Моя и только моя...

Глава 4. — Мерседес, блять. Дура ебанутая! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? — я открыла свои глаза и увидела Руджеро. Он выглядел очень разозлённым. А это очень плохо. Вдруг он опять меня… Того? Изнасилует? Я больше этого не переживу. Я огляделась по сторонам и увидела, что мы уже не на крыше, а в комнате. Моей комнате. Получается, это всё мне приснилось? Неа, судя по его словам, которые я слышала, он успел поймать меня. Но лучше бы он этого не делала. Так было бы всем намного лучше. Я быстро вскочила с места и побежала в ванную. Он побежал за мной, но я успела забежать в другую комнату и закрыться на щеколду. — Открой! — ответа от меня не последовала. — Открой, я сказал. Не то хуже будет! Я села на пол, оперевшись спиной о дверь, и заплакала. Нет, зарыдала. Руджеро ударил ногой о дверь, от чего я непроизвольно дёрнулась, и осел на пол рядом с дверью. В таком же положении, как и я. Откуда я это знаю? Просто почувствовала. — Зачем ты со мной так поступаешь? Я ведь тоже живой человек, — захлебываясь в своих слезах, произнесла я. Конечно же, я знала, что он не ответит. Он же отвечает не Канделярии, а всего лишь мне. — Я… Это ты во всем виновата. Ты первая сделала мне очень больно, — так же тихо ответил он. Я застыла на месте, как статуя. — Что? Но когда? — шепотом спросила я. От меня теперь были слышны лишь всхлипы. — Когда я только пришёл. Ты сразу запала мне в сердце. Такая милая и ещё такая наивная. Ты тогда встречалась с Пабло. Иногда у меня возникало огромное желание врезать ему. А ещё он нагло изменял тебе. Я знал это, но не говорил, потому что просто боялся. Боялся, что ты возненавидишь меня после этого. Бред, правда? После окончания съёмок я уехал обратно, в Италию. Там я встретил Гретту. Она была обыкновенная, но все равно не то. Я стал встречаться с ней только из-за жалости. Представляешь, я имею сердце. А потом… А потом судьба преподнесла мне подарок — второй сезон «Виолетты». Ты даже не представляешь, как я был рад, что мы должны будем поцеловаться. Я, конечно, по возмущался, чтобы никто ничего не заподозрил, но в душе я ликовал. А потом я узнал, что ты встречаешься с Ксабьяни. Это был просто удар в спину. Я думал, что и впрямь нравлюсь тебе, а ты… — на этом он замолчал. А я просто сидела и хватала ртом воздух. Он… Любил меня? Но тогда почему он так поступает со мной? — Ответ прост. Я просто хочу сделать тебе так же больно, как и ты мне. Но это делаю не я, а часть меня, которая хочет мстить. Я не знаю, как это объяснить. Я не хочу делать тебе больно… Это само как-то происходит. Я встала и открыла дверь. Руджеро уже стоял напротив меня и внимательно всматривался в лицо. — Я… Не понимаю зачем сказал все это, — прошептал он. — Пожалуй, я пойду. Он повернулся и пошел к двери. Я понимала, что если не остановлю его сейчас, то потеряю. А если и остановлю, то что будет? Чего я этим добьюсь? — Руджеро! Стой, — выкрикнула я. Он резко остановился и повернулся. — Останься. Он радостно улыбнулся и подошел ко мне. Его руки легли мне на талию, а губы коснулись моих. Я просто тонула в той нежности, которую он передает через поцелуй. Он впервые целует меня так бережно и трепетно. — Пошли ко мне в комнату, и я извинюсь, — прошептал он, когда мы соприкоснулись лбами. — Хорошо, — я не смогла сдержать улыбки. Мои чувства к нему сильной волной нахлынули на меня, и я ничего не могла поделать с собой. Ноги подкосились, и я упала в его объятья. Он улыбнулся краем губ и взял меня на руки. Я уткнулась ему в шею и стала гадать, как он будет извинятся. Подарит цветы и плюшевого мишку? Или что-то по оригинальнее? Он поставил меня на пол, и я с удивлением заметила, что мы находимся уже в его комнате. Итальянец подошел к двери и закрыл ее на ключ, а потом вытащил его из замочной скважины, кинув на пол. Руджеро стал медленно подходить ко мне, а я ему навстречу. Сейчас я хотела этого. Хотела, как никогда раньше. Он впился в мои губы своими. Его руки легли мне на бёдра, а я зарылась руками в его мягкие волосы. — Ложись на кровать, — прошептал он мне прямо в губы. Я решила сегодня быть послушной девочкой и легла на кровать. Руджеро достал что-то из комода. После он подошел ко мне, и я смогла рассмотреть красное. — Ты должна лежать и просто получать удовольствие. Он завязал мне глаза красной повязкой и аккуратно положил на кровать. Паскарелли взял мою правую руку и приложил к кровати. В следующую секунду я почувствовала холод и щелчок. Наручники! Ту же операцию он проделал и с левой рукой. Я немного дернулась, но наручники крепко сковывали руки. — Не дергайся. Сегодня тебе будет хорошо. Обещаю, — прошептал брюнет и впился в мои губы. Я ответила на поцелуй и стала ждать следующих действий. — Стой! А как же ребята? Вдруг они придут и увидят… Вот это! — воскликнула я. — Не бойся. Они ушли в клуб, так что нас никто здесь не увидит, — а дальше он стал хаотично покрывать мою шею поцелуями. Я сжала зубы и промычала вместо того, чтобы простонать. — Не сдерживайся. Я хочу слышать тебя. Я выполнила его просьбу и громко застонала. Руджеро стал спускаться ниже, к моей груди. — Черт, — прошипел он. И я даже знаю почему. Ответ прост: майка. Ее никак не снять, ведь руки пристегнуты наручниками к кровати. Послышался треск ткани, и я с прискорбием поняла, что моей майки больше нет. Руджеро разорвал ее и откинул в сторону. Легкий холодок прошел по телу, когда его нежные руки до коснулись до кожи живота. Послышался щелчок, и лифчик улетел вслед за майкой. Руджеро стал целовать мою грудь, поочередно посасывая соски. Я стонала громко. Даже очень. Надеюсь, никто из наших не придет и не застанет нас… За таким вот занятием. Оставляя мокрую дорожку поцелуев, брюнет спускался всё ниже и ниже. Внизу живота завязался узел. Волны наслаждения накрывали меня одна за другой. Так приятно ощущать его прикосновения. Особенно, когда они полны нежности, а не злости и ненависти. Неожиданно, он вернулся обратно к груди. Руджеро взял в рот правый сосок и стал его облизывать языком, а левой рукой он мял грудь. Я готова была кончить прямо сейчас. От одного только его прикосновения горячего языка. Другая рука итальянца отодвинула шортики и трусики и стала ласкать клитор. Из груди вырвался хриплый от возбуждения стон. Зазвонил телефон. Явно не мой. Руджеро нехотя отстранился и взял телефон. — Алло, — нервно произнес он. Блин, ну и зачем он завязал мне глаза этой долбаной повязкой? — … — Канделярия, я сейчас занят. Перезвони через несколько часиков, — раздраженно сказал Паскарелли и что-то сделать. А вот что я не могу точно сказать, ведь я ничего не вижу. Дальше я почувствовала жар. Он снял футболку. У него такое красивой, накаченное тело! Я просто таю под ним. Он навалился на меня и поцеловал в губы. Его грудь соприкасалась с моей и это было необыкновенное чувство! Так же я чувствовала его возбуждение, которое упирались мне в бедро. Стянув с меня шорты вместе с трусиками, он стал ласкать мой клитор языком, а пальцами проникать в меня. Новая волна наслаждения накатила на меня, и я застонала и стала ерзать. Видя это, Руджеро развел мои ноги и стал держать их. Через несколько минут такого наслаждения я кончила. — Руджеро… Дай мне… Сделать и тебе приятно, — промямлила я, заливаясь краской. Я просто уверена, что он сейчас ухмыльнулся. Губами я почувствовала головку его немаленького члена. Поцеловав ее, я аккуратно взяла член в рот и сделала несколько плавных движений. Руджеро застонал и сделал несколько движений бедрами в мою сторону. Постепенно я вошла во вкус и уже во всю сосала его член, проводя по нему языком от основания до головки. Руджеро время от времени стонал, помогая мне движениями бёдер. И вот он обильно кончил мне в рот, и я все это проглотила, только вот правда несколько капелек было около губ и на груди. Руджеро сразу стал слизывать их. Я просто получала от этого кайф. — Потерпи немного, — прошептал итальянец и стал медленно входить в меня. Почувствовав некоторый дискомфорт, я сморщилась и начала ерзать. На этот раз Руджеро ничего не предпринимал. Войдя в меня полностью, он стал плавно двигаться во мне. Я стонала, как ненормальная, отвечая на каждое его прикосновение дрожью. — Не сдерживай себя, — прошептала я, когда почувствовала еще один толчок. — Нет. Тебе будет больно, — твердо произнес он. По его движениям можно понять, что он себя сдерживает. Очень хорошо сдерживает. — Пожалуйста, — прошептала я. Он издал что-то наподобие рыка и стал уже откровенно вдалбливаться в меня. Ну, а я получала неописуемое удовольствие…