"Серая мышь" или Бунтарка?

— Какая разница, Бунтарка или нет, а? — спросила Алиса у плаката со стены. — Ай, что с тобой разговаривать, Валя, всё равно же не ответишь, — отвернулась от Калпана и уткнулась лицом в подушку. Дверь открылась, вошёл её младший брат, явно недовольный, и буркнул: — Потому что тебе далеко до бунтаря, — Алиса кинула в него полупустым пеналом, лежащим, что необычно, на кровати, хотя она делала сейчас тщётные попытки что-нибудь нарисовать, всё-таки даже линии она не может ровно начертить. Артур как раз не в том месте стоял, так что даже не отпрянул, но от неожиданности айкнул. — Ай, ты чего? Должен заметить, темперамент у тебя поменялся, развязнее стала. Алиса фыркнула и, когда он сел на свою кровать, взяв в руки книгу Маршака, спросила волнующий её вопрос: — Что случилось? — Да я ей двести раз сказал, что нужно ставить «о», а она ни в какую, — сказал тот после секунды смущения. — И назвала меня «ни рыба ни мясо в русском языке», меня, понимаешь? Вот скажи, слово «чёрный» пишется с буквой «о»? Алиса хихикнула, прикрыв рот ладонью: для неё это всего лишь повод для смеха, считает, что это слишком мелочно, чтобы заострять на этом внимание, несмотря на то, что у неё у самой-то не самые большие проблемы, даже не проблемы, а так, небольшие, типичные, подростковые трудности. Но если судить здраво, то у Бунтарки как раз таки есть затруднения, а они — один и тот же человек. Конечно, у Алисы в голове сейчас далеко не проблемы школы и не радио, а дела на личном «фронте». — Правильно пишется через «ё». Чернеть — проверочное слово, — пояснила, жестикулируя без причины руками. Взяла со стола ноутбук и, подключив к сети, засела в Интернете. Кажется, это надолго. Не слушая протестующие и просящие вопли брата типа «А мне?», преспокойно занималась ерундой и отмахивалась, мол, сиди и читай книжки, а к старшим не лезь. Эгоистка. Листает новостную ленту, чуть не пропустив комментарий. Хэй, Бунтарка, своё имя не назовёшь? «Вот тебе и Степанов. Влюбился, что ли, он в Бунтарку?» — подумалось. «Наверное, ещё и духовный интерес к персоне» — пронеслось вслед в голове. Подумав, не позвучит ли грубым «А не много ли ты хочешь?», отказалась от этих слов и напечатала несколько иное: Воу, нет. Это не пойдёт мне на пользу, имхо. Улыбается через силу, надеясь, что он не такой настырный, каким она его привыкла сидеть в школе, но она-то его знает: Святослав просто так не отстанет. И правда, через некоторое время услышала звуковое оповещение. Ну же, послушаем Tokio Hotel и One Direction. Я знаю, ты их любишь. Я хочу с тобой подружиться. «Боже, это же надо! Вот назойливость. Хм, чего уж там таить, за эту черту он мне и нравится». Нет, прости. Но предложение заманчивое. Будь я не анонимом — согласилась бы! Мне совсем не на что надеяться? Бунтарка, ты милая, скажи своё имя. Нет. И либо я перестала деградировать и поняла намёк, либо я вижу намёки на пустом месте. Будем надеяться на второе, мне привычнее деградирующее состояние. Эй, ты чего, Бунтарка. Ты же Бунтарка! С чего такие мысли? Я, хоть и Бунтарка, так и остаюсь обычной ученицей, не забывай, просто я стараюсь вместе с вами стать самой собой, что у меня, кстати, неплохо получается, и воодушевить вас же на это. И это у тебя определённо выходит, спасибо за всё. P. S. Я всё ещё не против дружбы. Это я так, если ты передумаешь. Иди уже, спасибо за приятные слова) Хотя… может, ещё увидимся. После моего раскрытия, конечно же, навряд ли, но всё в этой жизни возможно. — Ну, Алиса, я тоже хочу посидеть. Выходи уже ты из своего Твиттера, — послышался звонкий голос со стороны, принадлежащий брату. «С чего он взял, что я там сижу?» — мысленно фыркнула Алиса, но место уступила: всё-таки не одна в доме живёт. С полминуты она подумала: а всё-таки будет ли обещанное раскрытие тайной личности Бунтарки? Если только в последнюю минуту жизни в этой школе… Но ведь могут случиться и не предвиденные обстоятельства.

***

Шагая по дороге, местами наступая на края больших луж, расположенных по всех поверхности улиц, и под постоянные комментарии Анатолия она всё-таки добралась до здания школы, ощущая лёгкий холод и сырость на ногах, не следовало было по лужам ходить. Рядом также медленно, улыбаясь, отправлялась в школу вместе с ними Софья. — И вот так вот, представь себе, — на этом моменте Толя рассказывал какую-то шутку, по всей видимости, но одна его собеседниц его не слушала, не боясь пропустить что-то важное. Тут-то, пока она переобувалась, её взгляд метнулся от пола и сменной обуви на ногах на ребят теперь уже из параллельного класса: эти двое держались за руки. Представляете? Но если быть точной, то это Соня, романтичная наша, взяла Толину руку в свою ладонь, а тот ничего не сделал против. Алиса сощурила смешно глаза, но промолчала, ибо захотят — сами расскажут. Она приподнялась, отряхнула брюки и побежала за влюблёнными, не услышав Толину реплику о подготовке к первому уроку, кажется, истории. Та фыркнула и пошла к нужному кабинету, где должны проходить уроки. «Ну и ладно, кидалово, » — подумала она и села за привычное место в классе, открыв небольшую по размерам книгу со стихами Блока, так как один из стихов задали выучить, а она, как и всегда, про эту мелочь забыла.

***

Медленно постукивая мягким кончиком карандаша, раздражая этим впереди сидящую одноклассницу, Есенина, смотрит на наполовину исписанный синими чернилами корявым, ужасным подчерком листок, ожидает ближайшего звонка. Всего третий урок заканчивается, а она уже успела устать. Всё-таки в одиннадцатом классе действительно тяжелее учиться. Но вот уже через минут десять слышит звонок и, рывком вскочив со стула, наспех собирая в портфель учебник, с которого смогла благополучно списать некоторые темы, вышла из класса. Услышав громкий вопль «Бегом!», пытается пробраться сквозь толпу из двадцати четырёх человек. — Боже, давайте уже просачивайтесь! — выкрикнула из кабинета Мэрилин и, когда школьный затор прошёл, вышла с гордо поднятой головой. Дождавшись своих недавних друзей, Алиса, немного смущаясь, пошла за троицей, словно хвостик. Да уж, после перехода в параллельный класс единственного до селе друга стало несколько сложнее. Но, похоже, они и сами не против, кроме Святослава, как думает она. — Хэй, пошли уже. Кажется, в столовую даже только несколько человек пошли. Так мало, — произнесла она же, торопя своих друзей. — Ну, Алиса, вперёд и с песней, не задерживай очередь. Тут Есенина посмотрела за спину, будто ожидая увидеть толпу ожидающих продвижения людей. Мигом хлопнула себя по лбу ладонью, не в силах удержать это желание: это ж надо. Сегодня она слишком сильно тупит: даже о флешмобе учеников, слушающих Бунтарку, она умудрилась забыть, а вспомнила только после высказываний школьников. Основная масса учеников столпилась у входа, в классах осталось по пятнадцать человек, во всяком случае, в том классе, где сейчас урок у одиннадцатого «а», включая эту четвёрку, было именно столько. Тут же были и Толя с Соней, она за ним ходит в последнее время всегда, будто он — её необходимость, как вода или пища.

5 Seconds Of Summer — Donʼt Stop

Алиса плюхнулась на своё место, выдвинув стул на бок. Кто-то из класса даже включил песню, чему та улыбнулась. Ну, а кого это не будет хотя бы чуточку счастлив, что после нескольких лет тебя услышали, притом с первого раза? Покачивая плечами в такт музыке, она не вставала с места. А Толя с Соней, стоя напротив друг друга, смотрели в лицо другого. Никита старался быть поближе к Мэрилин, но тщётно, ибо та только оттанцовавыла в сторону от него (Прим. автора: да, и мне нет дела до того, что такого слова, оттанцовывала, вообще не существует). Свят фыркнул, скрестил руки на груди и подошёл к Есениной, которая именно в этот момент пожелала бы сжаться в комок. — Меня все кинули! — с какой-то весёлостью в голосе озвучил он эту очевидную вещь. Алиса пожала плечами, перестав ими двигать. Начала теребить край чёрной мешковатой футболки, выглядевшей так, словно она её отняла у бездомного с вокзала. — Ну же, хотя бы сейчас не будь такой скучной, — не выдержал он. Алиса посмотрела, придерживая в себе неожиданный скептицизм, на Святослава, надеясь увидеть, что он шутит. Или же не шутит, наоборот. Мотнула головой, чтобы ответь на предложение. Святослав только вздохнул и сел рядом, не расцепляя на груди руки, но гнев на милость он всё-таки сменил. Стал подозрительно весёлым. — Ты это чего? — осторожно, опасаясь, спросила она. «Словно понюхал что-то не то, » — подумала случайно. Нет, эти изменения внутри этой девушки на пользу ей же не пошли. — Да ничего, — после нескольких секунд молчания сказал. — Может, куда-нибудь сходим? Тот-то девушки переклинило: не в силах верить в правдивость слов друга, в которого невольно ей случилось влюбиться, она остановила взгляд где-то на одном из квадратов на паркете. — Ч-что? — беспокойно спросила, колеблясь соглашаться или отказываться. Может, это лишь шутка от Степанова, узнавшего о её влюблённости. — Ты сегодня тупишь, как школьный Wi-Fi. Может, встретимся где-нибудь с тобой. В субботу, допустим. — У меня дела, — отмахнулась, не соврав. — Тогда в воскресенье. Ага, в том парке или том кафе, в который под Новый год ты ходила. — Парк так парк, — сухо ответила она. — К шести. Святослав кивнул, начав отбивать стопой ритм звучащей из чьего-то мобильника быстрой песни. Алиса посмотрела на Никиту и Мэрилин (первому удалось её поймать), тут же решив не смотреть на них, а лучше подумать над воскресеньем. — Ты подумала? — шёпотом спросил Киоссе, наклонившись над уход Мэр. — О чём? А, ты о том, да. Давай я летом скажу, чтобы не пугать, — хитро приподняла уголки губ, чувствуя, что её решение его удивит, но Никита, возможно, даже будет не против. — Так долго ждать… Хорошо, попробую потерпеть. Мэр хотела что-то ответить, но… — Что это тут происходит?! — громко высказала в дверях завуч, практически перекрикивая песню. Толя присвистнул, ибо сейчас будет что-то: — Думали, устроили дискотеку и всё, победили дисциплину? Ну уж нет, вас, да, вас, одиннадцатиклассники, ждёт очень неприятный сюрприз к концу учебного года, — хищно ухмыльнулась. — Если Бунтарка сама не объявится, мы её найдём и приведём в действие наше решение, — тут она забрала у возмущающего ученика его мобильный телефон, из которого ещё всё была слышна музыка, и вышла. «Нас ждут неприятности, » — подумала Алиса и шокировано на секунду уставилась на Святослава, вид которого был более менее спокоен, а потом задержала взгляд на Толе, знавшем всю правду о тесной связи между хулиганистой радиоведущей и скромной школьницей.