Другой

Он обнимал его, как никогда в жизни. Боль друга, скорбь, снедавшая его, отчаяние любимого — все это смешалось в тяжёлом вздохе, сорвавшемся с уст Пьеро. Его грудь разрывали страдания, его память была переполнена моментами счастья, а в душе образовалась дыра, которая поглотила все радостные мысли. Спустя целую вечность, Пьеро неловко отстранился и посмотрел в лицо друга. — Зачем ты приехал? — тихо спросил он. — Затем, что я тебе нужен, — Джанлука светло улыбнулся и провёл пальцами по его волосам. Тень грустной улыбки пробежала по губам сицилийца. — Возможно. Джанлука помог Пьеро подняться, пройти в ванную комнату и привести себя в порядок. Пока Пьеро приходил в себя, Джанлука огляделся: спальня создавала впечатление огромного мавзолея при живом обитателе. Тяжёлые шторы на окнах не пропускали ни единого луча света, мебель из темного дерева таинственно возвышалась над массивной кроватью. Джан вздрогнул и передернул плечами. — Надо заняться интерьером его дома, — тихо пробормотал он себе под нос. — Пошли, ты же мой гость, — Пьеро бесшумно появился за его спиной. Они сидели в огромной гостиной, шторы в ней также были занавешены, как и в других комнатах, и это наводило на мысль о мрачном склепе. Пьеро и сам напоминал часть этого печального убранства, на его лице так явно отпечаталась печаль, что он походил скорее на статую, чем на человека. Джан медленно отхлебнул немного сладкого чая и решил нарушить гнетущее молчание. — Пьеро, так нельзя. Когда думаешь возвращаться в группу? Пьеро сполз на толстый ковёр и облокотился спиной о диван. — Я никуда не собираюсь возвращаться, Джан. Джанлука поперхнулся. — Как это? — Так. Я продолжу дело Кристофера. Я больше не хочу петь, блеск софитов меня уже не манит. — В тебе говорит горе… — Нет, совсем нет, — Пьеро грустно улыбнулся. — Видишь ли, деньги мне больше не нужны — я один из самых богатых людей в мире. Я должен помогать людям… он этого хотел. — Он хотел, чтобы ты жил полной жизнью. — А я и буду, только сцена больше не входит в это понятие. Я каким-то образом резко повзрослел и больше не ощущаю тяги к тому, что лишь недавно казалось мне важным. — Пьеро, а как же мы? — он вздохнул глубже. — Ты нужен нам. — Я не могу… Джан. Я… не смогу больше, у меня не получится, — Пьеро закрыл глаза и судорожно выдохнул. Джанлука одним быстрым движением оказался рядом и взял его руку в свою. — Я понимаю, это сложный момент. Я не говорю, что ты должен вернуться прямо сейчас. Но ты ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬСЯ. Пьеро молчал. — Неужели ты действительно ТАК СИЛЬНО его любил? — тихо спросил Джан. — Неужели в это так сложно поверить? — так же тихо прошептал Пьеро. — Просто… после Нотр-Дама, мне показалось… — Джанлука запнулся. Пьеро внезапно отпустил его руку, встал и отошёл к темному окну. — Нотр-Дам… все из-за него… — он тяжело вздохнул, его взгляд погрузился в прошлое. *** — Я не хочу тебя оставлять одного, я же вижу, что тебе стало хуже, — Пьеро со встревоженным лицом расхаживал по кабинету Кристофера. — Не говори глупостей, тебя ждёт самая грандиозная премьера в твоей жизни! — Кристофер слабо улыбнулся, откинувшись в любимом кожаном кресле в своём кабинете. — Но тебе плохо! Ты скрываешься от меня, думаешь, я не замечаю? — Пьеро раздраженно сел напротив него. — Я обещал тебе быть с тобой в самые трудные моменты. Я должен быть с тобой! — Хватит. Перед самым отлетом ты устраиваешь сцену, сейчас мы действительно похожи на семейную пару, — Кристофер усмехнулся. — Ты летишь, и это не обсуждается. Столько сил и денег, да, да, не надо морщиться, именно денег вложено в этот проект. Я подготовил тебе отправную точку, я вложил все свои силы, черт подери! А ты заявляешь, что не поедешь, только потому, что я немного устал! — Кристофер повысил голос на последних словах. Пьеро молча наблюдал, как тот тянется за сигарой. При этом руки у него немного дрожали. — Ооо! Просто отличная идея! Доктор запретил тебе курить! Так не терпится на тот свет отправиться? — Пьеро встал и попытался отобрать сигару, но взгляд супруга его остановил. — Я понимаю, что ты волнуешься. И, — он на секунду задумался, — надо признать, что мне приятно. Но я уже прожил свою жизнь, а ты только начинаешь, поэтому ты едешь, а я посмотрю твою премьеру онлайн. Мысленно я буду рядом с тобой, — он слабо улыбнулся. — Можно перенести… — Прекрати! Я сказал своё слово, и больше не обсуждается! А теперь собирайся и не беспокой меня, я немного устал, — Кристофер тяжело вздохнул. Пьеро обеспокоенным взглядом окинул мужчину, который уютно устраивался в кресле. Кристофер сильно изменился за последние два месяца: похудел и ослабел, но самые заметные изменения читались во взгляде — серые глаза уже не сияли привычным блеском. Он терял его. Он снова терял человека, которого любит. Только на этот раз навсегда. Утром Пьеро улетел в новую жизнь, страница снова перевернулась. Перед отъездом он зашёл к Кристоферу, чтобы попрощаться. — Готов? — тот встретил его с улыбкой, стоя у окна в уютном домашнем халате. — Я ни в чем не уверен, — Пьеро хмуро посмотрел на него. — Ты же не умрешь, пока меня не будет? Кристофер мягко рассмеялся и, подойдя к парню, положил руки ему на плечи. — Обещаю, что дождусь тебя. — Я боюсь, что не успею сказать тебе все то, что хочу, — тихо произнёс Пьеро. — Так скажи сейчас, — Крис улыбнулся. — После премьеры. Я должен сказать это после премьеры. А ты должен дождаться меня, — Пьеро усмехнулся. — Думаешь, что желание услышать твоё признание заставит меня остаться на этом свете подольше? — Кристофер засмеялся. — Я на это очень рассчитываю, — он пристально посмотрел ему в глаза. — Это твой шанс. Не упусти его, — они обнялись. — Я серьезно. Ты должен встретить меня после моего триумфа. И после секундной паузы он добавил: «пожалуйста». Кристофер тихо рассмеялся. — «Что же останется к концу, если всё будет известно с самого начала?»* — «И вот это заходящее солнце мы принимаем за утреннюю зарю»*, — Пьеро улыбнулся. — Это точно. Не путай мой закат со своим восходом, — они обнялись. — Ступай, — Кристофер отпустил его и поспешно отвернулся. Пьеро крепко сжал его руку напоследок и быстрым шагом покинул комнату. Кристофер из окна наблюдал, как чёрный джип выезжает из ворот замка. Тяжёлый вздох сорвался с его уст, и он тяжело опустился на кровать. Словно все силы, которые он собрал для последнего прощания, разом покинули его тело. — Надеюсь, я успею узреть твоё восхождение, дорогой, — тихо прошептал он в пустоту… Пьеро улетал с тяжёлым сердцем и нехорошим предчувствием в груди. Ему казалось, что в той комнате, где он оставил Кристофера, обитала смерть. *** — Ты же не знал, что все так выйдет. Почему ты винишь себя? — Джанлука покачал головой. — Он сам хотел, чтобы ты выступил, он бы не позволил тебе остаться. — Иногда. в погоне за славой мы теряем кого-то, — мудро изрёк Пьеро. — А очень часто, те, кого мы любили, хотят, чтобы мы жили дальше! — Мертвые уже ничего не хотят, — Пьеро вздохнул. — Пьеро… — Джан, я надеюсь, ты приехал на трепать мои, и без того уже порядком истрепанные, нервы, — Пьеро устало улыбнулся. — Я приехал, чтобы быть тебе другом, — прошептал Джан. — Тогда будь им, Джанлука. Будь моим другом… Он так и поступил. Джан остался у Пьеро в особняке и больше не поднимал тему возвращения на сцену. Пьеро познакомил его с каждым уголком своего обиталища и делился сокровенными воспоминаниями. Он жил сквозь призму прошлого, и Джан с болью в душе отмечал, что его друг сильно изменился. Где тот веселый и беззаботный парень, который мечтал о его поцелуях, который с отчаянием утопающего хватался за его руку в надежде украсть лучик любви из его глаз? Что случилось с ним в этой грустной обители, под покровом темноты и тумана? Джанлука начал подозревать, что ему не нравится Англия. — Лошади?! Ты шутишь, — разговор начался утром, ровно через месяц его пребывания в этом доме, когда Пьеро бесцеремонно ворвался в спальню, предоставленную в полное распоряжение друга, и легким движением распахнул шторы, впустив редкий солнечный свет в комнату. — Ты что-то имеешь против этих добрых животных? — Пьеро с улыбкой уселся на кровать. — Я подумал было вчера… — Джан сонно потянулся, — что ты пошутил! — он внезапно с силой потянул одеяло из-под сицилийца на себя. Пьеро со смехом свалился на пушистый ковёр. — Я был абсолютно серьёзен. Ты спустишься вниз или желаешь завтрак в постель? — В постель? — Джанлука замер на секунду и бросил быстрый взгляд на Пьеро. — У тебя все мысли об одном, — Пьеро бросил в друга подушку. — Вообще-то, это ты вечно имел в мыслях одни непристойности, — улыбаясь, проворчал Джанлука. Он втайне радовался, что его друг снова оживает, обретает вкус к жизни, но одновременно его пугало всеобъемлющее спокойствие, которое, словно панцирь, тот надел на себя и защитился им от мира. Пьеро больше не плакал. Месяц назад. Сидя в любимом кресле Кристофера, Джанлука размышлял о путях возвращения своего лучшего друга в мир. Погрузившись в свои мысли, он не сразу ощутил вибрацию телефона. Джан слегка вздрогнул, когда на экране высветилось имя Алекса. Не выплывая на поверхность сознания из своих мыслей, он автоматически сбросил вызов. — Как ты смотришь на небольшую экскурсию по твоим английским владениям? — с напускной веселостью спросил Джан у Пьеро на следующее утро за завтраком. — Иди, осматривайся, — он провёл пальцем по воздуху, — чувствуй себя как дома. Джанлука вздохнул. — Я пытаюсь помочь, друг. Позволь мне. Я ведь не прошу о невозможном — лишь пройтись со мной по дому, рассказать мне… о нем, — тихо закончил Джан. Пьеро несколько минут молчал, но затем лёгкая улыбка озарила его лицо. — Я так жалок, верно? Ты примчался ко мне, бросив все… и всех, — он усмехнулся, — а я не сказал ни слова, ни единого слова… Пьеро вдруг встал. — Пошли. Я проведу тебя по уголкам нашей памяти. Они покинули столовую и начали подниматься по массивной лестнице. И Пьеро заговорил. Джанлука внимательно слушал его, стараясь не упустить главную мысль друга. Он говорил о себе, о Кристофере, о том, как он изменил его, поменял его восприятие окружающего мира, как открыл глаза на правду жизни и научил правильно относиться ко многим вещам. Пьеро не говорил о любви, не было произнесено ни слова об их отношениях, о чувствах, но сквозь слова Джан ощущал истинную любовь, исходящую от его друга. Неожиданно, Джанлука ощутил укол острой боли в груди, когда Пьеро, сам того не понимая, сказал, что Крис стал его второй половиной, его лучшей половиной. Их души настолько переплелись, что порой они заканчивали фразы друг друга, буквально считывали мысли. Кристофер хотел, чтобы он пел, он полагал, что голос Пьеро — дар Бога, который он не имеет права прятать, он должен делиться им с людьми, позволяя последним прикоснуться к прекрасному. При этом он не хотел, чтобы сицилиец зазнался, нельзя ставить себя превыше Бога. Кристофер учил воспринимать жизнь сквозь призму анализа своих поступков, каждый шаг должен быть десять раз обдуман. Сам Крис старался жить по принципу: «не навреди», но, к сожалению, к этой истине он пришёл только во второй половине жизни. — Что ты имеешь ввиду под «тёмным прошлым»? — они шли по одному из многочисленных коридоров, и Джанлука внезапно остановился на последних словах друга. — Свою империю Крис создал на продаже оружия и наркотиков нехорошим людям, — Пьеро криво улыбнулся. — Ты шутишь, — Джан ошарашенно взирал на него. — Он ведь казался таким правильным, честным… — Мне он таким никогда не казался. От него всегда веяло холодом, и его прошлое было скрыто под темной завесой. — И как долго он скрывал это от тебя? — Джанлуку передернуло от отвращения. — Он никогда этого не скрывал. Крис рассказал мне обо всем перед тем, как предложил связать наш союз официально, — Пьеро вздохнул. — Он никогда не лгал мне. Пьеро показал Джану каждый закоулок, продолжая делиться воспоминаниями, рассказывая о Кристофере так, будто всю жизнь знал его, словно они родились, чтобы встретиться и полюбить друг друга. Кристофер круто изменил его. Джанлука слушал друга и проклинал его мужа. О! Как же он ненавидел Криса в этот момент! Сам того не осознавая, Джанлука всем сердцем ревновал к этому призраку, с которым, увы, не мог бороться. Весь день пролетел как один миг. Джан устал от переживаний и душевных потрясений: Пьеро поведал ему самые сокровенные тайны, которыми поделился с ним Кристофер. Но результат превосходил все затраченные усилия — к концу дня Пьеро продолжал спокойно говорить, и даже тень улыбки промелькнула на его губах, когда он вспоминал об их совместных путешествиях. Этот день положил начало выздоровлению.