор всеми возможными способами, и, даже если выйдешь отсюда, на тебя просто объявят охоту? — Но чтобы рассказать о моих преступлениях, вы должны сначала выжить, — рассмеялась Эвангелия, бросив в Алека очередной сгусток энергии. Тот не стал тратиться на щит, а просто отскочил в сторону. В его руке появилась стрела из адаманта, которую он молниеносным движение наложил на тетиву. — Я предупредил Нью-Йоркский Институт еще до того, как мы вошли, — нагло соврал он, посылая стрелу в полет. Но та, ударившись о щит, со звоном упала к ногам ведьмы. — Врешь! — неожиданно резко выкрикнула Эвангелия, подавшись вперед всем телом. — Ты все врешь, мерзкий мальчишка! Дети Ангела только и умеют, что врать и убивать! — А чего ты так боишься? Разве ты не всесильна? Разве твой амулет не защитит тебя? Алек слышал в своем голосе веселье, которого совсем не чувствовал. Оно было только для ведьмы, всего лишь инструмент, чтобы отвлечь ее внимание от Магнуса, как и новая стрела в руках. Сам Алек краем глаза следил за каждым движением мага, который стоял практически неподвижно, и только его губы шептали нужные заклинания, а пальцы складывались в нужные фигуры. — Ты ведь понимаешь, — продолжал Алек, видя, как больно колют Эвангелию его слова, — что если и нефилимы, и маги будут охотиться на тебя, тебе не уйти. И даже твое гениальное изобретение не сможет тебя спасти! — Хотя не такое уж оно и гениальное, — послышался с другой стороны зала усталый голос Магнуса, и амулет на шее Эвангелии вдруг погас, повиснув бесполезной безделушкой. Ведьма закричала в бессильной злобе и вдруг взмахнула рукой в сторону Магнуса. Клинок, валявшийся под ее ногами, сорвался с места и вошел в правый бок мага, у которого просто не осталось сил на щит. Сердце Алека замерло на долю секунды, а в следующий момент в нем уже бушевала такая ярость, что он сам удивился, как Эвангелию не смело с лица Земли одной только ее силой. Никогда еще он не убивал с такой ненавистью, он раньше даже не был уверен, что способен на такое черное чувство. Но когда стрела вошла точно в сердце ведьмы, он не испытал ничего, кроме удовлетворения. А в следующую секунду, отбросив лук, уже бежал к Магнусу, истекавшему кровью на полу. — Я здесь, я здесь… — бормотал он, падая на колени рядом с ним и отнимая его руки от раны, чтобы лучше ее рассмотреть. Почему-то он был уверен, что, несмотря на руну Союза, Магнус сейчас был недостаточно нефилимом, чтобы простая иратце его не убила. — Давай, сладкий, — прохрипел тот, сглатывая кровь. — Ты все знаешь. Алек вовсе не был уверен, что всплывающих в голове осколков знаний достаточно, но он готов был попробовать. Синие искры, те самые, теперь сыпались с его собственных пальцев, и Алеку оставалось только надеяться, что кровеостанавливающее заклинание он произнес правильно. А потом его руки накрыли руки Магнуса, направляя, помогая, объясняя, под ладонями билось живое тепло теперь уже не крови, а магии. Алек закрыл глаза, сосредотачиваясь. — Александр, — голос Магнуса все еще был тихим и слабым, но гораздо более живым. Распахнув глаза, Алек убрал руки и не увидел ничего, кроме здоровой, гладкой кожи. Даже шрама не осталось. Он провел по животу Магнуса ладонью, стирая кровь, и счастливо улыбнулся — получилось! — Ты справился, сладкий! — подтвердил Магнус с улыбкой. Алек смотрел на него, боясь оторвать взгляд хоть на секунду, и думал о том, каково Магнусу каждый раз встречать его с охоты и залечивать раны или мчаться в Институт, чтобы в очередной раз вытащить практически с того света. О том, насколько несправедливо, что все воспринимают это, как должное, хотя уже то, что Магнус любит его, является настоящим чудом. А еще о том, уместно ли это нестерпимое желание поцеловать его, несмотря на то, что Магнус чуть не умер пять минут назад. Очень даже уместно — мелькнуло в голове, и Алеку было абсолютно все равно, чья это мысль, пока им обоим этого хотелось.