Фрик

POV Троя

Шейн на самом деле оказался довольно хорошим парнем. Мы обсудили пару фильмов, а он рассказал мне, как хочет стать режиссером в будущем. Это был мой первый настоящий разговор с кем-то не из членов моей семьи. Мы, скорее всего, проболтали бы ещё больше, если бы миссис Смит не пришла и отчитала нас за то, что мы слоняемся по школе после окончания занятий. Поэтому мы оба пошли к выходу, даже не думая прерывать разговор. — Так почему же я вообще не видел тебя тут раньше, хотя мы оба учимся здесь вместе года три? — Я... эм... Я не самый общительный малый, — пробормотав, я инстинктивно шагнув в сторону от него и крепко прижав портфель к груди. Я упёрся глазами в пол, но в следующую же секунду он настойчиво посмотрел на меня, раздражающе пытаясь создать зрительный контакт. — Правда? Ты, должно быть, шутишь! — засмеялся Шейн, распрямляя спину и смотря вперёд. Я слабо улыбнулся, ободряя скорее самого себя. Мы в тишине дошли до моей машины, и я слегка облокотился на дверь. — Кстати, спасибо, что попытался заступиться за меня, — пробормотал он, и вся его нахальство и кокетничество превратились в застенчивость, он смущённо опустил взгляд на землю. Я нервно закусил губу, не одобряя ответственности, которую он повесил на мои плечи. Ведь я никак не помог. — Но я даже ничего не сделал, тебя всё равно избили. — Ага, но ты попытался, ты не обернулся назад, позволив этому случиться. А так делают почти все, сам знаешь. — Что ж, я полностью отличаюсь от большинства. — Я заметил. Остальные бы просто сплетничали обо мне за моей спиной, смущаясь встретиться глазами с геем, — сказал он, забавно изогнув брови при слове «гей». Я не смог сдержать себя и слегка хихикнул над его мимикой, надеясь, что он не поймёт меня неправильно. — Это потому, что они пустышки, которые больше заботятся о своём социальном статусе, нежели об их истинных эмоциях, — как ни в чём ни бывало, ответил я. Теперь он заинтересовался, внимательно посмотрев на меня голубыми глазами, обрамлёнными тёмными синяками. Это по-прежнему действовало на меня тошнотворно, когда я вспоминал, что это сделал Тайлер. — А ты нет? — я вскинул брови, осознавая, что снова потерялся в своих мыслях. Это заставляло задуматься: в первый ли раз он спрашивал о чём-то, а я был слишком увлечён своими мыслями, чтобы ответить. — Нет! Нет, конечно же, — поспешно ответил я, тоскливо смотря на машину. Мне нравилась компания Шейна, но, как и у всех, был предел во времени, которые я мог терпеть общение. Повисла ужасная тишина, и я уже был готов начать бормотать несвязные оправдания по поводу того, что мне уже пора, как вдруг он начал тихонько смеяться. Я смущенно посмотрел на него и закусил губу, думая, над чем он может смеяться. — Прости, просто после нашего разговора я понял, как глупо было думать, что ты влюблён в Тайлера. У вас, ребята, в жизни бы не получилось сойтись, — хихикнул он, убирая длинную чёлку с глаз. Я издал неловкий смешок, заставляя губы расплыться в подобии улыбки. Почему это было смешно? Я имею в виду, очевидно, что мы бы с Тайлером никогда не смогли бы встречаться, но почему это было так смешно для него? — Вы ведь абсолютные противоположности! — Но разве противоположности не притягиваются? — выпалил я и сразу же пожалел об этом, увидев, как его глаза загорелись, словно как у одной из тех мерзких сплетниц, услышавших новую грязную новость. Я вжался в автомобиль, не смотря на то, что по нему всё ещё стекали капли дождя. Мне было все равно, я просто хотел исчезнуть и избежать всей этой неловкости. — Оу... Я не понимал... Прости, Трой… Уверен, у тебя ещё есть хороший шанс, так что… — Нет! Ты не так понял, блин, слушай, мне пора, родители будут волноваться, — солгал я, понимая, что они будут безумно счастливы, если я прибуду домой не вовремя. Они, скорее всего, уже поспешили с выводами и прыгали от счастья, думая, что я «завожу друзей». Постойте. Я вроде этим и занимаюсь. Я вздрогнул, выкидывая эту мысль из головы. Приятелей, а не друзей. Шейн быстро кивнул и тоже пробормотал парочку оправданий. И как только он стремительно развернулся на каблуках и ушёл в другую сторону, я понял, что он тоже ненавидел неловкие ситуации. Теперь, когда я остался один, былой гнев вновь разгорелся в моей груди, и я вслух застонал. Я не был в настроении бить неодушевлённые предметы, поэтому подумал, что могу побороть стресс самым действенным методом - едой. Спустя десять минут я внезапно обнаружил себя, паркующимся на знакомой абсолютно пустой автостоянке. Меня обрадовала мысль о том, что никто не затоваривался сейчас в этом магазине. Я взял деньги, нервно закусывая губу. Прошло много времени с тех, как я чувствовал себя так ужасно морально. Ну да, я всегда был депрессивным человеком, но так плохо мне бывает очень редко. Я вышел из машины и медленным шагом направился к дверям магазина. Я слегка задумался, что за новичок работал там сегодня. Я не обратил внимания, когда зашёл в здание, живо направляясь в отдел нездоровой пищи. Именно этот уголок стал мне опорой за все эти годы. Я взял всё необходимое и чуток лишнего только для того, чтобы поддерживать моральное состояние. Чипсы, газировка, шоколад, леденцы - всё, что растворит мои проблемы. Я улыбнулся впервые с того момента, когда Тайлер избил Шейна, и направился к кассе. Всё ещё не удосужившись взглянуть на стойку, я изучал руки с горой еды в них. Меня вдруг поглотило удушающее чувство беспокойства при мысли, что сейчас я увижу новое лицо перед собой. А что, если он начнет осуждать меня? Если каждый раз, когда я буду приходить сюда, мне придётся читать их грубые мысли? Люди могут запросто разрушить моё счастливое место. Именно из-за этого я категорически отказывался поднимать глаза, пока не увидел в поле зрения край кассы. Я издал напряженный вдох, неохотно отрывая взгляд от цветных упаковок. Посмотрев вверх, всё моё тело замерло на секунду от шока, заметив знакомую ухмылку с ямочками, улыбающуюся через прилавок. Он так сильно кусал губы, что они уже вот-вот бы начали кровоточить, но это делало очевидным то, что он изо всех сил старался сдержать улыбку. Вау, улыбка. Я раздраженно сузил глаза, мечтая стереть это глупое выражение с его лица. — Привет! — выпалил он, всё ещё сияя от счастья, выпрямляя спину и начиная разговор. Когда он был в свитере, я заметил, какими рельефными были его руки, но сейчас, когда он стоял, облокотившись рукой о стойку, я наслаждался. Думаю, это одна из привилегий футболиста. Я не ответил ему, понимая, что легко могу ляпнуть что-нибудь не к месту. То, что я больше не хотел с ним общаться, не значило, что я хотел стать врагами. Хорошо, я хотел стать врагами, но совсем не хочу того, чтобы его дружки преследовали меня. — Нашёл всё, что искал? — Да, и даже то, чего не хотел, — выпалил я, вслух шипя на себя за такую тупость. Разве я не обдумал перспективу его больших мышц? И синяков на лице Шейна? Ему ни черта не стоит выбить из меня всё дерьмо. Мне нужно приструнить маленького циничного Троя внутри себя. Я вернул взгляд к нему, наблюдая, как сосредоточенно он пробивал мои товары. Его брови были сведены, нижняя губа зажата, а взгляд медленно перемещался от одного штрихкода к другому. С первого взгляда можно сказать, что он новенький, но не тот, который раздражает тебя. Вдруг на его лице появилась улыбка, плохо сочетаясь с мрачным настроением. Он поднял мою любимую плитку шоколада, не комментируя то, что она не была единственной в этой куче. — А он вкусный, а? — поинтересовался он, демонстративно размахивая им в воздухе. Я понимал, что он пытается создать общую тему для разговора, и это мило с его стороны, но в данный момент мне совсем этого не хотелось. Я хотел, чтобы сейчас мы были абсолютными противоположностями. Мне не нужны были причины для того, чтобы ненавидеть Тайлера, мне хватило этого. — Ну, очевидно, иначе бы я его не брал, — резко ответил я, надеясь, что он поймёт намёк и позволит всему моему гневу выйти наружу. Даже если я проигнорирую тот факт, что он хреново относился к Шейну, то понятное дело, что пройдет лишь немного времени, прежде чем он начнет относиться ко мне так же. Я ни за что не дам ему шанса расстроить меня каким-либо образом, ему просто не выпадет такая возможность. Может, я почувствовал к нему что-то на мгновение, но это быстро прошло. Я прикусил язык, возвращаясь к реальности. Мне будет больнее, если я стану тянуть с этим, поэтому стоило порвать с ним прямо сейчас. Для своего же блага. Я полез в карман и достал оттуда двадцатку, жестким движением руки передвигая её к нему. Я просто хотел, чтобы всё это быстрее закончилось. Хотел съесть всю эту хреновую еду и бесцельно проваляться в постели до следующего утра. — Это та часть, где ты берёшь мои деньги, — я протянул купюру, подталкивая к его руке, но он отказывался принимать её. Должен признать, что почувствовал себя нехорошо, когда встретился с ним взглядом и увидел в его глазах разочарование. Полагаю, мы оба здорово разочаровались друг в друге сегодня. Его нижняя губа слегка тряслась, и я не мог точно сказать, было ли это от грусти или же от злости. Два дня назад я бы без малейших колебаний сказал, что он злится, но открыто поговорив с ним становится понятно, что он совсем отличается от своего персонажа в школе. Конечно, он всё ещё был полной задницей, но в нём на самом деле присутствовала капля человечности. — Я сделал что-то не так? — слегка заикнулся он, смотря на меня широко раскрытым в непонимании глазами. Я лишь медленно покачал головой, так как был совсем не в настроении на нормальную словесную перепалку. Я собирался оставить колкий комментарий и уйти без дальнейших объяснений. Потому что ему они не нужны. Ему следовало самому понять, какую хрень натворил. Независимо от того, знал ли он, что я видел случившееся или нет. — Вау, странно, что тебе необходимо спрашивать об этом, — я бросил купюру на прилавок, не заботясь о сдаче, и быстро направился к выходу. Я просто хотел уйти отсюда. Моя голова взрывалась из-за переизбытка эмоций, и я не знал, как долго ещё смогу вести себя адекватно на публике. Мне нужно уделить мгновение себе. Долгое мгновение. На выходе я драматично хлопнул дверью, надеясь, что это поможет ему, и усилит эффект сказанных мною слов. Я не хотел разговаривать. Я не хотел быть друзьями. И я уж точно не хотел, чтобы он выбежал из магазина вслед за мной. Так почему же я расстроен тем, что он не сделал этого? Его бездействие заставило сделать ситуацию такой реальной, такой окончательной, полностью говоря о том, что ему плевать. Почему это всё ещё удивляло меня? У меня не получалось сформировать дружеские отношения низом пищевой цепочки, так какого черта у меня получилось сделать это с Тайлером Окли? Я был никем, а он кем-то. Всё просто. Я сел в машину, небрежно бросив пакеты на пассажирское сиденье. Я положил руки на руль, но почему-то не смог заставить себя завести машину. Я вздохнул, откидываясь на спину и закрывая глаза. Мне совсем не хотелось ехать домой. Мои родители определённо засыплют меня вопросами, как точно уже сделали с братом и сестрой. Они всегда задают одни и те же вопросы: Как прошёл день? Встретил каких-нибудь новых друзей? Как твои одноклассники и учителя? Худшей частью являлось то, что все эти вопросы поступали в один и тот же момент от разных людей. Это была ловушка, окруженная членами семьи, одновременно разговаривающих между собой. Но так-то мне не было некуда идти. Я подумал насчёт пляжа, но, возможно, люди наслаждались там остатками лета. Я мог пойти в парк, но так как началась школа, там будут играть дети. И, я думаю, даже не говорить почему, то я не могу навестить друга? Полагаю, всё предельно очевидно. Итак, все мои мысли оставили мне очень ограниченное количество вариантов. Точнее, один вариант. Я неохотно завёл машину и с угрюмым видом поехал домой. Я всё ещё абсолютно не знал, что отвечу на вопросы о своём дне, но, думаю, справлюсь. Наверное, скажу им то, что говорю каждый год: «Ничего захватывающего и оригинального не произошло». Похоже, это впервые будет ложью.