Гарри Снейп и Игрушечный Хогвартс- экспресс

— И в номинации «самая странная вечеринка на Хэллоуин» побеждаем мы, — сказал Драко, помахивая рукой перед носом. — Мерлин, запах тухлятины я буду чувствовать еще неделю. Напомни, кто сегодня говорил, что вечеринка у призраков — это обалдеть как весело и увлекательно? Нет, друзья мои, мы сейчас просто обязаны зайти на кухню и стрясти с эльфов угощение. — Да ладно тебе, — Гарри улыбнулся. — Между прочим, привидения живут в замке веками. Они знают замок лучше всех, они видели исторические события своими глазами… — Да-да, конечно, — Рон покивал. — Но почему мы решили пойти к ним именно на сегодня? — Не ворчите, мальчики, — сказала Гермиона. — Между прочим, Рон, Ник — привидение факультета Гриффиндор, и он часто помогает гриффиндорцам, так что мы сделали хорошее дело, когда пошли на его «смертины». — Ох, но это не отменяет того факта, что вечеринка была тухлая, — Драко вздохнул. — Нет уж. Пока не умру, больше ни на чьи «смертины» я не пойду. Упаси Мерлин еще раз стоять и смотреть, как Гарри беседует с Плак… с Миртл о школьных сплетнях. — По-твоему, лучше стоять и наблюдать, как он говорит с Кровавым Бароном? — Уизли застонал. — Снейп, я понимаю, что у тебя было трудное детство, ты и не к такому привык, но он же жуткий. Очень жуткий. У меня от одного его вида мурашки по коже, а ты стоишь и болтаешь с ним, как ни в чем не бывало. Почему ты не учишься на Гриффиндоре? Гарри только фыркнул. Он отправился к призракам, чтобы задать пару вопросов, а друзья узнали и из любопытства решили пойти с ним. Ну да, они же никогда не были на чьем-то юбилее смерти. Это Гарри впервые оказался на подобном мероприятии в семь лет. Конечно, тогда он сильно робел, но только потому, что вокруг было много взрослых, пусть и не живых, а отца рядом не оказалось. Зато с призраками было о чем поговорить, хотя некоторые из них весьма неохотно шли на контакт. — А потом он удивляется, что ему постоянно снятся кошмары, — продолжал Драко. Гарри недоуменно посмотрел на него. — Что? О тебе говорю, между прочим. Ты думаешь, я не знаю, зачем ты заглушающие чары каждый вечер накладываешь? Снейп-младший покачал головой. Заглушающие чары он накладывал потому, что боялся во сне заговорить на парселтанге. Драко не дурак, он сразу же догадался бы, что это такое. Кошмары, конечно, тоже были. Об этом он даже отцу не рассказывал, но часто ему снилось, что Волдеморт возрождается и по одному уничтожает всех, кто ему дорог. Поэтому Гарри допоздна учился. Он боялся не успеть. Боялся, что какая-то книга, где был ответ на его вопросы, останется непрочитанной. Что в бою ему не хватит одного заклинания, одного амулета. Он как одержимый тренировался и оттачивал навыки, зная, что это бесполезно, потому что он всего лишь второкурсник. Каким бы сильным он ни был, этого не хватит. — Уничтожить… рвать… — Что? — Гарри встрепенулся. Его друзья с удивлением посмотрели на него. Очевидно, этот голос не принадлежал ни одному из них. Этот голос он слышал ранее. — … долго ждал… убить… голод… — от этих слов кровь стал в жилах. Гарри молниеносно выхватил палочку и выставил вперед руку, он чувствовал, что это где-то рядом, совсем близко. Змей был абсолютно серьезен, он хотел напасть. Сражаться с ним было нельзя, договориться вряд ли получилось бы, поэтому оставалось только… — Бежим, — одними губами прошептал Снейп-младший. — Верьте мне. Нам нужно убираться отсюда. Конечно, Драко, Рон и Гермиона не слышали голоса и не понимали, что происходит, но все же они бросились вслед за ним наверх, ближе к Большому Залу, туда, где тепло и светло, и есть профессора, которые наверняка смогут их защитить. После вечеринки у призраков они и так все были немного не в себе, а тут такое. — Я чую кровь, кровь! — внезапно раздалось совсем близко. Рон был не прав, говоря, что Гарри место на Гриффиндоре, потому что он боялся, действительно боялся. Змей, как и все змеи, не подчинялся человеческим законам и мог сделать что угодно. И теперь он вышел на охоту. Внезапно Гермиона вскрикнула и показала рукой на стену перед ними. Гарри сделал шаг вперед, загораживая остальных собой, и крепко сжал палочку, готовясь произнести заклинание. Однако, там никого не было. На стене красовалась огромная кровавая надпись: «Тайная Комната снова открыта. Трепещите, враги наследника! *» А под надписью что-то висело, и у Гарри волосы дыбом встали, когда он понял, что это. Миссис Норрис. Кошка Филча не двигалась и выглядела так, словно из нее сделали чучело. Вдалеке уже слышались шаги и голоса учеников. Гермиона застыла как статуя, зажав рот руками. Рон округлил глаза и побледнел. Драко нахмурился. Послышались голоса, кто-то охал, кто-то недоумевал. Они все смотрели на четверых друзей. застуканных на месте происшествия. «Папа будет сердиться», — отстраненно подумал Гарри. Он снова во что-то вляпался, и это что-то было похуже отцепленного вагона или выброса. — Это вы! — заорал подошедший завхоз, как только сообразил, что произошло. На его лице отражалась неподдельная боль. Кажется, он был готов убить кого-нибудь за свою кошку. — Вы убили миссис Норрис. — Подождите, Аргус, — сказал профессор Снейп, одним из первых прибывший к месту происшествия. — Что здесь произошло? Гарри? — Мы шли мимо и увидели то, что видите вы. Это все. Если нам не верят, я всегда могу предоставить воспоминания, — четко ответил слизеринец. Драко в очередной раз заметил, как Снейпы похожи друг на друга. Оба хладнокровные, оба сохраняют рассудок в самой непростой ситуации. Северус кивнул и повернулся к Дамблдору. — Дети здесь ни при чем, Альбус. — Конечно, — директор кивнул и посмотрел на Гарри таким взглядом, что мальчик сразу захотел спрятаться. — Старосты, отведите учеников вашего факультета в спальни. Пересчитайте всех, чтобы не было недоразумений. Мистер Снейп, мистер Малфой, мистер Уизли и мисс Грейнджер, вы тоже немедленно отправляетесь в спальни. Аргус, не беспокойтесь, кошка не мертва, мы найдем способ ее вылечить. Гарри, Драко, Рон и Гермиона обменялась быстрыми взглядами. Профессора обратили все свое внимание на кошку и надпись, они не заметили, как Гарри быстро подал Гермионе знак, расшифровывающийся как «приходи в наше место». Слизеринцы и гриффиндорцы послушно разошлись в разные стороны, но Рон убедил Фреда и Джорджа скрыть от Перси тот факт, что они с Гермионой ушли, и направился в облюбованный их компанией заброшенный класс, а вовсе не в башню Гриффиндора. Гарри и Драко терпеливо дождались, пока Роберта их посчитает, а потом незаметно вытащили мантию-невидимку и тоже ушли. — Так, ребята, это не цербер, — сказал Гарри, запечатав дверь в класс. — Это намного хуже. — Кто-то проклял кошку. Не понимаю, зачем, — Гермиона нахмурилась. — Это как раз ясно, — Драко махнул рукой. — Вы видели надпись? «Тайная Комната снова открыта. Трепещите, враги наследника!» Этот наследник оставил крайне красноречивое послание. Он хотел сказать, что его врагов постигнет участь миссис Норрис. — А кошку выбрал потому, что она могла мешать ему бродить по коридорам и проворачивать свои темные дела! — воскликнул Рон. — Но чей это наследник? И что такое Тайная комната? — Наследник Салазара Слизерина, — Малфой нахмурился. — Потомки Слизерина давным-давно вымерли, но… видимо, кто-то все же остался. Считается, что Слизерин построил комнату только для себя. Тайник. Хранилище. Там он спрятал чудовище. Выходит, тот, кто открыл комнату, выпустил монстра наружу. — Там было написано «снова». Вам что-нибудь известно о последнем случае? — спросила Гермиона. — Пятьдесят лет назад комната была открыта. Но тогда жертва не была обездвижена, она умерла, — Драко побелел, кое-что осознав. — Грязнокровка! Эм, простите, магглорожденная. Слизерин терпеть их не мог, а та девочка, которая погибла, была магглорожденной. Это значит… — Это значит, что это дело напрямую касается нас, — констатировал Гарри. — Давайте думать. Стоп, — он хлопнул себя по лбу. — Надпись! На вас я и не надеюсь, чистокровные умники, но ты, Гермиона, должно быть, читала Конан Дойля? — Я вижу, к чему ты клонишь, — девочка задумалась. — Преступник пишет на уровне глаз. Однако, волшебник мог и зачаровать кисть. — Почерк! У нас есть почерк! Конечно, на доске или стене человек пишет не так, как в тетради, да и кисть, опять же, могла быть зачарована, но это уже кое-что. Надо будет слить воспоминания и тщательно пересмотреть. И еще, надпись сделана кровью, — Гарри едва сдержал торжествующую улыбку. — Миссис Норрис вроде бы не ранена. Пускать кровь себе наследник не стал бы, а уж резать кого-то из детей тем более — это хлопотно и может его выдать. Значит: кровь животных. Сомневаюсь, что он сбежал бы из школы ради того, чтобы добыть банку крови, а походов в Хогсмид еще не было. — Хагрид! Если что-то с животными, он должен знать, — закончил Рон. — И он нам расскажет. — Мы можем вычислить наследника? — спросила Гермиона. — Ведь он должен быть чистокровным и слизеринцем. — Ну ты и сказала, — Драко фыркнул. — Чистокровный слизеринец это как черная ворона. У нас на факультете не так много полукровок, один из них перед тобой. — Не факт, что наследник не полукровка. Прошли столетия со времен Основателей. К тому же он вполне мог не оказаться слизеринцем по натуре, — заметил Гарри. Что-то ему во всей этой истории не нравилось, но он никак не мог разобраться, что именно. — Вы не обижайтесь, — Рон вздохнул, — но вряд ли тот, кто выпустил огромное чудовище и желает заставить всех бояться и преклоняться, учится на Хаффлпаффе или Рейвенкло. Да и Гриффиндор такого бы не принял. Люди меняются, но с момента распределения этого человека прошло не так уж много времени. — Вот работает же у тебя голова, Уизли! — Драко хлопнул ладонью об ладонь. — Наследник — это ученик, так? Вряд ли кто-то из профессоров ждал пятьдесят лет, чтобы это сделать. Возможно, конечно, что наследник и сам не знал, где эта комната, но сдается мне, он прибыл сюда недавно. — Первый курс? — голос Гермионы дрогнул. — Но… разве такое возможно? — Может, проблема снова в профессоре ЗОТИ? — спросил Рон. Все задумались, даже Грейнджер, которая обычно защищала Гилдероя Локхарта. — Странно. Он учился на несколько курсов младше моего отца, — с сомнением сказал Гарри. — Тогда никаких происшествий не было. И вообще это странно. Если бы я был наследником Слизерина и обладал исключительно редким знанием, я бы хранил эту тайну как можно дольше, недаром о наследниках все забыли. Думаю, должен быть более серьезный повод, нежели покушение на кошку. И стоит подумать о том, является ли единственным условием открытия комнаты знание о ее местонахождении. Возможно, есть ключ или пароль, какая-то семейная реликвия, что-то вроде того. Вот только… Очень трудно передавать такое из поколения в поколение. На этом, — Гарри развел руками, — предлагаю разойтись. Уже поздно. С этим все согласились. Драко и Гарри молчали всю дорогу до своей спальни. Снейп-младший напряженно размышлял над происходящим, высчитывая и анализируя. Итак, что он знал? С момента открытия комнаты произошло пятьдесят лет, тогда умерла ученица. Значит, нужно опросить призраков, они должны это помнить. И начать лучше с Миртл, она больше всех интересуется происходящим в школе… стоп, а когда умерла Миртл? Гарри хлопнул себя по лбу. Конечно, пять десятков лет назад! Значит, либо в те времена в школе ученики умирали как мухи, либо Миртл и есть та девочка. Сюрприз, Миртл была почти одногодкой того самого Тома. Но… это не мог быть Том, он давно мертв. Если бы он и вернулся, то не стал бы размениваться на мелочи вроде кошек, он бы начал с самого Гарри. Нет, все-таки надо попросить Миртл еще раз рассказать о своей смерти, чтобы хотя бы примерно знать, чего ожидать. Еще в те времена в школе учился Хагрид. Значит, нужно расспросить его и заодно выяснить, не убивает ли кто-то животных. Жаль, что проверить алиби у каждого ученика и профессора не выйдет. Зато можно задать пару вопросов портретам, не зря же они в каждом коридоре висят, может, и видели чего. Еще неплохо было бы обсудить это с отцом, но Гарри не хотел делиться своими догадками, пока не построит из них более-менее складную теорию. Пока что получалась полная чушь. Ох, а еще ведь был змей, который собирался напасть и чуял кровь… Но вряд ли змей мог проклясть кошку. И уж точно змеи не умеют писать на стене, так что это все сделал человек. Появление голоса можно считать совпадением, но забывать о нем пока не стоит. Интересно, и почему на Хэллоуин постоянно случается что-то плохое? *** — Я удивлен, — задумчиво сказал Гарри, устроившись на диване в покоях отца. — Я думал, Дамблдор вызовет меня к себе. С момента нападения прошла целая неделя, но никого из их четверки не расспрашивали. — Он тебя не подозревает, — заметил Северус. — Он верит, что ты просто оказался в неподходящем месте в неподходящее время. Зная тебя, я даже не сомневаюсь, что так все и было. — Пап, ну уж ты-то можешь быть уверен, что я не наследник Слизерина, — Гарри усмехнулся. — К тому же, я бы не взял на такое дело друзей, как бы сильно им не доверял. Такие дела проворачивают в одиночку. Вы выяснили, что это за заклятие? — Нет. Кошка просто оцепенела и все. Однако, мы можем вылечить ее. Нужно дождаться, когда у мадам Спраут поспеют мандрагоры. Ты больше ничего не видел в тот вечер? — Я… — Гарри задумался. — Нет, не видел. Он ведь и правда ничего не видел. Только слышал. Но папе лучше об этом не знать, он будет волноваться. — Кстати, слышал новость? — мальчик фыркнул. — Кое-кто пустил слух, что я и есть тот наследник. Смешно. Как быстро люди забывают, что ты был добр к ним. Мои магглорожденные однокурсники шарахаются от меня. Впрочем, большинство все же умеет думать головой и убеждено, что это полная чушь, — внезапно он прищурился и посмотрел на отца, уже пять минут настороженно наблюдавшего за ним. — Пап, что-то не так? — Ты сильно изменился, — медленно ответил Северус. — Ты стал… изворотливее. — Разве ты никогда не замечал, как сильно меняются дети, попав на Слизерин? — Гарри улыбнулся. — Со мной все в порядке. Честно. Я просто начал думать, что делаю, и контролировать свои чувства. Все как ты учил. А еще у него появились секреты даже от отца. Но, наверное, когда вся твоя жизнь — одна большая ложь, одна тайна роли уже не играет. — Не очень-то заметно, — Снейп вздохнул. — Ты ведь расскажешь мне, если что-то пойдет не так, правда? — Что-то пошло не так на Хэллоуин одиннадцать лет назад, — жестко ответил Гарри. — С тех пор у меня все отлично. Отец ничего не сказал, только погладил его по голове. По крайней мере Гарри был уверен, что если папа что-то и заподозрит, то первым делом поговорит об этом с ним и уж точно не пойдет с этим к Дамблдору. Общее благо есть общее благо, а семья есть семья. *** Гарри ухмыльнулся и невербально использовал Агуаменти, вылив на Драко поток холодной воды. В преддверии своего первого матча Малфой плохо спал, не мог есть и сильно волновался — в общем, делал все то, за что он посмеивался над Гарри в прошлом году. Настал час расплаты. Попав под внезапный душ, Драко обиженно надулся и скрестил руки на груди, пробурчав что-то насчет грубиянов, позорящих славное имя факультета Слизерин. — Чего ты переживаешь-то? У нас самые быстрые метлы и самый шустрый ловец, — Гарри похлопал его по плечу. — Соберись. Ты же Малфой, а Малфои всегда на высоте. — Вот именно! Папа будет на матче, — Драко вздохнул. — Понимаешь? Мы не просто должны выиграть. Я, именно я должен отличиться. Он же так старался, чтобы я попал в команду, я не могу его опозорить. — Пошли уже, паникер, — весело сказал Снейп-младший. Теперь паника Драко казалась ему забавной, хотя он сам таким недавно был. Все-таки занятия окклюменцией приносили плоды, его друзья уже отметили, что он научился держать себя в руках. Хотя, пока что и повода для эмоционального всплеска серьезного не было. Ну, не считая того, что некоторые от него теперь шарахаются как от прокаженного. Нашли себе кандидата в наследники Слизерина, и бесполезно убеждать их, что он всего лишь маленький никому не нужный полукровка. На одну четверть Принц. А ведь они знали лишь о малой части его способностей — всего он не показал даже Драко. Игроки вышли на поле. Гарри знал, что Люциус сидит на трибуне вместе с Северусом, но не волновался. В себе он был уверен. Да и в Драко тоже, зря он что ли его часами гонял на тренировках? Они оба взмыли в небо, и матч начался. С первых секунд игра была напряженной. Гарри высматривал снитч и лишь изредка поглядывал, как там Малфой. Конечно, в нападении Драко играл не первую скрипку, но он отлично вписался в команду и пока не допускал ошибок. Внезапно Гарри заметил краем глаза быстро приближающееся темное пятно и резко отклонился в сторону, уходя с пути бладжера. Бладжер неожиданно развернулся и снова ринулся на него, будто нападая. Снейп-младший ничего не понял, но решил не нарываться и полетел прочь. Драко хотел передать пас Флинту, когда бладжер чуть не сшиб его с метлы. Из-за этого квоффл попал прямо в руки гриффиндорки Бэлл, которая тут же понеслась в сторону вратаря Блэтчли. Но Малфою было не до того, он пытался увернуться от взбесившегося мяча. — Да что за… — Флинт нецензурно выругался. — Как с Гриффиндором играем, так сразу все наперекосяк. Грэхэм, помоги Снейпу, Боул, смотри за Малфоем. Снейп, не дай Мерлин ты мне снитч упустишь. На землю можешь не спускаться. Ситуация на поле сложилась непростая. По сути, за Слизерин играли только Блетчли, отчаянно защищавший свои ворота, Флинт, готовый загрызть кого-нибудь из команды противника, и Пьюси. Загонщики защищали Снейпа — только он и мог спасти команду, поймав снитч. И, конечно, опекали Драко, отец которого сидел на трибуне. — Северус, что происходит? — спросил Люциус. — Я давно не выбирался на игру, но я прекрасно помню, что бладжеры так себя не ведут. Такое чувство, что кто-то охотится за нашими детьми. — Я понимаю, зачем убирать ловца, но Драко… это бессмысленно, — пробормотал Снейп. — Это пахнет покушением. Люциус, мы должны остановить это. Малфой кивнул и встал, ища взглядом того, к кому можно было бы обратиться. Однако, мадам Хуч, отвечавшая за ход матча, была на поле. Аристократ вздохнул и начал пробираться к Дамблдору. В это время на трибунах Гриффиндора Рон и Гермиона сидели, держа друг друга за руки и наблюдая за тем, как их друзья уходят от бладжеров. От загонщиков там на самом-то деле толку было мало. Монтегю хорошо летал, но за Гарри угнаться было непросто. Благо тот выделывал такие финты, что и бладжер не мог его достать. Пока. Драко под защитой Боула еще как-то держался, но понимал, что надолго его не хватит. В какой-то момент загонщик удачно отбил бладжер в сторону гриффиндорцев, сшибив с метлы Анжелину Джонсон. Это дало небольшую передышку. Внезапно Малфой заметил впереди золотую вспышку и указал туда Гарри. Снейп-младший кивнул и ринулся вперед, однако, снитч улетал все дальше и дальше, угнаться за ним было не так-то просто, а сзади неумолимо нагонял бладжер. В какой-то момент золотистый мячик резко сменил траекторию полета и понесся вверх. Гарри направил древко метлы в небо, молясь, чтобы дурацкий бладжер его не догнал. Он прекрасно себе представлял, насколько сильным может быть удар. Пока что неплохо получалось уходить от «преследователя», несмотря на то, что в погоне за снитчем он несколько раз круто повернул в сторону. На мгновение у него закружилась голова и он потерял ориентацию в пространстве, но не сбавил темпа, а спустя две секунды сжал трепыхающийся золотой мячик рукой. Гарри тут же ринулся вниз, помня о бладжере. Драко последовал его примеру. У самой земли они оба резко ушли в сторону перед приземлением и бладжеры врезались в поле. Мальчики испытали искренний ужас, когда заговоренные мячи поднялись с земли и снова ринулись к ним. Снейп-младший резко оттолкнул Драко себе за спину и выставил руку вперед, надеясь, что это сработает. Палочку он выхватить просто не успел бы. И точно, быстрая, никем не замеченная молния сорвалась с его пальцев и попала в бладжер, расколов его на части. Вот только… второй мяч, о котором он совершенно забыл, полетел на Драко. И Гарри не придумал ничего лучше кроме как закрыть друга руками. Он был прав, удар оказался очень сильным. Что ж, по крайней мере рука — это не позвоночник. Хотелось выть от боли и кататься по земле, на глазах выступили слезы, но Гарри стиснул зубы и выпрямился. Бладжер, только что сломавший его руку, разнесло заклинанием. — Я говорил вам, что эти мячи заговорены! — гневно воскликнул Люциус. — Мальчики могли погибнуть. Это вопиющее… Гарри сел на землю и прижал больную руку к груди. Драко опустился рядом с ним и крепко, но осторожно обнял. — Дурак. Что же ты руками-то… — Он тебе в голову летел, я бы не успел ничего сделать, — процедил Гарри. Скулы сводило от желания кричать. — Отец? Где он? — Он уже идет. Все хорошо, потерпи немного. Мадам Помфри тебе сейчас поможет. — Ничего, — Снейп-младший через силу улыбнулся. — В квиддиче бывает и хуже, так ведь? — О, бедный мальчик, — Гарри был готов проклясть все на свете за то, что первым до него добрался не папа и не мадам Помфри, а Гилдерой. — Сейчас я тебе помогу, не бойся. — Нет! — послышался голос отца. Гарри был готов умолять, чтобы его лечил кто угодно, но только не Локхарт. Он с трудом сфокусировал взгляд и уставился на профессора. — Вылечить это легко, — сказал профессор ЗОТИ и взмахнул палочкой. Гарри попытался увернуться от заклинания, но потерпел неудачу. Рука повисла, как резиновая. Мальчик большими глазами смотрел на нее, не понимая, как такое можно сделать. Даже он со всеми его знаниями о чарах и проклятиях вряд ли додумался бы до такого. — Ой, что вы-де… — пискнул Локхарт. Гарри поднял взгляд. Он ожидал, что Люциус или Северус вызовут этого мерзавца на дуэль и выбьют из него душу. Однако, все было еще интереснее. Профессор Снейп, который, насколько знал Гарри, вообще никогда не умел драться, не берясь за палочку, набросился на светловолосого идиота с кулаками. Судя по всему, он вполне осознанно собирался испортить эту смазливую физиономию. Когда Хагрид оттащил его от Локхарта, тот прикрывал руками подбитый глаза и сломанный нос, а светлая шевелюра заметно поредела. Гарри искренне понадеялся, что это не удастся быстро исправить. Что самое замечательное, никто Гилдерою помогать не спешил. — Северус, отведи Гарри в Больничное крыло, — сказала МакГонагалл, глядя на него поверх очков. Снейп опустил взгляд, словно вернулся во времена своего студенчества, хотя тогда он чаще выступал в роли побитого. Костяшки ныли. Это дарило странное чувство превосходства. Он всегда гордился своей сдержанностью и рациональностью, а тут радовался тому, что смог выместить гнев на этом выскочке. — Вы… вы… чокнутый! Ненормальный! — крикнул Гилдерой, немного гундося из-за того, что нос распух. — Да? — прошипел Снейп и чуть обернулся к нему. — А ты идиот, страдающий манией величия и — вполне вероятно — шизофренией. Еще раз приблизишься к моему сыну — закопаю в Запретном лесу. Ясно? — Он угрожал мне. Вы же слышали! — крикнул Локхарт, надеясь на поддержку со стороны коллег. — Я ничего не слышал, сэр, — холодным тоном ответил Малфой и угрожающе взялся за трость. — А клевета наказуема. — Безобразие… — Гилдерой решил отступить и говорил достаточно тихо. — Я — уважаемый человек, я оказал этой школе честь… мадам Помфри, у вас есть зелья от синяков? — Боюсь, остался только один флакон для квиддичных команд. Но вы можете попросить у Северуса, если он не откажет вам, — ответила Поппи, скрестив руки на груди. Она многое могла простить, но откровенного издевательства над ребенком — никогда. Подумать только, мальчику сутки придется лежать, пока кость не вырастет! Северус взял сына за здоровую руку и помог ему встать, после чего молча повел за собой. Локхарт, судя по всему, не знал, куда себя деть. При всей своей «одаренности» он не мог вылечить себя, и ему тоже нужно было в Больничное крыло, но не мог же он пойти туда вслед за Снейпом. — Пап… — тихо прошептал Гарри, когда они отошли от профессоров на значительное расстояние. — Я тебя боготворю. — Премного благодарен, — Северус фыркнул. — Всегда мечтал, чтобы меня боготворили не за знания или навыки, а за то, что я буду махать кулаками, подобно пещерному человеку. Это дурной пример, не смей так делать. — О, если бы ты припечатал его магией, я был бы в не меньшем восторге. Мерлин, это так классно, что я почти забыл о своей руке, — Гарри рассмеялся. В тот момент он был ничуть не похож на расчетливого слизеринца, и у Снейпа тоже потеплело на душе. — Кстати, пап, ты все еще считаешь, что испытывать заклинания на нем неприемлемо? — Знаешь, когда-то один мой знакомый сказал: «Того, о чем никто не узнал, никогда не было». Ты понимаешь, о чем я. Кстати, хорошо сыграли. Несмотря ни на что. Гарри счастливо улыбнулся. Он не мог пользоваться рукой, но зато защитил Драко и заработал одобрение папы, да еще увидел, как Локхарту подбили глаз. День удался. *** День определенно удался. Гарри около часа болтал с друзьями. К нему пришли Драко, Рон, Гермиона, Невилл, Фред с Джорджем, вовсе не обидевшиеся за проигрыш своей команды и восторженно обсуждавшие удар Снейпа-старшего. Заглянул Флинт, сообщивший, что весь Слизерин гордится своим ловцом и будет пить за его здоровье на празднике по случаю победы. Лонгботтом сказал, что болел за него, и пожелал скорейшего выздоровления. Драко, Рон и Гермиона явно хотели обсудить случившееся, но не успели, мадам Помфри выставила их из Больничного крыла. Гарри этому был даже рад, он хотел сперва все обдумать и разжиться дополнительной информацией, а потом уже высказывать какие-то подозрения по поводу случившегося. И конечно к нему пришел Люциус. Мадам Помфри явно была недовольна его присутствием, но Гарри убедил ее, что все нормально, он не устал и хочет пообщаться с отцом лучшего друга. Благо Малфой принес сладкого, которым можно было заесть противный Костерост. — Спасибо, — сказал Люциус. — Ты снова это сделал. — Так поступают друзья, — Гарри пожал плечами. — Вы не выяснили, что произошло? — Только то, что бладжеры были заколдованы. Мы с Северусом пытались прервать матч, но Дамблдор просто не верил, что что-то не так. — Не удивлен, — Гарри скривил губы и понимающе переглянулся с Люциусом. — Можно просьбу? — Да. Мы перед тобой в долгу. — Мне неудобно с такой рукой, сами понимаете. Не могли бы вы прислать мне домового эльфа? Если честно, я просто не хочу оставаться здесь один ночью. Тут немного жутко. Например вон за той ширмой лежит обездвиженная кошка, и это меня смущает, — сказал Гарри. Брови Люциуса удивленно приподнялись, Малфой бросил быстрый взгляд на ширму. — Так что? Если можно, пусть это будет Добби. — Да. Конечно, Гарри, — Люциус немного натянуто улыбнулся. Мальчишка на его глазах остановил мяч без палочки, а теперь намекал, что в Хогвартсе происходит что-то заслуживающее внимания. Надо разобраться в этом. И если учесть некоторые обстоятельства… Нет, это вина Альбуса, это он не следит за детьми и подвергает их опасности. — Еще раз спасибо. Вынужден уйти, я еще хотел переговорить с сыном. Добби! Домовик появился по первому приказу. Сначала он сжался, стараясь не глядеть на хозяина, но потом украдкой бросил взгляд на Гарри и немного расслабился. — Добби, присмотри за другом нашей семьи. Он сам отпустит тебя в поместье, когда больше не будет нуждаться в твоей помощи. — До свиданья, лорд Малфой. Был рад повидаться, — Гарри улыбнулся, как улыбаются все нормальные двенадцатилетние мальчики, и помахал рукой. Стоило Люциусу скрыться за дверью, как Добби тут же выпрямился и вопросительно посмотрел на него. — Присаживайся. Разговор будет тяжелый. И наложи заглушающие чары, пожалуйста. Мы ведь не хотим, чтобы нас услышали, так? — Добби рад видеть друга семьи, — тихо сказал эльф. — Я тоже рад. Однако, у меня есть пара вопросов, — Гарри прищурился. — Помнится, летом ты говорил, что нам с Драко не стоит ехать в школу. И вот, мы уже во второй раз влипаем в неприятности. Итак, выкладывай, в чем дело. — Пожалуйста, не говорите хозяевам, иначе Добби конец! — взмолился эльф, заламывая руки. — Я не доносчик. Говори. — Добби отцепил вагон, чтобы вы не попали в Хогвартс. И Добби заколдовал мячи. Вы должны держаться подальше от Хогвартса, это опасно! — Ты… — Гарри аж онемел от удивления. — То есть, вот это, — он помахал пострадавшей рукой, — это твоя помощь? Так, стоп, не смей биться головой об кровать. Прекрати! Я понял, есть какая-то опасность, которая сильнее зачарованного бладжера, а ты хочешь нас защитить. Ясно. Ладно. У меня только два вопроса. Как, черт возьми, ты мог это сделать, если неспособен причинить вред своему хозяину? И что происходит в Хогвартсе? Отвечай! Он никогда не был так строг с домовиками. С другой стороны, домовики еще ни разу не пытались его угробить. — Добби пришлось сильно наказать себя, и он сделает это снова, потому что нападение на хозяина недопустимо. Но Добби знал, что друг хозяина его защитит. Хозяин Драко не подвергался смертельной опасности. Добби смог бы отвести мяч в последний момент, — залепетал домовик. Гарри вздохнул. — Не переживай, я не… то есть, я, конечно, злюсь, потому что ты не дал мне самому принять решение и поступил, мягко говоря, нерационально. Но я тебя простил. Малфои ни о чем не узнают. И все же, Добби, скажи мне, что происходит? — спросил он. — Это ведь связано с Тайной Комнатой, я прав. Домовик аж затрясся от ужаса. — Вы знаете? Это уже случилось… да, я чувствую, зло уже было выпущено. — Добби! Как это происходит? Кто это делает? Почему ты знал об этом заранее? — Добби не может сказать, — домовик зарыдал, и Гарри обнял его, пытаясь утешить. Но эльф отстранился и отошел подальше. — Я приду, как только вы позовете. — Не уходи! — Гарри Снейп, сэр, вы должны знать, в Хогвартс попала ужасная вещь, проклятая вещь! — выпалил Добби и исчез. Снейп-младший глухо зарычал и бессильно ударил здоровой рукой по подушке. Ответ на вопрос был совсем близко, но домовик не хотел сотрудничать. Точнее, не мог. Мордред бы побрал психологию эльфов. Человека можно подкупить, уговорить, запугать, а вот эльф до последнего будет защищать интересы хозяина. Добби из них еще самый сговорчивый. Жаль его, конечно, он действительно себя наказал. Интересная складывалась картина. В Хогвартсе, значит, оказалась проклятая вещь. Скорее всего, это значило, что ключ от Тайной Комнаты все же существует, и есть человек, который владеет этим ключом и умеет им пользоваться. А еще это все как-то связано с Малфоями, раз уж Добби в курсе дела. Может ли быть такое, что Малфои «спонсировали» открытие Тайной Комнаты? Да нет, это слишком даже для них. Слишком глупо и безрассудно. Будь у Малфоев ключ от Тайной Комнаты, они сделали бы что угодно, но уж точно не охотились бы на кошек. Но по крайней мере покушение на них с Драко было объяснено, уже какое-то облегчение. Гарри думал очень долго, но так ничего не придумал и уснул. А проснулся он уже поздним вечером, когда услышал шаги за дверью. Вошли Дамблдор и МакГонагалл, которые перемещали чарами что-то большое, похожее на статую. Гарри лег и притворился спящим. Он старательно щурился, пытаясь высмотреть, что же это такое. Лучше бы не видел. — О, Мерлин, что случилось? — встревоженно спросила мадам Помфри. — Новое нападение, — ответил Дамблдор. — Его поразило то же проклятие, что и миссис Норрис. Бедный мальчик. — Опять, — раздался такой знакомый и родной голос. В груди у Гарри потеплело. Если кто и мог его успокоить, то только папа, который посреди ночи явился в Больничное крыло. — Что вы намереваетесь делать, Альбус? Ждать, пока созреют мандрагоры? — Мы ничего не можем с этим сделать, Северус. — Кто мог такое сотворить? — спросила МакГонагалл. — Вопрос не в том, кто, а в том, как…* — пробормотал директор. Гарри насторожился что-то в этих словах ему показалось очень подозрительным. Если директора не волновало то, кто это сделал, значит, он кого-то подозревал? Оставалось надеяться, что в роли подозреваемого выступает не сам Гарри. Взрослые стояли и обсуждали ситуацию, забыв наложить заглушающие чары, а он слушал и вникал. Что ж, хотел дополнительной информации? Получите, мистер Поттер. Вскоре профессора убрались из Больничного крыла. Мадам Помфри закрыла пострадавшего мальчика ширмой и тоже ушла. Кто-то подошел совсем близко и присел на край постели, запахло травами и зельями. И домом. Значит — отец. Он осторожно прикоснулся к волосам Гарри и подавил тяжелый вздох. В носу начало подозрительно свербеть. Гарри хотел бы прижаться к папе и да, черт возьми, разреветься. Он старался быть сильным и упорно делал вид, будто знает, что делает, вот только… ничего он не знал и не понимал. И не мог никак остановить происходящее. Никак. Поэтому хотелось закатить истерику, можно же хоть раз себе позволить в самом деле? — Прости, — тихо сказал Северус. Гарри приоткрыл один глаз. Естественно, ничего не было видно, так как было темно и очки покоились где-то в тумбочке, но это ему совершенно не мешало. — Ты тоже абсолютно не понимаешь, что происходит, или я один такой дурак? — спросил мальчик. — Вряд ли тебя утешит то, что я тоже ничего не понимаю. — Это нормально. Так бывает, — понимающе ответил Гарри. Плакать, слава Мерлину, расхотелось. — Я люблю тебя, папа. — Я тебя тоже. Ладно, он зря радовался, снова захотелось впасть в истерику. В глубине души он, конечно, знал, что папа его любит. Вряд ли Северус Снейп стал бы столько лет терпеть кого-то, приносящего столько проблем, если бы не любил — Гарри слишком хорошо знал своего отца, чтобы поверить в его альтруизм. Он знал, что Северус почти считает его сыном. Но… отец так редко напоминал ему об этом. Гарри знал, что папа — это его большая слабость. Единственная слабость, которую он никогда не сможет в себе искоренить. То есть, конечно, еще есть Драко, но папа намного важнее. — Я придумал, — сказал Гарри. — Ты должен наложить на меня следящие чары. А еще на Драко, Рона и Гермиону. Особенно на Гермиону, она магглорожденная. Я думаю, нужно каким-то образом связать нас между собой чарами. Может, амулеты? Подумай над этим. — Узнаю тебя, — Северус улыбнулся и погладил его по голове. — Хорошая идея. Ладно, мне пора. Ложись спать и постарайся не думать обо всем этом. Ага, как же, уснешь тут! Гарри полежал какое-то время, старательно очищая разум, после чего позвал Добби и попросил его проследить, чтобы никто не вошел, а сам надел очки и отправился посмотреть на новую жертву. Домовик был в ужасе, когда узнал, что произошло. — Ты все еще можешь рассказать мне, — заметил Гарри. Он осторожно склонился над мальчиком. Это оказался Джастин с Хаффлпаффа. Тот самый, который побаивался Гарри, считая его наследником Слизерина. Мда, теперь он получил убедительное доказательство того, что это не так, а толку? Снейп-младший вздохнул и осторожно прикоснулся к однокурснику. Кожа Джастина была теплой, но пульс почти не прощупывался. Хаффлпаффец смотрел в потолок стеклянными глазами и не реагировал ни на какие внешние раздражители. Гарри задумчиво хмыкнул. Уже второй раз за сутки он столкнулся с чем-то, и понятия не имел, как это было сделано. Чары Оцепенения… Чары, с которыми не смог разобраться ни отец, ни сам директор. Силен же наследник Салазара! С таким Гарри не хотел бы встретиться в темном коридоре. — Думай, Снейп, думай, — прошептал он самому себе. Итак, наследник накладывает на своих жертв чары. Кошка была первой, так сказать, пробным выстрелом, Джастин — это уже серьезно, вслед за ним должны последовать остальные. А что бы сделал Гарри, если бы был злобным магглоненавистником, обладающим большим могуществом? Он убивал бы их. Убивал, а не вгонял в кому. Что получается, наследник жалеет своих жертв? Или они ему еще зачем-то нужны? Или он боится действовать радикально? Или он просто больше ничего не умеет? А что, есть же маги, у которых только одно коронное заклинание. Может, он и в самом деле еще ребенок, потому и действует не совсем логично, но жестоко. Жуткая получается картина. И неправильная. Гарри хлопнул себя по лбу. Дурак! Только что выстроенная им схема не совпадала с той, что он придумал ранее. Для того, чтобы наложить чары, не нужно открывать Тайную Комнату и выпускать чудовище. Значит, кое-кто прикрывается школьной легендой. Вопрос: зачем? Чтобы просто охотиться на неугодных? Или это тоже отвлекающий маневр? Гарри определенно ничего не понимал. — Сэр, ложитесь спать, — робко сказал Добби, подойдя к нему. — Да какое там спать, — он махнул рукой. — Скажи, ты точно уверен, что в школе оказался проклятый предмет? Неизвестный артефакт тоже никак со всем этим не вязался. Разве что эта штука могла вызвать у человека оцепенение. Ага, и Малфои… нет, Малфой, один — Гарри был почти уверен, что Нарцисса об этом ничего не знает. Итак, Люциус, например, связался с этим «наследником» и знает, что происходит. Нет, он же не идиот, он не стал бы проворачивать темные делишки в школе, где учится его сын. Хотя, ему могли пообещать, что Драко не тронут. В конце концов, он чистокровный. А Дамблдор знает, знает, кто является наследником, но не понимает, как могло произойти то, что произошло. Возможно, пятьдесят лет назад он вычислил наследника, но уверен, что у того нет детей. Это Гарри мог бы объяснить. Если сам он стал Снейпом, то почему бы какому-нибудь Слизерину, или как там его, не стать, например… кем? Ну не Локхартом, правда же. С кем, интересно, лорд Малфой мог тесно соприкасаться? Эх, вызнать бы, кто это сделал в прошлый раз. Самый короткий путь — допросить Дамблдора. Но самый короткий путь далеко не всегда самый правильный и безопасный, так что лучше сначала все же поговорить с призраками. И начать прямо завтра, время не терпит. — Добби, не мог бы ты принести мне чашку какао? Обещаю, после этого сразу лягу спать, — сказал Гарри, устраиваясь на кровати. Мыслей было много, слишком много. Он как никогда был благодарен отцу за то, что учил дисциплинировать ум и контролировать свои эмоции. Может, окклюменция Гарри пока и не давалась, но по крайней мере он сумел успокоить себя. После теплого какао ему стало заметно лучше, и он быстро уснул. *** К воскресенью кости выросли. Мадам Помфри решила отпустить Гарри из Больничного крыла — видимо, чтобы он не сидел рядом с ее другими пациентами. Они, конечно, тихие и никому не мешают, но лучше их никому не видеть. Снейп-младший был рад уйти. Он хотел обсудить ситуацию с друзьями. Всего им, конечно, сказать нельзя, но, может быть, они тоже что-нибудь придумают. Своих друзей он обнаружил в библиотеке. Гермиона предсказуемо обложилась сразу четырьмя книгами и читала сразу все. Драко, что странно, сидел, почти прижавшись к ней, и листал какой-то фолиант, изредка поглядывая в книги самой Гермионы. Рон читал газеты, хмурясь и делая пометки в блокноте. Судя по всему, не один Гарри испугался происходящего. — Привет, — сказал он. — А что это вы тут-де… — Снейп! — Драко бросился к нему и крепко обнял. Гермиона обняла их обоих, а Рон смущенно похлопал Гарри по плечу. — Того парня нашли недалеко от Больничного крыла. Мы так волновались, — сказал Малфой. — Ты видел его? Ты знаешь, что случилось? Мы вот уже всю голову сломали. — То же, что и с миссис Норрис. Он оцепенел, — Гарри вздохнул и сел за стол. — Что тут у вас? — Все и сразу, — печально ответил Рон. — Мы не знали, с чего начать. Решили, что нужно почитать об артефактах, о чудовищах, о древних родах и заодно проверить газеты пятидесятилетней давности. — Я подумала, может, мы смогли бы попытаться начертить генеалогическое древо Слизеринов, — сказала Гермиона. — Но информации слишком мало. А листать энциклопедии можно бесконечно. — У-у-у, раз уж ты опускаешь руки, дело плохо, — констатировал Гарри. — Давайте зайдем с другой стороны. Нападение было совершено поздно вечером, после отбоя. Кто ходит по коридорам после отбоя? — Ну… я за сладким ходил. Твою мантию одолжил, ты же не против, да? — спросил Малфой, опустив взгляд. — По дороге встретил Флинта и Монтегю, они в Хогсмид за добавкой бегали, мы же победу отмечали. Еще слышал… ну нет, там люди делом заняты были, а не свершением преступлений. — Каким делом? — спросила Гермиона. Мальчики покраснели. — А, ясно. Возмутительно, на Слизерине столько нарушителей! — Да-да, наши же все пошли спать в восемь вечера, — с сарказмом произнес Рон. — И никто потом не ушел в Хогсмид. Все-таки, это гениальная мысль — первым напоить старосту. Чаем. Со снотворным. Когда буду на старших курсах, тоже буду так делать. Если, конечно, старостой будешь не ты, ты слишком умная для этого. — В общем, нарушителя искать бесполезно, я понял, — Гарри вздохнул. — Ладно, посмотрим, что вы тут накопали. Информации было прискорбно мало. О потомках Слизерина ничего толком не было известно, видимо, они, как и думал Гарри, скрывали свое происхождение. С артефактами и чудовищами тем более ничего не было ясно. Гермиона даже изучила разновидности упырей, но толку от этого было мало. Это было только начало. К понедельнику вся школа узнала о произошедшем, дети начали паниковать и скупать амулеты. Квартет авантюристов поглядывал на это со скептицизмом, они-то знали, что толку от этих амулетов ни на грош. В то же время Гермиона составила целый конспект с заклинаниями, которые можно было бы использовать в критической ситуации, и мальчики не стали ее разубеждать, хотя не очень-то верили в эту затею. С другой стороны, кошка не могла защищаться, а Джастин был далеко не самым сильным магом, так что заклинания могли и помочь. — Мисс Грейнджер, мистер Уизли, мистер Малфой, Гарри, останьтесь, — сказал в конце урока профессор Снейп. Гарри очень надеялся, что папа скажет что-нибудь хорошее. Снейп-младший все утро ловил на себе косые взгляды, потому что после несчастья с Джастином, некоторые еще сильнее поверили в то, что он и есть наследник. Правда, таких было немного. Драко напрягся и повлиял на общественное мнение, шепнув паре людей на ушко весьма логичный довод: на момент совершения преступления Гарри был в Больничном крыле. Между прочим, с больной рукой. Между прочим, с той, в которой он обычно держит палочку. Да-да, лежал там, совершенно беспомощный, несчастный, одино… то есть, не одинокий, свидетели имеются (это уже сочиняла Дафна). — Итак, — Северус открыл ящик стола и извлек из него четыре серебряных кольца. — Разбирайте. На кольцах следящие и защитные чары. Они легкие, так что найти вас вне Хогвартса я вряд ли смогу, да и от серьезного проклятия это не спасет. Однако, в случае опасности вам будет достаточно повернуть кольцо два раза, чтобы… — Магическая сигнализация, — уверенно сказала Гермиона и тут же смутилась. — То есть я читала о таких чарах. Вы сможете отыскать любого из нас, как только он подаст сигнал. Спасибо, профессор, но… это несправедливо, что защищены будем только мы. — Мисс Грейнджер, — Северус вздохнул и сложил пальцы домиком. — Моих ресурсов недостаточно, чтобы обеспечить амулеты для каждого ученика школы. Я предложил эту идею директору и надеюсь, что он предпримет меры. Конечно, в приоритете у нас защита магглорожденных, однако, буду честен, вы почти все время ходите вместе… — В случае опасности хотя бы один должен успеть подать сигнал, — Драко понятливо кивнул. — Благодарю вас, профессор. — Простите, — несмело сказал Рон. — У меня братья и сестра… Вы знаете, как нас называют. — Поговорите с Минервой. Она вам поможет, — ответил профессор. Рон кивнул и неуверенно улыбнулся. Гермиона искренне поблагодарила профессора. — Идите, скоро урок, — Северус махнул рукой. — Я очень сильно надеюсь, что вы будете осторожны, не станете лишний раз рисковать собой и вам не придется звать на помощь. — Да, пап. Спасибо, — Гарри кивнул и направился к выходу. Как только дверь в класс закрылась, вся четверка облегченно выдохнула. — Гарри, твой отец хороший человек, но я его все равно боюсь, — честно признался Рон. — Все равно это несправедливо… — пробормотала Гермиона. Драко закатил глаза. — Грейнджер, ну ты подумай. Не может же профессор разом присматривать за десятками студентов. Четыре человека — это и так много. И почему только директор ничего такого не придумал? — Потому что в школе и так паника. Кто-нибудь вроде нашей Лаванды будет звать на помощь из-за каждой тени или паука в ванной, — Рон вздохнул. — Знаете, Джинни меня беспокоит. Вот ей точно нужен амулет. Она часто гуляет одна по замку, а мы волнуемся, между прочим. Гарри задумался. А ведь амулеты были бы неплохим средством для того, чтобы проследить за учениками. Вот только за всеми не уследишь, а выбрать одного — двух подозреваемых он не мог. Хоть иди и спрашивай у директора, а кто все же это сделал в прошлый раз. И Том… Где Том, там всегда неприятности. Может ли быть, что мистер Риддл учился одновременно с наследником Слизерина и никак не замешан в этом деле? А если и замешан, то как? Но «как» — далеко не самый главный вопрос, Дамблдор был не прав. Куда интереснее вопрос «зачем»…