My mistress' eyes are nothing like the sun

Миссис Поттер нужно было съездить в Косой Переулок, купить ингредиентов для зелий, и Джеймс решил ей помочь. Друга будить он не стал, хотя бы потому, что ему бы на это потребовалось добрых тридцать минут в лучшем случае. Сириус проснулся ближе к одиннадцати. Повалявшись немного в постели, он сполз с нее и побрел в ванную, умываться. Как только привел себя в порядок, он спустился вниз в поисках Поттеров, но в доме было тихо. На журнальном столике лежала записка с пометкой «Бродяге». Текст внутри гласил: «Мы с мамой в Косом Переулке, до вечера не жди. Твой завтраколанчобед на столе. Сохатый» Прочитав короткое послание, Блэк побрел на кухню, где быстро съел свою трапезу и решил прогуляться - дома все равно делать было нечего. Он медленно брел по узеньким улочкам Годриковой впадины, рассматривая старые кирпичные домики с темными и светлыми балками. Сириус и сам не заметил, как забрел в маленькую уютную парковую алею. Здесь, под раскидистыми деревьями, были цепочные качели, и на них он смог разглядеть знакомую фигуру. Марлин сидела в наушниках и в солнцезащитных очках, закручивала две цепочки вместе и, откинувшись назад и вытянув вперед ноги, раскручивала их, делая это с широкой улыбкой на лице. Девушка понравилась Сириусу. Он еще долго не мог уснуть, вспоминая ее глаза и улыбку, и с ужасом осознавал, что ни одна девушка еще не заставляла его думать о ней. Блэк подумал о том, что это определённо что-то новенькое, но он точно был уверен, что не любовь. Может, дружба? – Привет. – Сириус подошел ближе и, поздоровавшись, тряхнул головой, чтобы волосы отбросить назад. – Привет, – ответила Марлин, вытаскивая наушники. – Можно? – спросил парень, указывая на соседние качели. – Конечно, – ответила девушка. Сириус сел рядом и, оттолкнувшись ногой, немного раскачался. – Я проснулся, стал искать Джима, а он уехал в Косой переулок, ну вот я и решил, что прогуляюсь, и очень даже рад, что встретил тебя, – оповестил Сириус. – Я знаю, что Джи поехал с мамой. – Марлин раскачивалась высоко, при этом откинувшись сильно назад. – Миссис Поттер вчера говорила об этом маме, а Джи всегда помогает миссис Поттер. – Так значит, твоя мама тоже поехала? – спросил Блэк. – Нет, – рассмеялась девушка, резко тормозя ногой. – Моя мама магла. – Хм, – усмехнулся Сириус и, тоже остановив качели, посмотрел на девушку. – Почему я уверен, что ты знаешь обо мне все? – Потому что так это и есть, – ответила МакКиннон. – Зато я о тебе ничего не знаю, – вдруг заявил Сириус. – Ни о твоих родителях, ни почему ты училась во Франции. – Ну, хорошо, – отевила девушка, снова раскачиваясь. – Моя мама была экскурсоводом в Лувре около года, - это было что-то вроде практики, когда она закончила университет на искусствоведа. По выходным она проводила экскурсии для англичан. Однажды мой отец, еще не будучи моим отцом, – Марлин улыбнулась, – тоже был во Франции, и решил зайти в музей. Зачем он туда пошел, я так и не поняла, видимо, сила судьбы. Мама стояла около картины Веронезе «Брак в Кане Галилейской» и рассказывала легенду картины. Тогда отец решил, что он непременно женится. – И подошел? – перебил Сириус. – О, нет конечно, – девушка усмехнулась, – или бы это был не мой отец. Пока он мечтал, мама увела туристов в другой зал, и папа потерял ее из виду. Вернулся он домой расстроенный. Сутками сидел в своем доме и наотрез отказывался выходить на улицу. Мистер Поттер пытался хоть как-то растормошить друга, но тот отрываться от дивана не собирался. Продолжалось такое его состояние в течении четырех месяцев, и, когда мой отец начал немного отходить, случилось нечто невероятное. Мистер Поттер, как знаешь, любитель экспериментов и вечных попыток удивить миссис Поттер, купил машину, которую учился водить в процессе, пока вез ее домой. На пути он встретил молодую девушку, у которой сломался ее мотороллер. Это была моя мама. Мистер Поттер, познакомившись с моей мамой, предложил ей заехать к нему и уже там разобраться, что с ее средством передвижения. – Я сейчас представил реакцию миссис Поттер, – рассмеялся Сириус. – Миссис Поттер окатила маму холодным взглядом и несколько раз подряд повторила, что она жена мистера Поттера, так что маме даже стало неудобно. Но потом она рассказала свою историю. Что возвращалась она домой, и свернула не по той дороге, в конце концов заблудилась, а потом еще и сломался мотороллер, и после этой тирады она тысячу раз поблагодарила отца Джеймса за помощь. Но самое интересное было на следующий день. Мой отец решил зайти к Поттерам, чтобы вечерком выпить огневиски, и тут увидел ее, сидящую на диване у Поттеров. Бутылка огневиски разлетелась вдребезги, расцарапав паркет миссис Поттер. Родители быстро нашил общий язык, и много проводили времени вместе. Позже мистер Поттер признался, что нарочно так долго чинил мотороллер, но время шло, и гостить даже у гостеприимных Поттеров было уже неудобно, и мама уехала. Отец не выдержал и дня. Он сел на метлу и рванул к маме, долго ей признавался в любви, рассказывал о том, что волшебник, оправдывался, говорил, что любит ее с того самого дня, а мама взяла и просто его поцеловала. С того самого дня они больше не расставались. Марлин мечтательно вздохнула и оттолкнулась снова, высоко раскачивая качели. Сириус несколько секунд наблюдал за тем, как качели начинали набирать высоту, а затем усмехнулся и сам начал раскачиваться. – Теперь мама и папа каждый год ездят в Лувр и подолгу стоят около этого громадного полотна венецианского художника, а еще это причина, почему мы обязательно должны учиться во Франции. В скучной слащавой Франции. Марлин снова сморщила носик, как и вчера в гостиной, и Блэк невольно улыбнулся. – И после такой истории ты не веришь в любовь? – вдруг спросил Блэк. – Будто ты веришь, – резко ответила девушка и встала с качели. – Блэк, ты меняешь девушек как перчатки. – Иногда Сохатому стоит держать язык за зубами, – улыбнулся Сириус и тоже встал с качели. – Не верю. И как тут верить в любовь, если во всей твоей семье по любви вышли замуж всего две особы, мать Джима, имя который в доме не произносят, но все же с дерева не выжгли, и моя двоюродная сестра Андромеда, которую, кстати, мама жестоко сожгла на гобелене, как, впрочем, и меня. – Любовь... она есть, – тихо прошептала Марлин. – Только, может, не в нашем поколении. Все стали циничными. Деньги, власть, красота - все, что интересует наших сверстников. Пусть я и красива, но разве это единственное, за что меня можно «любить»? – Полностью с тобой согласен. - Парень подмигнул своей спутнице, и они дальше побрели по аллеи. Сириус и Марлин болтали о разном. О книгах, о Шекспире, о старой доброй Англии, а потом уже и о Хогвартсе, Мародерах и о Поттере. – О, нет, Майкл, – закатив глаза, произнесла девушка. – Он идет сюда, что делать? – А кто это? – недоумевающе спросил Блэк. – Один из моих поклонников. Если бы они сбились в стаю, он бы у них был вожаком. – Марлин бросила измученный взгляд на Сириуса и, натянув пластилиновую улыбку, махнула некому Майку. – Хочешь, я тебя спасу и прикинусь твоим парнем? – как бы невзначай спросил Блэк и встретился взглядом с карими глазама, в которых замер вопрос. – Друзья часто друг другу помогают, не так ли? Девушка кивнула головой и взяла Сириуса за руку. Когда Майкл подошел к ним, МакКиннон представила Сириуса как своего парня и друга Джеймса. Их собеседник как-то поник духом и, пробормотав что-то невнятное, быстро ушел. Сириуса и Марлин очень позабавила эта ситуация. Они дошли до дома Поттеров, устроились на крыльце и долго обсуждали случившееся, все смеясь над выражениями лица Майкла. Поттер любил прогуливаться до своего любимого дома из красного кирпича пешком, поэтому трансгрессировал всегда на другой конец улицы. – Привет, Майкл, – крикнул Джеймс знакомому, который с поникшим видом сидел на лавочке. – Эй, у тебя что-то случилось? Он подошел ближе и сел рядом. Тут ему Майкл чуть ли не со слезами на глазах рассказал про Сириуса и Марлин, что привело Поттера в бешенство. Он наспех попрощался с другом и рванул домой. На крыльце он сразу же увидел мило беседующих Марлин и Сириуса. Блэк произнес какую-то шутку и Марлин громко, но приятно засмеялась. Она схватилась тоненькой ладонью за плечо Сириуса, пытаясь не упасть от смеха назад. – Блэк, в дом. Надо поговорить, – резко произнес Джеймс. – Привет и сразу пока, Марлин, завтра увидимся. Девушка удивленно выгнула бровь и, ухмыльнувшись, встала и пошла домой. Иногда поведение друга просто убивало ее, но она успела привыкнуть к его выпадам, поэтому не обиделась. – Один день я оставил тебя с ней одного, даже не с ней, а просто одного, так ты ее успел охмурить и закрутить роман. На сколько? До завтра или на недельку, а, блохастое ты существо? Ты мне, по-моему, вчера обещал пальцем ее не трогать! – Остынь, брат, мы просто качались на качелях, гуляли и посидели на крыльце, – спокойно произнес Сириус. – Никто ни с кем не встречается. – А Майкл сказал мне, что вы… – снова завелся Джеймс, уже краснее от злости, но Блэк его перебил. – Сохатый, мы просто пошутили, чтобы Майкл твой от нее отстал. – Сириус подмигнул другу. – Я тебе обещал, а я не нарушаю обещаний, которые дал своим лучшим друзьям.